Дело № 1-3/2017

П Р И Г О В О Р

 

Именем Российской Федерации

город Бийск 12 января 2017 года

Бийский районный суд Алтайского края в составе председательствующего судьи Аникиной Н.С., при секретаре Радионовой Н.А., с участием:

государственного обвинителя: помощника прокурора Бийского района Безруковой Е.Л.,

подсудимого ФИО1,

защитника-адвоката Барышевой Е.В., представившей удостоверение № и ордер №

а также с участием потерпевшей П.Г.В,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

Кохна Н.Г.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> края, гражданина РФ, имеющего среднее образование, холостого, не работающего, регистрации не имеющего, проживающего по адресу: 

<

адрес>1, судимого:

· 13.04.2006 г. Яровским районным судом Алтайского края по ч.4 ст. 111 УК РФ к восьми годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; 

- 18.04.2006 г. Славгородским городским судом Алтайского края по ч.3 ст. 158 УК РФ, ч.3 ст. 158 УК РФ, ч.5 ст. 69 УК РФ к восьми годам двум месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; 28.02.2014 г. освободился из мест лишения свободы по отбытию срока, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 причинил тяжкий вред здоровью, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего при следующих обстоятельствах:

В период с 12 часов 07 мая 2016 года до 20 часов 20 минут 09 мая 2016 года ФИО1 и Н.Г.В. находились на территории усадьбы дома по адресу: 

<

адрес>, где совместно распивали спиртные напитки. В ходе распития спиртных напитков между указанными лицами произошла ссора, вызванная тем, что Н.Г.В. не вернул ФИО1 сдачу за приобретенное им на денежные средства ФИО1 спиртное, в ходе которой у ФИО1 на почве возникших личных неприязненных отношений к Н.Г.В. возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью последнему. 

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, осознавая общественно-опасный и противоправный характер своих действий, предвидя, что в результате его действий Н.Г.В. будет причинен тяжкий вред здоровью и желая этого, но не предвидя, что в результате его преступных действий наступит смерть потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление смерти Н.Г.В., в период с 12 часов 07 мая 2016 года до 20 часов 20 минут 09 мая 2016 года находясь на крыльце дома по адресу: 

<

адрес> в 

<

адрес>, руками нанес не менее четырех ударов в область головы Н.Г.В., от чего последний упал и ударился головой о крыльцо. Далее указанные лица переместились в дом по указанному выше адресу, где в указанный выше период времени ФИО1, продолжая реализацию своего преступного умысла, руками нанес не менее четырех ударов в область головы Н.Г.В., от чего последний упал и ударился головой о напольное покрытие. 

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил Н.Г.В. следующие телесные повреждения: 

Закрытая черепно-мозговая травма, включавшая 

<

данные изъяты>. 

Описанная черепно-мозговая травма причинила тяжкий вред здоровью, так как является повреждением опасным для жизни (п. 6.1.2. "Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", приложение к приказу Минздравсоцразвития №194н от 24.04.2008 г.).

Смерть гр-на Н.Г.В. наступила в период с 12 часов 07 мая 2016 года до 20 часов 20 минут 09 мая 2016 года в доме по адресу: 

<

адрес> в 

<

адрес> 

<

адрес> от закрытой черепно-мозговой травмы, включавшей 

<

данные изъяты>. Данная черепно-мозговая травма стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину в совершении преступления не признал в полном объеме и показал, что они калымили с Н.Г.В. в деревне, но он (Н.Г.В.) сломал руку, и Кохна решил предложить покалымить Н.Г.В.. Утром 08.05.2016 г. он зашел в ограду дома Н.Г.В. и увидел, как Н.Г.В. упал с крыльца лицом вниз. Он занес его в дом, положил на диван. После этого он ушел к соседу Н.Г.В. помочь ему по хозяйству. Периодически он заходил к Н.Г.В., смотрел его. Н.Г.В. лежал, не вставал. Когда он вернулся в дом Н.Г.В. он лежал, «как будто мух ловил». Он спросил у Н.Г.В., узнает ли он его. Н.Г.В. сказал, что узнает, что он Н.Г.В., сказал, что нормально все. Кохна увидел, что под Н.Г.В. мокро. Н.Г.В. ему заплатил за работу деньги, и он предложил Н.Г.В. выпить. Н.Г.В. согласился. Кохна пошел в магазин, купил настойки боярышника и опохмелил его. Кохна пожарил картошку у Н.Г.В.. Он видел, что с Н.Г.В. что - то не то, поэтому остался у него ночевать. Ночью Н.Г.В. падал с дивана несколько раз, у него изо-рта и из носа шла кровь. Он его обтер полотенцем, потом это полотенце выбросил в печку. 09.05.2016 г. он ушел на подработку к Н.Г.В., когда вернулся, Н.Г.В. был уже мертвый. Он сказал об этом соседу, участковому. Потом на КПЗ ему сказали, что он судим, веры ему не будет. Ему пришлось сказать, что у них с Н.Г.В. драка была. Сотрудники полиции его в кабинете опохмелили. К Н.Г.В. 08.05.2016 г. он пришел в восемь - в девятом часу. Он понял, что Н.Г.В. собирался опорожниться с крыльца и упал со ступенек вниз. Когда он упал, он лежал лицом вниз, на плашках перед крыльцом. С дивана Н.Г.В. падал лицом вниз, пол у него в доме деревянный. Откуда у Н.Г.В. травма на затылке сказать не может. Синяки под глазами у Н.Г.В. появились утром, у него желтизна была под глазами. Кохна спросил, не заходил ли к нему кто-нибудь. Он сказал, что никто не заходил. Н.Г.В. упал с крыльца, так как был сильно пьяный. У него болели ноги, Н.Г.В. ему даже ведро на ночь возле кровати ставила, он иногда ходить не мог. У Кохна были ссоры с Н.Г.В. словесные, драк не было. Н.Г.В. деньги он не давал. Ему пришлось это придумать, ему сказал это сделать следователь. В магазин Н.Г.В. с его деньгами не ходил. К участковому Кохна пришел сам вечером. Он пришел от Н.Г.В., потрогал у Н.Г.В. пульс, пульса не было. Они с участковым к нему потом вместе приехали. До приезда СОГ Кохна там же находился. В составе СОГ из оперативных сотрудников приехал Н.Г.В., также приехала женщина - следователь. Н.Г.В. на него давление в этот раз не оказывал, с ним следователь разговаривала. Кохна ушел оттуда к Н.Г.В., потом его опять туда позвали, он вернулся, сел в автомобиль, дал объяснение и опять ушел к Н.Г.В.. Когда ему дали 10 суток за неявку на отметки по надзору, ему сказали, чтобы он сказал на суде, что его пьяного возле магазина подобрали. Сотрудники сломали дверь у Н.Г.В. и его увезли на суд. Когда ему оставалось сидеть под административным арестом 3 суток, к нему пришел Н.Г.В. и сказал, что ему надо сказать о том, что у него с Н.Г.В. была драка. Н.Г.В. на лавочке сидели 07.05.2016 г. Кохна в этот день еще с Н.Г.В. калымили. Он решил себя оговорить, так как ранее просил участкового дать ему статью какую-нибудь, так как ему надоело так жить, прописки нет. Он чувствовал «нажим» от Н.Г.В., поэтому все придумал. Кохна выезжал на проверку показаний на месте, чтобы от него отвязались. Он себя плохо чувствовал, так как был с похмелья. Сотрудники полиции его опохмелили до его задержания по делу. В настоящее время дает другие показания, так как не хочет в места лишения свободы. Н.Г.В. при нем упал один раз с крыльца и три раза с дивана. Он сам пытался встать, но не мог, Кохна его поднимал. Когда Н.Г.В. упал с крыльца, у него была кровь из носа. Потом, когда он падал с дивана, у него из носа и изо-рта ручьем текла кровь на пол. Н.Г.В. даже говорить не мог. Кохна его вытирал, и пол вытирал. На допросе следователем Кохна был выпивший, его допрашивали во время административного ареста, 11 мая 2016 г. 10 суток он был с похмелья, не очень хорошо себя чувствовал. Его сначала 2-е суток в отделе полиции держали, потом в суд увезли. Н.Г.В. при нем никто не бил. До 07-08 мая 2016 г. Н.Г.В. ему не жаловался, что он с кем-то конфликтовал. Н.Г.В. ему рассказывал, что у него ноги отказывали и он падал. Кохна телесные повреждения у Н.Г.В. до 08.05.2016 г. не видел. Н.Г.В. приходил к Н.Г.В. 6 или 7 мая. Явку с повинной Кохна писал когда 10 суток отбывал, её отбирал Н.Г.В.. Н.Г.В. ему не пояснял результаты экспертизы, Н.Г.В. ему говорил, чтобы он придумал показания. По мнению Кохны для того, чтобы кого-то закрыть, так как Н.Г.В. умер, чтобы раскрываемость была. Н.Г.В. ему не угрожал. Он разговаривал с ним на повышенных тонах. Кохна его не испугался. Явку с повинной написал, так как это Н.Г.В. понадобилось.

