Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

07 марта 2019 года Центральный районный суд г.о. Тольятти Самарской области в составе:

председательствующего Марковой Н.В.

с участием помощника прокурора Центрального района г.о. Тольятти 

ФИО1 

при секретаре Кретининой А.Е. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело 2-487/2019 по иску ФИО2, ФИО3 к Федеральному государственному бюджетному учреждению науки Институт экологии Волжского бассейна Российской академии наук о восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФГБУ науки Институт экологии Волжского бассейна Российской академии наук, в котором просил восстановить его на работе в ФГБУ науки Институт экологии Волжского бассейна Российской академии наук в должности научного сотрудника, взыскать с ответчика заработок за время вынужденного прогула с 01.11.2018 года по 01.12.2018 года в размере 32 308 руб. и компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В обоснование исковых требований указано, что с 01.03.2007 года ФИО2 работал в данном учреждении в должности младшего научного сотрудника, 01.04.2012 по результатам внеочередной аттестации переведен на должность научного сотрудника. В феврале 2018 года истец прошел очередную аттестацию на соответствие занимаемой должности научного сотрудника. 29.08.2018 года работодателем был издан приказ № 155-к, которым из штатного расписания была исключена должность научного сотрудника лаборатории 

<

данные изъяты>, которую замещал истец. 31.08.2018 года истец был ознакомлен с данным приказом и ему были предложены временные ставки младших научных сотрудников в лабораторию 

<

данные изъяты> и в лаборатории 

<

данные изъяты>. 31.10.2018 года истец направил по почте в адрес работодателя заявление с просьбой принять на работу в лабораторию 

<

данные изъяты> на ставку младшего научного сотрудника. Ответ на заявление истец не получил, на работу принят не был. Отмечает, что ему не были предложены иные вакантные должности старшего научного сотрудника в группу экономики природопользования, главного научного сотрудника в лаборатории моделирования управления экосистемами, главного научного сотрудника в лаборатории малых рек и заместителя директора по научной работе. В научном учреждении числятся сотрудники, которые имеют более низкую квалификацию и меньший стаж работы в сравнении с ФИО2, что не было учтено работодателем при его увольнении. ФИО2 являлся одним из разработчиков Программы научно-исследовательских работ ИЭВД РАН на водных объектах бассейна Волжско-Камских водохранилищ в 2019-2022 годах, а также являлся единственным ихтиологом, специалистом, занимающимся структурой сообществ рыб. Истец имеет преимущественное право на оставление на работе, поскольку имеет высокий профессиональный уровень, ученую степень кандидата биологических наук, имеет награды. Несмотря на указанные обстоятельства, приказом № 24 от 31.10.2018 года истец был уволен по сокращению штатов. Между тем, по факту количество ставок научных сотрудников не сократилось, оно осталось таким же, изменился лишь списочный состав. Сокращение носило формальный характер.

ФИО3 обратился в суд с иском к ФГБУ науки Институт экологии Волжского бассейна Российской академии наук, в котором просил восстановить его на работе в ФГБУ науки Институт экологии Волжского бассейна Российской академии наук в должности научного сотрудника, взыскать с ответчика заработок за время вынужденного прогула с 01.11.2018 года по день восстановления на работе и компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В обоснование исковых требований указано, что истец осуществлял трудовую деятельность в научном учреждении в должности научного сотрудника на основании трудового договора № 85 от 01.12.2008 года. В период работы нареканий в адрес истца относительно исполнения должностных обязанностей от руководства не поступало, взысканий за нарушение трудовой дисциплины истец не имел. 31.08.2018 года истцу было вручено уведомление о сокращении должности сотрудника с 31.10.2018 года. 31.01.2018 года трудовой договор с истцом был расторгнут на основании приказа № 23 от 31.01.2018 года. Произведенное увольнение истец считает незаконными и совершенным с нарушением положений ст. 179 ТК РФ. Согласно штатному расписанию, действовавшему на момент сокращения ФИО3, помимо истца в научно-исследовательском подразделении – лаборатории 

<

данные изъяты> работали еще два научных сотрудника с аналогичными условиями труда, которые сокращены не были. При этом работодателем не были проведены исследования характера и объема работ, выполняемых работниками вышеуказанных должностей, не были сделаны выводы о более низкой производительности труда одного из работников и т.д. То есть при увольнении истца была грубо нарушена процедура увольнения.

