№33-1081/2025 Судья Борисова Д.А.

УИД 71RS0028-01-2024-001927-14

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 декабря 2025 года г. Тула

Судебная коллегия по гражданским делам Тульского областного суда в составе:

председательствующего Кабанова О.Ю.,

судей Крымской С.В., Черенкова А.В.,

при секретаре Саенко Е.С.,

с участием прокурора Федянина И.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1573/2024 по апелляционной жалобе ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» на решение Советского районного суда г. Тулы от 05 декабря 2024 года по иску ФИО1 ФИО24 к ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» об установлении факта трудовых отношений, внесении записей в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, обязании предоставить информацию о трудовом стаже, произвести начисление и уплату страховых взносов на пенсионное и социальное страхование, признании падения истца несчастным случаем на производстве, составить акт о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Крымской С.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» об установлении факта трудовых отношений, внесении записей в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, обязании предоставить информацию о трудовом стаже, произвести начисление и уплату страховых взносов на пенсионное и социальное страхование, признании падения истца несчастным случаем на производстве, составить акт о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, указывая на то, что в период с ДД.ММ.ГГГГ состоял с ответчиком в трудовых отношениях в должности кровельщика, однако, должным образом трудовые отношения оформлены не были. С ДД.ММ.ГГГГ г. работодателем не в полном объеме ему выплачена заработная плата.

ДД.ММ.ГГГГ, выполняя свои должностные обязанности, ФИО1 получил травму, которая, как он полагал, должна быть оформлена как несчастный случай на производстве.

По изложенным основаниям, уточнив исковые требования, истец ФИО1 просил суд:

установить факт трудовых отношений, возникших в период времени с ДД.ММ.ГГГГ между ним (ФИО1) и ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС»;

обязать ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» внести запись в трудовую книжку о приеме него (ФИО1) на работу на должность кровельщика с ДД.ММ.ГГГГ и об увольнении него (ФИО1) с ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию, перечислить страховые взносы на обязательное пенсионное страхование за него (ФИО1) в Отделение Социального фонда России по Тульской области за период работы его (ФИО1) в ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» с ДД.ММ.ГГГГ от общей заработной платы в размере 4581875 руб. 60 коп.;

признать несчастным случаем на производстве падение его (ФИО1), работающего в должности кровельщика в ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС», произошедшее ДД.ММ.ГГГГ года при выполнении строительно- монтажных работ по капитальному ремонту кровли насосной 2-ого подъема чистой воды с подвалом, пристройкой (корпус 49) и хлораторной котельной с пристройкой АО «КБП» и обязать ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» выдать акт о несчастном случае на производстве по установленной форме (Н-1) в связи с производственной травмой его (ФИО1) в течение 10 рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу;

взыскать с ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» в его (ФИО1) пользу задолженность по заработной плате за период с ДД.ММ.ГГГГ года в размере 30597 руб., расходы на лечение в размере 324700 руб., компенсацию морального вреда 3000000 руб.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом.

Представитель истца ФИО1 по доверенности Освальд Ю.А. в судебном заседании поддержала уточненные исковые требования по изложенным основаниям.

Представитель ответчика ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» по доверенности ФИО2 в судебном заседании возражал против исковых требований.

Третье лицо представитель АО «КБП» по доверенности ФИО3 в судебном заседании полагал исковые требования подлежащими удовлетворению.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила.

Государственный инспектор труда по Тульской области ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена.

Представитель третьего лица ОСФР по Тульской области по доверенности ФИО6 в судебном заседании полагал требования подлежащими удовлетворению.

