Дело № 1-222/2017 (№ 839609)

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Черногорск 28 июля 2017 года

Черногорский городской суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Ионкина К.В.,

при секретаре Плахута Л.А.,

с участием 

государственного обвинителя Смирновой Л.А.,

защитника – адвоката Недбаевой Г.Г., представившей удостоверение и ордер,

подсудимого Ни В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

Ни В.В., ***, судимого:

- 30 августа 2011 года Черногорским городским судом Республики Хакасия (с учетом кассационного определения Верховного Суда Республики Хакасия от 04 октября 2011 г., постановления Президиума Верховного Суда Республики Хакасия от 10 октября 2013 г.) по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 19 мая 2010 г. № 87-ФЗ), с применением ч. 1 ст. 64 УК РФ, к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Освобожден 26 мая 2014 года по отбытии срока наказания;

-24 февраля 2016 года Черногорским городским судом Республики Хакасия по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года; постановлением Черногорского городского суда Республики Хакасия от 15 июня 2016 года испытательный срок продлен на 1 месяц,

- 13 июля 2017 года Черногорским городским судом Республики Хакасия по ч. 1 ст. 232 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии с ч. 4 ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговору Черногорского городского суда Республики Хакасия от 24 февраля 2016 года отменено, в соответствии с ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров частично присоединить не отбытое наказание по приговору Черногорского городского суда Республики Хакасия от 24 февраля 2016 года и окончательно назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 232 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Ни В.В. систематически предоставлял помещение для потребления наркотических средств. 

Преступление совершено им в г. Черногорске Республики Хакасия при следующих обстоятельствах. 

В декабре 2016 года у Ни В.В., который является потребителем наркотических средств, возник преступный умысел, направленный на систематическое предоставление помещения для потребления наркотических средств с целью их изготовления из ингредиентов, предоставляемых другими потребителями наркотических средств и дальнейшего их совместного употребления. Осуществляя свои преступные намерения, Ни В.В. приспособил для этого квартиру по адресу: ***, путем приспособления необходимых средств и предметов, предназначенных для незаконного изготовления и употребления наркотических средств.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на систематическое предоставление помещения для потребления наркотических средств, Ни В.В. неоднократно в период с 13 декабря 2016 года по 28 декабря 2016 года включительно, предоставлял квартиру по *** для незаконного изготовления и употребления наркотического средства - дезоморфин потребителям наркотических средств: П.Д.М.., К.Т.А.., К.Л.А. и Б.Е.В.., которые используя необходимые ингредиенты, находясь в помещении дома по указанному адресу, совместно изготавливали и потребляли наркотическое средство – дезоморфин.

13 декабря 2016 года около 10 часов 00 минут, Ни В.В., имея преступный умысел, направленный на систематическое предоставление помещения для потребления наркотических средств, предоставил помещение квартиры по *** К.Л.А., К.Т.А. для незаконного изготовления и потребления наркотического синтетического средства - дезоморфина. После чего, из необходимых ингредиентов Ни В.В. совместно с К.Т.А. и К.Л.А. находясь в квартире по вышеуказанному адресу, незаконно изготовили наркотическое синтетическое средство - дезоморфин, которое непосредственно после изготовления, потребили путем введения внутривенных инъекций.

15 декабря 2016 года около 12 часов 00 минут, Ни В.В., продолжая действовать с преступным умыслом, направленным на систематическое предоставление помещения для потребления наркотических средств, предоставил квартиру по *** Б.Е.В. и П.Д.М.. для незаконного изготовления и потребления наркотического синтетического средства - дезоморфина. После чего, из необходимых ингредиентов Ни В.В. совместно с Б.Е.В. и П.Д.М. находясь в квартире по вышеуказанному адресу, незаконно изготовили наркотическое синтетическое средство - дезоморфин, которое непосредственно после изготовления, совместно потребили путем введения внутривенных инъекций.

16 декабря 2016 года около 16 часов 00 минут, Ни В.В., продолжая действовать с преступным умыслом, направленным на систематическое предоставление помещения для потребления наркотических средств, предоставил квартиру по *** Б.Е.В., К.Т.А. и П.Д.М. для незаконного изготовления и потребления наркотического синтетического средства - дезоморфина. После чего, из необходимых ингредиентов Ни В.В. совместно с Б.Е.В. К.Т.А.. и П.Д.М.., находясь в квартире по вышеуказанному адресу, незаконно изготовили наркотическое синтетическое средство - дезоморфин, которое непосредственно после изготовления, совместно потребили путем введения внутривенных инъекций.