В судебном заседании истцы ФИО2, ФИО3 и их представитель по доверенности и по устному ходатайству ФИО4, исковые требования поддержали, суду пояснили, что в штатном расписании, действующемм на период сокращения, в лаборатории 

<

данные изъяты> имелись две аналогичные должности научного сотрудника, которые замещали ФИО2 и ФИО26 В лаборатории 

<

данные изъяты> имелись три аналогичные должности научных сотрудников, которые замещали ФИО3, ФИО27 и ФИО25 После сокращения были исключены из штатного расписания по одной должности научных сотрудников в данных лабораториях и уволены именно ФИО2 и ФИО3 При этом из приказа № 77а от 27.07.2018 года «О создании комиссии по определению преимущественного права на оставление на работе», а также протокола № 1 заседания данной комиссии от 27.08.2018 года не представляется возможным установить, на основании каких исходных данных определялись работники, обладающие преимущественным правом на оставление на работе, и не подлежащие увольнению при сокращении. Считают, что обязанность по оценке преимущественного права работодателем исполнена формально. Кроме того, о заседании комиссии не было известно ни истцам, ни представителю союза трудового коллектива работников ФИО28., что лишило истцов возможности предоставить свои возражения относительно результатов заседания. Также при увольнении истцам не были предложены имеющиеся в учреждении должности дворника 0,4 ставки в подразделении «младший обслуживающий персонал» и и.о. заведующей лабораторией в подразделении «лаборатория исследования наносистем», занимаемые на основании внутреннего совместительства и являющиеся, по мнению истцов, вакантными. Кроме того, в учреждении имеются сотрудники, на которых был возложен дополнительный объем работы, который мог бы быть поручен истцам. Просят восстановить истцов на работе в прежних должностях, взыскать с ответчика в пользу истцов заработную плату за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда в размере по 10 000 руб. в пользу каждого из истцов.

Представители ответчика ФГБУ науки Институт экологии Волжского бассейна Российской академии наук ФИО5 и ФИО6, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании исковые требования не признали, пояснив, что истцы были уволены с работы в связи сокращением штата. При увольнении истцам не менее чем за два месяца были вручены уведомления о сокращении штатов и предложены имеющиеся временные должности. Институтом была создана комиссия по выявлению преимущественного права работников на оставление на работе, на которой рассматривались сравнительные показатели научной деятельности научных сотрудников. При этом сравнение производилось с сотрудниками всей организации. Показатели коэффициента результативности ФИО2 и ФИО7 были самыми низкими. Указанные показатели также обсуждались и на ученом совете. Кроме того, ФИО2 допускал нарушения правил внутреннего трудового распорядка, допускал отсутствие на рабочем месте, о чем имеются материалы проверки и служебные записки руководителя. ФИО2 действительно прислал в адрес Института заявление о согласии на занятие временной должности младшего научного сотрудника в лаборатории 

<

данные изъяты>, однако уже после того, как на данную должность был принят иной сотрудник. Ответ на данное заявление с указанием об отсутствии вакантных должностей был направлен в адрес ФИО2, однако был возвращен как неполученный. ФИО3 от предложенных вакансий отказался сразу же, о чем сделал запись в Предложении о переводе 31.08.2018 года.

Представитель третьего лица Министерства науки и высшего образования РФ в судебное заседание не явился, о дне рассмотрения дела извещен надлежащим образом, возражений на иск не представил.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, суд также считает исковые требования ФИО2 и ФИО3 не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

Согласно статье 22 ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя предусмотрены ст. 81 ТК РФ.

Из материалов гражданского дела следует, что 13 марта 2007 года с ФИО2 был заключен трудовой договор № 15, согласно которого работник принят на должность младшего научного сотрудника лаборатории 

<

данные изъяты>, работа является для работника основным местом работы, дата начала работы с 01.03.2007 года, договор заключен на неопределенный срок, работнику устанавливается режим работы: 5-тидневная рабочая неделя, рабочий день с 08-00 часов до 12-00 часов, продолжительность рабочей недели 40 часов. (раздел 7 договора). В обязанности работника входит добросовестное исполнение трудовых обязанностей, соблюдение Правил внутреннего трудового распорядка и трудовой дисциплины (п. 4.2 договора).