Решением Советского районного суда г. Тулы от 05 декабря 2024 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Суд решил:

установить факт трудовых отношений, возникших в период времени с ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО1 и ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС»,

обязать ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» внести запись о приеме на работу ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ и об увольнении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию в трудовую книжку, перечислить страховые взносы на обязательное пенсионное страхование за ФИО1 в ОСФР по Тульской области за период работы ФИО1 в ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» ДД.ММ.ГГГГ,

признать несчастным случаем на производстве падение ФИО1, работающего в должности кровельщика в ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС», произошедшее ДД.ММ.ГГГГ года при выполнении строительно- монтажных работ по капитальному ремонту кровли насосной 2-ого подъема чистой воды с подвалом, пристройкой (корпус 49) и хлораторной котельной с пристройкой АО «КБП» и обязать ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» выдать акт о несчастном случае на производстве по установленной форме (Н-1) в связи с производственной травмой ФИО1 в течение 10 рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу,

взыскать с ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период с ДД.ММ.ГГГГ года в размере 30597 руб., расходы на лечение в размере 324700 руб., компенсацию морального вреда 500000 руб.,

взыскать с ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» госпошлину в доход бюджета МО г. Тулы размере 14382 руб. 43 коп.

С постановленным решением не согласился ответчик ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» и подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, вынесенное с нарушением норм материального права.

Третьим лицом АО «КБП» подан отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит оставить решение суда без изменений.

Прокуратурой Советского района г. Тулы поданы возражения на апелляционную жалобу, в которой ссылаясь на законность и обоснованность постановленного судебного акта, просит оставить решение суда без изменений.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ответчика ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» директор ФИО7 поддержала доводы апелляционной жалобы.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 по доверенности Освальд Ю.А. возражала против апелляционной жалобы.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель третьего лица АО «КБП» по доверенности ФИО8 возражала против апелляционной жалобы.

В судебное заседание апелляционной инстанции иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем направлении извещений по месту их нахождения, а также размещения информации на официальном сайте суда в сети "Интернет", не явились, ходатайств об отложении по уважительным причинам не заявляли, что не является в соответствии со ст.ст. 167, 327 ГПК РФ препятствием к рассмотрению апелляционной жалобы ответчика.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив доводы апелляционной жалобы, разрешив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие не явившихся лиц, заслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая заявленные исковые требования, руководствуясь ст.ст. 15, 16, 56, 61, 67, 68, 227 – 231 Трудового кодекса Российской Федерации, суд исходил из того, что ФИО1 фактически был допущен к работе кровельщиком в ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» с ДД.ММ.ГГГГ без оформления трудовых отношений, в период работы ДД.ММ.ГГГГ с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил тяжкий вред здоровью, понес физические и нравственные страдания, в связи с чем установил факт трудовых отношений, возникших в период времени с ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО1 и ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС», обязал ответчика внести запись о приеме на работу ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ и об увольнении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию в трудовую книжку, перечислить страховые взносы на обязательное пенсионное страхование за ФИО1 в ОСФР по Тульской области за период работы ФИО1 в ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» с ДД.ММ.ГГГГ, а также признал несчастным случаем на производстве падение ФИО1, работающего в должности кровельщика в ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС», произошедшее ДД.ММ.ГГГГ года при выполнении строительно- монтажных работ по капитальному ремонту кровли насосной 2-ого подъема чистой воды с подвалом, пристройкой (корпус 49) и хлораторной котельной с пристройкой АО «КБП» с возложением обязанности на ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» выдать акт о несчастном случае на производстве по установленной форме (Н-1) в связи с производственной травмой ФИО1 в течение 10 рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу.

Установив факт недоплаты заработной платы, руководствуясь ст.ст. 129, 135 Трудового кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о взыскании с ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» в пользу ФИО1 задолженности по заработной плате за период с ДД.ММ.ГГГГ года в размере 30597 руб.

Исходя из положений ст.ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, посчитав возникшими от получения травмы расходы на эндопротезирование тазобедренного сустава с последующей реабилитацией, взыскал с ответчика в пользу истца расходы на лечение в размере 324700 руб.

Установив нарушение ответчиком трудовых прав, причинение на производстве травмы истцу, суд взыскал компенсацию морального вреда в размере 500000 руб. с работодателя в пользу ФИО1

Разрешен судом вопрос о судебных расходах, с ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» взыскана госпошлина в доход бюджета МО г. Тулы размере 14382 руб. 43 коп.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда в части установления факта работы, обязания работодателя оформить трудовые отношения, перечислить страховые взносы на обязательное пенсионное страхование, оформить несчастный случай на производстве, взыскании недоплаченной заработной платы, компенсации морального вреда, судебных расходов, за исключением взыскания с ответчика в пользу истца расходов на лечение в размере 324700 руб.

