УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Бессчётнова Е.Б.

 Дело №22-2338/2019 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Ульяновск

 6 ноября 2019 года

Ульяновский областной суд в составе:  

председательствующего Грыскова А.С.,

с участием прокурора Шушина О.С.,

осужденного ФИО1, его защитника-адвоката Круглова Н.М.,

при секретаре Толмачевой А.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, защитника – адвоката Круглова Н.М. на приговор Засвияжского районного суда г.Ульяновска от 19 сентября 2019 года, которым

ФИО1, *** несудимый,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением, в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ, права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ ФИО1 установлены следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 23 часов до 06 часов следующих суток, не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту постоянного проживания, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и с возложением на него обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Постановлено взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде расходов на оплату труда адвоката Круглова Н.М. на предварительном следствии в размере 3600 (три тысячи шестьсот) рублей 00 копеек.

Апелляционное представление отозвано государственным обвинителем в соответствии с ч.3 ст.389.8 УПК РФ до начала заседания суда апелляционной инстанции. 

Доложив содержание приговора, доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление им совершено в Засвияжском районе г.Ульяновска при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Судом берутся в основу принятого решения показания свидетелей П*** Н.П., Б*** В.Н., которые судом были оценены как правдивые, непротиворечивые и соответствующие действительности, подтверждаются протоколом и схемой осмотра места совершения административного правонарушения, заключением автотехнической экспертизы и заключением судебно-медицинской экспертизы. По мнению автора жалобы, все доказательства, за исключением заключения судебно-медицинской экспертизы, противоречат друг другу, их признание достоверными является ошибочным, в деле имеется множество противоречий. В подтверждение своих доводов указывает, что в ходе предварительного расследования П*** Н.П. менял и добавлял свои показания в части срабатывания тормозной системы; спустя время, проанализировав дорожную обстановку, вспомнил новые подробности по поводу расположения своего автомобиля на проезжей части. Полагает, что следует отнестись к ним критически. По поводу погодных условий показания данного свидетеля не совпадают с показаниями других лиц и информацией, полученной с метеостанции. По его показаниям, удар был под углом, автомобиль «***», под его (ФИО1) управлением, резко вылетел на полосу движения, по которой двигался П***. Однако это противоречит показаниям, которые в ходе судебного заседания 29.08.2019 дал Б*** В.Н., пояснивший, что автомобиль «***» двигался изначально по полосе движения П***, то есть по встречной полосе и столкновение было фактически «лоб в лоб». Отмечает, что данные показания давались лицами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Например, в части снежных завалов Б*** пояснил, что они были также в противовес показаниям П***, который является фактически заинтересованным лицом, однако судом во внимание это принято не было. Схема ДТП также вызывает у осужденного большое количество вопросов. Приводит в подтверждение своих доводов Приказ МВД России от 23.08.2017 №664 (ред. от 21.12.2017) и считает, что не все его требования соблюдены, в частности, расположение деталей и осколков, наличие снежных завалов (со слов ФИО2 и свидетелей), следов движения транспортных средств. Полагает, что именно это не позволило провести полноценную автотехническую экспертизу и установить его невиновность. Также на схеме ДТП не указано наличие снежных завалов, которые ведут к сужению проезжей части и смещению полос движения. Место столкновения автомобилей не может быть подтверждено никакими другими данными в связи с тем, что на схеме в нарушение всех правил не указано месторасположение осколков, следов движения автомобилей «***» и «***». Более того, в составлении схемы он не участвовал, и место столкновения автомобилей «***» и «***» было указано со слов П*** Н.П. Его (ФИО3) версия произошедших событий является абсолютно не опровергнутой и не проверенной, поскольку в схеме ДТП нет отражения его мнения о месте столкновения, эксперт отверг его версию из-за отсутствия следов движения автомобилей и несоответствия его версии месту столкновения, указанному в схеме ДТП, определенному со слов П***. Вместе с тем его (ФИО3) показания последовательны, логичны и не противоречат показаниям Л***, С***, не доверять которым оснований не имеется. В судебном следствии свидетели С*** и Л*** показали, что схема, находящаяся в материалах уголовного дела, является исправленной, что также подтверждает сам осужденный. Свидетель С*** указал, что он участвовал в растаскивании автомобилей, то есть был на месте ДТП и видел, что «***» находилась визуально на своей полосе, снежные завалы были, с его слов, в схеме не отражены. Также отметил, что первую схему ему сфотографировать не дали. Суд оценки данным показаниям не дал. Экспертиза №№55/03-1, 551/03-1, проведенная в рамках предварительного расследования, не отвечает на ряд важнейших вопросов, во многом это связано с недостаточностью данных, которая возникла в связи с нарушениями, допущенными при составлении схемы ДТП. Согласно выводам экспертизы, развитие дорожной обстановки, исходя из показаний водителя П*** В.Н. о положении автомобилей на проезжей части по ширине в момент столкновения, с технической точки зрения, не соответствует расположению места столкновения на схеме места совершения административного правонарушения от 12.01.2019. Считает данный факт имеющим большое значение, поскольку, несмотря на то, что схема составлялась с участием П*** и с его слов, без замечаний с его стороны, схема с его показаниями расходится, на что указывает экспертиза. Показания П*** противоречат сведениям, предоставленным им в схеме при указании места столкновения, однако суд данный факт оставил без внимания, когда стороной защиты на это указывалось неоднократно. На л.д.190 стр.8 вышеуказанной экспертизы экспертом указано, что для опровержения представленных водителями ФИО2 и П*** вариантов развития дорожной обстановки необходимы сведения о расположении следов движения данных автомобилей на месте ДТП, а в представленных эксперту материалах такие сведения отсутствовали, однако следствием было установлено место удара (со слов П***). На л.д.191 в исследовательской части заключения по вопросу о том, какими правилами он (ФИО2) должен был руководствоваться и что нарушил, вывод строится также на основании места столкновения, указанного со слов свидетеля П***, который является непосредственным участником ДТП, путается в своих показаниях и дает их в разрез с другими свидетелями и своими собственными показаниями. Таким образом, экспертиза построена на недостоверных данных, ее выводы являются искаженными и суд необоснованно посчитал ее достоверной, в том числе в части вывода о том, какие правила дорожного движения он нарушил. Таким образом, в приговоре суд в основу его виновности закладывает показания П***, схему места ДТП и автотехническую экспертизу, то есть взаимоисключающие доказательства. Более того, в обвинительном заключении указаны пункты ПДД, которые по версии следствия он нарушил, среди прочих имеется «п.9.10», который в ПДД не существует. В деле присутствует множество неустранимых противоречий и пробелов, которые устранены в ходе судебного следствия не были. Суд не дал оценки большому количеству доказательств его невиновности, доводы стороны защиты также не учитывались. Считает, что его вина абсолютно не доказана и не подтверждена. Просит обвинительный приговор отменить и вынести оправдательный приговор. 

