2-37/2020

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации 

19 февраля 2020 года с. Таштып 

Таштыпский районный суд Республики Хакасия в составе

судьи Филипченко Е.Е., 

при секретаре Сазанаковой К.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к автономному учреждению Республики Хакасия «Таштыплес» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, денежной компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с вышеуказанным иском к автономному учреждению Республики Хакасия «Таштыплес» (далее также – работодатель, АУ РХ «Таштыплес»), в котором просил взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в размере 209 826 руб. 40 коп., компенсацию за неиспользованный отпуск - 29 275 руб. 47 коп., денежную компенсацию за задержку выплат, начиная с 01.08.2019 по 23.01.2020, в размере 18 099 руб. 36 коп., компенсацию морального вреда - 50 000 руб. 

В обоснование требований ФИО2 указал, что он работал в АУ РХ «Таштыплес» с 15.04.2019 по 31.10.2019 в должности вальщика леса. Согласно трудовому договору, заключенному между ним и работодателем, заработная плата начислялась ему за валку и обработку древесины в размере 700 руб. за куб.м. За период работы им было выработаны 2 лесосеки. Заготовленная древесина передана работодателю в период с 15.04.2019 по 30.07.2019. Заработная плата, начисленная за период с мая 2019 г. по июлю 2019 г. работодателем выплачена частично. Всего за указанный период задолженность ответчика по выплате заработной платы составила 209 826 руб. 40 коп. На момент расчета ответчик признавал указанную задолженность, что подтверждается соглашением об исполнении обязательств от 31.10.2019, однако до настоящего времени выплаты не произвел. Таким образом, АУ РХ «Таштыплес» не выполняет одну из своих основных обязанностей, предусмотренных действующим законодательством и условиями трудового договора, в результате этого он испытывал нравственные страдания, стресс, поскольку невыплата заработной платы лишила его возможности материально содержать семью. 

В суде истец ФИО2 и его представители ФИО3, ФИО4 исковые требования поддержали. 

Истец ФИО2 дополнительно пояснил, что его трудовая деятельность осуществлялась на лесосеках, место работы ему определял сам работодатель, который проводил с ним инструктаж по технике безопасности, он использовал для работы с согласия работодателя свою личную технику. За период работы с 15.04.2019 до середины июля 2019 он «разработал» две лесосеки, в одной из которых было больше 180 куб.м. древесины. После этого ему работодатель не предоставил работу. Он никаких других договоров, кроме трудового, с ответчиком не заключал, акты приемки - сдачи работ он с работодателем не подписывал. Вырубкой леса он занимался сам, а вывозом срубленных деревьев - водители работодателя, которые привозили лес на пилораму работодателя, где фиксировался объем доставленной древесины. Его никто на месте работы не контролировал. 

Представитель ответчика - ФИО7 исковые требования не признал, считает, что трудовой договор с ответчиком является фиктивным. Фактически между истцом и ответчиком сложились гражданско-правовые отношения - договор подряда. Об этом свидетельствует то, что истец работал не один, находился вне контроля АУ РХ «Таштыплес», не подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, использовал свои собственные орудия труда. Считает, что истец не доказал объем выполненных работ, неверно избрал способ защиты нарушенного права. Не оспаривал того, что со стороны АУ РХ «Таштыплес» в отношении истца перечислялись страховые взносы, в том числе на обязательное пенсионное страхование, обязательное страхование на случай временной нетрудоспособности, на страхование от профзаболеваний и несчастных случаев на производстве. 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО5 пояснила, что она работала у ответчика специалистом отдела кадров, занималась начислением заработной платы работникам учреждения, в том числе ФИО2, который был принят на работу по трудовому договору на должность вальщика леса, со сдельной оплатой труда – 700 руб. за 1 куб.м. Проекты документов о приеме на работу готовила она; приказ о приеме на работу, где указано о сдельной оплате труда «400 за 1 куб.м, является недействительным. При начислении заработной платы ФИО2 она использовала, в том числе предоставленные ей наряды о выполненных работах, из которых было видно, какой объем древесины заготовил ФИО2 Все сведения о заработной плате вносились в программу 1С, а поэтому сведения о задолженности по заработной плате ФИО2 являются верными. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетеля, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению. 

