УИН: № 

Дело № 2-1754/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

8 июля 2021 года Кировский районный суд г.Перми в составе председательствующего судьи Терентьевой М.А., при секретаре Шадриной М.В., с участием ответчика ФИО1, ее представителя ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным, включении имущества в наследственную массу,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО1 о признании недействительным договора дарения жилого дома по 

<

адрес> от 25 июня 2015 года и включении этого недвижимого имущества в наследственную массу после смерти Р., умершей ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что ФИО3 является внучкой Р., умершей ДД.ММ.ГГГГ, наследником по праву представления. В собственности Р. до 10 августа 2017 года находился жилой дом по 

<

адрес> В декабре 2020 года истцу стало известно, что данный жилой дом был передан ФИО1 по договору дарения в 2017 году (в распоряжении истца документ отсутствует). Ввиду того, что Р. постоянно с 2015 года по день смерти ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении в ГБУЗ ПК «....... с диагнозом ......., то, по мнению истца, не могла отвечать за действия, совершенные в 2017 году, а именно, подписание договора дарения указанного дома и соответственно исключение его из наследственной массы в будущем. Требования о признании сделки дарения недействительной истец основывает на положениях пункта 1 статьи 177, статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, от представителя истца – ФИО4 поступило заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Ответчик ФИО1 и ее представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признали, указав, что дарителями по договора дарения от 25 июня 2015 года индивидуального жилого дома и земельного участка по 

<

адрес> являлись родители ответчика: отец Р.1., мать Р. Инициаторами отчуждения недвижимости в пользу ФИО1 являлись родители. После подписания договора, стороны планировали сдать документы на регистрацию на следующий день, однако, не смогли этого сделать, так как 26 июня 2015 года Р. была помещена на стационарное лечение в ГБУЗ ПК МСЧ № с диагнозом: ......., выписана 15 июля 2015 года. Затем она вновь находилась на стационарном лечении с 18 декабря 2015 года по 31 декабря 2015 года по поводу повторного инсульта. В последующем ей была установлена ....... группа инвалидности, отец являлся инвалидом ....... группы. ФИО1 осуществляла уход за родителями. По своему состоянию здоровья родители, заключив договор дарения, не смогли довести свою волю до конца по независящим от сторон обстоятельствам. В судебном заседании по иску ФИО1 к родителям о регистрации сделки, перехода права собственности они подтвердили в выездном судебном заседании факт заключения договора дарения, а также то обстоятельство, что в силу состояния здоровья не могут обратиться в регистрирующий орган для сдачи документов для регистрации. 23 июня 2017 года ....... районным судом г.Перми принято решение о проведении государственной регистрации перехода права собственности на спорное домовладением к ФИО1 До своей смерти родители были в здравом уме, всех узнавали, поддерживали беседу, в 2017 году писали отказ от наследства после смерти Р.2. (брат ФИО1) в пользу его сына, для этого нотариус выезжал на дом, устанавливал личности, проверял дееспособность. В связи с образом жизни сына Р.2. родители боялись, что домовладение после их смерти и вступления детей в наследство, может быть отчуждено посторонним лицам Р.2., и чтобы этого избежать, предложили оформить дом на ФИО1 Она с 2015 года находилась в доме практически каждый день, т.к. осуществляла уход за родителями, после смерти брата Р.2. ДД.ММ.ГГГГ, она переехала в дом для постоянного проживания. Отец Р.1. умер ДД.ММ.ГГГГ, наследства не было после его смерти. Мать Р. умерла ДД.ММ.ГГГГ. После смерти матери Р. в наследство вступили ФИО1 и ФИО3, по 1/2 доле, Полагают, что иск инициирован ФИО3 в связи с изменением материального положения и финансовыми проблемами.

Определением суда протокольной формы от 28 апреля 2021 года к участию в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных исковых требований, привлечены ФИО5, ФИО6.

Третьи лица ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены, просили рассмотреть дело в их отсутствие. 

Суд, исследовав материалы дела, выслушав доводы ответчика и его представителя, пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что Р., умерла ДД.ММ.ГГГГ. 

Истец ФИО3 приходится умершей Р. внучкой, что подтверждено свидетельствами о рождениями, о заключении брака. 

Ответчик ФИО1 является дочерью Р. и Р.2. (умер ДД.ММ.ГГГГ). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу статьи 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В соответствии со статьей 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

Согласно статье 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации, для приобретения наследства наследник должен его принять. 