В связи с противоречиями в показаниях подсудимого, в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, были оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования, согласно которым 08 мая 2016 года около 10 часов он пришел в гости к Н.Г.В., который находился у себя дома один. Они совместно распивали спиртное. Он дал Н.Г.В. денег в сумме 500 рублей и попросил того сходить в магазин, купить настойку «Боярышника». Н.Г.В. сходил в местный магазин и купил там 8 пузырьков настойки «Боярышника». Они сели с Н.Г.В. у него на крыльце дома на стульях (перед ступеньками) и стали распивать спиртное. В ходе распития спиртного, он спросил у Н.Г.В., где его сдача с 500 рублей, на что он стал, что-то невнятное пояснять, что-то вроде того, что у него не осталось никаких денег и, что отдавать ему было нечего. Его (ФИО1) это сильно разозлило. Он встал со стула, взяв Н.Г.В. за шиворот кофты, при этом он его приподнял со стула. Н.Г.В. схватился обеими руками за его кофту, но ударов ему не наносил, а он, наоборот, так как сильно разозлился на него, нанес ему кулаком своей правой руки один удар в область челюсти слева, отчего Н.Г.В. упал со ступенек, которые имеются на крыльце дома, и ударился головой лицом вниз о деревянную плашку. Н.Г.В. после падения не вставал, он подошел к нему, перевернул его, Н.Г.В. был без сознания. Он побил по щекам Н.Г.В., он пришел в себя, он приподнял его и, затащив в дом, положил в зал на диван, самостоятельно Н.Г.В. не передвигался. Далее он пошел на подработку к Н.Г.В., который проживает по соседству с Н.Г.В., где он пробыл около 30 минут. Н.Г.В. он ничего не говорил, про то, что ударил Н.Г.В., что у них с ним был конфликт. Далее он вернулся снова домой к Н.Г.В., который был в сознании и лежал также на диване в зале дома. Он стал готовить поесть - жарил картошку на плите в кухне дома у Н.Г.В., по времени это было примерно около 12 часов 08 мая 2016 года. Во время, когда он жарил картошку, он снова крикнул Н.Г.В., чтобы он возвращал ему деньги, в ответ сначала было молчание, а потом Н.Г.В. его окликнул, он повернулся и увидел около себя Н.Г.В., у него в руках была сковородка. Н.Г.В., ничего ему не поясняя, нанес ему удар сковородкой по голове, в область уха с левой стороны и как бы снова стал замахиваться ей, он, испугавшись, что он снова его ударит данной сковородкой, схватил Н.Г.В. левой рукой за шиворот кофты, а кулаком правой руки нанес удар по голове в область носа Н.Г.В.. В момент, когда он нанес удар, он отпустил Н.Г.В. и он, не устояв от его удара, упал на спину, ударившись затылком об порог между залом и кухней дома. После чего снова потерял сознание. Далее он поднял Н.Г.В., у него из носа шла кровь, он вытер ее тряпкой (которая была на столе в кухне дома), также вытер свое лицо, так как из области уха у него также шла кровь. Данную тряпку он потом выкинул в печку, которую топили 9 мая 2016 года перед похоронами Н.Г.В.. Далее он положил Н.Г.В. снова на диван в зале дома. Н.Г.В., немного отошел и они с ним как бы замирили и снова стали употреблять спиртное. Потом они с Н.Г.В. легли спать, он остался ночевать у него. Утром 09 мая 2016 года он пошел на работу около 08 часов, Н.Г.В. был в сознании и попросил его налить ему выпить. Сам он не вставал, он налил ему спиртного и ушел на работу. Далее он пришел примерно через два часа к Н.Г.В., чтобы проверить его, он лежал также на диване в зале дома. При этом Н.Г.В. вел себя как-то неадекватно, странно, он лежал на диване и что-то ловил перед собой, было похоже, что он ловит мух, но перед ним никого не было. Также он заметил, что Н.Г.В. был мокрый в области трусов, он понял, что он испражнился. Он спросил у Н.Г.В., все ли с ним в порядке, он ответил ему, что с ним все хорошо. Далее он снова ушел на работу и вернулся к Н.Г.В. только к вечеру примерно около 19 часов 30 минут 09 мая 2016 года и обнаружил его мертвым в том же положении лежа на диване в зале дома. После чего он пошел к участковому в администрацию села и сказал, что Н.Г.В. умер. С ними никого не было ни 08 мая 2016 года, ни 09 мая 2016 года, дома они у Н.Г.В. были вдвоем, к ним никто не приходил (т.1 л.д. 49-53).

В ходе проверки показаний на месте 18.05.2016 г. ФИО1 подтвердил ранее данные им показания, показал, как он 08.05.2016 г. причинил телесные повреждения Н.Г.В. (т.1 л.д. 55-61).

При допросе ФИО1 в качестве обвиняемого 12.07.2016 г., онсвою вину в совершении преступления предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ признал, подтвердил ранее данные им показания в ходе допроса и поверки показаний на месте (т.1 л.д. 101-104).

ФИО1 после оглашения указанных показаний подтвердил их в части, при этом показал, что в действительности конфликта с Н.Г.В. у него не было, он все придумал. Показания не читал, просто подписал. В ходе проверки показаний на месте он сам все рассказывал. У него телесные повреждения из-за того, что шел пьяный, зацепился об ветку и скатился, никто этого не видел.

Несмотря на непризнание подсудимым ФИО1 своей вины, его виновность в инкриминируемом ему деянии полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, потерпевшая Н.Г.В. суду показала, что погибший Н.Г.В. её родной брат. Она давно не видела своего брата Н.Г.В., последний раз видела его в январе 2016 г. Они с ним не часто общались, она ему периодически звонила. Знала, что у него дома «шалман». О смерти брата сообщил сын Н.Г.В., часов в 20-00 - в начале девятого сын сказал, что вроде Н.Г.В. умер, но это еще не точно. Он поехал домой к брату, потом вернулся и сказал, что Н.Г.В. умер. Сын не пояснял от чего умер Н.Г.В.. Потом она узнала, что брат был убит. 09.05.2016 г. она ФИО1 не видела, видела его на похоронах. 10.05.2016 г. Кохна с ними ночевал, говорил им, что Н.Г.В. упал с крыльца. Больше Кохна ничего не пояснял. Она спрашивала у Кохна, почему он не вызвал медиков, но он ничего толком не объяснил. Наумов был лодырь, работать не хотел. Последние 10 лет он жил с мамой, у которой был перелом бедра, жил на ее пенсию. Он калымил и гулял. Брат был не агрессивный, не драчун, мог по пьянке поругаться, но ударить не мог. Кохна с братом не проживал. С весны 2016 г. Кохна приходил к нему в гости, они употребляли спиртное. У Н.Г.В. часто собирались компании, они гуляли. С января 2016 г. по май 2016 г. потерпевшая с Н.Г.В. никак не общались. У Н.Г.В. ноги отказывали, думает, что с перепоя.

Свидетель К. в судебном заседании показал, что за день до смерти он видел Н.Г.В. на расстоянии 15 метров, спросил у него, как у него дела. Он был хмурый, с похмелья, ничего не ответил. Н.Г.В. не придал этому значения. Не обратил внимания были ли у Н.Г.В. телесные повреждения, на нем были темные штаны. Он всегда в одном и том же ходил. Н.Г.В. не видел, чтобы его одежда была испачкана. Так как они каждый день гуляли, были с похмелья, поэтому Н.Г.В. не придал значения тому, как себя чувствовал Н.Г.В.. 09.05.2016 г. был праздник, Н.Г.В. стоял на крыльце клуба. К нему подошел Кохна и сказал, что Н.Г.В. умер, обстоятельства смерти Н.Г.В. он не сообщил. В дом к Н.Г.В. Н.Г.В. не приходил. Н.Г.В. был безобидный, мог просто поматериться, когда пьяный. Н.Г.В. ничего плохого в нем не замечал, ему он ни одного грубого слова не сказал, другим - не знает. Про Кохна тоже ничего плохого сказать не может, ему он ничего плохого не сделал, они калымили с Д по деревне. У Н.Г.В. дома собиралась компания, но скандалов не было, иначе бы вызвали участкового. Н.Г.В. дней за 5 до смерти валялся на улице за 4 дома до его дома, он был пьяный. Потом он поднялся и пошел домой. Кохна сказал ему, что Н.Г.В. упал с крыльца, они его домой занесли, и что он «мух ловит», с кем занесли не сообщал. Это было за день до смерти Н.Г.В.. Н.Г.В. спросил Кохна, сообщил ли он об этом куда-нибудь, Кохна сказал, что Н.Г.В. уже лучше. У Н.Г.В. дома был «шалман», Н.Г.В. к нему никогда не ходил. С 01.05.2016 г. по 09.05.2016 г. Н.Г.В. постоянно находился дома. Бабушка у Н.Г.В. жила за 4 дня до его смерти, у Н.Г.В. дома была гулянка, а вечером они все разъехались, в том числе и бабушка. Их было человек 6. Ссор он не слышал. Ему показалось подозрительным, что они гуляли, а вечером все разъехались. Он туда не ходил. Был ли Кохна в этой компании не знает. Местных жителей к Н.Г.В. ходило не много, те, кто пьет. 