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Круглов Н.М. в интересах осужденного ФИО1 приводит доводы аналогичные тем, что изложены в апелляционной жалобе его подзащитного. Также просит обвинительный приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции:

- осужденный ФИО1, адвокат Круглов Н.М. поддержали доводы жалоб, просили их удовлетворить;

- прокурор Шушин О.С. возражал против доводов жалоб, просил приговор суда оставить без изменения. 

Изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления участвующих лиц, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим изменению.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в предъявленном ему обвинении соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены совокупностью доказательств, полно, всесторонне проверенных в судебном заседании, получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ и подробно приведенных в приговоре.

Вопреки утверждениям в жалобах, суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что законных оснований для возвращения уголовного дела в отношении осужденного прокурору в порядке ст.237 УПК РФ не имеется, поскольку в предъявленном ему обвинении все обстоятельства содеянного приведены в соответствие с нормами УПК РФ и полностью соответствуют описанию и квалификации преступного деяния, изложенным в обвинительном заключении. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого по существу является ясным и непротиворечивым, соответствует требованиям ст.171 УПК РФ.

То обстоятельство, что в предъявленном ФИО1 обвинении, а также в самом обвинительном заключении перед юридической оценкой действий осужденного по одному из пунктов правил дорожного движения содержание п.9.10 ПДД РФ не соответствует действительному тексту указанного пункта, не является основанием для возвращения дела прокурору. В данном случае судом данное несоответствие правильно расценено как техническая ошибка, а не правовая. Более того, при описании действий ФИО1, в указанных процессуальных документах, составленных на досудебной стадии уголовного судопроизводства, содержание отмеченного пункта (9.10 ПДД РФ) приведено верно, а именно: «водитель должен соблюдать необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения». При указанных обстоятельствах право на защиту ФИО1 нарушено не было, причем в ходе расследования дела последним, а также его защитником внимание следователя на данную техническую ошибку не обращалось, соответственно, обвинение было понятно. 

Таким образом, существенных нарушений требований УПК РФ, права осужденного на защиту от предъявленного обвинения не допущено, основания для возвращения дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ отсутствуют. 

Сам осужденный, излагая свою версию произошедшего, вину в совершении содеянного не признал. Полагал, что виновником ДТП является свидетель П*** Н.П., а не он. При этом о невиновности осужденного было заявлено свидетелями Л*** А.А. и С*** В.А.