Согласно пункту 1 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Из материалов наследственного дела № к имуществу Р., умершей ДД.ММ.ГГГГ следует, что с заявлениями о принятии наследства обратились дочь ФИО1, (заявление подано 16 ноября 2012 года), внучка ФИО3, по праву представления, мать которой А. умерла ДД.ММ.ГГГГ (заявление подано 8 февраля 2020 года). В заявлениях указаны также иные наследники: по праву представления – внук ФИО5, мать которого А. умерла ДД.ММ.ГГГГ, по праву представления – внук ФИО6, отец которого Р.2. умер ДД.ММ.ГГГГ. 

Нотариусом в адрес ФИО5, ФИО6 направлены извещения об открытии наследственного дела к имуществу Р. 

15 марта 2021 года нотариусом Пермского городского нотариального округа К. выдано свидетельство о праве на наследство в 1/2 доле ФИО1 на пенсионные выплаты, денежные средства, хранящиеся на вкладах в ......., в том числе на счетах, открытых на имя Р.1., умершего ДД.ММ.ГГГГ, наследником которого является супруга Р., принявшая наследство фактически, но не оформившая своих наследственных прав. 

Истцом ФИО3, являющейся наследником Р. по праву представления, оспаривается сделка по отчуждению Р. домовладения, расположенного по адресу

<

адрес>, что повлекло не включение данного имущества в наследственную массу наследодателя Р. 

Из материалов дела установлено, что ответчикам Р.1. и Р. на праве общей совместной собственности принадлежал индивидуальный жилой дом со служебными постройками и земельный участок для индивидуального жилищного строительства, общей площадью 609 кв.м. расположенные по 

<

адрес>.

25 июня 2015 года между Р.1. и Р. (дарители) и ФИО1 (одаряемая) заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, согласно которому дарители передают в собственность по договору дарения своей дочери, а одаряемая принимает в собственность индивидуальный жилой дом со служебными постройками, назначение жилое, 1-этажный, 

<

адрес> и земельный участок для индивидуального жилищного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, 

<

адрес>. 

В соответствии со статьями 1, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Пунктами 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

Из статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (пункт 3). 

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Положение пункта 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

На основании пунктов 2 и 3 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Из пункта 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации. 

Вместе с тем данное правило, не подлежит применению к договорам, заключаемым после 1 марта 2013 года (Федеральный закон от 30 декабря 2012 года № 302-ФЗ). Переход права собственности на недвижимое имущество подлежит государственной регистрации.

В соответствии со статьей 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Как следует из материалов дела, 10 августа 2018 года в Едином государственном реестре недвижимости зарегистрирован переход права собственности и право собственности ФИО1 на индивидуальный жилой дом, расположенный по 

<

адрес> и земельный участок, площадью 609 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для индивидуального жилищного строительства, расположенный по 

<

адрес>. 

Регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество и право собственности ФИО1 произведены регистрирующим органом на основании решения ....... районного суда г.Перми от 23 июня 2017 года, вступившего в законную силу 29 июля 2017 года, которым постановлено: 

«Произвести государственную регистрацию перехода от Р.1., Р. к ФИО1 права собственности на индивидуальный 1-этажный жилой дом со служебными постройками, назначение : жилое, общая площадь 79,4 кв.м., инв №, лит.А,а, а1, а3, Г.Г4,Г5,1,2 и земельный участок для индивидуального жилищного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, общая площадь 609 кв.м., кадастровый (или условный) №, расположенные по 

<

адрес> на основании договора дарения жилого дома и земельного участка от 25 июня 2015 года. Решение суда является основанием для проведения государственной регистрации перехода права собственности на жилой дом и земельный участок расположенные по 

<

адрес> на имя ФИО1, и погашении записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве совместной собственности Р.1., Р. на указанные объекты недвижимости». 

Из решения суда и материалов гражданского дела № следует, что ФИО1 обратилась в суд с иском к Р.1., Р. с требованием о проведении государственной регистрации договора дарения от 25 июня 2015 года и перехода права собственности указанного недвижимого имущества по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 165 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела судом установлено, что договор дарения жилого дома и земельного участка, заключенный между сторонами 25 июня 2015 года совершен в надлежащей форме и фактически сторонами исполнен, на что указано в договоре и не оспаривается сторонами. После подписания договора истец ФИО1 приняла указанные объекты недвижимости в свое пользование и владение. Из представленных документов следует, что ответчик Р.1. является нетрудоспособным, инвалидом ....... группы. Ответчик Р. является инвалидом ....... группы. Ответчиками не оспаривается, что в силу состояния здоровья не могут совершить действий, необходимых для регистрации перехода права собственности на жилой дом и земельный участок по 

<

адрес>, на ФИО1 на основании договора дарения жилого дома и земельного участка от 25 июня 2015 года, при этом имея волеизъявление. Судом установлено, что по своему физическому состоянию здоровья в связи с наличием заболеваний ответчики не могут довести свою волю до конца, по независящим от сторон обстоятельствам. 

