Решение

 в окончательной форме изготовлено 12 июля 2023 г.

Дело № 2-632/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Алапаевск 06 июля 2023 г.

Алапаевский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Зубаревой О.Ф., при секретаре Останиной Н.А., 

с участием истца ФИО5, его представителя - адвоката Бочкарева В.М., 

представителя третьего лица - Прокуратуры Свердловской области Быковой С.С., действующей на основании доверенности № 8/1-12-23 от 07.06.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда в размере 3 000 000,00 руб., причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

В обоснование иска ФИО5 указал, что 24.12.1993 в отношении него следователем прокуратуры г. Алапаевска было возбуждено уголовное дело № по факту обнаружения трупа ФИО1 Дело возбуждено по п.п. «н, г» ст.102, ч.2 ст.112, ст.113, ч.1 ст.126 УК РСФСР. 

26.12.1993 он был задержан в порядке ст.122 УПК РСФСР, а 28.12.1993 заключен под стражу, 12.07.1994 мера пресечения в виде заключения под стражу была изменена на подписку о невыезде, но через непродолжительное время он был вновь взят под стражу, и находился под стражей до 24.05.1999, то есть на протяжении нескольких лет. 24.05.1999 следователь прокуратуры города Алапаевска вынес постановление о прекращении уголовного дела в части его уголовного преследования в связи с недоказанностью. Право на реабилитацию при этом ему никто не разъяснял. Таким образом по решению прокуратуры он был подвергнут необоснованному уголовному преследованию, жестким мерам уголовно-правового воздействия на протяжении многих лет. Он испытывал постоянные переживания по поводу того, что его лишили возможности общаться с супругой, вследствие чего она подала на развод. Его планы на создание семьи рухнули. В период задержания он работал на себя занимался 

<

данные изъяты>, его доходы были большими и стабильными, до 

<

данные изъяты>. В период содержания под стражей он был лишен возможности материально обеспечивать себя и супругу, делать финансовые накопления. Он боялся, что его могут необоснованно признать виновным, назначить длительный срок лишения свободы, боялся утратить связи с родственниками, был лишен возможности оказывать престарелым родителям помощь по хозяйству и финансовую поддержку. Родители сильно переживали за него, что сказалось на их здоровье. В камерах, где он содержался, находилось в несколько раз больше человек, чем полагалось по нормативам, спали в три смены по очереди, на одном постельном белье. Кормили подследственных капустой поили водой чайного цвета. Мясо и рыбу никогда не давали. В суды и другие органы его перевозили на автомобиле, в который набивалось очень много людей, они задыхались там от отсутствия кислорода и запаха. Он содержался с заключенными, которые зачастую имели признаки туберкулеза, он сам проходил лечение в туберкулезном больничном корпусе. Его физическое и психическое здоровье за период нахождения под стражей сильно пострадало. Данный факт оставил неизгладимый след в его жизни. С учетом указанных обстоятельств истец, на основании ст.ст. 133, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также ст.ст. 150, 151, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом позиций Верховного суда РФ и Европейского суда по правам человека, просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда. причиненного незаконным уголовным преследованием 3 000 000,00 руб. 

В судебном заседании истец ФИО5 и его представитель Бочкарев В.М. на иске о возмещении морального вреда в заявленной сумме настаивали. 

На установлении факта прекращения уголовного преследования по не реабилитирующим основаниям, в связи с непричастностью, о чем заявлено в первом пункте искового заявления ФИО5, истец и его представитель в судебном заседании не настаивали, указав, что данное требование по сути не является самостоятельным исковым требованием и заявлено излишне, так как документы, подтверждающие факт незаконного уголовного преследования и факт прекращения в отношении истца уголовного дела подтверждается документами, имеющимися в материалах уголовного дел №, которое представлено суду. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о дне слушания извещен надлежащим образом. В письменных возражениях на иск представитель ответчика ФИО6 просила рассмотреть дело в ее отсутствие, в иске ФИО5 отказать по причине необоснованности заявленных требований, так право на реабилитацию за ФИО5 в настоящем гражданском деле не может быть признано поскольку признается в порядке уголовного судопроизводства, предусмотренного ст.134 УПК Российской Федерации.

