УИД03RS0003-01-2025-012553-83

Гражданское дело № 2-639/2026(2-9732/2025)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 января 2026 г. г. Уфа

Кировский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Искандаровой Т.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО7,

с участием прокурора – помощника прокурора Кировского района г. Уфы РБ ФИО5,

представителя истца ФИО8,

представителей ответчика ФИО15, ФИО14,

третьих лиц ФИО11, ФИО12,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-639/2026 по исковому заявлению ФИО3, действующей в интересах ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Поликлиника № г. Уфа о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью в результате некачественного оказания медицинской услуги,

установил:

ФИО3, действующая в интересах несовершеннолетних ФИО1, ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфы о взыскании компенсации морального вреда, в связи со смертью их бабушки в результате некачественного оказания медицинской услуги.

Требования мотивированы тем, что ФИО3 является дочерью ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая ввиду непрофессиональных действий медицинских работников преждевременно скончалась. ФИО4 регулярно наблюдалась и состояла на диспансерном учете по месту жительства в ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфы. С 2018 г. по 2021 г. проходила диспансеризацию, в 2021 г. прошла углубленную диспансеризацию в связи с перенесенной короновирусной инфекцией, медицинскими работниками признаки онкологического заболевания заподозрены не были. B 12 июля 2022 г. ФИО4 проходила диспансеризацию, признаков онкологического заболевания врачами не отмечено. ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4, с жалобами на дискомфорт в животе, запоры и др., направлена к гинекологу, проктологу. Также она обращалась в поликлинику с жалобами на повышение артериального давления, головокружение, боли в эпигастрии, вздутие живота, по результатам обследования установлено - «Осмотр без особенностей». Врачом колопроктологом установлен диагноз «Дискинезия толстой кишки» 15 сентября 2022 г., назначено лечение. ФИО4 02 ноября 2022 г. обратилась в поликлинику с жалобами на головные боли, слабость, установлен диагноз «Гипертоническая болезнь 2 ст. риск 3».

С 14 ноября 2022 г. по 18 ноября 2022 г. ФИО4 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ РБ КБСМП г. Уфы, где ей был установлен диагноз «Рак поперечного отдела ободочной кишки. Стадия 4, группа 4», с многочисленными осложнениями.

26 декабря 2022 г. ФИО4 скончалась, причина смерти: метастазы легкого; рак поперечной кишки; гипертензивная болезнь сердечно-сосудистая.

По мнению истца, ввиду некомпетентности ответчиков, отсутствия надлежащего исследования здоровья ФИО4 на протяжении длительного времени, выявление наличия онкологического заболевания привело к его диагностированию на поздней стадии течения заболевания.

ФИО3 неоднократно направлялись письменные обращения в различные инстанции, по результатам которых в действиях ГБУЗ РБ Поликлиника № были выявлены нарушения.

Истец полагает, что имеется прямая связь между недобросовестным отношением к своей работе со стороны работников ответчика и причинения морального вреда внукам ФИО4 Утрата близкого человека для них – бабушки, является невосполнимой потерей, что также усугубилось недоверием и боязнью медицинских работников.

С учетом изложенного, просит взыскать с ГБУЗ РБ Поликлиники № г. Уфа в пользу ФИО3, действующей в интересах несоврешеннолетнего ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей, в пользу несовершеннолетней ФИО3, действующей в интересах ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

Представителем ответчика ГБУЗ РБ Поликлиники № г. Уфа ФИО14 представлены письменные возражения на исковое заявление, в которых ответчик указывает, что уже имеется вступившее в законную силу решение суда. Истец ранее обращался в суд с аналогичными требованиями, и решением Кировского районного суда г. Уфы от 17 декабря 2024 года по гражданскому делу с ответчика в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в размере 200 000 рублей. Установленные судебным актом и экспертизой обстоятельства имеют преюдициальное значение и опровергают заявленные требования. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы не установлена причинно-следственная связь между выявленными дефектами медицинской помощи и смертью пациентки. Размер заявленной компенсации морального вреда ответчик считает явно несоразмерным и необоснованным, поскольку он ничем не подтвержден и противоречит принципам разумности и справедливости. Доводы истца о грубой некомпетентности персонала, по мнению ответчика, не подтверждаются материалами дела в полной мере, так как выявленные дефекты не были определяющим фактором в развитии заболевания. На основании изложенного ответчик просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Истец ФИО9, третье лицо - ФИО16 - врач терапевт ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфа, представители третьих лиц ООО «СМК РЕСО-Мед», Министерства здравоохранения Республики Башкортостан, Государственного автономного учреждения здравоохранения Республиканский клинический онкологический диспансер Министерства здравоохранения Республики Башкортостан в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

С учетом положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело при имеющейся явке.