Свидетель Н.Г.В. в судебном заседании показал, что он был в гостях у Н.Г.В. в мае 2016 г., он у него каждый день бывал. Он его одноклассник, они с ним живут рядом. Н.Г.В. проживал с Н.Г.В., фамилию ее не знает. В гостях у Н.Г.В. пили спиртное вчетвером - он, Н.Г.В., Кохна и Н.Г.В.. 09.05.2016 г. он приходил к Н.Г.В. утром, в 09-00 часов магазин открыли, они взяли спиртное и пришли к Н.Г.В.. Н.Г.В. находился в нормальном состоянии. Он разговаривал, отвечал на вопросы, был адекватным. Телесных повреждений у Н.Г.В. не было, на здоровье он не жаловался. 09.05.2016 г. Кохна был с ними. О том, что Н.Г.В. погиб он узнал утром 10.05.2016 г., ему Кохна сказал, что Н.Г.В. упал с крыльца и убился. Вечером 09.05.2016 г. его Кохна с койки за руку дернул, Н.Г.В. упал и руку сломал. Он сказал: «Вставай, пить надо». После этого Н.Г.В. ушел. Уже было темно. Они выпили, Н.Г.В. прилег отдохнуть у Н.Г.В. дома. Когда он уходил Н.Г.В. был на кухне, разговаривал с Кохна. 09.05.2016 г. конфликтов ни у кого не было, все было мирно. 10.05.2016 г. он ходил к Н.Г.В. домой с Кохна. Н.Г.В. лежал на досках, на полу. Голова у него была разбита, подбородок синий. Н.Г.В. ушел. Н.Г.В. лежал в зале на спине. Там уже были его сестра и тетка. Он хорошо помнит события 09.05.2016 г., у Н.Г.В. точно не было телесных повреждений, они Пасху отмечали. До 09.05.2016 г. он каждый день видел Н.Г.В.. Он был в нормальном состоянии, на здоровье не жаловался. 09.05.2016 г., когда он уходил от Н.Г.В., у него не было телесных повреждений, крови. Кохна клюкой бил Н.Г.В.. Это ему сказал Н.Г.В. -сосед. 09.05.2016 г. Н.Г.В. не ночевал у Н.Г.В.. Утром ему продавец из магазина сказала, что Н.Г.В. убили. Потом к нему пришел Кохна, сказал: «Пойдем, поднимем его». Н.Г.В. сходил, поглядел, что Н.Г.В. умер. Он на веранде лежал. ФИО2 Н.Г.В. там не было, когда он на веранде лежал. Н.Г.В. как пьяный упал, так и лежал. Когда он в гробу лежал, Н.Г.В. увидел, что у него были телесные повреждения в лобной части головы и на подбородке. Когда Н.Г.В. лежал на веранде, у него не было телесных повреждений, крови, он не видел. Он еще маленько шевелился. Кохна приходил к Н.Г.В., когда они «гуляли». Он не приходил до похорон к Н.Г.В., когда он лежал, но еще шевелился. Он приходил к его гробу, в день похорон. До этого он там не был. Клюку он видел, она там и стоит около печки. Н.Г.В. алкоголь употребляет как нальют. В датах он ориентируется. Травму руки получил до того, как событие с Н.Г.В. произошло. Кохна как выпьет, начинает «пальцы веером», «типа я не я». С ним он не дрался. Н.Г.В. знает, что они ранее с Н.Г.В. дрались. Н.Г.В. дом в карты Кохна проиграл, и скандал у них пошел. Следователю об этом Н.Г.В. не рассказывал. У Н.Г.В. собирались по 4-5 человек, не больше. Женщина от Н.Г.В. насовсем ушла, с которой он жил, до 09.05.2016 г.

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания свидетеля Н.Г.В., данные в ходе предварительного расследования, согласно которым ему знаком Н.Г.В., ранее неоднократно распивал вместе с ним спиртное. Ранее он калымил на местных жителей вместе с ФИО1, знает его около года, знает, что он ранее судим и отбывал наказание в местах лишения свободы. По характеру он скрытен, не разговорчив, в состоянии алкогольного опьянения он может устроить «кипиш», а именно, конфликт или ссору, но до драк он конфликтные ситуации не доводил. Он несколько раз выпивал спиртное вместе с ФИО1 и Н.Г.В. в доме последнего, в состоянии алкогольного опьянения они часто спорили, ругались, но драки между ними он не видел. Примерно за неделю до смерти Н.Г.В. он получил травму руки, после чего ФИО1 стал калымить вместе с Н.Г.В. В начале мая 2016 года от Н.Г.В. уехала его сожительница, после чего они часто выпивали спиртное в доме Н.Г.В. Он заходил в дом к Н.Г.В. утром или днем 09.05.2016 г. на день победы. Тогда у того в доме был ФИО1 В период времени, примерно 4-5 дней с момента, когда от Н.Г.В. уехала его сожительница и до 09.05.2016 он на лице Н.Г.В. телесных повреждений, крови на нем, его одежде или в его доме, не видел. В вечернее время 09.05.2016 от жителей села он узнал, что Н.Г.В. обнаружили мертвым. При каких обстоятельствах Н.Г.В. были причинены телесные повреждения, от которых он умер, не знает (т.1 л.д.128-130).

После оглашения показаний свидетель Н.Г.В. подтвердил их правильность, при этом показал, что дом раньше Н.Г.В. в карты проиграл. В мае мог через день бывать у Н.Г.В.. Его допрашивал следователь в клубе в селе, следователь был с компьютером, все распечатал при нем. В ходе допроса Н.Г.В. был трезвый. Травму руки получил 09.05.2016 г., следователю сказал, что за неделю до указанных событий, так как не хочет ничего на Кохна говорить.

Свидетель С. суду показала, что она жила с Н.Г.В. с августа 2015 г. по 05.05.2016 г., они проживали вдвоем. Н.Г.В. не агрессивный, ей ничего плохого не делал. Она уехала от него 05.05.2016 г., так как просила его на работу устроиться, но он работать не хотел. Она спрашивала у него: «Кто тебе дороже: я или друзья?». Он сказал, что друзья, и она уехала. Его друзья Кохна, Н.Г.В., Н.Г.В., Н.Г.В.. Жить они им не мешали, просто Н.Г.В. работать не хотел. Когда друзей неделю не было, а когда в день по 2 раза могли прийти. Они распивали спиртное. Одна драка была в 2016 г., подрались Н.Г.В. и Н.Г.В.. Н.Г.В. не пострадал. Кохна человек как человек, мог помочь. Н.Г.В. целый день на диване лежал, телевизор смотрел, кроссворды разгадывал. Дома он каждую ночь ночевал. У Н.Г.В. ноги болели, опухали, было такое, что он запнулся об порог и упал навзничь. В связи с чем, у него болят ноги, Н.Г.В. ей не объяснял. К врачу он не обращался. Она не видела, чтобы Н.Г.В. на улице падал. Когда она уезжала, у Н.Г.В. телесные повреждения не видела. Она уехала в 

<

адрес>. С ней поехали Кохна, Н.Г.В. и Н.Г.В., они хотели устроиться на работу. Н.Г.В. часто употреблял алкоголь. У него дома ступеньки на крыльце высокие. При ней он с крыльца не падал. 09.05.2016 г. позвонила Н.Г.В., она ей сказала, что Н.Г.В. убили. Н.Г.В. 09.05.2016 г. должен был к ней приехать. Она ей не говорила, кто его убил, она не знает, кто мог это сделать. Кохна не скандальный человек. Кохна ночевал у Н.Г.В. раз 5 за все время совместного проживания.