Пленум Верховного Суда РФ в п.43 Постановления от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснил, что содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, сами по себе не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии: физических или нравственных страданий, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность по доказыванию тех обстоятельств, на которые ссылается сторона, как на основание заявленных требований, лежит на ней. Утверждения истца о причинении ему морального вреда не могут являться достаточными для удовлетворения требований о его компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего возмещению в соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации судом должны учитываться характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности истца, а также требования разумности и справедливости.

Конституционный Суд РФ в Определении от 18.01.2011 № 47-0-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО7 на нарушение его конституционных прав статьей 1070 ГК РФ», установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости компенсации морального вреда, то ее сумма должна быть мотивирована и адекватна.

Вместе с тем, относимых и допустимых; доказательств, свидетельствующих о причинении истцу физических и нравственных страданий в размере заявленных исковых требований и причинно-следственной связи с уголовным преследованием не предоставлено.

Факт обращения ФИО5 с иском по прошествии двадцати четырех лет со времени описанных в исковом заявлении событий и отсутствие доказательств причинения ему морального вреда вследствие уголовного преследования свидетельствует об отсутствии у истца какого-либо морального вреда как такового.

Ссылка истца на постановления Европейского суда по правам человека, принимаемые на основе Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней, не может быть принята во внимание в связи с выходом Российской Федерации из состава ЕСПЧ в сентябре 2022 года.

Ссылка истца на Указ Президиума ВС СССР от 18.05.1981 № 4892-Х «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» неправомерна, т.к. утвержденное Указом «Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда» предусматривает только возмещение имущественного вреда.

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица - Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще, в представленных возражениях на иск указал, что заявленные исковые требования считает необоснованными и не подлежащими удовлетворению, так как истцом не обоснованы и не подтверждены обстоятельства причинения вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями органов, осуществлявших его уголовное преследование и наступлением вреда, характер и степень причиненных страданий, а также размер подлежащей выплате компенсации, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

Доводы истца, изложенные в исковом заявлении, не обоснованы и не подтверждены соответствующими доказательствами по делу.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства со стороны следственных органов при производстве следственных действий по уголовному делу в отношении истца не имелось.

В суд первой инстанции истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о причинении ФИО5 морального вреда, не представлены доказательства о том, что он претерпел какие-либо нравственные переживания в связи с процессуальными действиями, проведенными в отношении него.

Конституционные права ФИО5 не нарушены.

Факта противоправного поведения, виновных действий (бездействия) должностных лиц следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области в данном случае не имеется, факт наступления вреда также истцом не доказан и не подтвержден.

В указанный в исковом заявлении период времени вопрос привлечения к уголовной ответственности, избрания меры пресечения находился в компетенции прокуратуры.

Следователями следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области дело не расследовалось. 

Следователем прокуратуры при проведении следственных действий нарушений уголовно-процессуального законодательства не допущено.

Действия следователей в рамках расследования указанного уголовного дела с порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не обжаловались, фактов нарушений закона, волокиты при производстве расследования уголовного дела не установлено и не имелось. Действия следователей носили законный и обоснованный характер, незаконными не признаны.

Истцом приводится довод о причинении нравственных страданий в связи с заключением под стражу. Следует отметить, что в компетенцию следственных органов не входит разрешение указанного вопроса по существу - единственным органом, уполномоченным на решение вопроса о заключении лица под стражу и продлении сроков его содержания под стражей, является суд.

Не подтвержден соответствующими доказательствами довод истца о том, что он недополучил заработную плату в связи с указанными обстоятельствами. Доказательств по данному факту в суд не предоставлено.

Также, не обоснован довод истца о неудовлетворительных условиях содержания. Данный довод не может быть принят судом во внимание, поскольку в соответствии с пунктами 9-10, 12 части 1 статьи 17, статей 22-24 Федерального закона от 15.07.1995 № ЮЗ-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ФИО5 в ходе содержания под стражей имел право на получение бесплатного питания, материально-бытового и медико-санитарного обеспечения; на восьмичасовой сон в ночное время и т.п.; пользование собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка. И в случае нарушения вышеуказанных прав, закрепленных Федеральным законом от 15.07.1995 № ЮЗ-ФЗ, был вправе, в силу пунктов 3, 7 части 1 статьи 17 и статьи 51 приведенного нормативного акта, обратиться с соответствующей жалобой, заявлением, предложением к начальнику места содержания под стражей, прокурору либо в суд.

Однако материалы гражданского дела не содержат сведений об обращении истца с подобными жалобами, заявлениями в указанные органы и к должностным лицам за время содержания под стражей, из чего, согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, следует вывод о недоказанности обстоятельств, причинявших истцу физические и нравственные страдания.

Иных доводов истец не приводит.

Истцом в обоснование своих доводов, не представлено доказательств о нарушении личных неимущественных прав действиями ответчика, не представлены доказательства причинения физических и нравственных страданий, не представлены доказательства причинно-следственной связи действий ответчика и обстоятельствами, указанными истцом, поэтому в иске ФИО5 следует отказать.

Представитель третьего лица – Прокуратуры Свердловской области Быкова С.С. в судебном заседании указала на недоказанность истцом доводов о причинении ему нравственных страданий, связанных с осуществлением уголовного преследования, пояснив, что объяснения истца ФИО5 о его переживаниях и нравственных страданиях носят общий характер и не конкретизированы, доказательств ухудшения его здоровья в связи с уголовным преследованием, равно как и доказательств нарушения условий содержания под стражей ФИО5 суду не представлено. Просила снизить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с казны РФ в пользу ФИО5 до 20 000,00 руб. по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск, приобщенных к материалам дела. 

Суд, с согласия лиц, участвующих в деле, в соответствии с ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Заслушав доводы лиц, участвующих в деле, возражения представителя прокуратуры Свердловской области Быковой С.С., исследовав материалы настоящего дела, а также материалы уголовного дела № по обвинению ФИО5 и ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 112, ст. 113, ч. 1 ст. 126, пп. «н», «г» ст.102 Уголовного кодекса РСФСР, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 53 Конституции РФ, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностными лицами. Возложение данной статьей Конституции Российской Федерации ответственности за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов (должностных лиц), непосредственно на государство, следует рассматривать как укрепление гарантий прав и свобод граждан. Одновременно эта норма имеет и превентивное значение, поскольку направлена на укрепление законности во взаимоотношениях органов государственной власти и их должностных лиц с гражданами.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен статьями 133 - 139, 397 и 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1, 2 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанных в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, либо отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из положений статей 1064, 1070 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста), и только при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

До вступления в силу (1 июля 2002 г.) УПК РФ, куда вошла гл. 18 "Реабилитация", действовали положения норм Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г., утвержденного Законом СССР от 24 июня 1981 г., согласно которым ущерб, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается государством в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Право на возмещение ущерба возникает при условии постановления оправдательного приговора; прекращения уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления или за недоказанностью участия гражданина в совершении преступления; прекращения дела об административном правонарушении.

После вступления в силу (1 июля 2002 г.) УПК РФ, в целях единства обеспечения судебной практики Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 29 ноября 2011 г. № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснил, что положения норм Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г., утвержденного Законом СССР от 24 июня 1981 г., могут применяться судами при разрешении вопросов о реабилитации лишь в части, не противоречащей федеральным законам.

В определении от 21 апреля 2005 г. N 242-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Г. на нарушение его конституционных прав положениями частей первой и второй статьи 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей" Конституционный Суд Российской Федерации указал, что действующее законодательство - в единстве различных его предписаний, включая те, которые содержатся в статье 2 Указа, - не исключает принятие судом решения о возмещении имущественного и морального вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением его к уголовной ответственности и незаконным применением к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе в случаях, когда органом предварительного расследования, прокурором или судом не принято решение о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого.

Таким образом, действующее законодательство не исключает принятие судом решения о возмещении имущественного и морального вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением его к уголовной ответственности и незаконным применением к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе в случаях, когда органом предварительного расследования, прокурором или судом не принято решение о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого.

В соответствии с ст. 208 УПК РСФСР, действующего в период 1993-1999г. уголовное дело прекращалось: 

1) при наличии оснований, указанных в статьях 5 - 9 настоящего Кодекса; 

2) при недоказанности участия обвиняемого в совершении преступления, если исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств. 

Если по делу привлечено несколько обвиняемых, а основания к прекращению дела относятся не ко всем обвиняемым, то следователь прекращает дело в отношении отдельных обвиняемых. 

Согласно п. 3 абз. 1, абз. 5 ст.5 УПК РСФСР уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению: за истечением сроков давности; 

Прекращение дела по основаниям, указанным в пунктах 3 и 4 настоящей статьи, не допускается, если обвиняемый против этого возражает. В этом случае производство по делу продолжается в обычном порядке. 