Из материалов дела видно, что ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» является действующим юридическим лицом, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, директором которого являлись: ФИО4, а с ДД.ММ.ГГГГ- ФИО7

Настаивая на удовлетворении исковых требований, ФИО1 указал на то, что с ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» на должность кровельщика. Работодателю- директору Общества ФИО4 он передал свою трудовую книжку и подписанный им трудовой договор, в его трудовые обязанности входил ремонт кровли, в зимний период- обслуживание кровли, очистка кровли от снега и сосулек, отделочные работы цехов, работа осуществлялась по графику 5/2, суббота, воскресенье- выходные дни, работа была сдельная, в зависимости от выполненного объема работ. Средний размер заработной платы с ДД.ММ.ГГГГ 70000 руб., которую работодатель регулярно задерживал.

Факт работы ФИО1 в ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» подтвержден следующими доказательствами: договором подряда № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между АО «КБП» и ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» на выполнение строительно- монтажных работ по капитальному ремонту кровли насосной станции 2-ого подъема чистой воды с подвалом на территории АО «КБП» по адресу: 

<

адрес>, локальными сметами № расчетом договорной цены № от ДД.ММ.ГГГГ из которых следует, что условия выполнения работ согласовывались между ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» и АО «КБП», ответом АО «КБП» на запрос государственного инспектора труда в Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ посещал территорию АО «КБП» по временному пропуску, отчетом о проходах работников на территорию АО «КБП» из которого следует, что ФИО1, должность- кровельщик, проходил через турникет ДД.ММ.ГГГГ в 9:04, ДД.ММ.ГГГГ в 8:59, ДД.ММ.ГГГГ- в 07:59, на пропуске указано предприятие, чьим сотрудником является работник - ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС», показаниями свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, пояснивших, что директор ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» ФИО4 выплачивала ФИО1 заработную плату, заказывала на него пропуска (ответы Общества от ДД.ММ.ГГГГ об оформлении временного пропуска на имя ФИО1 для выполнения работ в рамках договора 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ), штатным расписанием ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС», из которого усматривается, что в обществе предусмотрена должность кровельщика с тарифной ставкой 16000 руб., материалами проверки по обращению ФИО1 в государственную инспекцию труда Тульской области, из которых усматривается факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС».

В части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ч. 1 ст. 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (ч. 2 ст. 67 ТК Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора.

По смыслу приведенных норм их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.

Разрешая спор и удовлетворяя требования ФИО1 об установлении факта трудовых отношений между ним и ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС», суд первой инстанции исследовал юридически значимые обстоятельства, дал оценку представленным доказательствам в их совокупности, в том числе, показаниям свидетелей, правильно истолковав и применив к спорным отношениям нормы материального права, пришел к обоснованному выводу о доказанности факта трудовых отношений между истцом и ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» с ДД.ММ.ГГГГ, поскольку работник был допущен к работе с ведома и по поручению представителя работодателя, на протяжении длительного периода времени выполнял трудовые обязанности в интересах работодателя и под его контролем, выполняемая им функция носила не эпизодический, а постоянный характер.

В судебном решении приведено толкование норм материального права (статей 15, 16, 56, 61, 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации), подлежащих применению к спорным отношениям, результаты оценки доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии факта трудовых отношений между ФИО1 и ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС». Судом первой инстанции проверялись доводы стороны ответчика об отсутствии с истцом трудовых отношений, однако они не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" разъяснено, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством (пункт 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" содержатся разъяснения о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам, исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56 и 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

По смыслу статей 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Как видно из материалов дела и установлено судом, между истцом и обществом сложились трудовые отношения, поскольку ФИО1 выполнялись определенные трудовые функции в интересах, под контролем и управлением работодателя в рамках вида экономической деятельности общества; он был интегрирован в организационный процесс ответчика; на него распространялись указания, приказы, распоряжения работодателя; ответчик предоставлял имущество для выполнения истцом работы; оплачивалась заработная плата.