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания свидетеля Н.Г.В., даннные в ходе предварительного расследования, согласно которым ранее, в период с августа 2015 по 05.05.2016 она проживала вместе с Н.Г.В., они вместе часто выпивали спиртное. Они жили мирно, не дрались, она никогда Н.Г.В. телесных повреждений не причиняла. Она никогда не видела, чтобы Н.Г.В. кто-либо бил, он ей о том, что его кто-либо избивал, никогда не говорил, а если бы его и избили бы или причинили ему телесные повреждения, то Н.Г.В. сказал бы ей об этом, или она увидела бы на нем телесные повреждения. Но такого за период их совместной жизни она не видела. Н.Г.В. может охарактеризовать как спокойного безобидного мужчину, по характеру он был спокоен, уравновешен, конфликтов ни с кем никогда не устраивал и ни с кем не дрался, врагов у него не было, обид и неприязней у него ни с кем не было. По телосложению он был худым. Н.Г.В. общался с ФИО1 и Н.Г.В. Она с ними часто выпивала спиртное. Эти лица могли в любое время прийти в дом к Н.Г.В., чтобы распить вместе с ними спиртное или просто пообщаться. Они иногда ночевали в доме Н.Г.В. Она не видела, чтобы у Н.Г.В. с этими лицами происходили ссоры или драки, поводов для ссор между ними не было. Н.Г.В. в основном находился дома, мог сходить в магазин за продуктами, сигаретами, мог покурить с соседями на улице у его дома, в другие места он не ходил. Почти все свободное время он был дома, лежал на диване и смотрел телевизор. ФИО1 может охарактеризовать как неуравновешенного, грубого человека, он мог устроить конфликт или сказать грубое слово на пустом месте, однако в драку такое поведение Кохна никогда не перерастало. В период конца апреля, а также с 1 по 5 мая 2016 года она была вместе с Н.Г.В., он в этот период почти все время находился у себя дома, мог сходить до магазина и обратно домой, в этот период ему никто телесных повреждений не причинял. В этот период к нему в гости приходили Кохна и Н.Г.В., но с ними в этот период драк и конфликтов у него не было. Она уехала от Н.Г.В. 5.05.2016, так как ей надоело, что он постоянно общается с Н.Г.В. и Кохна, и что они часто злоупотребляют спиртным. Она узнала, что Н.Г.В. умер 09.05.2016. При каких обстоятельствах наступила его смерть, не знает (т.1 л.д. 134-137).

Оглашенные показания свидетель подтвердила в полном объеме.

Свидетель К в судебном заседании показал, что у него была сломана нога, он целыми днями на лавочке сидел. 07.05.2016 г. утром он видел Кохна, Н.Г.В.. Н.Г.В. выглядел нормально, был, как обычно, с похмелья. Телесных повреждений, крови на нем не было. 07.05.2016 г. он ему не на что не жаловался. Ранее Н.Г.В. говорил о том, что у него ноги болят, что он может упасть. 07.05.2016 г. он видел Н.Г.В. еще раз перед обедом, больше его не видел. Кохна и Н.Г.В. «гуляли» вместе. Каких-либо инцидентов у них при нем не было. Н.Г.В. безобидный был. 08.05.2016 г. он с женой, Н.Г.В. с женой и Н.Г.В. сидели на лавочке. К ним подошел Кохна и сказал, что Н.Г.В. умер. Он сказал, что Н.Г.В. с похмелья был, постоянно лежал, как-будто мух ловил. Н.Г.В. он видит каждый день. 07.05.2016 г. он Н.Г.В. не видел. Дом Н.Г.В. пустой никогда не был, там был «притон», где выпивали. Он всех пускал. С Н.Г.В. он не обсуждал взаимоотношения Кохна и Н.Г.В.. Он ни разу не видел, чтобы Кохна буйствовал, воевал. Ему говорили, что Кохна с Н.Г.В. иногда воевали по пьянке, но при нем этого не было. Н.Г.В. ему не жаловался на то, что Кохна его бил. Бабушка, с которой жил Н.Г.В., говорила ему, что они с Кохна скандалили. Это было в декабре 2015 г. Он не видел, чтобы Кохна Н.Г.В. бил кочергой, он бы этого не позволил. Он слышал из дома Н.Г.В. разговоры, там гулянки были, но драк не слышал. Кохна 09.05.2016 г. не сообщал ему о том, что Н.Г.В. падал. Кохна помог ему по хозяйству, Н.Г.В. передал с ним для Н.Г.В. еду. Кохна сказал ему, что Н.Г.В. есть не стал, лежит, «мух ловит». Он к Н.Г.В. не ходил, так как у него нога была сломана, и не спрашивал у Кохна о том, почему Н.Г.В. в таком состоянии. Он думал, что Н.Г.В. с похмелья. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля заместитель начальника ОУР ОП по Бийскому району Н.Д.С. показал, что после получения сообщения о смерти Н.Г.В. он работал по данному материалу, выезжал в 

<

адрес>, работал с Кохна. Кохна изначально ему пояснял, что Н.Г.В. упал с крыльца дома. После получения результата вскрытия трупа, в котором было указаны телесные повреждения, Н.Г.В. вновь беседовал с Кохна. Брал ли он у Кохна явку с повинной, не помнит. С его стороны никакого воздействия на Кохна не оказывалось, а больше с Кохна, кроме следователя, никто не работал. Н.Г.В. принимал участие в проверке показаний на месте. При этом проводилась видеосъемка. При второй беседе Кохна сам все рассказал, добровольно. Н.Г.В. ему пояснил, какие у Н.Г.В. телесные повреждения, после этого Кохна дал признательные показания. Н.Г.В. не принуждал Кохна давать признательные показания, ссылаясь на то, что он ранее судим, что ему нет веры. Н.Г.В. пояснял Кохна, какие у Н.Г.В. телесные повреждения, так как сомневался в том, что Кохна не причастен к смерти Н.Г.В.. Информацию о телесных повреждениях Н.Г.В. довел до Кохна в ходе беседы. Когда Н.Г.В. беседовал с Кохна по внешним признакам он был в нормальном состоянии. Возможно, от него был запах перегара. На здоровье Кохна не жаловался. Больше никто из оперативных сотрудников с Кохна не работал.

Свидетель УУП Ц.М.В. суду показал, что 09.05.2016 г. к нему в служебный кабинет пришел Кохна и сообщил, что Н.Г.В. мертв. Он выехал на место, сообщил в Дежурную часть и стал ожидать СОГ. Кохна ему не сообщил обстоятельства смерти Н.Г.В.. В дом Н.Г.В. они вместе с Кохна поехали. Н.Г.В. вызвал медицинского работника, который сказал, что Н.Г.В. мертв. Они ждали СОГ. Н.Г.В. лежал на диване, на спине. Под глазами у Н.Г.В. были синяки. Крови на нем не видел. На Н.Г.В. были брюки, и вроде бы, рубашка, точно не помнит. Н.Г.В. не был укрыт одеялом, он был открыт. Не помнит видел ли следы крови на полу, на постели. Кто из оперативных работников беседовал с Кохна не знает, так как он дождался СОГ и уехал. Он видел только следователя. Кохна находился около дома Н.Г.В.. Н.Г.В. он не видел. Ему не известно о том работал ли кто-либо с Кохна в его служебном кабинете. Когда к нему пришел Кохна, последний находился в обычном состоянии, был спокойный, пьяный, но не сильно, он был адекватный, речь его была внятная.

Свидетель Н.Г.В. в ходе предварительного расследования показала, что она работает в магазине «Ю», который находится в центре 

<

адрес> 

<

адрес>. Ей знаком Н.Г.В., знает его как жителя села 

<

адрес>, знает, что он злоупотреблял спиртным. По характеру он был тихим, спокойным, не конфликтным человеком. Драк, ссор он никогда не устраивал. Ей знаком ФИО1 как житель села 

<

адрес>, знает, что он калымил у местных жителей, злоупотреблял спиртным. Он иногда устраивал скандалы в магазине, когда ему отказывали продавать товары в долг. Когда его вразумляли из-за его такого поведения, он извинялся. О взаимоотношениях между ФИО1 и Н.Г.В. ей ничего не известно. 09.05.2016 г. от жителей села она узнала, что Н.Г.В., обнаружили мертвым в его доме. При каких обстоятельствах наступила его смерть, не знает. За 2-3 дня до смерти Н.Г.В., то есть 6 или 7 мая 2016 года, скорее всего 7 мая, Н.Г.В. приходил к ней в магазин. В тот день на нем и его лице следов телесных повреждений не было. Более она его не видела. 08 или 09 мая 2016 года, точнее за давностью не назовет, она встретила в селе ФИО1, который сказал ей, что Н.Г.В. упал с крыльца его дома и сильно ударился, после чего он затащил его в дом. Более ФИО1 ей ничего не рассказывал (т.1 л.д.131-133). 

Допрошенный в судебном заседании эксперт Бийского БСМЭ С показал, что указанные в экспертном заключении телесные повреждения у Н.Г.В. при многократных падениях с кровати, со ступенек, на порог нельзя исключить. Давность причинения телесных повреждений определяется по цвету кровоподтеков. Точных методик нет, все цифры в методиках ориентировочные. При производстве первой экспертизы у него не было материалов уголовного дела, кровоподтеки на трупе были желтоватые, что укладывалось в давность причинения телесных повреждений в срок 7-10 суток. Когда он проводил вторую экспертизу, ему были предоставлены материалы уголовного дела, в которых имелись показания свидетелей, он уже ориентировался на них. Он предположительно сделал такой вывод на основании имеющихся методик. Лейкоцитарная реакция имеется, но точных рекомендаций к этому нет, только ориентировочные. В основном, эксперты основываются на материалах уголовного дела. Определение сроков давности причинения телесных повреждений зависит от состояния здоровья погибшего, на это влияет и состояние алкогольного опьянения, и соматическое состояние, и прием лекарств, и возраст. Он сделал вывод на основании методических рекомендаций, в которых это учитывалось. Указанные телесные повреждения могли быть причинены погибшему за несколько промежутков времени. При первой экспертизе состояние здоровья, возраст он не учитывал. При второй экспертизе эти данные учитывал. Давность причинения телесных повреждений у каждого лица определяется по- разному. Определенной методики не существует. Он предположил, что это были удары в лицо с последующими падениями на затылочную область. При вскрытии при определении давности повреждений он руководствовался только методическими рекомендациями. Заболевания у погибшего имелись, но они наступлению смерти не способствовали. 