01 декабря 2008 года с ФИО3 был заключен трудовой договор № 85, согласно которого работник принят на должность научного сотрудника лаборатории 

<

данные изъяты>, работа является для работника основным место работы, договор вступает в силу 01.12.2008 года, дата начала работы с 08.09.1988 года, договор заключен на неопределенный срок, работнику установлен продолжительность рабочего времени (норма часов за ставку) 8 часов, режим работы определяется Правила внутреннего трудового распорядка (раздел 5 договора). В обязанности работника входит добросовестное исполнение трудовых обязанностей, соблюдение Правил внутреннего трудового распорядка и трудовой дисциплины (п. 2.2 договора).

31 августа 2018 года ФИО2 было вручено уведомление № 1 о сокращении замещаемой им должности научного сотрудника и о его предстоящем увольнении 31.01.2018 года, что подтверждается личной росписью ФИО2 на уведомлении.

Приказом № 24 от 31.10.2018 года ФИО2 уволен с должности научного сотрудника лаборатории 

<

данные изъяты> по п. 2 ст. 81 ТК РФ (сокращение численности или штата организации. 

Основанием для издания указанного приказа послужил Приказ о сокращении № 155-к от 29.08.2018 года, уведомление о сокращении № 1 от 31.08.2018 года, предложение другой работы от 31.08.2018 года, ознакомлен, согласия или отказа не дал.

31 августа 2018 года ФИО3 было вручено уведомление № 2 о сокращении замещаемой им должности научного сотрудника и о его предстоящем увольнении 31.01.2018 года, что подтверждается личной росписью ФИО3 на уведомлении.

Приказом № 23 от 31.10.2018 года ФИО3 уволен с должности научного сотрудника лаборатории 

<

данные изъяты> по п. 2 ст. 81 ТК РФ (сокращение численности или штата организации. 

Основанием для издания указанного приказа послужил Приказ о сокращении № 155-к от 29.08.2018 года, уведомление № 2 о сокращении от 31.08.2018 года, предложение другой работы от 31.08.2018 года с отказом.

В обоснование заявленных требований истцами заявлено о нарушении ответчиком порядка увольнения, не все имеющиеся в организации вакантные должности были предложены истцам, не учтено преимущественное право истцов на оставление на работе.

Между тем, указанные доводы судом не принимаются, поскольку не нашли своего подтверждения.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Увольнение по указанному основанию допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В случае прекращения деятельности филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации, расположенного в другой местности, расторжение трудовых договоров с работниками этого подразделения производится по правилам, предусмотренным для случаев ликвидации организации.

Статья 179 ТК РФ предусматривает, что при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

В силу статьи 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" прекращение трудового договора на основании пункта 2 части 1 статьи 81 ТК РФ признается правомерным при условии, что сокращение численности или штата работников в действительности имело место. Обязанность доказать данное обстоятельство возлагается на ответчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 29 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

Расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части 1 статьи 81 ТК РФ возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под расписку не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть 2 статьи 180 ТК РФ).

Таким образом, из смысла приведенных выше норм действующего трудового законодательства следует, что право определять численность и штат работников принадлежит работодателю.

29 августа 2018 года врио директора Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института экологии Волжского бассейна Российской академии наук (далее ФГБУ науки ИЭВБ РАН) издан приказ № 155-5 о сокращении штата.

Указанным приказом с 01.11.2018 года из штатного расписания учреждения исключены должности:

- научный сотрудник лаборатории экологии малых рек 1 единица,

-научный сотрудник лаборатории экологии простейших и микроорганизмов 1 единица,

- научный сотрудник лаборатории экологии простейших и микроорганизмов 0,5 единиц,

-младший научный сотрудник лаборатории экологической биохимии 1 единица,

- младший научный сотрудник лаборатории экологии малых рек 1 единица,

-инженер-исследователь лаборатории ландшафтной экологии 0,7 единиц,

-инженер-исследователь лаборатории мониторинга водных объектов 1 единица,

- лаборант-исследователь лаборатории экологической биохимии 0,5 единиц.

Всего сокращено 8 должностей.

31.08.2018 года сведения о предстоящем высвобождении работников ФГБУ науки ИЭВБ РАН были направлены в ГКУ СО «Центра занятости населения городского округа Тольятти». 

До вынесения указанного приказа в ФГБУ науки ИЭВБ РАН проведены мероприятия для выявления сотрудников, подлежащих сокращению.