Судом первой инстанции показания свидетелей обоснованно приняты в качестве отвечающих требованиям статей 55, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, которым дана оценка в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами. Оснований не согласиться с выводом суда об относимости и допустимости данных доказательств судебной коллегией не усматривается, доводы апелляционной жалобы ответчика оснований к этому не содержат.

Не опровергают правильных выводов суда первой инстанции показания свидетеля ФИО12, данные им в суде апелляционной инстанции, отрицавшего факт работы истца у ответчика, поскольку их нельзя признать достоверными, так как данный свидетель сотрудником ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» не являлся.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что на территории АО «КБП» расположена не одна организация, соответственно ФИО1 мог работать в любой из них, является несостоятельной, поскольку истец осуществлял работу в интересах, под контролем и управлением работодателя в заявленный период, результат его труда использовался ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС».

Доводы апелляционной жалобы о том, что факт трудовых отношений между истцом и ответчиком не доказан, не могут свидетельствовать о наличии оснований для отказа в удовлетворении требований ФИО1 об установлении факта трудовых отношений, поскольку противоречит приведенным выше положениям Трудового кодекса Российской Федерации, по смыслу которых наличие трудового правоотношения между сторонами презюмируется и, соответственно, трудовой договор считается заключенным, если работник приступил к выполнению своей трудовой функции и выполняет ее с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. Кроме того, такая ситуация прежде всего может свидетельствовать о допущенных нарушениях закона со стороны ответчика по надлежащему оформлению отношений с работником.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика фактов злоупотребления правами со стороны истца не установлено, доказательств наличия таковых ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» не представлено.

Судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне, полно и объективно исследованы представленные сторонами по делу доказательства, дана им надлежащая правовая оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности и достаточности доказательств в их совокупности.

Разрешая требования истца в части взыскания заработной платы, суд, руководствуясь ст. ст. 21, 22, 135 Трудового кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии правовых оснований для ее взыскания в размере 30 597 руб., основывая свой вывод на объяснениях стороны истца, письменных доказательствах.

Проверяя в указанной части обжалуемый судебный акт, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В силу статьи 129 этого же кодекса заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно статье 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (ч. 1). Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ч. 2).

Условия оплаты труда, определенные трудовым договором, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами (ч. 5.и 6).

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какое-либо из них не ссылались.

Из вышеприведенных правовых норм следует, что при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, следует учитывать, что только письменные доказательства подтверждают размер заработной платы, установленный при приеме на работу истца.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" содержатся разъяснения о том, что при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку размер оплаты труда истца не определен, доказательства установления истцу заработной платы отсутствуют, придя к выводу о невозможности установления размера заработной платы истца по имеющимся в деле доказательствам, суд первой инстанции на основании разъяснений Верховного Суда Российской Федерации по их применению, приведенным в пункте 23 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", пришел к обоснованному выводу об определении такого вознаграждения – исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности.

Согласно данным Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Тульской области, по данным проведенного органом статистики расследования среднемесячная заработная плата работников организаций (всех форм собственности), состоящих в должности кровельщика, за период с ДД.ММ.ГГГГ была следующей: ДД.ММ.ГГГГ-5850 руб.; ДД.ММ.ГГГГ-11880 руб., ДД.ММ.ГГГГ14539 руб., ДД.ММ.ГГГГ-19951 руб., ДД.ММ.ГГГГ- 24351 руб., ДД.ММ.ГГГГ23360 руб., ДД.ММ.ГГГГ-28896 руб., ДД.ММ.ГГГГ30597 руб., ДД.ММ.ГГГГ-35883 руб., ДД.ММ.ГГГГ47709 руб.

Суд признал верным расчет заработной платы ФИО1, недополученный истцом, за период с ДД.ММ.ГГГГ г. в размере 30 597 руб., поскольку доказательств выплаты заработной платы истцу ответчиком не представлено.

Судебная коллегия соглашается с этим расчетом, поскольку размер заработной платы находится в пределах среднемесячной заработной платы работников по профессии «кровельщик» за спорный период времени.

