Дело № 2-2324/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 декабря 2017 года Белореченский районный суд 

Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Волковой Н.А.,

при секретаре Гладких А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ООО «Южная Соковая Компания» о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарного взыскания и уменьшении премии, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 просит суд признать незаконным приказ №-П/к от 20.10.2017 года о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора ФИО1 и отменить данный приказ; признать незаконным приказ №-П/к от 20.10.2017 года об уменьшении размера премии на 30% в отношении ФИО1; обязать ответчика начислить и выплатить ФИО1 30% премии, которой он был лишен приказом №-П/к от 20.10.2017 года; взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей и расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

В судебном заседании истец и его представитель - ФИО2 на заявленных требованиях настаивали, в обоснование чего пояснили, что ФИО1 работает в ООО «Южная Соковая Компания» в должности оператора поточно-автоматической линии в цехе розлива соков. 20.10.2017 года истцу стало известно, что к нему было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора, за якобы ненадлежащее выполнение работником трудовых обязанностей, размер премии за октябрь 2017 года, подлежащей выплате истцу, был уменьшен на 30%. 13.10.2017 года ФИО1 вышел на работу в смену с 20.00 до 08.00 часов 14.10.2017 года. В начале смены истцу поступило устное распоряжение от мастера смены Т. о наведении порядка на автомате розлива АЗ Flex 2л. При этом, конкретных указаний от мастера смены не поступало, истец визуально установил, что автомат АЗ Flex 2л находится в удовлетворительном санитарном состоянии. После предыдущей смены не были собраны в коробки пакеты операторского контроля, что истец устранил, собрав их и подписав коробки, а также произвел поверхностную уборку рабочего места. Полную мойку автомата истец не производил, так как производство на автомате АЗ Flex 2л было окончено в ночь с 12.10.2017 года на 13.10.2017 года. Дежурным оператором на автомате было выполнено ежедневное техническое обслуживание, в том числе включающее в себя и полную мойку автомата после полного цикла работы. Обслуживание автомата АЗ Flex 2л в смену истца не требовалось. До конца смены истец находился на своём рабочем месте. Перед окончанием смены, мастер смены Т. объявила, что «машину она не принимает» и доложит об этом вышестоящему руководству. 20.10.2017 года истца вызвали в отдел кадров для ознакомления с приказами «О наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора» и «Об уменьшении размера премии». В адрес истца не направлялись требования о предоставлении письменных объяснений по факту предъявленных нарушений, и истец не мог своими объяснениями повлиять на решение вопроса о виновности в совершении дисциплинарного проступка, хотя в приказах №-П/к и №-П/к от 20.10.2017 года, в основание приказов положен «акт о не предоставлении объяснений ФИО1». Поскольку работодателем был нарушен порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности, при этом истцом не было допущено никаких нарушений, вышеуказанные приказы должны быть признаны незаконными и отменены. Истец также просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда, которую оценивает в 20 000 рублей, и расходы на оплату услуг представителя в сумме 30 000 рублей. 

Представитель ответчика ООО «Южная Соковая Компания» - ФИО3 возражал против исковых требований, пояснил, что в начале смены истца 13.10.2017 года около 20.00 часов начальник смены Т., как непосредственный руководитель ФИО1, проверяла санитарное состояние оборудования цеха розлива. В ходе проверки оборудования Т. обнаружила, что аппарат розлива АЗ Flex 2л частично покрыт пылью и имеет загрязнения лестницы и металлической платформы второго этажа аппарата розлива. Т. дала устное указание оператору ФИО1, в котором потребовала устранить санитарные несоответствия до конца рабочей смены, то есть до 08.00 часов 14.10.2017 года. В конце рабочей смены в 7 час. 50 мин. 14.10.2017 года при приемке санитарного состояния аппарата A3Flex 2л Т. обнаружила, что санитарные несоответствия не устранены - лестницы, платформы и панели аппарата находились в том же состоянии, что и в начале смены. Обнаружив, что распоряжение по устранению санитарных несоответствий ФИО1 не выполнены, Т. предложила ФИО1 дать в письменной форме объяснения, с указанием причин, по которым он не выполнил свои должностные обязанности и распоряжение начальника смены. Однако давать объяснения ФИО1 отказался, о чем составлен соответствующий акт. По истечении установленного срока Т. был составлен акт о не предоставлении работником ФИО1 письменного объяснения. В смену истца аппарат A3Flex 2л не работал, в связи с технологическими особенностями. Ввиду ненадлежащего выполнения работником ФИО1 должностных обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией, на него было наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора. Также приказом №-П/к работнику был уменьшен размер премии на 30 %, которая является стимулирующей выплатой, полное или частичное уменьшение которой предусмотрено локальным актом работодателя - положением о премировании работников. При наложении дисциплинарного взыскания работодателем была учтена тяжесть совершенного ФИО1 проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. 

Выслушав стороны, исследовав письменные доказательства, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что 24.02.1998 года ФИО1 был принят на работу в ООО «Интерагросистемы» (ныне ООО «Южная Соковая Компания» (л.д. 35,36) на должность оператора поточно-автоматической линии, что подтверждается трудовым договором № от 24.02.1998 года (л.д. 10-14).

Согласно приказу №-П/к от 20.10.2017 года, вынесенному производственно-техническим директором ООО «Южная Соковая Компания» К., ФИО1 объявлен выговор (л.д. 15). В качестве основания для объявления выговора указана докладная записка начальника цеха розлива с визой руководителя и акт о не предоставлении объяснений ФИО1 

Приказом №-П/к от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенным производственно-техническим директором ООО «Южная Соковая Компания» К., ФИО1 уменьшена премия на 30% за октябрь 2017 года (л.д. 16). 

Согласно ч.1 ст.192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, в том числе выговор.

В соответствии со ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Кроме того, п. 5.1. и п. 5.2, положения о премировании работников ООО «Южная Соковая Компания» предусмотрено, что при обнаружении факта совершения сотрудником действий, указанных в разделе 4, непосредственный руководитель должен затребовать от работника письменное объяснение в течение трех дней с момента обнаружения данного факта. Если по истечении указанного срока объяснение работником не предоставлено, то непосредственным руководителем составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для уменьшения размера или не выплаты ежемесячной премии.

Действительно, согласно материалам дела, 14.10.2017 года составлен акт об отказе ФИО1 от получения уведомления о предоставлении письменного объяснения по факту дисциплинарного проступка 14.10.2017 года (л.д. 183). Далее, 18.10.2017 года ответчиком составлен акт о не предоставлении работником письменного объяснения (л.д. 184). 

Согласно уведомлению начальника смены Т. от 14.10.2017 года последняя уведомляла ФИО1 о необходимости предоставить в течение двух рабочих дней письменное объяснение о причинах ненадлежащего выполнения трудовых обязанностей в рабочую смену с 13 по 14 октября 2017 года.

При этом, указанное уведомление не было направлено в адрес истца почтовым отправлением, подтверждений тому, что с данным уведомлением ФИО1 был ознакомлен на рабочем месте суду также предоставлено не было.

Однако, согласно докладной, составленной Т. 14.10.2017 года на имя начальника цеха П., прямо указано, что ФИО1 отказался от предоставления письменных объяснений, тогда как ответчиком не было предоставлено никаких допустимых доказательств того, что истец был уведомлен о необходимости предоставления таких объяснений.

При этом, к вышеуказанному уведомлению о предоставлении письменных объяснений от 14.10.2017 года суд относится критически, поскольку как было установлено в судебном заседании и подтверждено представителем ответчика о допущенном нарушении начальнику смены Т. стало известно 14.10.2017 года в 07 часов 50 минут. 

Вместе с тем, в соответствии с выгрузкой СКУД, предоставленной ответчиком, по окончании рабочей смены Т. через контрольно-пропускной пункт организации прошла в 08.00 часов.

Таким образом, представляется очевидным, что с момента обнаружения нарушения с 07 часов 50 минут до 08.00 часов, то есть за 10 минут, Т. фактически не имела реальной возможности обратиться к истцу с требованием о предоставлении письменного объяснения, а также составить докладную от 14.10.2017 года, где указала, что ФИО1 отказался от дачи объяснений и составить акт от 14.10.2017 года об отказе от получения уведомления о предоставлении письменного объяснения с привлечением иных работников, подписавших указанный акт, К.А. и В. (л.д.183).

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что требования о необходимости предоставления письменных объяснений по факту предъявленных нарушений в адрес истца фактически не направлялись, что свидетельствует о том, что ФИО1 был лишен возможности представить свои объяснения, повлиять на решение вопроса о виновности в совершении дисциплинарного проступка, что является прямым нарушением положений ст.193 ТК РФ.

Кроме того следует учесть, что днем совершения истцом дисциплинарного проступка указывается 14.10.2017 года. 

Докладная записка начальника цеха П. с резолюцией руководителя - «наказание определить с юридическим отделом» датирована уже 16.10.2017 года (л.д.230), то есть в первый рабочий день истца после предыдущей рабочей смены, что является нарушением установленного ст. 193 ТК РФ двухдневного срока, поскольку согласно табелю учета рабочего времени следующими рабочими сменами ФИО1 являлись 16.10.2017 года и ночь с 17.10.2017 года на 18.10.2017 года. То есть, истец мог быть привлечен к дисциплинарной ответственности не ранее 18.10.2017 года.

В указанной докладной записке от 16.10.2017 года, уже было указано, что ФИО1 отказался давать объяснения по факту допущенных нарушений, хотя еще не истек установленный законом срок для предоставления работником письменных объяснений. Далее, в докладной записке начальник цеха просит объявить Жукову выговор и лишить его ежемесячной премии за октябрь в размере 30% от ее полного объема. То есть, без получения объяснений от работника, фактически на основании только пояснений начальника смены Т. начальник цеха пришел к выводу о виновности истца в допущенных нарушениях, а производственно-технический директор ООО «Южная соковая компания» К. в тот же день 16.10.2017 года сделал вывод о необходимости применения к работнику наказания, о чем свидетельствует резолюция на докладной записке.