Представитель истца ФИО13 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме.

Представители ответчика ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфы ФИО15, ФИО14 просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Третьи лица ФИО12, ФИО11 полагали, что требования истца не обоснованные, просили отказать в иске.

Помощником прокурора Кировского района г.Уфы РБ ФИО5 в судебном заседании дано заключение, что исковые требования истца является обоснованными и подлежащими удовлетворению в части, полагая, что в пользу каждого из детей с ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфа подлежит взысканию компенсация морального вреда по 50 000 рублей.

Выслушав стороны, заслушав заключение прокурора, изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО3 является дочерью ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., которая преждевременно скончалась.

ФИО4 регулярно наблюдалась и состояла на диспансерном учете по месту жительства в ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфа. В период времени с 2018 г. по 2021 г., а именно в 2021 г. прошла углубленную диспансеризацию в связи с перенесенной короновирусной инфекцией, медицинскими работниками признаки онкологического заболевания заподозрены не были. 12 июля 2022 г. ФИО4 проходила диспансеризацию, признаков онкологического заболевания врачами не отмечено. ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на дискомфорт в животе, запоры и др. жалобы ФИО4 направлена к гинекологу, проктологу. Также ФИО4 обращалась в поликлинику с жалобами на повышение артериального давления, головокружение, боли в эпигастрии, вздутие живота, по результатам обследования установлено - «Осмотр без особенностей».

15 сентября 2022 г. врачом колопроктологом ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфа ФИО4 установлен диагноз «Дискинезия толстой кишки», назначено лечение. Далее 02 ноября 2022 г. ФИО4 обратилась в поликлинику с жалобами на головные боли, слабость, где ей установлен диагноз «Гипертоническая болезнь 2 ст. риск 3».

В период с 14 ноября 2022 г. по 18 ноября 2022 г. ФИО4 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ РБ Клиническая больница скорой медицинской помощи г. Уфа, где ей был установлен диагноз «Рак поперечного отдела ободочной кишки. Стадия 4, группа 4» с многочисленными осложнениями.

При выяснения обстоятельств причин смерти ФИО4 H.А., ФИО3 неоднократно направляла письменные обращения в различные инстанции. По результатам рассмотрения обращений ФИО3, Министерством здравоохранения РБ в действиях ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфа были выявлены нарушения.

Согласно проведенной проверки страховой компанией «РЕСО МЕД» действий работников медицинских учреждений, установлено, что при оказании медицинской помощи в ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфы лечебно-диагностические мероприятия выполнены не в полном объеме, дано заключение, что правильное интерпретирование результатов анализов позволяло установить хронические заболевание на стадии обострения. Нарушения выявлены также в действиях ГАУЗ Республиканский клинический онкологический диспансер Министерства здравоохранения Республики Башкортостан, которое составило неполный анамнез и допустило наличие искажений сведений в оценке состояния пациентки по шкале Карновского 02 декабря 2022 г. при осмотре врачом-онкологом, врачом химиотерапевтом и онкологического консилиума. К указанным медицинским учреждениям применены финансовые санкции.

Решением Кировского районного суда г. Уфы РБ от 17 декабря 2024 г. по гражданскому делу №, вступившим в законную силу 13 марта 2025 г., иск ФИО3 к ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфы о взыскании компенсации морального вреда, в связи со смертью матери, был удовлетворен частично в размере 200 000 рублей. В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ГАУЗ Республиканский клинический онкологический диспансер Министерства здравоохранения РБ о взыскании компенсации морального вреда отказано.

В рамках рассмотрения гражданского дела № судом была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно выводам заключению судебно-медицинской экспертизы № от 10 ноября 2024 года, проведенной ООО Судебно-экспертное учреждение «Приволжско-Уральское бюро судебно-медицинской экспертизы», по результатам медицинского наблюдения ФИО4 в ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфа в период с 2014 г. по 2022 г. патологических изменений, позволяющих заподозрить онкологическое заболевание не выявлено, исходя из проведенных в ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфа лабораторных исследований и диагностических процедур, установить диагноз рак поперечно-ободочной кишки было невозможно. Диспансерное обследование в 2022 г. соответствовало по объему диспансеризации, предписанному Приказом Минздрава России от 27 апреля 2021 г. №-н «Об утверждении Порядка проведения профилактического медицинского осмотра и диспансеризации определенных групп взрослого населения». Медицинская помощь, получаемая в ГАУЗ Республиканский клинический онкологический диспансер Министерства здравоохранения Республики Башкортостан, осуществлялась в соответствии с требованиями действующих нормативно-правовых актов. Установлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО4 в ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфа в 2022 г. в виде дефектов диагностики и медицинской профилактики, которые не причинили вред здоровью ФИО4

Оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи выявленных дефектов лечебно-технического характера при оказании медицинской помощи ФИО4 в ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфа и наступлением в дальнейшем смерти ФИО4

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Из вступившего в законную силу решения Кировского районного суда г. Уфы РБ от 17 декабря 2024 года по делу № 2-3295/2024 суд принимает как преюдициально установленные следующие факты: обращение ФИО4 за медицинской помощью в ГБУЗ РБ «Поликлиника №» г. Уфы и выявление в ее действиях в 2022 году дефектов оказания медицинской помощи, выразившихся в дефектах диагностики и медицинской профилактики. Указанным решением также установлено, что доказательств причинно-следственной связи между выявленными дефектами и наступлением смерти ФИО4 представлено не было, а исход ее основного заболевания ввиду непроведения патолого-анатомического исследования признан неопределенным. Вместе с тем, сам факт оказания помощи с указанными нарушениями был признан достаточным для вывода о причинении нравственных страданий дочери умершей – ФИО3, что повлекло частичное удовлетворение ее исковых требований о компенсации морального вреда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию. В рамках настоящего дела суду надлежит разрешить вопрос о том, повлекли ли эти преюдициально подтвержденные нарушения прав пациента причинение морального вреда его несовершеннолетним внукам, и определить размер подлежащей взысканию компенсации.

Принимая во внимание преюдициально установленные нарушения стандартов оказания медицинской помощи, суд в рамках настоящего дела исследовал представленные доказательства, направленные на подтверждение факта причинения морального вреда именно несовершеннолетним внукам ФИО4 – ФИО1 и ФИО1, и оценки характера их нравственных страданий. К таким доказательствам были отнесены объяснения законного представителя истца, свидетельства о рождении детей, а также иные материалы дела.

В силу положений ст.37 Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 05.12.2017) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (часть 1).

Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 2).

Порядок оказания медицинской помощи разрабатывается по отдельным ее видам, профилям, заболеваниям или состояниям (группам заболеваний или состояний) и включает в себя:

1) этапы оказания медицинской помощи;

2) правила организации деятельности медицинской организации (ее структурного подразделения, врача);

3) стандарт оснащения медицинской организации, ее структурных подразделений;

4) рекомендуемые штатные нормативы медицинской организации, ее структурных подразделений;

5) иные положения исходя из особенностей оказания медицинской помощи (часть 3).

Стандарт медицинской помощи разрабатывается в соответствии с номенклатурой медицинских услуг и включает в себя усредненные показатели частоты предоставления и кратности применения:

1) медицинских услуг;

2) зарегистрированных на территории Российской Федерации лекарственных препаратов (с указанием средних доз) в соответствии с инструкцией по применению лекарственного препарата и фармакотерапевтической группой по анатомо-терапевтическо-химической классификации, рекомендованной Всемирной организацией здравоохранения;

3) медицинских изделий, имплантируемых в организм человека;

4) компонентов крови;

5) видов лечебного питания, включая специализированные продукты лечебного питания;

6) иного исходя из особенностей заболевания (состояния) (часть 4).

Назначение и применение лекарственных препаратов, медицинских изделий и специализированных продуктов лечебного питания, не входящих в соответствующий стандарт медицинской помощи, допускаются в случае наличия медицинских показаний (индивидуальной непереносимости, по жизненным показаниям) по решению врачебной комиссии (часть 5).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Проанализировав представленные доказательства, в том числе преюдициально установленные факты, суд приходит к выводу о том, что доводы истца о наличии дефектов оказания медицинской помощи ФИО4 в ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфа нашли свое подтверждение. Допущенные работниками ответчика дефекты медицинской помощи, выразившиеся в нарушении установленных стандартов диагностики и профилактики, являются противоправным деянием, нарушающим право пациента на качественную медицинскую помощь, что в силу закона служит достаточным основанием для возложения на ответчика обязанности по компенсации причиненного вследствие этих нарушений морального вреда.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными глава 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Как следует из статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного в случае разглашения вопреки воле усыновителей охраняемой законом тайны усыновления (пункт 1 статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации); компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями; компенсация морального вреда, причиненного гражданину, в отношении которого осуществлялось административное преследование, но дело было прекращено в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения либо ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (пункты 1, 2 части 1 статьи 24.5, пункт 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, далее - КоАП РФ).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В статье 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход).

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Таким образом, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что рассматривается как основание для компенсации пострадавшим морального вреда.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Приоритетная функция деликтного обязательства по компенсации морального вреда - это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага. В случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).