Кроме того, вина подсудимого подтверждается имеющимися в уголовном деле письменными доказательствами: 

- протоколом осмотра места происшествия от 09.05.2016 г., согласно которому осмотрен дом по адресу: 

<

адрес>. В одной из комнат указанного дома обнаружен труп Н.Г.В., на котором обнаружены телесные повреждения в виде кровоподтека в области глаза слева (т.1 л.д. 11-16);

- протоколом осмотра места происшествия от 12.05.2016 г., согласно которому осмотрен кабинет №4 в ОП по Бийскому району МУ МВД России «Бийское» по адресу: ул. Заводская, 88 в г. Бийске, где у ФИО1 были изъяты кофта и брюки (т.1 л.д. 20-23);

- сообщением от УУП Н.Г.В. о том, что 9 мая в 20.15 в 

<

адрес> в доме 

<

адрес>, соседом обнаружен труп хозяина дома Н.Г.В. (т.1 л.д.27);

- протоколом явки с повинной ФИО1 от 16.05.2016 г., согласно которому последний сообщил, что 08.05.2016 г. в селе 

<

адрес> в ограде дома по ул.

<

адрес> ударил кулаком по лицу Н.Г.В., от чего Н.Г.В. упал с крыльца дома и потерял сознание. Также, 08.05.2016 г. в селе 

<

адрес> в кухне дома по 

<

адрес> около 20 часов, он 1 раз ударил по лицу Н.Г.В., от чего он упал на пол и ударился головой о порог, от чего Н.Г.В. потерял сознание (т.1 л.д. 38);

- протоколом осмотра места происшествия от 19.05.2016 г., согласно которому осмотрен дом по адресу: 

<

адрес>. В доме обнаружены и изъяты отпечатки пальцев рук на 8 светлых дактилопленок. В печи дома обнаружен фрагмент ткани, который изъят и упакован (т.1 л.д. 67-76);

- протоколом осмотра предметов и постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 12.06.2016 г., согласно которым были осмотрены: кофта, брюки ФИО1, фрагмент ткани, 3 светлых дактилопленки. Указанные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам дела (т.1 л.д 214-218).

Согласно заключению эксперта №-МК от 17.06.2016 г. следы крови на воротнике, часть элементов следа на левой полке спортивной кофты ФИО1 являются помарками, образовавшимися либо при контакте с объектом, имевшем наложения вещества, похожего на кровь, либо от контакта с объектом уже имевшихся на материале следов. Часть элементов следа на левой полке спортивной кофты и следы на брюках являются следами попадания брызг, летевших вертикально (т.1 л.д. 178-183).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ кровь потерпевшего Н.Г.В. относится к В 

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ кровь потерпевшего Н.Г.В. относится к В 

По заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следы ладоней рук на дактилопленках размерами 31х51мм, 29х48мм, 27х53мм оставлены ладонью правой руки ФИО1 (т.1 л.д. 209-212).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ при экспертизе трупа гр-на Н.Г.В. обнаружена закрытая черепно-мозговая травма, включавшая 

<

данные изъяты>. 

Эти повреждения прижизненные, причинены в результате многократных (не менее 6) ударных воздействий тупого твердого предмета, контактирующая поверхность которого в повреждениях не отобразилась. Не исключено образование черепно-мозговой травмы при ударах в область лица (не менее 5) с последующим падением потерпевшего и ударе затылочной областью о твердую широкую поверхность. 

Описанная черепно-мозговая травма причинила тяжкий вред здоровью, так как является повреждением опасным для жизни (п. 6.1.2. "Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", приложение к приказу Минздравсоцразвития №194н от 24.04.2008 г.).

При описанной черепно-мозговой травме после первичной (но не обязательной) потери сознания, как правило, наступает так называемый "светлый промежуток", который может длиться от нескольких часов до нескольких дней, недель и даже месяцев. В течение этого промежутка времени потерпевшие могут совершать любые активные действия (говорить, ходить, принимать пищу и пр., ощущая при этом головную боль, слабость, нарушение сна) до наступления стадии декомпенсации из-за нарастающего отека и набухания головного мозга, с развитием дислокационного синдрома с вторичной (или первичной) потерей сознания и наступлением смерти.

Смерть гр-на Н.Г.В. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, включавшей линейный перелом затылочной кости справа, субдуральную гематому (2-3 мл) в области задней черепной ямки справа, субарахноидальное кровоизлияние наружных поверхностей левых височной и теменной долей, ушиб головного мозга левой височной доли и оснований правых височной и затылочной долей, кровоизлияния в мягкие ткани лобной области слева и в левой височной мышце, закрытый перелом правой боковой хрящевой пластинки и частично хрящевой перегородки носа с кровоизлиянием в мягкие ткани этой области, ссадину лобной области справа, кровоподтек век глаз и спинки носа с переходом на область нижней челюсти справа, внутрикожные кровоизлияния левой щеки, вызвавших развитие отека головного мозга и двусторонней пневмонии. Этот вывод подтверждается наличием самих повреждений, а также результатами судебно-гистологического исследования (акт № от ДД.ММ.ГГГГ). Данная черепно-мозговая травма стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти (т.1 л.д.146-156).

По заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ обнаруженная у Н.Г.В. черепно-мозговая травма причинена за 1-3 суток до наступления смерти, т.е. возможно 08.05.2016 г. (т.1 л.д.160-163).

Согласно заключению эксперта №-МК от ДД.ММ.ГГГГ, комплекс повреждений, обнаруженный при судебно-медицинской экспертизе Н.Г.В., за исключением кровоизлияния в левой височной мышце, мог образоваться при обстоятельствах, указанных подозреваемым ФИО1 в ходе допроса и в ходе проверки его показаний на месте (т.1 л.д.165-169).

Согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, 1. Судя по выраженности ранних трупных явлений (трупное окоченение хорошо выражено, трупные пятна интенсивности своей окраски при надавливании динамометром не меняют, признаки гниения отсутствуют), смерть Н.Г.В. наступила за 1-2 суток до начала исследования трупа в морге 10.05.2016 г. 

2. При судебно-медицинской экспертизе трупа Н.Г.В. была выявлена закрытая черепно-мозговая травма в виде 

<

данные изъяты>.

Данные повреждения образовались от множественных (не менее 4-х) воздействий твердыми тупыми предметами. Причем, повреждения на лице (лобная и височная области слева, хрящи носа) образовались от не менее 3-х ударов твердым тупым предметом, например, рукой, ногой постороннего человека. Перелом затылочной кости мог образоваться как от удара твердым тупым предметом (например, обутой ногой постороннего человека), так и в результате падения Н.Г.В. с высоты собственного роста (самостоятельном или с приданным ускорением вследствие предшествующего удара /толчка/ в область лица или тела) и ударом затылочной областью головы о твердый тупой предмет (например, пол).

Ввиду того, что в указанных повреждениях не отобразились индивидуальные особенности травмирующих предметов, более точно охарактеризовать их не представляется возможным.

Взаиморасположение потерпевшего и нападавшего во время причинения данных повреждений могло быть любым, когда повреждаемые области были доступны для воздействий травмирующих предметов.

3. Принимая во внимание цвет внутрикожного кровоизлияния (светло-багровый), характер кровоизлияний под оболочки головного мозга (субдуральная гематома в виде мягких, рыхлых, блестящих свертков крови), темно-красный цвет кровоизлияний с клеточной реакцией («Акт судебно-гистологического исследования» № от ДД.ММ.ГГГГ), все вышеперечисленные повреждения были причинены Н.Г.В. прижизненно, за 1-3 суток до наступления его смерти.

По имеющимся данным, более точно установить давность причинения указанных повреждений, а также высказаться о последовательности их причинения, экспертная комиссия не может.

4. Смерть Н.Г.В. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы (указанной в п.2 настоящих «Выводов») в виде перелома костей черепа, кровоизлияний под оболочки, вещество головного мозга и мягкие ткани головы, осложнившейся развитием отека и набухания вещества головного мозга с дислокационным синдромом.

5. Все повреждения, перечисленные в п. 2 настоящих «Выводов», причинены в короткий промежуток времени, объединены общим механизмом причинения и составляют единый комплекс черепно-мозговой травмы. Поэтому, квалифицировать по тяжести вреда здоровью каждое из указанных повреждений отдельно (изолированно) от других невозможно. Данная черепно-мозговая травма (указанная в п. 2), согласно п.п. 6.1.2., 6.1.3. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №194н от 24.04.2008 г., причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находится в прямой причинной связи с наступлением смерти Н.Г.В. 

