РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

20 декабря 2017 года г.Баймак РБ

Баймакский районный суд Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Янтилиной Л.М.,

при секретаре Бердигуловой Д.В,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, указывая, что постановлением Сибайского городского суда от 18.01.2012 года в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, а 7.02.2017 г. он был освобождён по решению Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РБ в связи с незаконным постановлением Сибайского городского суда. Истец указывает, что в связи с этим он признан имеющим право на реабилитацию. 

В обоснование своих исковых требований ФИО1 указывает, что согласно ст.53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц. Так же истец указывает, как обоснование заявленных требований, что в силу п.1 ст.1070 ГК РФ, вред, причинённый гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности возмещается за счёт казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объёме, независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Истец указывает, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранения последствий морального вреда и восстановления в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Истец указывает, что на возмещение вреда по уголовным делам имеют право лица, в отношении которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения в связи с отсутствием состава преступления и по некоторым другим обстоятельствам, а так же лица, в отношении которого было отменено необоснованное постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера. Истец в обоснование соих исковых требований указывает, что согласно ст.1100 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред действиями, нарушающими его личные имущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а так же в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанности денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимаие степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Истец указывает, что суд так же должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными обстоятельствами лица, которому причинён вред. Так же истец указывает, что, исходя из ч.2 ст.1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает характер причинённых, физических и нравственных страданий, а так же степень вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости. Истец указывает, что во время следствия и судебного заседания он находился в стрессовом состоянии, что ему приходилось доказывать незаконность постановления, вынесенного Сибайским городским судом. Истец указывает, что он страдал, что сказалось на его здоровье, что его честь, достоинство и деловая репутация оказались униженными. Истец просит взыскать с Министерства Финансов РФ за счёт казны РФ в его пользу 75 000 рублей в возмещение морального вреда и перечислить на его лицевой счёт по месту его отбытия наказания по адресу :РБ, 

<

...> ФКУ ИК-7 УФСИН России по РБ. Истец просит рассмотреть дело без его участия.

Исковое заявление первоначально поступило в Мелеузовский районный суд, откуда на основания определения суда было передано по подсудности в Баймакский районный суд. 

По делу в качестве третьего лица привлечена Прокуратура Республики Башкортостан.

Ответчик исковые требования не признал полностью. В своём письменном возражении ответчик указывает, что Министерство финансов Российской Федерации, рассмотрев исковое заявление ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным вынесением постановления о продлении срока содержания под стражей, сообщает следующее.

Свое право на возмещение вреда, причиненного незаконным вынесением постановления о продлении срока содержания под стражей, истец мотивирует нормой, содержащейся в ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации согласно которой вред, причинённый гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключение под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счёт казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счёт казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объёме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы. Ответчик указывает, что из материалов дела следует, что 18.01.2012 Сибайским городским судом Республики Башкортостан вынесено постановление о продлении срока содержания под стражей обвиняемому ФИО1

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Башкортостан от 07.02.2012 постановление Сибайского городского суда Республики Башкортостан от 18.01.2012 отменено, ходатайство следователя направлено в тот же суд на новое рассмотрение. В исковом заявлении истец указывает, что в результате незаконного уголовного преследования ему причинены нравственные страдания и просит взыскать с Минфина России компенсацию морального вреда в размере 75000 рублей.

Минфин России с предъявленными исковыми требованиями ФИО1 не согласен, считает их необоснованными по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 21 УПК РФ, в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления, то есть даже наличие формальных признаков уже является основанием для возбуждения уголовного дела и производства в полном объёме всех следственных действий. Следовательно, все процессуальные действия в отношении ФИО1 по возбужденному уголовному делу были совершены в рамках УПК РФ.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права. Ответчик считает, что при рассмотрении требований истца о компенсации морального вреда следует принять во внимание указания, содержащиеся в Постановлении, в частности, необходимо:

- дать надлежащую оценку физическим и нравственным страданиям, о претерпевании которых утверждает истец, оценить их характер, степень, глубину;

- исследовать другие конкретные обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных истцом нравственных страданий.