Приказом врио директора ФГБУ науки ИЭВБ РАН № 77к от 27.07.2018 года в связи с планируемым проведением мероприятий по сокращению численности работников организации и для определения работников, которые согласно ст. 179 ТК РФ имеют преимущественное право на оставление на работе, создана комиссия в составе 7 сотрудников учреждения, которая в срок до 27 августа 2018 года должна провести следующие мероприятия:

- определить работников, на которых распространяется запрет на увольнение по инициативе работодателя в соответствии со ст.ст. 261, 264 ТК РФ;

- среди работников, которые занимают штатные единицы, подлежащие сокращению, провести сравнительный анализ производительности труда и уровня квалификации (с учетом образования, стажа работы);

- выявить работников, имеющих преимущественное право на оставление на работе согласно ч. 1 ст. 179 ТК РФ.

В связи с указанным приказом была проведена работа по анализу результативности научной деятельности научных сотрудников лаборатории 

<

данные изъяты>, в которой работал ФИО2 и лаборатории 

<

данные изъяты>, в которой работал ФИО3

Согласно справке от 20.08.2018 года № 01-01-10/481б показателей результативности научной деятельности сотрудников лаборатории 

<

данные изъяты> за период с 2013 по 2017 год, показатель ФИО8 среди сотрудников, замещающих должности научного сотрудника, самый низкий.

Согласно справке от 20.08.2018 года № 01-01-10/481а показателей результативности научной деятельности сотрудников лаборатории 

<

данные изъяты> за период с 2013 по 2017 год, показатель ФИО3 среди сотрудников, замещающих должности научного сотрудника, самый низкий.

27 августа 2018 года проведено заседание комиссии по вопросу определения работников, обладающих преимущественным правом на оставление на работе и не подлежащих увольнению при сокращении численности. 

Решения, принятые на данном заседании оформлены протоколом № 1 от 27.08.2018 года.

Согласно п. 2 данного протокола научный сотрудник лаборатории 

<

данные изъяты> ФИО2 и научный сотрудник лаборатории экологии 

<

данные изъяты> ФИО9 предложены к сокращению как сотрудники, не имеющие преимущественного права оставления на работе.

При этом при решении вопроса о наличии преимущественного права при обсуждении учитывалось более высокая производительность труда и квалификация, а при наличии одинаковой производительности труда и квалификации, иные обстоятельства, предусмотренные ст. 179 ТК РФ.

Таким образом, из вышеизложенного следует, что ответчиком вопрос о наличии или отсутствии у ФИО2 и ФИО3 преимущественного права на оставление на работе был предметом обсуждения как Ученого Совета Института, так и комиссии, созданной по данному вопросу. Наличие у истцов преимущественного права на оставление на работе установлено не было.

Стороной ответчика предоставлены документы, содержащие подробную оценку результативности и эффективности работы истцов в балльной системе, с учетом количества научных публикаций и значимости изданий, в которых публиковались работы истцов.

Истцами доказательства, свидетельствующие о наличии у них преимущественного права на оставление на работе, представлены не были, при этом расчет оценки эффективности и результативности работы, выполненный истцами самостоятельно, судом не принимается, поскольку право оценки деятельности работника является исключительной прерогативой работодателя. Более того, заработная плата истцам начислялась в соответствии с оценкой, определенной ответчиком по балльной системе.

Допрошенная судом в качестве свидетеля председатель Совета трудового коллектива Института ФИО29. в судебном заседании пояснила, что поскольку в учреждении нет профсоюза, то был создан Совет трудового коллектива, который осуществляет защиту прав сотрудников при увольнении, согласовывает документы, касающиеся увольнения сотрудников. На приказ о предстоящем сокращении 8 человек, свидетелем как уполномоченным представителем работников Института, были даны разъяснения относительно процедуры сокращения. Членом ученого совета она не является, на заседании комиссии от 27.08.2018 года она не присутствовала, так как коллективным договором ее обязательное участие в указанной процедуре не предусмотрено.

Кроме того, стороной ответчика заявлено, что при сокращении истца ФИО2, в том числе, учитывалось наличие с его стороны нарушений правил внутреннего распорядка – неоднократно отсутствовал на рабочем месте.

В подтверждение фактов отсутствия ФИО2 на рабочем месте стороной ответчика представлены суду акты об отсутствии на рабочем месте от 30.08.2018 года, 26.10.2018 года, а также приказы врио директора ФГБУ науки ИЭВБ РАН от 31.08.2018 года, 30.10.2018 года, которыми на ФИО2 были наложены дисциплинарные взыскания.