Суд верно возложил на ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» обязанность по оформлению трудового договора с ФИО1 и внесении соответствующих записей о работе в трудовую книжку, а также об отчислении страховых взносов в ОСФР по Тульской области за период работы ФИО1 у ответчика.

Настаивая на удовлетворении требований в части установления факта несчастного случая на производстве, ФИО1 сослался на то, что ДД.ММ.ГГГГ для выполнения работ по укладке кровли одноэтажного здания рядом с насосной станцией в АО «КБП» он поднялся на самый верх лестницы и почувствовал, что лестница потеряла опору и начала сползать назад, он не удержался и упал с высоты 3,7 метров на ноги, но ноги не выдержали, и он упал на копчик, почувствовав резкую боль в области таза, поясницы, позвоночника, шеи.

Из медицинских документов, представленных ФИО1, следует, что вследствие травмы ему был установлен диагноз: закрытая травма нижнегрудного, поясничного отдела позвоночника, костей таза, компрессионные стабильные переломы Тн12, L1, L5 позвонков, перелом левой дужки, левого верхнего суставного отростка и левого поперечного отростка L1 позвонка, перелом левого поперечного отростка L2 позвонка, перелом остистого отростка Тн12 позвонка, перелом боковой массы крестца и правой нижней ветви седалищной кости. С ДД.ММ.ГГГГ год ФИО1 регулярно наблюдался у врачей, проходил обследование и лечение.

Свидетели ФИО9, ФИО10 обстоятельства получения ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 травмы подтвердили.

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

В соответствии с частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором.

Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее по тексту - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

Несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть (абзац 10 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации (глава 36 "Обеспечение прав работников на охрану труда") (здесь и далее нормы Трудового кодекса Российской Федерации приводятся в редакции, действовавшей на день несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО1 – ДД.ММ.ГГГГ г.).

В соответствии с частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с главой 36 названного Кодекса подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Частью 2 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя, отнесены работники, исполняющие свои обязанности по трудовому договору.

Как следует из части 3 третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), повлекшие за собой временную или стойкую утрату ими трудоспособности, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

При несчастных случаях, указанных в статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель (его представитель) обязан в числе прочего немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации (абзацы 1, 2, 5 и 6 статьи 228 Трудового кодекса Российской Федерации).

В части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации приведен исчерпывающий перечень несчастных случаев, когда по решению комиссии они могут квалифицироваться как не связанные с производством в зависимости от конкретных обстоятельств.

Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах (часть 8 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 4 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" содержатся разъяснения о том, что в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Для расследования несчастного случая работодателем (его представителем) образуется комиссия. По ее требованию в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая за счет средств работодателя для проведения расследования могут привлекаться специалисты-эксперты, заключения которых приобщаются к материалам расследования. На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в том числе обстоятельства и причины несчастного случая с работником, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем, и квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Следовательно, суду с учетом приведенных норм о расследовании, оформлении и учете несчастных случаев, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации необходимо каждый раз принимать во внимание конкретные обстоятельства, при которых с работником произошел несчастный случай, в том числе находился ли пострадавший в момент несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей, был ли он допущен работодателем к исполнению трудовых обязанностей.

Таким образом, в силу приведенных норм надлежащим и допустимым доказательством, устанавливающим обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, а также лиц, в результате виновных действий (бездействия) которых произошел несчастный случай, является акт о несчастном случае на производстве, составленный по результатам расследования несчастного случая.

Учитывая вышеизложенные нормы права, суд первой инстанции верно исходил из того, что факт получения истцом производственной травмы установлен представленными в материалы дела доказательствами, которые ответчиком не опровергнуты.

Установив факт трудовых отношений между истцом и ответчиком, а также получение истцом ДД.ММ.ГГГГ г. травмы при исполнении трудовых обязанностей в должности кровельщика в ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» на рабочем месте; в отсутствие доказательств, опровергающих доводы истца; исходя из того, что событие, повлекшее временную утрату трудоспособности истца, указано в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев; обстоятельства, сопутствующие происшедшему событию, соответствуют обстоятельствам, указанным в статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о признании указанного события несчастным случаем, связанным с производством в ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС».