Суд, учитывая, что в ходе судебного разбирательства нашли свое подтверждение доводы истца ФИО1 об уклонении ответчиков от государственной регистрации перехода права собственности, принимая во внимание признание ответчиками иска, пришел к выводу о том, что требования истца ФИО1 являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Как следует из искового заявления ФИО3 по настоящему делу, она оспаривает вышеуказанную сделку дарения по основаниям, предусмотренным частью 1 статьи 177 и статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункт 3).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

С учетом изложенного неспособность дарителя в момент заключения договора дарения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора дарения недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом в момент совершения сделки отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Согласно статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2). 

По смыслу приведенной статьи, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Юридически значимым обстоятельством в таком случае является выяснение вопроса о понимании лицом, стороной сделки сущности сделки на момент ее заключения: сформировалась ли выраженная в сделке воля лица вследствие заблуждения, и является ли заблуждение существенным применительно к пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. В том числе оценке подлежат такие факторы, как грамотность лица, его возраст, состояние здоровья и прочие обстоятельства.

В пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал.

В силу закона данные сделки является оспоримыми, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 177, статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

Вместе с тем, достоверных доказательств того, что имеются основания, предусмотренные статьями 177, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания оспариваемого договора дарения от 25 июня 2015 года недействительным, истцом ФИО3 суду представлено не было.

Истец в обоснование иска ссылается на имеющиеся с 2105 года заболевания у Р. (.......) в силу которых она не могла отдавать отчет своим действиям при заключении спорного договора дарения.

Как установлено судом, спорный договор дарения подписан сторонами 25 июня 2015 года. 

Из материалов дела следует, что в период с 26 июня 2015 года по 15 июля 2015 года Р. находилась на стационарном лечении в ....... отделении ГБУЗ ПК МСЧ № с диагнозом: .......

Также в период с 18 декабря 2015 года по 31 декабря 2015 года Р. находилась на стационарном лечении в ....... отделении ГБУЗ ПК МСЧ № с диагнозом: .......

Из выписных эпикризов следует, что Р. выписана с улучшением под наблюдение невролога, участкового терапевта, кардиолога, даны рекомендации.

По запросу суда в материалы дела представлена также амбулаторная карта Р. из ГБУЗ ПК ГП №, поликлиника №. 

ДД.ММ.ГГГГ Р. была установлена ....... группа инвалидности по общему заболеванию бессрочно. 

Из указанных документов не следует, что на момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ Р. страдала каким-либо психическим расстройством. 

Ответчик ФИО1 пояснила, что после ....... и ....... инсульта ее мать Р. восстановилась, за матерью был надлежащий уход с ее стороны, иных значимых заболеваний, кроме последующих травм ноги, у Р. не было. Она до своей смерти вела себя адекватно, всех узнавала, беседовала, все понимала. 

По ходатайству ответчика судом были допрошены свидетели в порядке статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Из показаний свидетелей П., А.1., М. следует, что были знакомы с Р., общались, у нее были заболевания: ........ До ....... и после ....... и вплоть до смерти ее поведение не изменилось, она все понимала, беседу поддерживала, была «адекватная», всех узнавала, помнила, интересовалась про общих знакомых и родственников, не путалась. При общении с ней не складывалось впечатление, что она чего-то не понимает. Когда Р. болела, за ней ухаживала дочь. 

Также стороной ответчика в материалы дела представлена доверенность, выданная 11 февраля 2016 года Р. на имя ФИО1, удостоверенная нотариусом Пермского городского нотариального округа Б. 11 февраля 2016 года. При удостоверении доверенности личность Р. установлена, дееспособность проверена.

Судом изучены также материалы гражданского дела № по иску ФИО1 к Р.1., Р. о регистрации сделки, из которых следует, что 23 июня 2017 года судом проведено выездное судебное заседание по 

<

адрес> с участием Р.1. и Р., которые давали пояснения суду, в том числе, о согласии с исковыми требованиями ФИО1 При этом Р. пояснила, что подписала договор, дом и земельный участок подарили дочери. 

Суд, проанализировав показания свидетелей в совокупности с письменными доказательствами по делу, приходит к выводу о том, что они не позволяют прийти к выводу о том, что на момент совершения сделки дарения 25 июня 2015 года Р. находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. 