ФИО2 в судебном заседании факт привлечения его к дисциплинарной ответственности за отсутствие на рабочем месте не оспорил, но указал, что в силу условий заключенного с ним трудового договора рабочее время истца определено с 8 до 12 часов.

Указанные доводы судом не принимаются.

В силу положений п. 4.2 трудового договора, заключенного с ФИО2, он обязан соблюдать Правила внутреннего распорядка организации.

Из раздела 7 трудового договора следует, что продолжительность рабочей недели ФИО2 составляет 40 часов и пятидневная рабочая неделя, то есть продолжительность рабочего дня должна составлять 8 часов, а не 4, как ошибочно указано в договоре.

Более того, Приказом директора Института экологии Волжского бассейна РАН от 26.05.2010 года № 71 утверждены Правила трудового распорядка для работников Института экологии Волжского бассейна РАН.

Согласно п. 5 указанных Правил в соответствии с действующим трудовым законодательством для работников учреждения установлена пятидневная рабочая неделя с двумя выходными (суббота и воскресенье), продолжительностью рабочего времени 40 часов в неделю. Начало рабочего дня в 08-00 часов, окончание рабочего дня – 17-00 часов (в пятницу – 15-45 час.), перерыв на обед с 12-00 час. продолжительностью 45 минут. Работник может использовать его по своему усмотрению и на это время отлучаться с работы.

С указанными правилами ФИО2 был ознакомлен 26.06.2010 года, о чем свидетельствует его подпись в листке ознакомлений.

Из материалов дела также следует, что начисление и выплата заработной платы истцу производились исходя из времени работы, указанного именно в Правилах внутреннего трудового распорядка.

Более того, привлечения к дисциплинарной ответственности на отсутствие на рабочем месте в рабочее время им не оспаривалось, отсутствие на рабочем месте зафиксировано – 30.08.2018 года с 8 до 11 часов, 26.10.2018 года с 13 час. 05 мин. до 16 час.12 мин.

Доводы стороны истцов о том, что при увольнении им были предложены не все имеющиеся в учреждении вакантные должности, суд также считает необоснованными.

Согласно Списка специалиста по кадрам по состоянию на 31.08.2018 года временно свободными должностями в учреждении являлись должность младшего научного сотрудника лаборатории фитоценологии и младшего научного сотрудника лаборатории экологии малых рек на время отпуска по уходу за ребенком указанных сотрудников.

Указанные должности были предложены истцам ФИО2 и ФИО3, что подтверждается Предложениями о переводе от 31.08.2018 года, на которых имеется подпись ФИО2 от 31.08.2018 года с записью об ознакомлении с предложением и подпись ФИО3 от 31.03.2018 года с записью о несогласии на перевод на предложенные должности.

Истцом ФИО2 заявлено о том, что им было дано согласие на занятие предложенной должности младшего научного сотрудника лаборатории экологии малых рек, о чем 31.10.2018 года по почте в адрес Института направил соответствующее заявление о принятии на работу, однако ответа не получил, на работу принят не был.

Стороной ответчика факт получения указанного заявления оспорен не был, однако указано, что ранее 31.08.2018 года согласие на занятие указанной должности была дано иным работником, в связи с чем, на момент поступления заявления ФИО2 от 31.10.2018 года (поступило 08.11.2018 года) указанная должность вакантной не была, о чем истцу было сообщено письмом от 09.11.2018 года по адресу, указанному истцом на почтовом конверте. 

Тот факт, что должность младшего научного сотрудника лаборатории экологии малых рек на момент дачи согласия 31.10.2018 года уже не являлась вакантной подтверждается заявлением ФИО30 от 31.08.2018 года о принятии на работу с 01.11.2018 года и штатным расписанием по состоянию на 01.11.2018 года, согласно которого временная ставка младшего научного сотрудника лаборатории экологии малых рек занята ФИО31 (вместо сотрудника, находящегося в отпуске по уходу за ребенком).

Кроме того, суд отмечает, что в силу ст. 256 ТК РФ не являются вакантными должности, занимаемыми лицами, находящимися в отпуске по уходу за ребенком, поскольку под вакантной должностью следует понимать свободную, то есть не занятую ни одним работником, в связи с чем, работодатель не обязан предлагать увольняемому работнику по сокращению штата должности, занятые работниками, но временно отсутствующими на работе.