Также при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, предусмотренные п. 2 ст. 1101 ГКРФ. Минфин России считает, что требования истца о компенсации морального вреда в сумме 75 000 рублей являются чрезмерно завышенными, не соответствующими характеру и объему причиненных истцу нравственных страданий, а также требованиям разумности и справедливости, предусмотренным п. 2 ст. 1101 ГК РФ. В соответствии со ст. 67 ГК РФ определение размера компенсации морального вреда находится в компетенции суда, разрешается судом в каждом конкретном случае с учетом характера спора, конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей потерпевшего, которому причинены нравственные или физические страдания, а также других факторов. Однако к исковому заявлению не приложены документальные подтверждения причинения истцу морального вреда. Ответчик считает, что установленные законодательством Российской Федерации необходимые условия для возмещения вреда в данном случае отсутствуют, в связи с чем оснований для возмещения морального вреда не имеется. Ответчик указывает, что в соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Кроме того, согласно правовой позиции, сформулированной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 47-0-0: «...ни статья 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ни нормы Гражданского кодекса Российской Федерации не связывают принятие решения о возмещении материального вреда и компенсации морального вреда только с наличием вынесенного в отношении гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, а также решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Таким образом, действующее законодательство - в системном единстве его предписаний - не исключает принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о компенсации морального вреда, причинённого при осуществлении уголовного судопроизводства, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина. При этом установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации. Ответчик указывает, что истцом не представлены доказательства, безусловно свидетельствующие о претерпевании им нравственных страданий в связи с уголовным преследованием, и считает, что его требования не подлежат удовлетворению. Ответчик указывает, что в целях единообразия применения процессуального законодательства и упорядочения организации работы, связанной с рассмотрением исков о возмещении за счет средств казны Российской Федерации вреда, причиненного гражданину в результате незаконного уголовного преследования, согласно п. 6 Приказа Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Министерства финансов Российской Федерации от 20.01.2009 № 12/Зн, в соответствии с установленной компетенцией на Минфин России возложена обязанность заявлять ходатайство перед судом о привлечении органов прокуратуры к участию в деле о возмещении ущерба в качестве третьего лица. Ответчиком было заявлено ходатайство о привлечении к участию в данном деле в качестве третьего лица Прокуратуры Республики Башкортостан. Ответчик просит рассмотреть гражданское дело с учетом указанных выше доводов, отказать истцу в удовлетворении заявленных исковых требований в полком объеме в связи с их необоснованность, рассмотреть исковое заявление ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным вынесением постановления о продлении срока содержания под стражей в отсутствие представителя Минфина России. 

Представитель третьего лица прокуратуры РБ ФИО2 исковые требования считает необоснованными и не подлежащими удовлетворению, просит отказать в удовлетворении иска.

Выслушав представителя третьего лица, изучив материалы дела, суд находит, что исковые требования подлежат удовлетворению частично.

Согласно материалам дела о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1, предоставленного Сибайским городским судом, уголовное дело возбуждено 9 ноября 2011 года по п.а,г ч.2 ст.161 УК РФ по заявлению ФИО3 об открытом похищении у него сотового телефона и денег с причинением ущерба на сумму 3760 рублей.

Постановлением от 24 ноября 2011 года ФИО1 привлечён в качестве обвиняемого по п.п.а, г ч.2 ст.161 УК РФ. До этого он был осужден. ФИО1, 15 февраля 1993 года, то есть в несовершеннолетнем возрасте, был 08 июля 2009 года осужден Баймакским районным судом РБ по п.в ч.2 ст.158, ч.2 ст.162, п.г ч.2 ст.161, ч.2 ст.162 УК РФ, ему назначено наказание с применением ч.3 ст.68 УК РФ к 3 (трём) годам лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии, с исчислением срока наказания с 23 декабря 2008 года, ранее избранная мера пресечения в виде заключения под стражу была оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Постановлением Сибайского городского суда от 25 ноября 2011 года в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть до 22 января 2012 года включительно. 18 января 2012 года Сибайским городским судом был продлён срок содержания под стражей обвиняемому ФИО1 на 1 месяц, всего до 3 месяца, то есть до 22 февраля 2012 года включительно. Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам от 7 февраля 2012 года постановление Сибайского городского суда РБ от 18 января 2012 года отменено, ходатайство следователя вместе с приложенными к нему материалами направлено в тот же суд на новое рассмотрение. Постановлено ФИО1 из-под стражи освободить. Отменяя постановление Сибайского городского суда РБ от 18 января 2012 года, судебная коллегия указала, что в соответствии с ч.13 ст.109 УПК РФ рассмотрение судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в его отсутствие не допускается, за исключением случаев нахождения обвиняемого на стационарной судебно-психиатрической экспертизе и иных обстоятельств, исключающих возможность его доставления в суд, что должно быть подтверждено соответствующими документами. При этом участие защитника обвиняемого в судебном заседании является обязательным. Данные требования уголовно-процессуального закона выполнены не в полном объёме. Отмечено, что в представленных материалах нет данных о том, что на момент принятия судом решения о продлении срока содержания под стражей, ФИО1 находился на стационарной судебно-психиатрической экспертизе. Вопрос о наличии обстоятельств, исключающих возможность доставления ФИО1 в суд, судом не выяснялся, в постановлении от 18 января 2012 года суд указал, что обвиняемый ФИО1 находится в настоящее время в следственном изоляторе №1 г.Уфы РБ. Между тем какие-либо документы, подтверждающие нахождение ФИО1 на стационарной судебно-психиатрической экспертизе и невозможность доставления его в судебное заседание, в материалах дела отсутствуют. Судебная коллегия указала, что при таких данных, постановление нельзя признать законным, обоснованным и мотивированным, и оно подлежит отмене, а ходатайство следователя вместе с материалами - направлению на новое рассмотрение, в ходе которого необходимо учесть изложенное, и в зависимости от полученных данных, в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принять соответствующее решение. Ходатайство следователя вместе с материалами было направлено на новое рассмотрение в Сибайский городской суд.