Давая оценку показаниям осужденного о невиновности в содеянном, а также свидетелей Л*** и С*** в совокупности со всеми исследованными доказательствами, суд первой инстанции правильно не признал их достоверными в части невиновности в ДТП ФИО1 и не оправдал последнего в инкриминируемом деянии, обоснованно, вопреки доводам жалоб, расценив их критически. Показания осужденного и отмеченных свидетелей и все их доводы тщательным образом проверялись судом первой инстанции, при этом в приговоре приведены мотивы признания несостоятельности поддержанной и согласованной с защитником версии ФИО2. Выводы суда в этой части надлежащим образом мотивированы в приговоре, соответствуют требованиям закона, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, а потому доводы жалоб в этой части отвергаются.

Суд обоснованно положил в основу приговора показания свидетеля П*** Н.П., согласно которым он на автомобиле «***» двигался по левой полосе двухполосной проезжей части Московского шоссе в направлении от пр-та Олимпийский к ул.Промышленной г.Ульяновска со скоростью около 50-60 км/ч. Впереди него транспортных средств не было, но за его автомобилем двигался автомобиль ***. В районе дома №*** «***» по Московскому шоссе он посмотрел влево и неожиданно увидел легковой автомобиль (марки «***»), который двигался во встречном направлении под углом, выезжая на полосу его движения. Он пытался применить экстренное торможение, но столкновения избежать не удалось, удар пришелся в левую часть автомашины. Выйдя из а/м, увидел, что около задней части его автомобиля стоял автомобиль ***, имеющий повреждения передней части, при этом на его а/м имелись механические повреждения. Понял, что после того как с его автомобилем совершил столкновение автомобиль «***», с его автомобилем также совершил столкновение автомобиль ***, движущийся сзади. Схема была составлена сотрудниками ДПС в его присутствии, а также водителя автомобиля ***, поскольку ФИО2 и пассажира увезла машина скорой помощи. Место столкновения на схеме было указано с его слов. Во время ДТП осадков в виде снега, сплошного гололеда не было, было хорошее уличное освещение. 

В целом аналогичные обстоятельства произошедшего показал свидетель Б*** В.Н. (водитель а/м ***, двигавшийся за а/м ***), указав, что в районе дома №*** «***» по Московскому шоссе он увидел свет фар автомобиля «***», движущегося по левой полосе его направления движения, где двигался автомобиль «***», то есть выехал на встречную полосу движения. Это он видел хорошо, поскольку было достаточное освещение от остановки общественного транспорта. Момент выезда автомобиля «***» на проезжую часть их направления движения он не видел, увидел только когда «***» уже двигалась навстречу автомобилю «***». Автомобиль «***» прижался чуть правее к его автомобилю, а затем последовало столкновение автомобилей «***» и «***». Он применил экстренное торможение и повернул руль правее, но столкновение с автомобилем «***» избежать не удалось, так как в результате столкновения «***» развернуло и отбросило вправо. Столкновение автомобиля «***» и ***» произошло на полосе движения автомобиля «Митцубиси L200!%». На месте ДТП было уличное освещение, на дорожном покрытии снега не было, посыпано песко-соляной смесью. Во время ДТП снежных осадков не было.

Проанализировав показания отмеченных свидетелей (очевидцев произошедшего), суд обоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора, поскольку они последовательны, логичны, подтверждаются исследованными материалами дела. Каких-либо существенных противоречий в показаниях отмеченных свидетелей не имеется. В судебном заседании установлено, что до случившегося П*** и Б*** знакомы с осужденным не были, отношений с ним не поддерживали, соответственно, неприязненных отношений между ними не существовало. Оснований для оговора осужденного со стороны свидетелей, а также каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об их заинтересованности в исходе дела, незаконном привлечении ФИО2 к уголовной ответственности судом установлено не было, не усматривает этого и суд апелляционной инстанции. Данных о применении недозволенных методов ведения следствия в отношении указанных свидетелей со стороны сотрудников правоохранительных органов в ходе предварительного следствия в материалах дела не имеется.

Что касается доводов о противоречивости показаний свидетелей П*** и Б***, то они не основаны на материалах дела, поскольку взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств произошедшего в показаниях свидетелей не имеется, те несоответствия, на которые указывается в жалобах, не могут расцениваться как противоречия, тем более что они были выяснены судом в ходе судебного разбирательства по делу и устранены, в том числе путем оглашения показаний свидетелей в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ (свидетели подтвердили показания, данные на досудебной стадии, при этом свидетель ФИО4 указал на причины, по которым он подтвердил показания в ходе своего дополнительного допроса т.2 л.д.88). 