Истцами заявлено, что ответчик не предложил им должности, которые замещают сотрудники Института на условиях совместительства (должность и.о.заведующей лабораторией в лаборатории исследования наносистем 0,1 ставка, и должность младшего обслуживающего персонала дворник 0,4 ставки).

Между тем, в соответствии с ч. 1 ст. 60.1, ч. ч. 1, 3 ст. 282, ст. 288 ТК РФ работник при совмещении выполняет другую регулярную оплачиваемую работу на условиях совместительства трудового договора в свободное от основной работы время, должность, занимаемая совместителем, вакантной не является, а потому не должна предлагаться увольняемому работнику по сокращению штатов работников.

Положения ст. 288 ТК РФ не предписывают работодателю при проведении мероприятий по сокращению штата увольнять в обязательном порядке работающих по совместительству сотрудников с целью возможного трудоустройства работников, чьи должности сокращаются.

Таким образом, заявленные истцами должности обоснованно не были предложены истцам в качестве вакантных.

Истцами заявлено, что некоторые сотрудники Института, замещающие должности, которые соответствуют квалификации истцов, имеют дополнительную нагрузку, которая могла быть предложена истцам.

Указанные доводы были проверены судом, и установлено, что согласно штатного расписания сотрудники ФИО32. (главный научный сотрудник лаборатории 

<

данные изъяты>), ФИО33 (заместитель 

<

данные изъяты>), ФИО35 (старший научный сотрудник лаборатории 

<

данные изъяты>), ФИО34 (старший научный сотрудник лаборатории 

<

данные изъяты>) действительно имеют дополнительный объем работ.

Между тем, судом также установлено, что с начала 2018 года из штатного расписания ФГБУ ИЭВБ РАН были исключены должности заведующих лабораториями, являющихся руководителями подразделений Института.

Стороной ответчика указано, что обязанности по организации работ в лабораториях были возложены на вышеуказанных лиц, в связи с чем, им осуществлялась доплата за дополнительную нагрузку с начала 2018 года.

Более того, суд отмечает, что заведующий лабораторией по существу является не только научным сотрудником, но и научным работником, осуществляющим руководство подразделением.

Следует отметить, что сокращение производилось в отношении научных сотрудников, преимущественным правом оставления на работе наделялись главные, старшие и ведущие научные сотрудники, как обладающие наибольшей эффективностью работы.

При этом работодатель, определяя должности, подлежащие сокращению, руководствовался не произвольным и дискриминационным мотивом, как на то указывают истцы, а государственным контрактом, устанавливающим для учреждения приоритетные направления в научной деятельности, а также размер финансирования.

Также суд указывает, что поскольку в штатном расписании ФГБУ ИЭВБ РАН на момент сокращения штатов и увольнения истцов отсутствовали должности руководителей подразделений, то положения п. 3. 5 Коллективного договора о том, что сокращение сотрудников производится на основании представлений руководителей подразделений, и на отсутствие которых при их увольнении ссылаются истцы, в данном случае применим быть не может.

Доводы истцов о том, что сокращение в Институте носило формальный характер, суд находит несостоятельными, поскольку данные доводы опровергаются представленными и исследованными в полном объеме доказательствами.

Кроме того, принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации при условии соблюдения установленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения, что согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации изложенной в Определениях от 24.02.2011 года N 236-О-О и от 24.09.2012 года N 1690-О.

Работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации, закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников, направленных против произвольного увольнения.

Оценивая вышеизложенное, суд считает, что при рассмотрении данного дела нарушение прав истцов при их увольнении установлено не было, поскольку факт сокращения занимаемых истцами должностей подтвержден представленными доказательствами, о предстоящем увольнении истцы были уведомлены в установленный законом срок, вакантных должностей у работодателя, которые в соответствии с квалификационными требованиями могли быть предложены истцам, у работодателя не имелось, вопрос о наличии у истцов преимущественного права на оставление на работе работодателем был рассмотрен надлежащим образом и наличие у них данных прав установлено не было. Оценивалась эффективность работы истцов, их отношение к труду и трудовой дисциплине, наличие у них дисциплинарных взысканий. 

Таким образом, требования ФИО2 и ФИО3 о восстановлении на работе, а также о взыскании заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12,194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 и ФИО3.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Центральный районный суд г.о. Тольятти в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 14 марта 2019 года.

Председательствующий: