Мотивированное 

определение

 изготовлено 03.02.2026

УИД: 66RS0001-01-2025-004224-30

дело № 33-962/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Зоновой А.Е.,

судей Хрущевой О.В., Пономаревой А.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Груниным С.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ЮМИКО» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности, о взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, судебных расходов,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 29.09.2025 (дело № 2-5245/2025).

Заслушав доклад судьи Зоновой А.Е., объяснения представителя истца по доверенности ФИО2, представителя ответчика по доверенности ФИО3, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился с иском к ООО «ЮМИКО», в обоснование исковых требований указав, что 16.07.2024 между ним и ответчиком заключен договор подряда, по условиям которого истец взял на себя обязанность по выполнению работы по изготовлению деталей, а заказчик обязался принять и оплатить работы в порядке и на условиях, предусмотренных в договоре подряда. Договор подряда в дальнейшем был перезаключен 01.01.2025. Фактически с июля 2024 года по июнь 2025 года истец выполнял обязанности оператора станка с числовым программным управлением (ЧПУ) в ООО «ЮМИКО». В указанный период истец был зарегистрирован в качестве самозанятого и самостоятельно уплачивал налог на профессиональный доход. Однако полагал, что между ним и ответчиком сложились трудовые отношения, которые ответчик оформил в виде договора подряда. О трудовых отношениях свидетельствует то, что истец был участником непрерывного процесса, лично выполнял работу одного вида с одинаковыми условиями, в интересах и под контролем работодателя. Истцу был установлен испытательный срок 3 месяца, оговорен размер заработной платы на время испытательного срока 30000 руб., после испытательного срока – 120000 руб. Заработная плата истцу выплачивалась два раза в месяц (10 и 25 числа). Истец подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка ответчика, соблюдал режим труда и отдыха, имеющийся на предприятии, имел сменный график работы. Работа выполнялась на территории работодателя, материалы, строительные машины и механизмы для выполнения работ предоставлял ответчик, тем самым создавая истцу условия труда. Кроме того, ответчиком истцу выдана спецодежда для работы с логотипом ООО «ЮМИКО». Кроме того, ответчик предоставлял истцу отпуск. Поскольку в марте, апреле и мае 2025 года ответчиком заработная плата выплачивалась не в полном объеме, образовалась задолженность в сумме 228 802 руб. 24 коп. В связи с несвоевременной выплатой заработной платы у ответчика имеется обязанность по выплате истцу денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы в соответствии со ст. 236 ТК РФ. Ненадлежащим оформлением трудовых отношений, а также несвоевременной выплатой заработной платы истцу причинены нравственные и физические страдания, которые он оценивает в 15000 руб.

На основании изложенного истец просил признать отношения между ним и ООО «ЮМИКО» трудовыми, возложить на ответчика обязанность внести в трудовую книжку запись о приеме на работу на должность оператора станков с ЧПУ с 16.07.2024 и запись об увольнении по инициативе работника на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ с 09.06.2025; обязать произвести все необходимые социальные отчисления в Социальный фонда России, Фонд социального страхования РФ, уплатить налоги в ФНС за весь период трудовых отношений; взыскать с ООО «ЮМИКО» заработную плату в сумме 228 802 руб. 24 коп., компенсацию за задержку выплаты заработной платы в сумме 12 757 руб. 16 коп., компенсацию морального вреда в сумме 15000 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 40000 руб.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 29.09.2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Установлен факт трудовых отношений между ООО «Юмико» и ФИО1 в период с 16.07.2024 по 09.06.2025 в должности оператора станков ЧПУ.

Возложена обязанность на ООО «Юмико» внести в трудовую книжку ФИО1 записи о периоде трудоустройства 16.07.2024 по 09.06.2025 в должности оператора станков ЧПУ с увольнением по собственному желанию.

Взыскана с ООО «Юмико» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период с марта 2025 года по май 2025 года в размере 228802 руб. 24 коп (с удержанием обязательных к уплате платежей), компенсация за задержку выплаты заработной платы за период с 11.04.2025 по 03.07.2025 в размере 12 757 руб. 16 коп. (с удержанием обязательных к уплате платежей), компенсация морального вреда в размере 15 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 руб.

Возложена на ООО «Юмико» обязанность произвести уплату в Федеральную налоговую службу Российской Федерации налогов с заработной платы и компенсаций, взысканных настоящим решением суда, страховых взносов, а также за период 16.07.2024 по 09.06.2025 в отношении ФИО1

Взыскана с ООО «Юмико» в доход бюджета государственная пошлина в размере 8247 руб.

Не согласившись с решением суда, ответчик подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить. В обоснование жалобы указывает, что судом сделаны выводы об установлении факта трудовых отношений между сторонами, не соответствующие обстоятельствам дела, не основанные на совокупности представленных доказательств, без учета наличия между сторонами договора подряда, выполнении истцом работ как независимым субъектом правоотношений препятствий в выборе заказчиков, объема выполняемой работы у истца не имелось. Размер оплаты выполненной работы истцом по договору подряда существенно отличался от размера суммы заработной платы сотрудникам ответчика. Выполнение работы на объекте заказчика с использованием материалов и строительных машин не свидетельствует о наличии трудовых правоотношений. Проведение ответчиком инструктажа по технике безопасности, спецодежды и возможности прохождения медицинского осмотра осуществлялось исключительно в рамках добросовестного поведения заказчика для исключения травматизма на рабочем месте. Истец был изначально достоверно осведомлен об отсутствии у него социальной защищенности, договором не предусматривались предоставление ежегодного отпуска, выходные дни. Судом проигнорирован факт самостоятельного направления истцом ответчику требования о подписании актов о приемке выполненной работы за апрель 2025 и май 2025, что является доказательством того, что истец воспринимал правоотношения именно как гражданско-правовые. Инициирование настоящего спора обусловлено невозможностью истца доказать факт выполнения работы в рамках гражданско-правового договора, что свидетельствует о злоупотреблении им предоставленными правами. Не согласен со взысканием компенсации морального вреда, поскольку правоотношения основаны были на договоре подряда. Указывает на пропуск истцом срока на обращение в суд, установленного ч.1 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации, полагая его подлежащим исчислению с момента заключения договора подряда с июля 2024 года, уважительные причины пропуска данного срока отсутствуют.

В представленных возражениях на жалобу ответчика истец указывает на законность вынесенного решения суда и отсутствие оснований для его отмены по доводам жалобы ответчика.

В заседании судебной коллегии представитель ответчика по доверенности ФИО3 настаивала на доводах апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель истца по доверенности ФИО2 возражала против доводов апелляционной жалобы, полагая решение суда не подлежащим отмене.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился. Лица, участвующие в деле, извещены о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом - посредством отправления почтовых извещений, а также путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Свердловского областного суда в сети «Интернет» (18.12.2025). С учетом изложенного, положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, мнения представителей сторон, судебная коллегия не нашла оснований для отложения судебного разбирательства и сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав представителей сторон, изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы жалобы в заявленных пределах с учетом ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая спор с учетом совокупности заявленных требований, суд первой инстанции, ссылаясь на нормы ст.ст.2, 15, 56, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», установил факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Юмикс» в период с 16.07.2024 по 09.06.2025 в должности оператора станков ЧПУ, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований о внесении записей в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате в размере 228802,24 руб., компенсации за задержку выплат (по ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации) в размере 12757,16 руб., компенсации морального вреда в размере 15 000 руб., судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 30000 руб. Также пришел к выводу о возложении на ответчика обязанности произвести отчисления страховых взносов в отношении истца.

Судебная коллегия полагает выводы суда первой инстанции о доказанности факта трудовых отношений между истцом и ООО «Юмико» правильными, основанными на верной оценке представленных в материалы дела доказательств, осуществленной по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и верном применении норм материального права, с учетом распределения бремени доказывания по данной категории споров, а также совокупности письменных доказательств, представленных в материалы дела.

В силу разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам, исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Аналогичным образом подлежат разрешению споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Таким образом, именно на ответчике в рамках рассмотрения данного спора лежала обязанность доказать отсутствие с ФИО1 трудовых отношений в оспариваемый период.