6. Из показаний подозреваемого ФИО1, изложенных в материалах уголовного дела («Протокол допроса подозреваемого» ФИО1 от 17.05.2016 г. /том 1, л.д. 49-53/, «Протокол проверки показаний на месте» подозреваемого ФИО1 от 18.05.2016 г. /том 1, л.д. 55-61/) следует, что 08.05.2016 г. ФИО1 кулаком своей правой руки нанес один удар Н.Г.В. в область челюсти слева, отчего Н.Г.В. упал со ступенек крыльца дома и ударился головой областью лица о деревянную плашку, которая имеется около ступенек крыльца, после чего потерял сознание. Затем, ФИО1 кулаком правой руки нанес удар в область носа Н.Г.В., после чего Н.Г.В. упал на спину, ударившись затылком о порог между залом и кухней дома, и, снова потерял сознание, у него из носа шла кровь.

Принимая во внимание характер, локализацию, механизм и давность образования повреждений, перечисленных в п. 2 «Выводов», экспертная комиссия считает, что все эти повреждения могли быть причинены Н.Г.В. при обстоятельствах, указанных в материалах дела (показания подозреваемого ФИО1, изложенные в Протоколах его допроса и проверки показаний на месте). 

7. Из показаний обвиняемого ФИО1, данных им в ходе судебного заседания 28.09.2016 г. (том 2, л.д. 85-88) следует, что ФИО1 видел как 08.05.2016 г. Н.Г.В. упал с крыльца лицом вниз, ударивших лицом о лежащую на земле поверхность доски. Также ФИО1 видел как ночью (с 08 на 09.05.2016 г.) Н.Г.В. падал 3 раза с дивана на пол.

Принимая во внимание локализацию и характер повреждений мягких тканей, костей черепа, оболочек и вещества головного мозга, составляющих комплекс черепно-мозговой травмы, указанной в п. 2 настоящих «Выводов», их образование при изложенных выше обстоятельствах, исключено. 

8. Помимо черепно-мозговой травмы, указанной в п. 2 настоящих «Выводов», при экспертизе трупа Н.Г.В. были обнаружены повреждения в виде кровоподтеков век правого (1) и левого (1) глаз, спинки носа (1) с переходом на область нижней челюсти справа, и, ссадина лобной области справа.

Все перечисленные повреждения образовались от множественных (не менее 4-х) воздействий твердыми тупыми предметами.

Причем, ссадина в лобной области образовалась от тангенциального (под острым углом) воздействия твердого тупого предмета, что возможно как при ударе таковым (например, обутой ногой), так и при падении Н.Г.В. с высоты собственного роста и ударе о твердый тупой предмет (например, пол, дорожное покрытие и пр.).

Остальные повреждения образовались от ударов твердыми тупыми предметами, например, рукой, ногой постороннего человека. Образование этих повреждений при падении Н.Г.В. с высоты собственного роста и ударе о твердые тупые предметы (учитывая отсутствие множественных ссадин на выступающих областях лица (подбородочная, щечно-скуловые, лобная области, область носа), исключено.

Учитывая состояние ссадины (поверхность покрыта коричневой корочкой, отслаивающейся по периферии), цвет кровоподтеков (тусклые буровато-фиолетовые, с желтовато-зеленоватым оттенком по периферии), перечисленные повреждения были причинены Н.Г.В. за 5-10 суток до наступление его смерти.

Все эти повреждения, как каждое в отдельности, так и все в совокупности, как правило, у живых лиц, расцениваются как не причинившие вред здоровью, так как не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья (п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 г. №194н), и в причинной связи со смертью Н.Г.В. не состоят.

9. Из показаний обвиняемого ФИО1, данных им в ходе судебного заседания 19.10.2016 г. (том 2, л.д. 110-111) следует, что ФИО1 видел как 08.05.2016 г. Н.Г.В. упал с крыльца лицом вниз, ударивших лицом о лежащую на земле поверхность доски. Также ФИО1 видел как ночью (с 08 на 09.05.2016 г.) Н.Г.В. падал 3 раза с дивана на пол (2 раза лицом вниз, 1 раз на спину), при этом, рядом с диваном находилась пепельница из консервной банки и деревянный стул. Кроме того, со слов обвиняемого, за неделю до изложенных событий, он видел «синяки под глазами» у Н.Г.В.

Принимая во внимание характер черепно-мозговой травмы, указанной в п. 2 настоящих «Выводов», механизм ее формирования, экспертная комиссия считает, что образование повреждений у Н.Г.В. при вышеизложенных изложенных обвиняемым ФИО1 обстоятельствах, а именно, в результате многократных падениях Н.Г.В., исключено. 

У суда не имеется оснований не доверять всем выше приведенным заключениям экспертов, сомневаться в компетенции экспертов.

При этом суд считает необходимым положить в основу обвинительного приговора выводы всех перечисленных выше экспертиз, в том числе и судебно-медицинских, выводы которых согласуются друг с другом и взаимно дополняют друг друга. Все экспертизы проведены с соблюдением норм УПК РФ и оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имеется.

Анализируя и оценивая все приведенные доказательства, суд считает их объективными, достоверными, добытыми законным путем, согласующимися как между собой, так и соответствующими установленным в судебном заседании обстоятельствам, а потому вину подсудимого ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора доказанной.

Вина подсудимого подтверждается его показаниями, данными в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого 17.05.2016 г., обвиняемого от 12.07.2016 г., в ходе проведения проверки показаний на месте с его участием 18.05.2016 г., которые находятся в логической взаимосвязи с другими письменными доказательствами, положенными в основу обвинительного приговора в качестве доказательств вины ФИО1

Из показаний свидетелей Н.Г.В., Н.Г.В., Н.Г.В., Н.Г.В. следует, что накануне смерти Н.Г.В. они не видели у него каких-либо телесных повреждений, каких-либо жалоб на свое состояние здоровья он не жаловался.

При этом, свидетель Н.Г.В. показал, что 09.05.2016 г. после того, как ФИО1 сообщил ему, что Н.Г.В. упал с крыльца, лежит на диване и «ловит мух», спросил у ФИО1 сообщил ли он куда-либо о его состоянии, ФИО1 ответил, что нет, что Н.Г.В. стало лучше. В судебном заседании из показаний потерпевший установлено, что на её вопрос почему ФИО1 не вызвал медиков, он ей ничего не ответил.

Данное поведение ФИО1 по мнению суда также свидетельствует о совершении им в отношении Н.Г.В. преступления, при обстоятельствах установленных при рассмотрении дела.

Имеющиеся противоречия в показаниях свидетелей Н.Г.В., Н.Г.В., по мнению суда не влияют на доказанность вины ФИО1, а также на фактически установленные обстоятельства совершения преступления. Так как, указанные свидетели очевидцами произошедших событий не являются.

Н.Г.В. уехала от Н.Г.В. 05.05.2016 г., при этом показала, что на указанный период у Н.Г.В. телесных повреждений не было.

Н.Г.В. в силу своего образа жизни, постоянного употребления алкоголя, давая показания в судебном заседании постоянно путался. Сообщая обстоятельства конфликта между Кохна и Н.Г.В., о том, что Кохна бил Н.Г.В. кочергой, при этом в ходе предварительного расследования указанные обстоятельства не сообщал. Оглашённые в судебном заседании показания подтвердил в полном объеме.

Суд считает необходимым взять показания свидетеля Н.Г.В., данные в ходе предварительного расследования, так как они являются последовательными, получены в соответствии с действующим законодательством.

У суда нет оснований сомневаться в показаниях потерпевшей Н.Г.В., свидетелей Н.Г.В., Н.Г.В., Н.Г.В., Н.Г.В., Н.Г.В., Н.Г.В., Н.Г.В., поскольку они объективны и последовательны, находятся во взаимосвязи между собой и с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле и изученными в ходе судебного заседания, и не противоречат им, дополняют друг друга. Суд считает эти показания допустимыми, т.к. они добыты в соответствии с требованиями УПК РФ и поэтому эти показания, наряду с другими доказательствами, необходимо положить в основу обвинительного приговора.

Оценивая признательные показания подсудимого ФИО1, данные в рамках предварительного расследования, суд учитывает, что каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства при проведении следственных действий с его участием не допущено, при этом подсудимому разъяснялось, что в соответствии со ст.51 Конституции РФ он не обязан свидетельствовать против самого себя, а также разъяснялись положения ст.ст. 46 и 47 УПК РФ, согласно которым его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, в случае его последующего отказа от этих показаний, следственные действия проведены с участием защитника. Протоколы следственных действий подписаны как самим подозреваемым, так и иными участвующими лицами, без каких-либо замечаний. При этом суд учитывает, что показания подсудимого ФИО1, данные в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого полностью согласуются с показаниями свидетелей и материалами дела, а потому суд наряду с другими доказательствами положил их в основу обвинительного приговора.