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. 

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. 

В развитие указанных принципов статья 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, между истцом и ответчиком 15 апреля 2019 года заключен трудовой договор, в соответствии с которым работодатель АУ РХ «Таштыплес» принял на работу ФИО2 на должность вальщик леса с 15 апреля 2019 года. Согласно этому договору работник обязуется выполнять все работы, обуславливаемые должностью, а также трудовым обязанностями и конкретными заданиями (поручениями), устанавливаемые работодателем; место работы является Таштыпский участок, работа является основным местом работы, срок действия договора устанавливается на срок до 31 октября 2019 года; работнику устанавливается 8 часовая рабочая неделя (40 часов), рабочий день начинается в 8 часов утра; работодатель осуществляет обязательное социальное, медицинское и пенсионное страхование. Согласно этому договору работнику выплачивается сдельная оплата труда – 700 руб. за 1 куб. м леса; заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Кроме того, в договоре определены права и обязанности сторон. 

Прием на работу ФИО2 оформлен кадровым решением - приказом директора АУ РХ «Таштыплес» от 15 апреля 2019 года, при этом суд находит достоверным приказ от 15 апреля 2019, где отражена тарифная ставка (оклад) 700 руб. за 1 куб.м, поскольку именно он в соответствии с частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации соответствует условиям заключенного трудового договора.

Приказом директора АУ РХ «Таштыплес» от 31 октября 2019 года Номер ФИО2 уволен в связи с истечением срока договора (п.2 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации). 

В трудовой книжке истца ФИО2 произведены соответствующие записи о его приеме и увольнении с работы АУ РХ «Таштыплес».

Указанные документы вопреки доводам представителя ответчика объективно свидетельствуют о том, что между истцом и ответчиком сложились именно трудовые, а не гражданско-правовые отношения. Трудовой договор с истцом оформлен, подписан директором АУ РХ «Таштыплес» - работодателем, между последним и истцом достигнуто соглашение о выполнении ФИО2 работы по должности вальщик леса. 

Кроме того, как установлено судом, и не опровергнуто стороной ответчика, ФИО2 после подписания трудового договора был допущен с ведома работодателя к выполнению работы вальщика леса, ему было определено работодателем место работы, с ним 15 апреля 2019 года проведены инструктажи по пожарной безопасности, вводный инструктаж по технике безопасности, о чем свидетельствуют записи в соответствующих журналах. В дальнейшем ФИО2 не подписывал каких-либо иных договоров или актов, но в интересах ответчика выполнял работы, обусловленные ранее заключенным трудовым договором от 15 апреля 2019 года, ему по платежным ведомостям в кассе работодателя выплачивалась частично заработная плата: 8 мая 2019 года – 50 000 руб., 1 июля 2019 года – 55 000 руб., 31 октября 2019 года – 10 000 руб., за работника перечислялись страховые взносы. Из начисленных истцу выплат производилось удержание налога (13%), о чем свидетельствует справка о доходах и суммах налога физического лица, и данное обстоятельство свидетельствует об исполнении ответчиком возложенной на него статьей 226 Налогового кодекса Российской Федерации обязанности налогового агента по исчислению, удержанию и уплате суммы налога, что указывает на то, что ответчик выплачивал истцу именно заработную плату в связи с наличием трудовых отношений, а не выплаты иного характера.

Ссылки представителя ответчика о том, что истец не подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, учет его рабочего времени по ДД.ММ.ГГГГ не осуществлялся, последний использовал свои собственные орудия труда и иное лицо, о чем 

<

данные изъяты>

Утверждения представителя ответчика о том, что трудовой договор является фиктивным, недействительным являются несостоятельными.

Трудовым законодательством не предусматривается возможность признания трудового договора фиктивным, недействительным (ничтожным). В Трудовом кодексе Российской Федерации нет аналога статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, другие нормы о недействительности трудового договора также отсутствуют. С даты подписания трудового договора от 15 апреля 2019 года между сторонами возникли трудовые отношения, поскольку со стороны ответчика трудовой договор был подписан уполномоченным лицом – директором. Правом на аннулирование трудового договора, которое предоставлено ответчику абз. 4 ст. 61 Трудового кодекса Российской Федерации, последний не воспользовался. 

Ввиду изложенного суд считает, что между сторонами в период с 15 апреля 2019 года по 31 октября 2019 года существовали трудовые, а не иные, правоотношения и настоящий спор регулируется нормами трудового законодательства. 

Согласно части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата представляет собой вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы и включает в себя компенсационные выплаты и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). 

В соответствии со ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. 

В соответствии со ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет, в соответствии со ст. 140 ТК РФ. 

В соответствии со ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете выплатить, не оспариваемую им, сумму. 

Согласно ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Денежная компенсация за неиспользованный отпуск подлежит расчету в соответствии с Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922.

В соответствии со ст. 142 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность, в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами. 

В соответствии с п. 1 ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Из представленного суду письменного соглашения от 31 октября 2019 года, подписанного директором АУ РХ «Таштыплес» (работодателем) и ФИО2 (работником), следует, что на момент его подписания задолженность работодателя перед работником составляет 219 826 руб. 40 коп. 

Как установлено судом и не оспаривается сторонами, после подписания указанного соглашения ФИО2 согласно платежной ведомости 31 октября 2019 года выплачено 10 000 руб. 

Соответственно, задолженность по заработной плате на 31 октября 2019 года (день увольнения ФИО2) составляла 209 826 руб. 40 коп., и эта задолженность подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Оснований сомневаться в достоверности сведений о размере задолженности по заработной плате у суда не имеется. Соглашение о размере задолженности сочетается со сведениями, отраженными в справке о доходах и суммах налога физического лица от 31.10.2019 года, расчетом истца, пояснениями свидетеля ФИО5 Обратного суду стороной ответчика не представлено. 

Голословные доводы представителя ответчика о том, что данные о размере задолженности в соглашении являются недостоверными, так как первичные документы отсутствуют, опровергаются справкой о доходах и суммах налога физического лица от 31.10.2019 года, подписанной главным бухгалтером ФИО6, показаниями свидетеля ФИО5, начислявшей именно по документам заработную плату истцу. Оснований при этом не доверять показаниям свидетеля ФИО5 суд не усматривает, какой-либо личной её заинтересованности в исходе дела не прослеживается. 

Как установлено, во время трудовой деятельности истцу отпуск не предоставлялся, а при увольнении не выплачена компенсация за неиспользованный отпуск.

Определяя размер компенсации за неиспользованный отпуск, суд исходит из письменного расчета истца, который находит верным, не опровергнутым, и считает возможным взыскать его в заявленном размере - 29 275 руб. 47 коп. 

Поскольку факт нарушения работодателем сроков выплаты заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск нашел свое подтверждение в судебном заседании, суд, применяя положения статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о взыскании с АУ РХ «Таштыплес» в пользу ФИО2 компенсации за нарушение срока выплаты причитающихся работнику сумм за указанный истцом период, в заявленном размере - 18 099 руб. 36 коп., соглашаясь при этом с представленным истцом расчетом. 

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, в силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, принимая во внимание разъяснения Пленума Верховного Суда РФ в п. 63 Постановления N 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", исходя из степени разумности и справедливости, конкретных обстоятельств дела, в том числе степени вины работодателя, учитывая объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, связанных с необходимостью обращения в судебные органы за защитой своих трудовых прав, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд определяет ко взысканию сумму 3 000 руб. 

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, в сумме 6 072 руб. 01 коп. 

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с автономного учреждения Республики Хакасия «Таштыплес» в пользу ФИО2 задолженность по заработной плате в сумме 209 826 руб. 40 коп., компенсацию за неиспользованный отпуск - 29 275 руб. 47 коп., денежную компенсацию за задержку выплат - 18 099 руб. 36 коп., компенсацию морального вреда в сумме 3 000 руб. 

Взыскать с автономного учреждения Республики Хакасия «Таштыплес» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 6 072 руб. 01 коп. 

Настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Верховный Суд Республики Хакасия с подачей апелляционной жалобы через Таштыпский районный суд. 

Председательствующий Филипченко Е.Е.

Справка:

Настоящее решение в окончательной форме изготовлено 26 февраля 2020 года.