При этом, суд принимает во внимание именно докладную записку от 16.10.2017 года, а не акт о не предоставлении работником письменного объяснения от 18.10.2017 года, так как в приказах №-П/к и №-П/к от 20.10.2017 года, в качестве оснований для вынесения приказов указана именно докладная записка начальника цеха розлива от 16.10.2017 года с визой руководителя. Более того, в данной докладной записке от 16.10.2017 года уже указано, что ФИО1 отказался дать объяснения. 

В качестве подтверждения допущенных нарушений со стороны истца представитель ответчика ссылается на сигнальный лист санитарного состояния цеха розлива соков, из которого следует, что нарушения в виде наличии пыли, грязной лестницы, площадки на машинах розлива не устранены (л.д. 234).

При этом следует учесть, что в купажном отделении, в котором работал истец, находился один аппарат, который в течение нескольких дней не использовался, поэтому о каких «машинах розлива» конкретно идет речь в сигнальном листе, установить не представляется возможным.

Кроме того, необходимо принять во внимание, что данный сигнальный лист был подписан начальником смены Т. и сменным лаборантом-микробиологом Б., тогда как в судебном заседании было достоверно установлено и подтверждено представителем ответчика, что сменный лаборант-микробиолог в смену истца с 13.10.2017 года по 14.10.2017 года автомат не проверяла, никаких замечаний по поводу санитарного состояния оборудования не делала, в журнал сведения об обнаружении норм загрязнения контролируемых объектов не вносила, хотя это входит в должностные обязанности лаборанта-микробиолога. Следовательно, лаборант-микробиолог формально поставил свою подпись в сигнальном листе о наличии нарушений со стороны истца, без наличия законных оснований, поскольку фактически деятельность истца в его рабочую смену лаборантом-микробиологом не проверялась.

Из положений ч.5 ст.192 ТК РФ следует, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Следовательно, привлечение к дисциплинарной ответственности без учета таких обстоятельств не представляется возможным.

При этом, проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке. 

Однако, выводы работодателя о допущенном нарушении были основаны только лишь на докладной записке начальника смены Т., в которой указано, что ФИО1 не выполнил свои прямые обязанности, не устранил недочеты санитарного состояния машины АЗ Flex 2л, а именно: не вытер пыль, не помыл лестничную площадку на 2 этаже машины. При этом никаких актов об установлении допущенных нарушений составлено не было, замечаний по поводу санитарного состояния аппарата от лаборанта-микробиолога в смену истца не поступало. 

С учетом указанных обстоятельств, суд приходит к выводу, что ответчиком не был соблюден порядок применения к работнику ФИО1 дисциплинарного взыскания, установленный положениями ТК РФ, при этом, достоверных подтверждений ненадлежащего исполнения своих трудовых обязанностей со стороны истца также представлено не было, вследствие чего приказ о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора следует признать незаконным.

Приказ об уменьшении ФИО1 размера премии за октябрь 2017 года на 30% также подлежит отмене, поскольку премия была снижена истцу вследствие применения к истцу дисциплинарного взыскания. 

Также в порядке ст. 237 ТК РФ подлежат удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

При этом, удовлетворяя требования о компенсации морального вреда, суд считает соизмеримой глубине и степени тяжести перенесенных истцом нравственных страданий, связанных с наложением дисциплинарного взыскания и лишением части премии, учитывая материальное положение ответчика, а также требования разумности и справедливости, подлежащую взысканию с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей. 

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Сумма расходов на оплату услуг представителя, подлежащая взысканию, определяется судом в разумных пределах в соответствии со своим внутренним убеждением на основе анализа о проделанной работе, ее количестве, сложности и иных критериев.

Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения расходов на оплату услуг представителя при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования и разумность пределов этих расходов, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Учитывая принцип разумности, минимальные размеры вознаграждения адвокатов на территории Краснодарского края, время занятости представителя истца при рассмотрении данного дела, объем оказанной юридической помощи, сложность и продолжительность рассмотрения данного дела, суд считает возможным взыскать с ООО «Южная соковая компания» в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей.

В порядке ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход государства в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Признать незаконным приказ производственно-технического директора ООО «Южная соковая компания» №-П/к от 20.10.2017 года о наложении на работника ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора и отменить данный приказ.

Признать незаконным приказ производственно-технического директора ООО «Южная соковая компания» №-П/к от 20.10.2017 года об уменьшении размера премии на 30% оператору поточно-автоматической линии цеха розлива соков ФИО1 и отменить данный приказ.

Обязать ООО «Южная соковая компания» выплатить ФИО1 премию за октябрь 2017 года, которой он был лишен на основании приказа от 20.10.2017 года.

Взыскать с ООО «Южная соковая компания» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей и расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей, всего взыскать 17 000 (семнадцать тысяч) рублей.

Взыскать с ООО «Южная соковая компания» государственную пошлину в доход государства в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Белореченский районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья Н.А. Волковая