Частью 1 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации содержится понятие трудового договора.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце третьем пункта 2.2 определения от 19.05.2009 N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 ТК РФ возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 N 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части третьей которой неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с ч. 4 ст.19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Принимая во внимание, что ст.15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 ТК РФ) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018. N 15).

Из приведенного правового регулирования, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников об установлении факта нахождения в трудовых отношениях суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суд вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Исходя из вышеуказанных разъяснений высшей судебной инстанции, также следует, что распределение бремени доказывания с учетом презумпции трудовых отношений в части оценки письменных договоров гражданско-правого характера с точки зрения возникновения или отсутствия трудовых отношений возлагается на ответчика как потенциального работодателя.

Как следует из п. 1 ст.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии со ст.702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно ст.703 Гражданского кодекса Российской Федерации договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику.

В соответствии со ст.779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

По смыслу данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг и подряда заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг/подряда является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату, в отношении договора подряда целью является также конечный результат выполненных работ, осуществленных подрядчиком самостоятельно.

От договора возмездного оказания услуг и договора подряда трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга и тем более не конечный результат выполненной работы по договору подряда.

Также по договору возмездного оказания услуг и договору подряда исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг/подряда работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

Судом установлено, что между ООО «ЮМИКО» (заказчик) и ФИО1 (подрядчик) 09.07.2024 заключен договор оказания услуг № 34, по условиям которого подрядчик по заданию заказчика обязуется оказать услуги по изготовлению деталей, а заказчик обязуется принять и оплатить услуги в порядке и на условиях, предусмотренных в настоящем договоре. Услуги оказываются на объекте, расположенном по адресу: 

<

адрес> (п. 1.2 договора). В соответствии с п. 1.3 договора работы по изготовлению деталей включает в себя: изготовление требуемых изделий при помощи станка с ЧПУ в соответствии с нужными качественными и количественными параметрами, ликвидация мелких неполадок в функционировании станка; съем изготовленных изделий и их укладывание в установленном порядке. Срок выполнения работ определен до 09.10.2024.

В соответствии с п.2.1 договора стоимость работ по договору является приблизительной и на момент заключения договора составляет 89100 руб. Окончательная стоимость работ определяется по фактически выполненным объемам работ, подтвержденных актами о приемке выполненных работ, подписанными обеими сторонами.

Договор подписан истцом и директором ООО «ЮМИКО» ( / / )6

01.01.2025 между сторонами заключен договор подряда № 65, на срок до полного исполнения сторонами своих обязательств по договору, предметом которого являлось выполнение работ по изготовлению деталей, а заказчик обязался принять и оплатить работы в порядке и на условиях, предусмотренных в настоящем договоре

26.06.2025 между сторонами заключено соглашение о расторжении договора подряда № 65 от 01.01.2025, согласно которому стороны подтвердили, что стоимость работ за период с 01.03.2025 по 31.05.2025 составляет 353 722 руб. 24 коп., работы частично оплачены на сумму 134 460 руб. Заказчик обязался оплатить подрядчику денежные средства в размере 219 262 руб. 24 коп. платежами в сумме 54 815 руб. 50 коп. не позднее 31.07.2025, 31.08.2025, 30.09.2025, 31.09.2025, соответственно.

Исполнение обязанностей по договору сторонами не оспаривалось, подтверждается материалами дела, в том числе перепиской в мессенджере Ватсап, журналом по браку продукции.

30.10.2023 ФИО1 зарегистрирован в качестве налогоплательщика налога на профессиональный доход.

Истец настаивал на том, что между сторонами сложились именно трудовые отношения и ему выплачивалась заработная плата, оформление договоров оказания услуг и подряда, а также статуса самозанятого, произведено было истцом в связи с предъявлением таких условий именно ответчиком, который в свою очередь утверждал, что истец выполнял работу по договору подряда с выплатой вознаграждения за работу.

Вопреки доводам жалобы ответчика, суд первой инстанции, учитывая презумпцию трудовых отношений, оценив совокупность представленных доказательств, счел ее не опровергнутой ответчиком, а заключение договора оказания услуг, а затем договора подряда формальным, поскольку фактически отношения сторон носили трудоправовой характер.

Приходя к такому выводу, суд исходил из представленных табелей учета рабочего времени, которым подтверждается факт выполнения истцом работы посменно, из не опровергнутых доводов истца о наличии у него статуса «ученика» с момента начала правоотношений в течение трех месяцев, выдачей спецодежды истцу с брендом ЮМИКО.

Судом также проанализированы представленные платежные поручения о перечислении денежных средств ситцу, анализ которых свидетельствовал об осуществлении выплат два раза в месяц 10 и 25 числа каждого месяца, что также характерно для трудовых отношений.

Доводы стороны ответчика о том, что истец выполнял работу по договорам подряда (оказания услуг) не приняты судом во внимание, поскольку в ходе рассмотрения дела ответчиком не оспаривалось, что работа истцом выполнялась в интересах ООО «ЮМИКО» и контролировалась их представителем. Возмездный характер работы подтвержден платежными поручениями.

При этом на основании оценки совокупности доказательств судом установлено и материалами дела подтверждено, что ФИО1 в интересах ООО «ЮМИКО» выполнялась не конкретная разовая работа, а осуществлялась работа в должности оператора станков ЧПУ, посменно и под контролем ответчика, то есть в течение длительного времени, на отведенной для этой цели территории и в установленный ответчиком временной промежуток, что свидетельствует о том, что важен был сам процесс исполнения такой трудовой функции истцом.

С учетом изложенного, положений ст.19.1 Трудового кодекса Российской Федерации суд пришел к выводу, что заключенные между сторонами договоры имеют признаки трудового договора, предусмотренные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской федерации, совокупность представленных в материалы дела и исследованных судом доказательств достоверно подтверждает возникновение между истцом и ответчиком трудовых правоотношений, поскольку на основании договора подряда истцу поручалась работа, не предполагающая достижения конечного результата, характер выполняемой истцом работы соответствовал обязанностям оператора станков ЧПУ, работа осуществлялась истцом под контролем ответчика, работа выполнялась истцом возмездно (за плату).

Вопреки доводам жалобы ответчика формальное подписание сторонами договора оказания услуг, а затем договора подряда не может свидетельствовать о подтверждении гражданско-правовых отношений между сторонами, поскольку необходимо осуществлять оценку возникших отношений, исходя из фактической оценки составляющих их признаков, что верно произведено судом.

Ссылка ответчика на направление самим истцом для подписания актов о приемке выполненных работ, не может свидетельствовать о неправомерности выводов суда, поскольку оценка правоотношений судом произведена не с учетом формальных документов, а с учетом существа действительных правоотношений сторон.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом установлено, что истец был допущен к работе с ведома работодателя, лично выполнял трудовые обязанности согласно указаниям работодателя в период с 16.07.2024 по 09.06.2024 в интересах работодателя.

Отсутствие оформленных с истцом трудового договора, приказа о приеме на работу и об увольнении, записей о приеме на работу в трудовой книжке, само по себе не подтверждает обстоятельства отсутствия между сторонами трудовых отношений, а лишь свидетельствует о ненадлежащем выполнении ответчиком обязанности по оформлению трудовых отношений (ст.ст. 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, судебная коллегия соглашается с тем, что факт трудовых отношений между истцом и ответчиком нашел в судебном заседании свое подтверждение.

Установив факт трудовых отношений между сторонами, руководствуясь положениями ст.ст.21, 129, 135 Трудового кодекса Российской Федерации, а также совокупностью представленных доказательств, суд установил, что в марте 2025 истцу подлежала выплате заработная плата в размере 110 707 руб. 24 коп., из которой выплачено 19 440 руб. + 65 000 руб., соответственно задолженность перед истцом составила 26 267 руб. 24 коп. (110 707,24 – 19 440 – 65 000), за апрель 2025 года сумма задолженности составила 86 512 руб. (126 992 – 40 000 - 480), за май 2025 года сумма задолженности составила 116 023 руб.

С учетом изложенного, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию задолженность по заработной плате за период с марта 2025 года по май 2025 года в размере 228 802 руб. 24 коп. (26 267 руб. 24 коп. + 81 632 руб. + 116 023 руб.).

Установив наличие задолженности по заработной плате, суд в соответствии со ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации счел также подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, определив ее размер в сумме 12757 рублей 16 копеек.