Показания отмеченных свидетелей подтверждаются заключением автотехнической судебной экспертизы, согласно выводам которой, в частности, пунктам 7 и 10 - в дорожной обстановке, представленной в материалах уголовного дела и осмотра места происшествия от 12.01.2019, водитель а/м *** регистрационный знак ***, ФИО3 должен был перед началом движения руководствоваться требованием п.19.1 Правил дорожного движения РФ, а при движении перед происшествием должен был руководствоваться требованиями п.п.1.5, 9.1, 9.10 Правил дорожного движения РФ, его действия не соответствовали отмеченным требованиям, поэтому с технической точки зрения состоят в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

Экспертиза была назначена и проведена в соответствии с требованиями статей 195-196 УПК РФ, оценена судом в совокупности с другими доказательствами. Заключение эксперта полностью отвечает требованиям ст.204 УПК РФ, а также Федеральному закону «О государственной экспертной деятельности в РФ». Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве указанной автотехнической экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов эксперта, следователем и экспертом не было допущено. Выводы эксперта аргументированы, объективны и научно обоснованы, имеют достаточную ясность, являются мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, не содержат неясностей и противоречий. Кроме того, в соответствии с п.2 ч.3 ст.57 УПК РФ эксперт вправе ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, между тем представленные материалы признаны экспертом достаточными для проведения автотехнической экспертизы. В экспертизе эксперт указывал, какой специально предусмотренной литературой он пользовался при проведении экспертизы и чем именно руководствовался. Таким образом, доводы о том, что выводы экспертизы недостоверны и противоречивы, не основаны на материалах дела. 

Что касается того анализа и оценки автотехнической экспертизы по делу, которые делаются в жалобах, то необходимо учесть, что ни осужденный, ни его защитник какими-либо экспертными познаниями в этой области не обладают и экспертами не являются. 

В связи с изложенным доводы о недопустимости данного экспертного заключения суд апелляционной инстанции не может признать состоятельными. 

Проверяя доводы жалоб в части показаний свидетелей П*** О.А., В*** А.Ю. (сотрудников ГИБДД), следует отметить, что очевидцами произошедшего они не являлись, вместе с тем их показания в своей совокупности и взаимосвязи дополняют друг друга, согласуются с показаниями П*** Н.П. и Б*** В.Н. и другими доказательствами по делу и воссоздают картину произошедшего, изобличая ФИО1 в содеянном. 

При этом согласно достоверным показаниям свидетеля В*** А.Ю. на месте происшествия им и его напарником было зафиксировано расположение транспортных средств на проезжей части, места столкновений транспортных средств, указанных со слов водителей П*** Н.П. и Б*** В.Н., участвующих в осмотре места совершения административного правонарушения. На месте происшествия, в ходе осмотра, никаких следов движения и торможения транспортных средств, ни осыпи стекла или пластиковых элементов зафиксировано не было в связи с их отсутствием. Возможно, ранее данные следы имелись на проезжей части, но в связи с тем, что экипаж прибыл на место через два часа после случившегося ДТП, а также из-за осадков в виде снега (который шел во время осмотра), данные следы могли быть заснежены или разбросаны по проезжей части в связи с движением проезжающих мимо транспортных средств. Также на месте происшествия были зафиксированы механические повреждения транспортных средств, указанные в протоколе осмотра места совершения административного правонарушения. В ходе осмотра, а также после его окончания от участвующих лиц никаких замечаний и заявлений не поступало. 

Из протокола осмотра места совершения административного правонарушения от 12.01.2019, схемы и фототаблицы к нему установлено, что место совершения дорожно-транспортного происшествия находится на проезжей части в районе дома №*** «***» по Московскому шоссе г.Ульяновска вне зоны действия дорожных знаков. Зафиксировано расположение автомобилей *** на проезжей части, а также места столкновений вышеуказанных автомобилей, со слов водителей П*** Н.П., Б*** В.Н. 

Протокол осмотра места совершения административного правонарушения составлен в соответствии с требованиями ст.28.1.1 КоАП РФ, в присутствии двух понятых. Схема ДТП и отмеченный протокол соответствуют требованиям ст.26.2 КоАП РФ, их оценка произведена в совокупности со всеми материалами дела. То обстоятельство, что ФИО2, оставивший место ДТП в связи с тем, что был госпитализирован, не принимал участие в производстве названного процессуального действия, не влечет признание протокола осмотра места совершения административного правонарушения в качестве недопустимого доказательства. 