Однако, в феврале 2012 года уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.161 ч.2 п.п.а,г, ст.158 ч.2 п.в, ст.158 ч.2 п.в УК РФ, поступило в Сибайский городской суд РБ, и постановлением от 16 февраля 2012 года было назначено открытое судебное заседание без проведения предварительного слушания по уголовному делу.

Ходатайство следователя вместе с материалами, направленное на новое рассмотрение, поступило в Сибайский городской суд, и по нему было принято решение. Постановлением Сибайского городского суда от 19 февраля 2012 года, производство по постановлению следователя СО отдела МВД России по г.Сибай ФИО4 о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей ФИО1, обвиняемого по ст.161 ч.2 п.а, г, ст.158 ч.2 п.в, ст.158 ч.2 п.в УК РФ постановлено прекратить. 

25 мая 2012 года Сибайским городским судом РБ ФИО1 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.г ч.2 ст.161, п.в ч.2 ст.158, п.в ч.2 ст.158 УК РФ, и ему назначено наказание с применением ч.3 ст.69 УК РФ в виде лишения свободы на срок 7 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Так же судом постановлено зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время его нахождения под стражей в ходе предварительного следствия в период с 23 ноября 2011 года по 7 февраля 2012 года, меру пресечения осужденному ФИО1 по данному делу до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, взяв под стражу в зале суда. Приговор вступил в законную силу.

Анализ представленных суду материалов приводит к выводу о том, что уголовное дело в отношении ФИО1 было возбуждено обоснованно. Мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана обоснованно. Однако, при принятии решения о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1 была допущена ошибка. Кассационным определением постановление о продлении срока содержания под стражей ФИО1 было признано незаконным и отменено, а ФИО1 был освобождён из-под стражи. Мера пресечения была избрана до 22 января 2012 года. Постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу вступило в законную силу. Суд находит, что имело место незаконное содержание под стражей ФИО1 в период с 23 января 2012 года по 7 февраля 2012 года. Постановление о продлении срока содержания под стражу было отменено из-за процессуальных нарушений. При этом суд учитывает, что при назначении наказания указанный период вошёл в период, который был зачтён ФИО1 в срок отбытия назначенного наказания в виде лишения свободы. 

Статьёй 133 УПК РФ (Основания возникновения права на реабилитацию), установлено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: 1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; 2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; (в ред. Федерального закона от 04.07.2003 N 92-ФЗ), 3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; (в ред. Федерального закона от 24.07.2002 N 98-ФЗ), 4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; 5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры. 2.1. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном настоящей главой, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части второй настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части первой статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части первой статьи 27 настоящего Кодекса. (часть 2.1 введена Федеральным законом от 05.04.2013 N 54-ФЗ). 3. Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу. 4. Правила настоящей статьи не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, за исключением случаев вынесения судом постановления, предусмотренного пунктом 1 части третьей статьи 125.1 настоящего Кодекса. (в ред. Федеральных законов от 29.05.2002 N 58-ФЗ, от 08.03.2015 N 36-ФЗ), 5. В иных случаях вопросы, связанные с возмещением вреда, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства. 

Согласно ч.ч.1, 2 ст.1070 ГК РФ (Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда), вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. 

Судом установлено, что кассационным определением постановление о продлении срока содержания под стражей ФИО1 было признано незаконным и отменено, а ФИО1 был освобождён из-под стражи. Следовательно, достоверно установлен факт, что ФИО1 с 23 января 2012 года по 7 февраля 2012 года содержался под стражей без наличия на то законного основания.

Согласно ст.1071 ГК РФ от имени казны РФ должен выступать соответствующий финансовый орган, в данном случае Министерство финансов РФ.

Согласно ст.1100 ГК РФ (основания компенсации морального вреда), компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Следовательно, требование о возмещении морального вреда по основаниям, указанным истцом, являются обоснованными. При этом суд находит, что исковые требования подлежат удовлетворению частично. Суд требования истца находит завышенными, поскольку уголовное преследование в отношении ФИО1 было законным, мера пресечения была избрана в связи с наличием достаточных оснований. Уголовное дело завершилось обвинительным приговором. Однако, из-за процессуальных нарушений было отменено постановление о продлении срока содержания под стражей. Суд учитывает, что в период с 23 января 2012 года по 7 февраля 2012 года ФИО1 мог находиться дома, не испытывать неудобства, связанные с нахождением под стражей. Суд так же учитывает, что этот период включён в срок отбытия наказания, то есть вступившим в законную силу приговором Сибайского городского суда в какой-то степени нейтрализованы последствия содержания ФИО1 под стражей по отменённому постановлению. Доводы истца о том, он признан имеющим право на реабилитацию, суд находит необоснованными, поскольку в кассационном определении указано лишь о том, что постановление отменено, ходатайство с материалами направлено на новое рассмотрение, а ФИО1 освобождён из-под стражи. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень страданий истца, время его нахождения под стражей, связанное с отменённым постановлением о продлении срока содержания под стражей, невозможность пребывания в семье в указанный период. Учитывая требования разумности и справедливости, суд находит подлежащими взысканию в возмещение морального вреда 2000 рублей. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с Министерства Российской Федерации за счёт казны РФ в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Янтилина Л.М.