Как следует из материалов дела, истец обратилась в суд с настоящим иском в интересах несовершеннолетних детей, внуков ФИО4, указав, что дети очень любили свою бабушку, точно также как она их. Всегда помогала дочери с их воспитанием, осуществляла помощь, присматривала за ними, когда они болели, водила их на секции и кружки, постоянно одаряла их любовью и заботой. Дети с любовью и уважением относились к бабушке, до сих пор по ней очень скучают, часто вспоминают ее, очень переживают, что из-за ошибки врачей они потеряли любимую бабушку. Данное обстоятельство повлияло на них так, что после того как они узнали, что смерть бабушки произошла из-за ошибки врачей, перестали доверять медикам и бояться их.

Свидетельства о рождении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, подтверждают, что они являются детьми ФИО3, являющейся дочерью умершей ФИО4

Оценивая характер и степень нравственных страданий несовершеннолетних ФИО1 и ФИО1, суд учитывает не только их возраст и факт родства, но и конкретные обстоятельства, свидетельствующие о тесной духовной и эмоциональной связи с бабушкой. Эти обстоятельства, нашедшие подтверждение в объяснениях законного представителя, свидетельствуют о том, что ФИО4 принимала активное участие в их воспитании, регулярно помогала в заботах о детях, проводила с ними значительное время. Утрата такого близкого человека в сознании детей, усугубленная осознанием того, что смерть наступила вследствие дефектов медицинской помощи, несомненно, причиняет им глубокие и продолжительные нравственные страдания, выражающиеся в тоске, чувстве утраты, недоверии к медицинским работникам.

Установив изложенные выше обстоятельства, дав оценку собранным по делу доказательствам, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, с учетом норм действующего законодательства, приходит к выводу о том, что дефекты лечебно-технического характера при оказании медицинской помощи ФИО4 в ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфа причинили моральный вред её близким родственникам- внукам.

Смерть ФИО4 для детей ФИО1 и ФИО1, с учетом их возраста 12 и 10 лет соответственно, привязанности к бабушке, их доверительное общение в установленных по данному делу обстоятельствах, является сильным моральным потрясением, причинение глубоких и длительных душевных страданий, что в данном случае является очевидным.

Установлено, что бабушка и внуки совместно не проживали, однако виделись часто. ФИО4 проживала в г. Уфе, помогала дочери в воспитании несовершеннолетних ФИО1 и ФИО1, проживающих в 

<

адрес>.

Бесспорно нравственные страдания детей носят длительный характер и сохраняются по настоящее время; заявленное требование согласуется с основополагающим представлением о человеческой природе, характеризующейся любовью и привязанностью к близким; возникновение нравственных страданий в связи со смертью близкого человека, которая является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, сомнений не вызывает.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд руководствуется принципами разумности и справедливости, закрепленными в статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд учитывает, что смерть ФИО4 повлекла глубокие нравственные страдания для ее несовершеннолетних внуков, которые находились с бабушкой в близких доверительных отношениях и испытывают длительную душевную боль от ее утраты. Вместе с тем, размер компенсации должен быть соразмерен как степени перенесенных страданий, так и характеру допущенных ответчиком нарушений. Суд принимает во внимание, что преюдициально установленные дефекты медицинской помощи не были признаны причинившими вред здоровью самой ФИО4, а их причинно-следственная связь со смертельным исходом доказана не была. При этом степень родства внуков с умершей, хотя и подтвержденная как близкая, является опосредованной по сравнению с детско-родительской связью. Учитывая изложенное, а также практику взыскания компенсаций морального вреда родственникам второй линии родства при схожих обстоятельствах, суд полагает заявленные истцом суммы в размере 5 000 000 рублей на каждого ребенка явно завышенными и не соответствующими критериям разумности и соразмерности. В пользу дочери умершей по ранее рассмотренному делу была взыскана компенсация в размере 200 000 рублей, что также служит ориентиром для определения справедливого размера компенсации в настоящем споре с учетом иной степени родства и характера страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, с учетом всех существенных обстоятельств причинения вреда в совокупности, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфа в пользу ФИО3 действующая в интересах несовершеннолетних ФИО1, ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей в пользу каждого из ребенка.

Согласно п.8 ч.1 ст.333.20 Налогового кодекса РФ по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина уплачивается с учетом следующих особенностей: в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Поскольку истец освобождена от уплаты государственной пошлины, с ответчика ГБУЗ РБ Поликлиника № г. Уфа подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 20 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО3, действующей в интересах ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Поликлиника № г. Уфа о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью в результате некачественного оказания медицинской услуги - удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Поликлиника № г. Уфа (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 (паспорт №), действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Поликлиника № г. Уфа (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 (паспорт №), действующей в интересах несовершеннолетней ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3, действующей в интересах ФИО1, ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью в результате некачественного оказания медицинской услуги – отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Поликлиника № г. Уфа (ИНН 

<

***>) в доход бюджета городского округа г. Уфа государственную пошлину в размере 20 000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение суда составлено 03 февраля 2026 года.

Судья Т.Н. Искандарова