Из показаний подозреваемого ФИО1 от 17.05.2016 г., проверки показаний на месте подозреваемого ФИО1 от 18.05.2016 г. следует, что 08.05.2016 г. ФИО1 кулаком своей правой руки нанес один удар Н.Г.В. в область челюсти слева, отчего Н.Г.В. упал со ступенек крыльца дома и ударился головой областью лица о деревянную плашку, которая имеется около ступенек крыльца, после чего потерял сознание. Затем, ФИО1 кулаком правой руки нанес удар в область носа Н.Г.В., после чего Н.Г.В. упал на спину, ударившись затылком о порог между залом и кухней дома, и, снова потерял сознание, у него из носа шла кровь.

В соответствии с выводами комиссионной судебно-медицинской экспертизы, принимая во внимание характер, локализацию, механизм и давность образования повреждений, перечисленных в п. 2 «Выводов», экспертная комиссия пришла к выводу о том, что все эти повреждения могли быть причинены Н.Г.В. при обстоятельствах, указанных в материалах дела (показания подозреваемого ФИО1, изложенные в протоколах его допроса и проверки показаний на месте). 

Суд критически расценивает показания подсудимого, данные им в ходе судебного разбирательства, о непричастности к совершению преступления, и расценивает его позицию как избранный способ защиты, с целью уйти от ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются имеющимися по делу доказательствами, в том числе и его собственными показаниями в качестве подозреваемого, обвиняемого и в ходе проверки показаний на месте, а показания, данные в ходе судебного заседания являются противоречивыми и непоследовательными, при этом Кохна не смог ответить на вопрос откуда у ФИО3 имеются повреждения на затылочной части головы, сообщая о том, что Н.Г.В. падал один раз с крыльца лицом в низ. Два раза лицом в низ с дивана и один раз на спину.

Показания ФИО1 о том, что он видел как 08.05.2016 г. Н.Г.В. упал с крыльца лицом вниз, ударивших лицом о лежащую на земле поверхность доски, также ФИО1 видел как ночью (с 08 на 09.05.2016 г.) Н.Г.В. падал 3 раза с дивана на пол, опровергнуты выводами комиссионной судебно-медицинской экспертизы, согласно выводов которой принимая во внимание локализацию и характер повреждений мягких тканей, костей черепа, оболочек и вещества головного мозга, составляющих комплекс черепно-мозговой травмы, указанной в п. 2 настоящих «Выводов», их образование при изложенных выше обстоятельствах, исключено.

Кроме того, показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования, в части наличия у него телесного повреждения в области уха, которое ему причинил Н.Г.В., ударив его сковородой, подтверждаются выводами судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой у ФИО1 обнаружены телесные повреждения: рана и ссадина передне-наружной поверхности левой ушной раковины (по 1), которые могли быть однократным воздействием травмирующего объекта, как при ударе таковым, так и при падении, возможно, с высоты собственного роста и ударе о таковой. Данные повреждения могли быть причинены за 7-10 суток до момента начала экспертизы, что подтверждается характером заживления ссадины и раны (т.1 л.д.173-174). 

При вынесении приговора суд считает необходимым положить в его основу показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого 17.05.2016 г., обвиняемого от 12.07.2016 г., а также в ходе проверки показаний на месте 18.05.2016 г., так как указанные показания являются последовательными, подробными, согласующимися с иными доказательствами, содержащими детали, известные только ФИО1, в частности, о количестве нанесенных Н.Г.В. ударов в область головы, о месте, где были нанесены телесные повреждения потерпевшему, а также его падениях.

В ходе проведения проверки показаний на месте ФИО1 также добровольно и самостоятельно, в присутствии понятых и защитника, рассказала о последовательности своих действий. Кроме того, ФИО1 допрашивался в качестве подозреваемого и обвиняемого в присутствии защитника, который присутствовал и при проведении проверки показаний на месте, замечаний с его стороны и со стороны защитника после окончания указанных следственных действий и ознакомления с протоколами, не поступало. 

При этом, давая показания в ходе предварительного расследования о нанесении всего двух ударов Н.Г.В., от которых последний упал, тем самым Кохна преуменьшает свою роль в совершенном деянии.

Признательные показания подсудимого о последовательности нанесения им ударов руками потерпевшему, их количестве, взаиморасположении его и пострадавшего в момент нанесения ударов, подтверждаются выводами дополнительной и комиссионной судебно-медицинских экспертиз, согласно которых пострадавшему могли быть причинены телесные повреждения при обстоятельствах изложенных ФИО1 в качестве подозреваемого, в ходе проверки его показаний на месте. 

Оснований для самооговора и оговора подсудимого потерпевшей и свидетелями обвинения судом не установлены. При этом суд критически оценивает доводы подсудимого о том, что он дал признательные показания, написал явку с повинной под давлением оперативного сотрудника Н.Г.В..

Судом не установлено, что на ФИО1 в ходе предварительного расследования оказывалось какое-либо давление со стороны сотрудников правоохранительных органов, показания он давал под диктовку оперативного сотрудника, что в судебном заседании подтвердил допрошенных в качестве свидетеля оперативный сотрудник Н.Г.В.. 

В ходе предварительного расследования со стороны ФИО1 не поступало каких-либо заявлений о неправомерных действиях по отношению к нему со стороны сотрудников правоохранительных органов, все следственные действия проведены с участием защитника и в его присутствии.

Совокупность указанных выше доказательств виновности ФИО1 опровергает доводы защитника подсудимого о том, что его следует оправдать, так как представленные доказательства не свидетельствуют о том, что ФИО1 причинил Н.Г.В. телесные повреждения, от которых наступила смерть потерпевшего. 

В судебном заседании представитель государственного обвинения в судебных прениях уменьшила объем обвинения и просила суд исключить из описания преступных деяний Кохна нанесение им ногами не менее шести ударов Н.Г.В. в область головы.

При таких обстоятельствах из описания преступного деяния ФИО1 подлежит исключению указание на нанесение им ногами не менее шести ударов Н.Г.В. в область головы.

Кроме того, суд считает необходимым исключить из объема обвинения ФИО1 часть телесных повреждений, составляющих комплекс черепно-мозговой травмы, установленных при проведении первоначальной судебно-медицинской экспертизы, а именно: ссадину лобной области справа, кровоподтек век глаз и спинки носа с переходом на область нижней челюсти справа, так как согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы указанные телесные повреждения образовались за 5-10 суток до наступления смерти. 

Также, суд с учетом выводов вышеуказанной комиссионной судебно-медицинской экспертизы при описании преступного деяния ФИО1 считает необходимым указать нанесение последним руками Н.Г.В. не менее четырех ударов в область головы, как на крыльце дома, так и в помещении дома. 

При этом, при описании закрытой черепно-мозговой травмы, обнаруженной у Н.Г.В., от которой наступила смерть потерпевшего, а также количестве воздействий (не менее 4), суд считает необходимым учитывать именно выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы исходя из компетентности экспертов.

Исключение указанных телесных повреждений из комплекса повреждений, составляющих закрытую черепно-мозговую травму, не влияет на тяжесть вреда причиненного здоровью Н.Г.В., наступивших последствий в виде смерти, а также на квалификацию действий ФИО1 

Таким образом, действия подсудимого Кохна Н.Г.В. суд квалифицирует по ч.4 ст.111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1 разозлившись на Н.Г.В. из-за того, что последний не вернул ему сдачу за приобретенное им на денежные средства ФИО1 спиртное, нанес руками не менее четырех ударов в область головы сначала на крыльце дома, а в последующем в доме, при этом осознавал, что умышленно наносит удары потерпевшему, в том числе и в жизненно-важные органы (голову), от чего Н.Г.В. упал и ударился затылочной частью головы о напольное покрытие. Данный факт подтверждает умысел ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью Н.Г.В. Именно телесные повреждения, причиненные потерпевшему подсудимым ФИО1, согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз причинили тяжкий вред здоровью Н.Г.В., по признаку опасности для жизни и послужили причиной смерти потерпевшего. При этом подсудимый ФИО1 не желал наступления смерти потерпевшего Н.Г.В., поскольку после нанесения потерпевшему описанных выше ударов, самостоятельно прекратил свои преступные действия. Но в то же время суд отмечает, что подсудимый ФИО1 при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть, что в результате его преступных действий могут наступить последствия в виде смерти потерпевшего Н.Г.В. 

Суд отмечает, что нанося потерпевшему Н.Г.В. телесные повреждения Кохна не находился в состоянии сильного душевного волнения, о чем свидетельствует заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Характеристик физиологического и патологического аффекта в действия подсудимого Кохна во время совершения им преступления в судебном заседании не установлено. Приходя к указанному выводу суд учитывает конкретные обстоятельства совершения преступления, а также поведение подсудимого как до, так и после его совершения. Кроме этого, в ходе предварительного расследования подсудимый критически относился к своим действиям, адекватно реагировал на следственную ситуацию, сознавал последствия содеянного им.