В соответствии с ст. 6 УПК РСФСР, суд, прокурор, а также следователь и орган дознания с согласия прокурора вправе по основанию, указанному в статье 77 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекратить уголовное дело в отношении лица, которое впервые совершило преступление небольшой или средней тяжести, если будет установлено, что вследствие изменения обстановки это лицо или совершенное им деяние перестали быть общественно опасными. 

До прекращения уголовного дела лицу должны быть разъяснены основание прекращения дела и право возражать против его прекращения по этому основанию. 

О прекращении уголовного дела уведомляется потерпевший, который в течение пяти суток вправе обжаловать определение суда или постановление прокурора, следователя, органа дознания соответственно в вышестоящий суд или вышестоящему прокурору. 

Прекращение уголовного дела по основанию, указанному в части первой настоящей статьи не допускается, если лицо, совершившее преступление, против этого возражает. В этом случае производство по делу продолжается в обычном порядке. 

Как установлено судом и следует из материалов настоящего дела, а также материалов уголовного дела №, представленного по запросу суда Следственным управлением Следственного комитета РФ по Свердловской области, 24.12.1993 Алапаевской городской прокуратурой 24.12.1993 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного пп. «н» ст. 102 УК РСФСР по факту смерти ФИО1 

Из материалов уголовного дела №, представленного в Алапаевский городской суд Следственным комитетом России по Свердловской области, установлено, что 26.12.1993 ФИО5 задержан о подозрению в совершении указанного преступления (уг.дело №, том 1 л.д. 48) и допрошен в качестве подозреваемого. 28.12.1993 ему и ФИО2, предъявлено обвинение в совершении умышленного убийства ФИО1 по предварительному сговору группой лиц - по пп. «н» ст. 102 УК РСФСР (уг.дело №, том 1 л.д. 154-155, 161-162).

В этот же день 28.12.1993 постановлением следователя прокуратуры г. Алапаевска ФИО5 заключен под стражу и помещен в ИВС г. Алапаевска (уг.дело №, том 1 л.д. 158) 

В ходе расследования уголовного дела 12.07.1994 ФИО5 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 112, ст. 113, ч. 1 ст. 126, пп. «н», «г» ст.102 Уголовного кодекса РСФСР (уг.дело №, том 1 л.д. 180-181). 

Определением Алапаевского городского суда от 12.07.1994 ФИО5 освобожден из под стражи, в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде (уг.дело №, том 1 л.д. 229).

Таким образом, в указанный период ФИО5 находился под стражей 6 месяцев 16 дней.

01.08.1994 уголовное дело в отношении ФИО5 и ФИО2 направлено на рассмотрение в Свердловский областной суд (уг.дело №, том 1 л.д. 250) 

В судебное заседание судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда, назначенное на 31.10.1994 в помещении Алапаевского городского суда, подсудимый ФИО5 не явился, по сообщениям прокуратуры и отдела милиции г. Алапаевска с места жительства скрылся, нарушив подписку о невыезде, в связи с чем определением Свердловского областного суда от 31.10.1994 ФИО5 объявлен в розыск, при этом суд определил при задержании меру пресечения ФИО5 изменить на содержание под стражей (уг.дело №, том 1 л.д. 259, 260).

В ходе рассмотрения настоящего дела ФИО5 не отрицал, что нарушил избранную в отношении него судом меру пресечения. Получив под подпись судебное извещение о времени и месте судебного разбирательства, истец покинул свое постоянное место жительства, выехав в 

<

данные изъяты>, тем самым скрылся от суда.

Из справки по личному делу ФИО5, представленной по запросу суда ФКУ СИЗО № 2 ГУФСИН России по Свердловской области от 31.05.2023, установлено, что, находясь на территории 

<

данные изъяты>, ФИО5 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст.108 УК РСФСР (л.д. 24), в связи с чем 14.02.1995 по постановлению РОВД с. Онгудай 

<

данные изъяты>, истец был заключен под стражу.