Судебная коллегия соглашается с выводом суда, поскольку по материалам дела установлено, что работодателем нарушен порядок проведения расследования и учета несчастных случаев, связанных с производством, учитывая, что допустимых и бесспорных доказательств тому, что работодателем предпринимались все необходимые меры для обеспечения работника безопасными условиями труда, стороной ответчика не представлено, следовательно, ответчик не обеспечил работнику безопасные условия труда при выполнении им трудовых функций на рабочем месте, подтвержден факт падения ФИО1 с высоты 3,7 м и получения им травмы ДД.ММ.ГГГГ при исполнении трудовых обязанностей кровельщика ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» при выполнении строительно-монтажных работ по капитальному ремонту кровли насосной 2-ого подъема чистой воды с подвалом, пристройкой (корпус 49) и хлораторной котельной с пристройкой АО «КБП».

Судебная коллегия отмечает, что в материалах дела отсутствуют достоверные и надлежащие доказательства того факта, что имевший место несчастный случай произошел с истцом не на территории предприятия ответчика и не в рабочее время, определенное трудовым договором.

Вышеуказанные события позволяют квалифицировать их как несчастный случай, произошедший с работником на производстве, поскольку ФИО1 получил повреждение здоровья при исполнении обязанностей в связи с осуществлением трудовой деятельности в интересах работодателя. Доказательств, которые бы исключали данный несчастный случай, как случай, связанный с производством, в материалы дела не представлено. Поэтому в силу прямого указания закона на работодателе лежала обязанность произвести его расследование.

Судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права, подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами, которым дана надлежащая правовая оценка.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции при вынесении решения не дана оценка показаниям свидетелей не нашли своего объективного подтверждения.

Содержащиеся в апелляционной жалобе доводы, повторяют позицию ответчика, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, направлены на переоценку доказательств, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали бы изложенные выводы, в связи с чем не могут служить основанием для отмены решения суда в указанной части.

Установив, что несчастный случай с ФИО1 связан с производством, суд пришел к обоснованному выводу о том, что механизмом восстановления нарушенного права истца может быть возложение на ответчика обязанности по составлению акта формы Н-1 в течение 10 рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу.

Обстоятельств, при наличии которых несчастный случай может квалифицироваться как не связанный с производством, судом не установлено.

Исходя из установленных обстоятельств, суд пришел к верному выводу о том, что ФИО1 в момент получения травмы находился на своем рабочем месте, осуществлял правомерные действия, обусловленные трудовыми отношениями с работодателем.

В данном случае обстоятельства, сопутствующие происшедшему событию получения истцом травмы в результате падения, а именно, время и место, соответствуют обстоятельствам дела.

Доводы апелляционной жалобы о том, что не доказан факт травмы, опровергаются медицинскими документами, в частности обращением ФИО1 после получения травмы ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Медрейд» (Медицинский центр «Консультант»), где ФИО1 была выполнена рентгенография поясничного отдела позвоночника, проведен прием ортопеда-травматолога в связи с травмой.

Получение ФИО1 травмы ДД.ММ.ГГГГ подтверждено заключением судебной медицинской экспертизы ГУЗ ТО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у ФИО1 выявлены повреждения, составляющие сочетанную тупую травму поясничного отдела позвоночника и таза - компрессионные переломы тел 12-го грудного, 1 -го поясничного и 5-го поясничного позвонков, переломы левой дужки и поперечного отростка 1-го поясничного позвонка, переломы остистого отростка 12-го грудного позвонка и левого поперечного отростка 2-го поясничного позвонка, оскольчатый перелом ветви правой седалищной кости без смещения отломков, переломом правой боковой массы крестца без смещения отломков, которые могли образоваться единовременно от удара тупым твердым предметом с преобладающей контактировавшей поверхностью и значительной энергией воздействия в область ягодиц при согнутых в бедрах ногах с основным направлением воздействия снизу вверх (либо при соответствующем ударе ягодицами о плоскую твердую поверхность).

