11RS0№-86

дело № 2-967/2019

Сыктывдинского районного суда Республики Коми

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Сыктывдинский районный суд Республики Коми в составе судьи Рачковской Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Палкиной И.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании в с.Выльгорт 25 декабря 2019 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» о признании смерти страховым случаем по договору страхования, взыскании страховой выплаты, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» о признании смерти С.Н.Н., умершей 

<

дата>, страховым случаем по договору страхования, возложении обязанности произвести страховую выплату в пользу ПАО «Сбербанк России» в размере 98 713 рублей, взыскании страховой выплаты в размере 56 141 рублей, компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей. В обоснование заявленных требований указано, что 25.06.2018 между С.Н.Н. и ПАО «Сбербанк России» заключен кредитный договор, в рамках которого С.Н.Н. дано согласие на участие в добровольной программе страхования жизни и здоровья заемщика ООО Страховая компания «Сбербанк страхование жизни». В последующем, С.Н.Н. умерла, в связи с чем, истец, являясь наследником умершей, обратился в страховую компанию за получением страховой выплаты, однако заявление истца оставлено без рассмотрения. Ссылаясь на то, что смерть С.Н.Н. является страховым случаем по договору страхования, истец полагал необходимым возложить на ответчика обязанность по погашению имеющейся задолженности по кредитному договору, в рамках которого был заключен договор страхования, и выплате в его пользу оставшейся части страховой выплаты, а также компенсации морального вреда. 

На основании определения Сыктывдинского районного суда Республики Коми от 10.12.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2 и ФИО3

Стороны и третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, будучи извещенными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, представителей не направили. От ответчика поступило ходатайство о проведении судебного заседания в отсутствие его представителя. От представителя истца поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела по причине занятости представителя в ином судебном процессе.

Разрешая заявленное представителем истца ходатайство, и не находя правовых оснований для его удовлетворения, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 169 Гражданского процессуального кодекса РФ, отложение разбирательства дела допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также в случае, если суд признает невозможным рассмотрение дела в этом судебном заседании вследствие неявки кого-либо из участников процесса, предъявления встречного иска, необходимости представления или истребования дополнительных доказательств, привлечения к участию в деле других лиц, совершения иных процессуальных действий, возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи. Суд может отложить разбирательство дела на срок, не превышающий шестидесяти дней, по ходатайству обеих сторон в случае принятия ими решения о проведении процедуры медиации.

Из указанной нормы следует, что отложение судебного заседания по ходатайству лица, участвующего в деле (его представителя), является, правом суда, но не его обязанностью, и такие ходатайства суд разрешает с учетом их обоснованности и обстоятельств дела.

Как следует из ч. 1 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

В обоснование заявленного ходатайства представителем истца указано на невозможность явки в судебное заседание по причине занятости в другом судебном процессе.

Между тем, занятость представителя в другом процессе не является уважительной причиной для отложения судебного заседания, поскольку дата судебного заседания была назначена с учетом мнения данного представителя, который не возражал назначению судебного заседания на 25.12.2019.

Кроме того, представитель истца не является стороной по делу, в связи с чем, его неявка не является препятствием к рассмотрению дела, независимо от причин его неявки.

Более того, будучи инициатором возбуждения гражданского дела, и обязанным добросовестно использовать предоставленные процессуальным законом права, истец мог лично явиться в судебное заседание, поскольку в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации участие в рассмотрении дела посредством представителя не лишает истца возможности принимать личное участие в рассмотрении дела. 

Однако, об уважительности причин неявки истца в судебное заседание, последним суду не сообщено, доказательств не предоставлено. 

Необходимо отметить, что истцу было заблаговременно известно о дате и времени судебного заседания, а равно он имел возможность реализовать предусмотренные ст. 35 Гражданского процессуального кодекса РФ процессуальные права, обеспечив, в том числе и явку в судебное заседание иного представителя при наличии к тому необходимости.

Учитывая изложенное, суд, не находя правовых оснований для удовлетворения ходатайства представителя истца, руководствуясь ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ, определил рассмотреть дело в отсутствие сторон.

Исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 934 Гражданского кодекса РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Положения части 2 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о застрахованном лице, о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая), о размере страховой суммы, о сроке действия договора.

В соответствии со ст. 943 Гражданского кодекса РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

В пункте 2 ст. 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» дано понятие страхового риска, определяемое как предполагаемое событие на случай наступления которого производится страхование, а страховой случай - как совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю или иным лицам.

Статья 942 Гражданского кодекса Российской Федерации относит к числу существенных условий договора страхования условия о характере события на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая)

Для установления содержания договора страхования следует принимать во внимание содержание заявления страхователя, страхового полиса, а также правила страхования, на основании которых заключен договор (п. 14 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан»).

Законоположение, приведенное в п. 1 ст. 964 Гражданского кодекса РФ, диспозитивное по своему характеру, само по себе направлено на реализацию вытекающего из Конституции РФ гражданско-правового принципа свободы договора. Ограничение свободы договора при установлении оснований освобождения страховщика от обязанности по выплате страхового возмещения возможно, лишь, если оно продиктовано конституционно значимыми целями (ст. 55 Конституции РФ), и относится к исключительной компетенции законодателя.

Тем самым, положения ст. 964 Гражданского кодекса РФ, допускают возможность установления сторонами в договоре страхования иных оснований освобождения страховщика от обязанности по выплате страхового возмещения.

При рассмотрении дела судом установлено, что 25.06.2018 между С.Н.Н. и ПАО «Сбербанк России» заключен кредитный договор. 

В обеспечение обязательств заемщика по кредитному договору на основании заявления 25.06.2018 С.Н.Н. подключена к программе добровольного страхования жизни и здоровья заемщика в ООО Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» сроком на 18 месяцев.

В рамках данного договора выгодоприобретателем является ПАО «Сбербанк России».

Из материалов дела следует, что в период действия договора страхования, а именно,

<

дата>, С.Н.Н. умерла. 

В ходе рассмотрения дела установлено, что истец и третьи лица являются наследниками умершей С.Н.Н., приходящейся им матерью, и которые в установленном законом порядке приняли наследство после ее смерти.

В соответствии с положениями ст. 1112 Гражданского кодекса РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами.

Согласно абзацу 1 пункта 2 статьи 1152 Гражданского кодекса РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Поскольку заключенный С.Н.Н. договор страхования обеспечивает имущественные интересы страхователя, страховое возмещение предназначено для погашения долга по кредитному договору перед банком, то в соответствии с приведенными положениями закона к наследникам С.Н.Н. в силу универсального правопреемства перешли как имущественные права и обязанности стороны по заключенному наследодателем кредитному договору, так и право требовать исполнения договора страхования, заключенного в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору.

Таким образом, в силу действующего законодательства, учитывая, что право получения страхового возмещения, неразрывно не связано с личностью страхователя, к наследникам застрахованного лица, при наличии соответствующих правовых оснований, переходит право требования страхового возмещения по договору страхования. 

Из материалов дела следует, что третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2 обратилась к ответчику с заявлением о наступлении страхового случая, в связи со смертью С.Н.Н., однако в выплате страхового возмещения письмом от 13.03.2019 ФИО2 отказано по причине того, что смерть С.Н.Н. страховым случаем не является. 

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указывал, что смерть С.Н.Н. в соответствии с условиями заключенного договора страхования признается страховым случаем, а равно в пользу кредитной организации и в его пользу, как наследника умершей, должна быть перечислена страхования выплата, в добровольной выплате которой истцу отказано.

Разрешая по существу заявленные требования, и приходя к выводу об отказе в их удовлетворении, суд исходит из следующего. 

Исходя из условий заключенного договора страхования, договором предусмотрено страхование по двум видам покрытия: базовое и расширенное. 