18.10.1995 по приговору Онгудайского районного суда 

<

данные изъяты> ФИО5 осужден по ч. 1 ст. 108 УК РСФСР к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в ИК общего режима. Однако по определению Верховного суда 

<

данные изъяты> от 18.01.1996 приговор отменен, дело направлено на новое рассмотрение. 13.09.1997 в отношении ФИО5 Онгудайским районным судом Республики Алтай вынесен приговор, которым ФИО5 осужден по ч. 1 ст. 108 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в ИК общего режима. Срок отбытия наказания постановлено исчислять с 14.02.1995. Приговор вступил в законную силу 03.11.1997. 

17.11.1997 подсудимый ФИО5 этапирован в СИЗО № 1 г. Екатеринбурга для участия в рассмотрении уголовного дела Свердловским областным судом. 

27.02.1998 производство по уголовному делу в отношении ФИО2 и ФИО5 по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 112, ст. 113, ч. 1 ст. 126, пп. «н», «г» ст.102 Уголовного кодекса РСФСР, приостановленное в связи с осуществлением розыска ФИО5, было возобновлено (уг.дело №, том 2 л.д. 43).

Мера пресечения ФИО5 при этом оставлена прежней – заключение под стражу. 

03.09.1998 уголовное дело № в отношении ФИО2 и ФИО5 направлено прокурору Свердловской области для проведения дополнительного расследования (уг.дело №, том 2 л.д. 115-118). 

Мера пресечения ФИО5 оставлена прежней – содержание под стражей.

На определение Свердловского областного суда от 03.09.1998 о возвращении уголовного дела прокурору для проведения дополнительного расследования, подан частный протест, который направлен для рассмотрения в Верховный суд РФ. 

Дело по протесту прокурора рассмотрено Верховным судом РФ 02.03.1999. Определение Свердловского областного суда от 03.09.1998 оставлено без изменения.

Дело направлено в Свердловский областной суд 15.03.1999, в конце апреля 1999 г. возвращено в Алапаевскую городскую прокуратуру для проведения дополнительного расследования, 29.04.1999 принято к производству следователя прокуратуры ФИО3(уг.дело №, том 2 л.д. 155, 158-159). 

24.05.1999 постановлением ст.следователя Алапаевской прокуратуры мера пресечения ФИО5 изменена на подписку о невыезде (уг.дело №, том 2 л.д. 174).

Постановлением следователя Алапаевской городской прокуратуры от 29.05.1999 уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО5 по обвинению их в совершении умышленного убийства ФИО1 было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 208, 209 УПК РСФСР за недоказанностью в их действиях состава преступления, предусмотренного ст. 102 УК РСФСР.

В этот же день производство по делу приостановлено, в связи с тем, что срок расследования по уголовному делу истек, однако принятыми мерами установить лицо, совершившее преступление не представилось возможным. 

Также 29.05.1999 постановлением следователя Алапаевской городской прокуратуры уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО5 по обвинению их в совершении преступлений, предусмотренных ст. 112, ч. 1 ст. 126 УПК РСФСР прекращено за истечением сроков давности; по обвинению их в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 113, 109 УПК РСФСР дело прекращено вследствие изменения обстановки, на основании п. 3 ст.5, ст. 6, п. 1 ч. 1 ст. 208, 209 УПК РСФСР.

16.03.2023 производство по делу №, возбужденному по факту убийства ФИО1 возобновлено и 16.04.2023 вновь приостановлено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, в связи с тем, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено.

По данным ФКУ СИЗО № 2 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ СИЗО № 1 ГУФСИН России по Свердловской области, установлено, что ФИО5 содержался под стражей в указанных следственных изоляторах с 17.11.1997 по 21.05.1999. Представить информацию за весь период с 1993 не представляется возможным в связи с истечением сроков хранения личных дел. 

Из информации, представленной в материалы дела ГУ МВД России по Свердловской области, следует, что ФИО5 арестован Алапаевской городской прокуратурой 26.12.1993, затем 12.07.1994 освобожден из под ареста под подписку о невыезде, 20.03.1996 вновь арестован по другому делу, 24.05.1999 освобожден по постановлению Алапаевской городской прокуратуры из под ареста под подписку о невыезде.

Из исследованных по делу доказательств судом установлено, что основания прекращения уголовного дела по обвинению ФИО5 в совершении преступления предусмотренного пп. «н», «г» ст.102 Уголовного кодекса РСФСР являлись реабилитирующими. 

По Уголовному кодексу РСФСР за совершение убийства при отягчающих обстоятельствах предусматривалось наказание в виде лишения свободы на срок от восьми до пятнадцати лет или смертная казнь, то есть преступление относилось к особо тяжким. 