Компрессионный перелом 1-го поясничного позвонка впервые зафиксирован при проведении рентгенографии ДД.ММ.ГГГГ, все остальные повреждения - при проведении РКТ от ДД.ММ.ГГГГ; таким образом (с учетом одинаковой давности образования повреждений по данным РКТ от ДД.ММ.ГГГГ), все повреждения могли образоваться ДД.ММ.ГГГГ до проведения рентгенографии (время которой не указано).

Повреждения у ФИО1, составляющие сочетанную тупую травму поясничного отдела позвоночника и таза - компрессионные переломы тел 12-го грудного, 1-го поясничного и 5-го поясничного позвонков, переломы левой дужки и поперечного отростка 1-го поясничного позвонка, переломы остистого отростка 12-го грудного позвонка и левого поперечного отростка 2-го поясничного позвонка, оскольчатый перелом ветви правой седалищной кости без смещения отломков, переломом правой боковой массы крестца без смещения отломков:

на момент получения являются тяжким вредом здоровью (по квалифицирующему признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3, согласно п.6.11.10, приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской федерации от 24.04.2008г. № 194н),

на момент окончания экспертизы являются средней тяжести вредом здоровью (по квалифицирующему признаку длительного расстройства здоровья - временного расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель от момента причинения травмы (более 21 дня)), согласно п.5.2.1. Приказа Министерства здравоохранения Российской федерации от 08.04.2025г. № 172н «Об утверждении порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

При этом, судебная коллегия считает заслуживающим внимание довод апелляционной жалобы ответчика о необоснованном взыскании в пользу истца расходов на лечение в размере 324 700 руб., состоящих из расходов истца по оплате тотального эндопротезирования сустава и последующей реабилитации, в связи с чем не может согласиться с выводом суда о взыскании с ответчика в пользу истца расходов на лечение в указанном размере, исходя из следующего.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В порядке детализации принципа полного, по общему правилу, возмещения причиненного вреда пункт 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляет объем такого возмещения: при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в соответствующих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствие права на их бесплатное получение, наличие причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в абзаце втором пункта 11 постановления Пленума от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с выписным эпикризом ГУЗ ТОКБ № 2 им. Л.Н. Толстого, где ФИО1 находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ, ему был установлен диагноз: правосторонний коксартроз 3 ст. Болевой синдром, ФН 2 ст.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выполнено тотальное протезирование правого тазобедренного сустава и впоследствии он прошел курс реабилитации.

Ответчиком в апелляционной жалобе оспаривалась причинно-следственная связь между травмой ФИО1, полученной им в результате падения, и протезированием правого тазобедренного сустава с последующей реабилитацией.

В соответствии с заключением судебной медицинской экспертизы ГУЗ ТО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №№ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, при наличии у него коксартроза (артроза тазобедренного сустава) 3-й степени, было показано тотальное эндопротезирование сустава с прохождением дальнейшей реабилитации. При этом эксперт отметил, что правосторонний коксартроз (артроз правого тазобедренного сустава) имелся у ФИО1 на момент получения им вышеуказанных повреждений, то есть развитие коксартроза (артроза тазобедренного сустава) с получением повреждении не связано.

В соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении").

Судебная коллегия признает указанное заключение эксперта относимым и допустимым доказательством по делу, поскольку оно составлено в строгом соответствии с требованиями закона, предъявляемыми к экспертной деятельности, экспертиза проводилась компетентным экспертным учреждением, эксперты были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение содержит подробную исследовательскую часть и не содержит противоречий.

Допрошенный в суде апелляционной инстанции эксперт ФИО13 подтвердил отсутствие взаимосвязи между падением истца и последующим эндопротезированием правого тазобедренного сустава и реабилитацией.