Жалоба ответчика не содержит доводов о несогласии с решением суда в части определения размера сумм задолженности по оплате труда и компенсации по ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации.

Ссылка апеллянта на незаконность решения суда в связи с пропуском истцом срока на обращение в суд, установленного ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит отклонению судебной коллегий.

В соответствии с ч.1 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", в предварительном судебном заседании может рассматриваться возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока исковой давности для защиты права и установленного федеральным законом срока обращения в суд.

В ходе судебного разбирательства ответчик вправе вновь заявить возражения относительно пропуска истцом без уважительных причин срока исковой давности для защиты права или срока обращения в суд. Суд в этом случае не может быть ограничен в исследовании соответствующих обстоятельств дела исходя из установленных законом (статья 2 ГПК РФ) целей и задач гражданского судопроизводства (абзац 3 пункта 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству").

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд по трудовому спору может разрешаться судом только при условии, если об этом заявлено ответчиком, иное приводило бы к нарушению основополагающего принципа гражданского процесса - равенства всех перед законом и судом.

Вместе с тем, доказательств того, что ответчиком при рассмотрении дела судом первой инстанции заявлялось о пропуске истцом срока на обращение в суд, установленного ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации, материалы дела не содержат.

Более того, положения ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат применению с учетом разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15, в пункте 13 которого указано, что по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав.

В соответствии с п.16 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Вопреки доводам жалобы ответчика, исчисление срока на обращение в суд по требованиям об установлении факта трудовых отношений с момент подписания между сторонами договора подряда (оказания услуг) в июле 2024 не может быть признано обоснованным, поскольку нельзя полагать, что именно в данный момент истец узнал о нарушении своих трудовых прав в части необходимости квалификации договора подряда как регулирующего фактически трудоправовые отношения. Правовые последствия неоформления отношений и несоблюдения обязанностей ответчиком как работодателем достоверно стали известны истцу только после окончания отношений и неосуществления выплат при завершении правоотношений, тем более, что до июня 2025 обязанности истцом выполнялись, следовательно, он имел основания полагать надлежащее оформление правоотношений в период их существования.

Доводы ответчика о несогласии со взысканием компенсации морального вреда подлежат отклонению, поскольку удовлетворяя требования истца в данной части, суд руководствовался ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливающей право работника на взыскание компенсации морального вреда при установлении самого факта нарушения трудовых прав.

Размер компенсации судом определен с учетом ст.ст.151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, в сумме 15 000 рублей.

Вопреки доводам жалобы ответчика, судебная коллегия не усматривает оснований для изменения решения суда в данной части, поскольку размер компенсации определен с учетом конкретных обстоятельств данного дела, характера допущенного работодателем нарушения трудовых прав истца, значимость нарушенного права, степени вины ответчика, степени причиненных истцу нравственных страданий, а также с учетом требований разумности и справедливости.

Установив факт несения истцом расходов по оплате услуг представителя в сумме 40 000 руб., суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст.98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признал их относимыми к рассматриваемому спору.

Принимая во внимание объем процессуальных документов, подготовленных при рассмотрении дела, с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, фактического процессуального поведения лиц, участвующих в деле, с учетом конкретных обстоятельств дела, его сложности и объема оказанной представителем помощи, участие в судебных заседаниях, суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб.

Оснований не согласиться с размером взысканной судом суммы расходов по оплате услуг представителя судебная коллегия не усматривает, поскольку с учетом ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п.п.12, 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», определенный судом размер взысканных расходов с учетом сложности дела, количества представленных доказательств, судебных заседаний, нельзя признать неразумным или чрезмерным, тем более с учетом отсутствия каких-либо доказательств обратного в материалах дела.

В целом доводы апелляционной жалобы ответчика, положенные в основу несогласия с решением, направлены на переоценку собранных по делу письменных доказательств, аналогичны доводам, изложенным в ходе рассмотрения дела, которые были предметом исследования и оценки суда первой инстанции. Указанные доводы основанием для отмены решения суда не являются, поскольку представленным доказательствам судом дана надлежащая правовая оценка по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нормы материального права судом применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 29.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий: А.Е. Зонова

Судьи А.А. Пономарева

О.В. Хрущева