Уголовное преследование ФИО5 по указанному делу осуществлялось на протяжении более чем пяти лет. При этом, в период следствия и судебного разбирательства в отношении ФИО5 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 

Суд, исходя из положений ч. 1 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает общеизвестным и не подлежащим доказыванию тот факт, что незаконное привлечение к уголовной ответственности и незаконное содержание под стражей, сами по себе, причиняют гражданину физические и нравственные страдания в виде переживаний по этому поводу, то есть моральный вред.

В соответствии со ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и незаконного применения меры пресечения, возмещается за счет казны Российской Федерации. При этом на основании ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов РФ.

В силу п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному суд должен учесть степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела: продолжительность судопроизводства, нахождение его под стражей, в том числе и за совершение иных преступлений, а также требования разумности и справедливости.

Оценивая степень испытанных истцом ФИО5 нравственных страданий, суд принимает во внимание особую тяжесть предъявленного ему обвинения, а также то, что предъявленное обвинение было связано с применением мер уголовно-процессуального принуждения – заключением под стражу в течение длительного периода времени. Кроме того, суд учитывает, что в период следствия по указанному делу 12.10.1996 был расторгнут брак между ФИО5 и его супругой ФИО4 ФИО5 был лишен возможности трудиться, получать доход. Также обоснованными суд находит доводы ФИО5 о том, что в указанный период он опасался осуждения к лишению свободы на длительный срок, был лишен возможности общаться и оказывать помощь близким родственникам, в том числе престарелым родителям, боялся утратить с ними связь.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что в период судебного разбирательства по уголовному делу ФИО5, в отношении которого 12.07.1994 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, скрылся от суда, нарушив подписку, в связи с чем определением Свердловского областного суда был объявлен его розыск, что и явилось основанием для повторного избрания ему в качестве меры пресечения заключения под стражу. При этом, в период розыска ФИО5 совершил новое тяжкое преступление против личности, за которое был осужден к трем годам лишения свободы. Таким образом, в период с 14.02.1995 по 13.02.1998 истец фактически отбывал наказание по приговору Онгудайского районного суда Республики Алтай, то есть находился под стражей обоснованно, что не учтено истцом и его представителем при предъявлении настоящего иска и определении подлежащей взысканию с государства компенсации морального вреда. 

Уголовное преследование в отношении ФИО5 безусловно ограничило его права, отразилось на личной, семейной жизни, трудовых отношениях, однако доказательств того, что в этот период нарушались его права, в связи ненадлежащими условиями содержания под стражей и (или) этапирования для проведения следственных действий и участия в судебных заседаниях, истцом не представлено. По указанным фактам истец с жалобами к администрации учреждений ГУФСИН, МВД РФ и надзорные ведомства не обращался. 

С иском о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием ФИО5 обратился в суд спустя 24 года после прекращения уголовного дела в связи с недоказанностью в его действиях состава преступления, предусмотренного ст. 102 УК РСФСР. 

При этом уголовное преследование по обвинению ФИО5 в совершении ряда преступлений в отношении погибшего ФИО1 (по ч. 2 ст. 112, ст. 113, ч. 1 ст. 126 УК РСФСР) прекращено по нереабилитирующим основаниям. 

Исследовав все доказательства по делу в их совокупности, суд с учетом установленных фактических обстоятельств дела, индивидуальных особенностей и поведения потерпевшего в период осуществления уголовного преследования, руководствуясь принципом разумности и справедливости, считает необходимым исковые требования ФИО5 удовлетворить частично и определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с Российской Федерации в пользу ФИО5 в размере 500 000,00 руб. 

Оснований для возмещения ФИО5 морального вреда в большей сумме с учетом установленных обстоятельств дела и личности истца, суд не усматривает.

В соответствии с действующим законодательством истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины. В то же время, на основании пп. 19 п. 1 ст. 333.36. Налогового кодекса Российской Федерации ответчик – Минфин РФ, будучи органом государственной власти, также освобожден от уплаты госпошлины, поэтому суд согласно ч. 4 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает не взыскивать пошлину.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО5 (

<

данные изъяты>) к Министерству финансов Российской Федерации (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 500 000,00 руб.

В остальной части иска требования ФИО5 оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме с подачей жалобы через Алапаевский городской суд.

Судья О.Ф. Зубарева