Помимо отсутствия причинно-следственной связи между травмой и понесенными истцом расходами на лечение, судебная коллегия полагает, что эндопротезирование правого тазобедренного сустава могло быть проведено истцу бесплатно, в плановом порядке, в соответствии с территориальной Программой государственных гарантий бесплатного оказания населению Тульской области медицинской помощи на соответствующий год, что подтверждается ответами министерства здравоохранения Тульской области от 21.04.2025, Территориального фонда обязательного медицинского страхования Тульской области от 16.04.2025, ГУЗ «ТОКБ №2 им. Л.Н. Толстого» от 23.04.2025, а поэтому отсутствуют основания для признания данных расходов необходимыми.

Изложенное свидетельствует, что стороной истца не представлены доказательства связи между понесенными расходами и нуждаемостью ФИО1 в тотальном эндопротезировании правого тазобедренного сустава с прохождением дальнейшей реабилитации в связи с полученной травмой, поскольку медицинское вмешательство требовалось в связи с наличием у истца заболевания, возникшего до получения им травмы и не усугубившегося в результате получения этой травмы, поскольку полученные им при падении повреждения не находятся в районе правого тазобедренного сустава.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что тотальное эндопротезирование сустава с прохождением дальнейшей реабилитации не явилось следствием полученной ФИО1 травмы, а поэтому понесенные истцом расходы невозможно признать необходимыми и он не нуждался в их несении в связи с травмой, а поэтому вывод суда о взыскании в пользу истца с ответчика расходов на лечение в указанной части является ошибочным, поскольку не соответствует фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем, решение суда в данной части нельзя признать законным и обоснованным, и оно подлежит отмене с вынесением нового об отказе в удовлетворении требований ФИО1 к ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» о взыскании расходов на лечение.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац 2 пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, и установив, что действиями ответчика ФИО1 причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях истца, связанных с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

При определении размера подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда судом учтены предусмотренные законом критерии определения размера компенсации морального вреда и заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, его индивидуальные особенности, причинение тяжкого вреда здоровью истца, факт испытания сильной физической боли, которая на протяжении длительного времени не проходила, невозможность вести обычный образ жизни, переживание за свое здоровье, требования разумности и справедливости.

Установив нарушение трудовых прав ФИО1, исходя из того, что работодатель не обеспечил безопасные условия труда работника, не оформил несчастный случай на производстве надлежащим образом, принимая во внимание длительность нахождения ФИО1 на лечении, руководствуясь ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, судебная коллегия соглашается с присужденным судом размером компенсации морального вреда в пользу ФИО1

При рассмотрении вопроса о взыскании компенсации морального вреда суд учел обстоятельства дела, характер допущенного нарушения трудовых прав истца и длительности такого нарушения, значимость нарушенного права, степень вины ответчика, степень причиненных истцу нравственных страданий.

Исходя из положений ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, наличие в действиях истца признаков грубой неосторожности не усматривается, содействовать возникновению или увеличению вреда, причиненного здоровью, истец не мог.

Оснований для снижения взысканного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

Принимая во внимание, что решение суда первой инстанции отменено в части, подлежит изменению обжалуемый судебный акт и в части взыскания с ответчика расходов по оплате государственной пошлины.

Поскольку истец в силу положений пп.1 п.1 ст. ст.333.36 Налогового кодекса РФ освобожден от уплаты государственной пошлины, то в соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ взысканию с ответчика в доход бюджета муниципального образования город Тула подлежит государственная пошлина в размере 1 153 91 руб., исчисленная по правилам пп.1, пп.3 п.1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ.

Руководствуясь ст.328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда г. Тулы от 05 декабря 2024 года в части взыскания с ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» в пользу ФИО1 ФИО25 расходов на лечение в размере 324 700 руб. отменить.

В указанной части постановить новое решение об отказе в удовлетворении требований ФИО1 ФИО26 к ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» о взыскании расходов на лечение в размере 324 700 руб.

Решение Советского районного суда г. Тулы от 05 декабря 2024 года в части взыскания с ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» государственной пошлины изменить, взыскать с ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования г. Тула в размере 1 153,91 руб.

В остальной части решение Советского районного суда г. Тулы от 05 декабря 2024 года оставить без изменений, апелляционную жалобу ООО «ТГВСТРОЙСЕРВИС» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 января 2026 года.