Само по себе нахождение Р. в неврологическом отделении с ....... с 26 мая 2015 года, а также последующий ......., иные имеющиеся заболевания, в том числе, ......., не указывают на неспособность Р. понимать значение своих действий при подписании спорного договора. Более того, собранные по делу доказательства подтверждают, что поведение, мыслительная деятельность, общение Р. как до ......., так и после ....... не изменилось. Об этом свидетельствуют показания допрошенных свидетелей, осуществление в последующем юридически значимых действий Р., таких как выдача доверенности, участие в судебном процессе. 

При рассмотрении судом дела по иску ФИО1 о регистрации сделки Р. поясняла суду, что действительно подарила дом и земельный участок дочери, подписывала соответствующий договор. 

При этом предъявляемые к форме и содержанию договора дарения требования соблюдены, воля сторон в договоре выражена, договор сторонами подписан и фактически исполнен, что также установлено решением ....... районного суда г.Перми от 23 июня 2017 года.

Наличие у Р. заболеваний, на которые указано истцом и ответчиком, установление инвалидности, тяжесть перенесенных ею заболеваний сами по себе не могут свидетельствовать о том, что она не могла правильно воспринимать окружающую действительность, существо подписанного ею договора дарения и правильно выражать свою волю.

При этом истцом не представлено доказательств наличия у умершей Р. каких-либо заболеваний, которые могли бы повлиять на волю и сознание умершей, ходатайство о назначении по делу судебной посмертной психиатрической экспертизы не заявлялось.

Суд считает необходимым указать, что установление на основании имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни суд не обладают. 

Согласно части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих, специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В соответствии с абзацем 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из положений части 1 статьи 57, статей 59, 60, 148, 149 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья обязан создать условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, но с учетом характера правоотношений сторон и нормы материального права, регулирующей спорные правоотношения. Судья разъясняет, на ком лежит обязанность доказывания тех или иных обстоятельств, а также последствия непредставления доказательств. При этом судья должен выяснить, какими доказательствами стороны могут подтвердить свои утверждения, какие трудности имеются для представления доказательств, разъяснить, что по ходатайству сторон и других лиц, участвующих в деле, суд оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (часть 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, истец при подаче иска указал, что намерен заявлять ходатайство о назначении комплексной посмертной судебной психиатрической экспертизы, однако, в ходе рассмотрения дела данное ходатайство истцом не поддерживалось, в судебные заседания истец и его представитель не являлись. Ответчик также не заявляла о необходимости назначения судом экспертизы. 

При таких обстоятельствах, у суда отсутствовали основания для назначения по делу судебно-психиатрической экспертизы.

Присущий гражданскому судопроизводству принцип диспозитивности означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 14 февраля 2002 года № 4-П и от 28 ноября 1996 года, № 19-П).

Во взаимосвязи процессуальных норм статей 56, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принципом диспозитивности и непосредственности исследования доказательств, суду предоставлены полномочия по определению имеющих значение для дела обстоятельств, определению относимости, допустимости и достаточности, предоставляемых сторонами доказательств.

Учитывая, что в нарушение бремени доказывания истец от назначения по делу судебно-психиатрической экспертизы отказался, тогда как заключение эксперта согласно статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является допустимым доказательством по делу, иных доказательств, подтверждающих обстоятельства, на которых истец основывал свои требования, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, им не представлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора дарения от 25 июня 2015 года по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что сделка совершена Р. под влиянием заблуждения применительно к положениям статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец, ссылаясь в исковом заявлении на нормы статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, не указал на обстоятельства, которые, по его мнению, свидетельствуют о том, что в момент подписания спорного договора Р. действовала не добровольно и не свободно, а выраженная Р. в сделке воля сформировалась вследствие наличия существенного заблуждения и не соответствовала действительной воле дарителя. Каких-либо доказательств в обоснование заявленных доводов истцом не приведено ни в исковом заявлении, ни в ходе судебного разбирательства. 

Таким образом, оценив доказательства по делу по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, учитывая отсутствие совокупности объективных и достаточных доказательств, свидетельствующих о порочности воли наследодателя при заключении оспариваемого договора, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора дарения недействительным, предусмотренных статьями 177, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, иск ФИО3 удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Отказать ФИО3 в удовлетворении исковых требований к ФИО1 о признании недействительным договора дарения жилого дома № по 

<

адрес> от 25 июня 2015 года и включении имущества в наследственную массу после смерти Р., умершей ДД.ММ.ГГГГ.

Решение суда в течение месяца со дня принятия в окончательной форме может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Кировский районный суд г. Перми.

Судья М.А.Терентьева