Согласно п. 2 заявления на участие в программе страхования в отношении лиц, возраст которых на дату заполнения заявления составляет менее 18 лет или более 65 лет; лиц, у которых до даты заполнения заявления были диагностированы такие заболевания как ишемическая болезнь сердца, инсульт, онкологические заболевания, цирроз печени; инвалидов 1,2,3 группы либо имеющих направление на медико-социальную экспертизу договор страхования заключается только на условиях базового покрытия. 

Как следует из п. 3.2.2 Общих условий участия в программе добровольного страхования страховыми случаями в рамках базового страхового покрытия признаются смерть, наступившая в течение срока страхования в результате несчастного случая и дистанционная медицинская консультация. 

Таким образом, сторонами в договоре страхования определены страховые случаи, с наступлением которых у страховщика возникает обязанность по выплате страховой суммы выгодоприобретателю, а также исключения из страхового покрытия. Наступление смерти в результате заболевания страховым случаем не является, и как следствие, отсутствует обязанность страховой компании по выплате страхового возмещения в пользу истца.

Из заявления на страхование следует, что С.Н.Н. была уведомлена об условиях заключенного договора страхования, о чем свидетельствует ее личная подпись в заявлении. Из заявления на страхование также следует, что до С.Н.Н. доведены условия страхования в части вариантов страхового покрытия.

Согласно медицинским документам, имеющимся в материалах дела, причиной смерти С.Н.Н. стала раковая интоксикация, рак слепой кишки 2 степени.

Как следует из предоставленных по запросу суда медицинских документов, а также объяснений истца, данных ранее в судебном заседании, заболевание С.Н.Н. впервые было диагностировано задолго до заключения договора страхования, а именно в 2009 году. 

Таким образом, судом установлено, что смерть С.Н.Н. наступила в результате онкологического заболевания, имевшегося у нее до заключения договора страхования и находящееся в причинно-следственной связи с причиной смерти.

Учитывая условия договора страхования, суд приходит к выводу, что данный договор был заключен С.Н.Н. на условиях базового покрытия. 

Оценивая содержание представленного заявления на страхование, Общих условий участия в программе добровольного страхования, с учетом положений ст. 431 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которыми при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, суд приходит к выводу, что смерть С.Н.Н. не является страховым случаем по заключенному с ответчиком договору страхования.

С учетом вышеизложенного суд полагает, что отказ страховщика в выплате страхового возмещения является законным и обоснованным.

Доводы истца, сводящиеся к тому, что договор страхования в отношении С.Н.Н. был заключен на условиях расширенного покрытия, поскольку, по мнению ФИО1, в случае информированности умершей о том, что имеющееся у нее заболевание не будет признано страховым случаем, последняя отказалась бы от заключения договора кредитования, по убеждению суда несостоятельны, поскольку на момент подписания заявления на страхование С.Н.Н. знала как о наличии имеющегося у нее заболевания, так и была ознакомлена с условиями страхования, и, как следствие, отнесение ее к числу застрахованных лиц, на которых не распространяется расширенное страховое покрытие.

Поскольку вся информация по договору страхования С.Н.Н. была предоставлена, она согласилась со всеми условиями путем подписания заявления на участие в программе страхования, суд приходит, что С.Н.Н. была предоставлена вся необходимая и достоверная информация об услугах страхования, обеспечивающая возможность их правильного выбора.

Из материалов дела не следует, а истцом суду не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что С.Н.Н. заблуждалась в отношении совершаемой сделки, при том, что документы по страхованию, в которых четко указано какие события не являются страховыми, С.Н.Н. были получены при заключении договора.

При изложенных обстоятельствах, с учетом того, что смерть С.Н.Н. в соответствии с условиями заключенного ею договора страхования страховым случаем не является, у суда отсутствуют правовые основания для возложения на ответчика обязанности по выплате страхового возмещения, а равно и оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется. 

Учитывая, что нарушений ответчиком прав истца как потребителя не допущено, суд не усматривает правовых оснований и для взыскания в пользу ФИО1 денежной компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» о признании смерти страховым случаем, взыскании страховой выплаты, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения. 

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывдинский районный суд Республики Коми в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 31 декабря 2019 года.

Судья Ю.В. Рачковская