В материалах дела не имеется данных о внесении в процессуальные документы и иные доказательства заведомо ложных сведений, а равно внесение в документы исправлений, искажающих их действительное содержание. Также по делу не имеется каких-либо неустранимых сомнений, которые должны быть истолкованы в пользу осужденного, а потому доводы жалоб суд апелляционной инстанции в этой части не может признать состоятельными. 

Суд первой инстанции, оценив совокупность доказательств, обоснованно установил вину ФИО1 в нарушении соответствующих пунктов Правил дорожного движения РФ. 

Наличие прямой причинной связи между непосредственными действиями осужденного, совершившего ввиду нарушения ПДД РФ дорожно-транспортное происшествие, что в свою очередь повлекло причинение тяжкого вреда здоровью пассажира М*** В.В., является очевидным. 

Данные выводы суда основаны на совокупности представленных стороной обвинения изложенных выше и более подробно приведенных в приговоре доказательств. Таким образом, трактовка событий деяния в том виде, в каком она представлена в жалобах, а также в суде апелляционной инстанции, не может быть признана обоснованной, поскольку противоречит исследованным в судебном заседании доказательствам, правильная оценка которым дана в приговоре. 

Вопреки доводам жалоб, приговор постановлен не на сомнительных и противоречивых доказательствах, а на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые суд, руководствуясь положениями уголовно-процессуального закона, оценил с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности признал достаточными для вынесения обвинительного приговора в отношении осужденного. 

Уголовно-правовая оценка действиям ФИО1 по ч.1 ст.264 УК РФ дана правильно. Доводы об отсутствии указанного состава преступления суд апелляционной инстанции считает неприемлемыми. 

Наказание осужденному назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о его личности, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При этом суд учел смягчающие обстоятельства – наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья ФИО1 и близких ему лиц; иных обстоятельств, смягчающих назначенное осужденному наказание, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, вид и размер назначенных ФИО1 как основного, так и дополнительного в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ наказаний в полной мере мотивированы, являются соразмерными содеянному и справедливыми, а потому оснований для их смягчения либо изменения суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Материалы дела, характеризующие личность осужденного, исследованы полно, всесторонне и объективно.

Дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно. Предварительное и судебное следствие проведено в установленном законом порядке, каких-либо нарушений прав осужденного, в том числе на защиту, принципа состязательности сторон, в ходе уголовного судопроизводства не допущено.

Из протокола судебного заседания следует, что в ходе судебного следствия было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все представленные суду доказательства исследованы. Заявленные сторонами ходатайства разрешены в установленном законом порядке. Необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, вопреки доводам жалоб, не усматривается. Все участники процесса были согласны закончить судебное следствие и не заявили каких-либо ходатайств о его дополнении.

Также из протокола судебного заседания не видно, чтобы со стороны государственных обвинителей и председательствующего судьи проявлялись предвзятость либо заинтересованность по делу, а также обвинительный уклон. 

Правом отвода государственным обвинителям, председательствующему по делу судье осужденный и его адвокат в ходе производства по делу не воспользовались. 

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ, он полно и объективно отражает ход судебного заседания. 

Приговор соответствует требованиям ст.ст.303, 304, 307-309 УПК РФ, в нем приведены и в достаточной степени мотивированы выводы относительно виновности осужденного, квалификации преступления, содержится обоснование признания достоверными одних доказательств, приведены причины, по которым отвергнуты другие. 

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих за собой отмену приговора, по делу не допущено, вместе с тем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям. 

Согласно п.18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в случае назначения ограничения свободы в качестве основного наказания в приговоре необходимо устанавливать территорию, за пределы которой осужденному запрещается выезжать.

Обжалуемым приговором ФИО1 осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы, в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 1 год 6 месяцев.

При этом суд установил осужденному ряд ограничений в соответствии со ст.53 УК РФ, в том числе запрет на выезд за пределы территории муниципального образования по месту постоянного проживания осужденного без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием им наказания, не конкретизировав территорию, за которую ФИО1 запрещается выезжать.

В этой связи суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить, при назначении осужденному наказания в виде ограничения свободы установить ограничение в виде запрета на выезд за пределы территории муниципального образования «г.Ульяновск».

Отмеченное изменение никоим образом не ухудшает положение осужденного и не нарушает его право на защиту, а направлено на конкретизацию данного вида наказания. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.38913, п.9 ч.1 ст.38920, 38928 и 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Засвияжского районного суда г.Ульяновска от 19 сентября 2019 года в отношении ФИО1 изменить.

При назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы установить ограничение в виде запрета на выезд за пределы территории муниципального образования «г.Ульяновск».

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Председательствующий