Не установлено в судебном заседании и наличие у подсудимого оснований для самообороны и каких-либо оснований опасаться угрозы для своей жизни и здоровья со стороны потерпевшего Н.Г.В., поскольку, как было установлено в судебном заседании и следует из показаний Кохна, данных в ходе предварительного следствия, поводом для нанесения телесных повреждений явились то, что Н.Г.В. не вернул сдачу, а в доме ударил один раз Н.Г.В. сковородой по левому уху. Вместе с тем, указанные действия потерпевшего не сопровождались какими-либо угрозами и иными действиями, которые Кохна мог расценить как угрожающими его жизни и здоровью. 

Совокупность указанных выше обстоятельств и исследованных в судебном заседании доказательств, позволяет суду сделать вывод о том, что нанесение телесных повреждений потерпевшему со стороны подсудимого было именно умышленным, подсудимый не находился ни в состоянии необходимой обороны, так и при превышении пределов необходимой обороны.

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.Кохна Н.Г.В. обнаруживал в момент совершения инкриминируемых ему противоправных действий и обнаруживает в настоящее время признаки болезненного состояния психики в форме 

<

данные изъяты>. Данное состояние при легкой степени проявлений, сохранности критических способностей не лишает испытуемого возможности в настоящее время осознавать фактического характера своих действий, руководить ими. В момент совершения инкриминируемых противоправных действий испытуемый не обнаруживал временного расстройства психической деятельности, а значит мог осознавать в том числе и в полной мере фактический характер, общественную опасность своих действий, руководить ими. Болезненное состояние психики в виде 

<

данные изъяты> не связано с возможностью причинения испытуемым иного существенного вреда, а также не связано с опасностью для испытуемого либо других лиц, в связи с чем испытуемый в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Проведенное патопсихологическое исследование, обнаружило у ФИО1, следующие индивидуально-психологические особенности: недостаточная 

<

данные изъяты>. Данные особенности могли повлиять на поведение Н.Г.В..

Анализ исследуемой ситуации, данных психологического обследования показал, что у ФИО1 не было состояния сильного душевного волнения (физиологического аффекта), т.к. не обнаружена неожиданная психотравмирующая ситуация.

Проведенное патопсихологическое исследование позволяет выделить такие особенности психических процессов у ФИО1 как: 

<

данные изъяты>). Вышеперечисленное не могло помешать исследуемому руководить своими действиями в полной мере (т.1 л.д.202-205).

С учетом адекватного поведения ФИО1 в ходе судебного разбирательства и на предварительном следствии, правильного восприятия судебно-следственной ситуации, активной защиты с приведением конкретных материалов дела, выводов экспертизы, оснований не доверять которой, исходя их опыта и компетентности экспертов государственного экспертного учреждения не имеется, суд признает подсудимого к инкриминируемому деянию вменяемым.

При назначении вида и размера наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает: характер и степень общественной опасности совершенного им деяния, а именно то, что в соответствии со 15 УК РФ совершенное им преступление относится к категории особо тяжких; личность подсудимого: ранее он судим, по месту жительства администрацией К сельсовета и со стороны участкового уполномоченного характеризуется с отрицательной стороны (т. 1 л.д. 228-229), по месту содержания под стражей администрацией СИЗО-2 характеризуется удовлетворительно (т.2 л.д.100), по месту отбывания наказания КТБ-12 характеризуется с положительной стороны (т.2 л.д.122). На учете у врачей психиатра и нарколога не состоит (т. 1 л.д. 231). 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО1, предусмотренных ст. 61 УК РФ, судом признаются и учитываются: явка с повинной, частичное признание вины в ходе предварительного расследования, активное способствование в раскрытии и расследовании преступления, его состояние здоровья, противоправное поведение потерпевшего Н.Г.В. (ударил сковородой по голове в область левой ушной раковины ФИО1). 

Оснований для признания иных обстоятельств, в качестве смягчающих наказание подсудимому ФИО1 судом не установлено.

На момент совершения преступления по настоящему уголовному делу ФИО1 имеет судимости по приговорам: от 13.04.2006 г. Яровского районного суда Алтайского края по ч.4 ст. 111 УК РФ к восьми годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; от 18.04.2006 г. Славгородского городского суда Алтайского края по ч.3 ст. 158 УК РФ, ч.3 ст. 158 УК РФ, ч.5 ст. 69 УК РФ к восьми годам двум месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; 28.02.2014 г. освободился из мест лишения свободы по отбытию срока. 

Поэтому в соответствии с п. "б" ч.3 ст.18 УК РФ в его действиях содержится особо опасный рецидив преступлений.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ наличие рецидива преступлений суд признает и учитывает в качестве отягчающего наказание обстоятельства.

С учетом рецидива преступлений наказание ФИО1 следует назначить по правилам, предусмотренным ч.2 ст.68 УК РФ.

По этой причине у суда при назначении наказания отсутствуют основания для применения к ФИО1 положений ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

С учетом возраста и личности подсудимого ФИО1, его состояния здоровья, характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельств, смягчающих и отягчающих его наказание, конкретных обстоятельств дела, а также влияния назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, руководствуясь принципами справедливости и целесообразности, суд, в соответствии со ст.60 УК РФ, считает, что исправление и перевоспитание подсудимого возможно лишь в условиях изоляции его от общества, в связи с чем назначает ему наказание в виде лишения свободы с ограничением свободы, и на основании п.«г» ч. 1 ст. 58 УК РФ с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии ОСОБОГО РЕЖИМА.

Принимая решение о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы, суд учитывает характеризующие данные на подсудимого, который ранее судимый за совершение аналогичного преступления, отсутствие воспитательного воздействия наказания по предыдущему приговору, обстоятельства совершения преступления, а также тяжесть совершенного им преступления против жизни и здоровья.

Оснований для применения в отношении подсудимого ФИО1 ч. 6 ст. 15 УК РФ, ч.3 ст. 68 УК РФ, ст. 64 УК РФ и ст. 73 УК РФ, не имеется.

Суд также считает, что подсудимому следует зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей до судебного разбирательства со дня фактического задержания, то есть с 17 мая 2016 года.

Процессуальные издержки по данному уголовному делу составляют 14 076 рублей и состоят из расходов, связанных с оплатой вознаграждения адвокату Барышевой Е.В. за оказанную юридическую помощь в ходе судебных заседаний (11 дней), за ознакомление с материалами уголовного дела (2 дня), за посещение подсудимого в следственном изоляторе (3 дня).

В соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ процессуальные издержки, к которым согласно п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ отнесены суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката по назначению, подлежат взысканию с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. 

С учетом трудоспособного возраста ФИО1 суд полагает возможным взыскать понесенные процессуальные издержки, связанные с участием в уголовном судопроизводстве защитника по назначению, с осужденного. 

Вещественные доказательства по делу: кофту, брюки ФИО1 по вступлении приговора в законную силу суд считает необходимым вернуть по принадлежности ФИО1, фрагмент ткани, 3 светлых дактилопленки по вступлении приговора в законную силу суд считает необходимым уничтожить.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-304,307-309 УПК РФ, суд, 

П Р И Г О В О Р И Л :

Кохна Н.Г.В. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 8 (восемь) лет, с ограничением свободы на 1 (один) год с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени суток с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут; не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также с возложением обязанности: являться в указанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации, в установленные данным органом дни. 

Наказание в виде лишения свободы ФИО1 отбывать в исправительной колонии ОСОБОГО РЕЖИМА.

Наказание в виде ограничения свободы подлежит отбыванию после отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу в ФКУ СИЗО-2 города Бийска до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 12 января 2017 года.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ засчитать ФИО1 в срок отбытого наказания время содержания его под стражей с 17 мая 2016 года по 11 января 2017 года включительно.

Взыскать с Кохна Н.Г.В. в доход государства, расходы, связанные с выплатой за него вознаграждения адвокату в сумме 14 076 (четырнадцать тысяч семьдесят шесть) рублей.

Вещественные доказательства по делу: кофту, брюки ФИО1 по вступлении приговора в законную силу - вернуть по принадлежности ФИО1, фрагмент ткани, 3 светлых дактилопленки по вступлении приговора в законную силу - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным в тот же срок, со дня получения копии приговора, в судебную коллегию по уголовным делам Алтайского краевого суда через Бийский районный суд Алтайского края.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в вышеуказанный срок ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

О желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции осужденный должен указать в апелляционной жалобе, а если дело рассматривается по представлению прокурора или по жалобе другого лица - в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора либо копии жалобы или представления. Также осужденный вправе воспользоваться помощью адвоката путем заключения с ним соглашения, либо путем обращения с соответствующим ходатайством о назначении защитника, которое может быть изложено в апелляционной жалобе, либо иметь форму самостоятельного заявления, и должно быть подано заблаговременно в суд первой или второй инстанции. 

Кроме того, в соответствии с ч. 4 ст. 389.8 УПК РФ дополнительная апелляционная жалоба (представление) подлежат рассмотрению, если они поступили в суд апелляционной инстанции не позднее, чем за 5 суток до начала судебного разбирательства. 

Председательствующий Н.С. Аникина