21 декабря 2016 года около 14 часов 00 минут, Ни В.В., продолжая действовать с преступным умыслом, направленным на систематическое предоставление помещения для потребления наркотических средств, предоставил квартиру по *** Б.Е.В. К.Т.А. и П.Д.М. для незаконного изготовления и потребления наркотического синтетического средства - дезоморфина. После чего, из необходимых ингредиентов Ни В.В. совместно с Б.Е.В.., К.Т.А. и П.Д.М. находясь в квартире по вышеуказанному адресу, незаконно изготовили наркотическое синтетическое средство - дезоморфин, которое непосредственно после изготовления, совместно потребили путем введения внутривенных инъекций.

28 декабря 2016 года около 15 часов 00 минут, Ни В.В., продолжая действовать с преступным умыслом, направленным на систематическое предоставление помещения для потребления наркотических средств, предоставил квартиру по *** Б.Е.В. и П.Д.М. для незаконного изготовления и потребления наркотического синтетического средства - дезоморфина. После чего, из необходимых ингредиентов Ни В.В. совместно с Б.Е.В. и П.Д.М.., находясь в квартире по вышеуказанному адресу, незаконно изготовили наркотическое синтетическое средство - дезоморфин, которое непосредственно после изготовления, совместно потребили путем введения внутривенных инъекций.

28 декабря 2016 года в период времени с 17 часов 20 минут до 17 часов 48 минут, сотрудниками ОМВД России по г.Черногорску в ходе осмотра места происшествия в помещении *** *** были обнаружены и изъяты предметы и вещества, которые использовались Ни В.В., Б.Е.В. П.Д.М.., К.Т.А. и К.Л.А.. для незаконного изготовления и потребления наркотического средства – дезоморфин. 

Выражая в судебном заседании своё отношение к предъявленному обвинению, подсудимый Ни В.В. заявил, что свою вину в инкриминируемом ему преступлении он признает частично, пояснил, что он употреблял наркотики в своей квартире совместно с Б.Е.В. и П.Д.М. только 28 декабря 2016 года.

Суд, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, проанализировав показания подсудимого, данные в ходе дознания, находит, что событие преступления, а также вина Ни В.В. в его совершении при установленных и описанных судом обстоятельствах установлена и подтверждается доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия.

В судебном заседании подсудимый Ни В.В. пояснил, что периодически употреблял наркотическое средство - дезоморфин с сентября по декабрь 2016 года и проживал в квартире по адресу: *** ***. Работал у ИП Ц.Т.М. П.Т.Д., К.Т.А.., К.Л.А. и Б.Е.В. являются его знакомыми, совместно с ними он употреблял наркотики. 13, 15, 16, 21 декабря 2016 года он наркотики не употреблял, квартиру не предоставлял, поскольку находился на работе. 28 декабря 2016 года к нему в квартиру Б.Е.В. и П.Т.Д. пришли впервые, в гости, заранее его о своем приходе не предупреждали, принесли с собой необходимые ингредиенты и предложили употребить наркотик, он дал согласие. Когда изготовили дезоморфин, все вместе употребили наркотик, плату за предоставление помещения он не брал, оставил себе дозу наркотика. Когда стали выходить из квартиры, зашли сотрудники полиции, стали проводить осмотр квартиры. В ходе осмотра сотрудниками было изъяты все предметы и вещества, которые использовались для приготовления дезоморфина. Явку с повинной и объяснение у него брали в тот же день, когда он находился в состоянии наркотического опьянения. Свидетели К.Т.А., К.Л.А. и Б.Е.В. его оговаривают.

Однако в связи с наличием существенных противоречий между вышеприведенными показаниями и показаниями, данными Ни В.В. в ходе дознания, в порядке, предусмотренном ст. 276 УПК РФ, были оглашены показания подсудимого, данные им в качестве подозреваемого от 10 марта 2017 года, из которых следует, что он является потребителем наркотических средств, в том числе употреблял дезоморфин и в декабря 2016 года стал приглашать к себе своих знакомых. Наркотические средства он изготавливал и употреблял у себя в квартире по ***. К.Т.А., Б.Е.В., П.Т.Д. и К.Л.А., являются потребителями наркотического средства - дезоморфин, и приходили к нему с 13 декабря 2016 года неоднократно для изготовления и потребления дезоморфина с его разрешения. На кухне у него имеются все приспособления для изготовления дезоморфина. Когда они собирались для изготовления и потребления дезоморфина, то его знакомые приходили с необходимыми ингредиентами, при этом часть ингредиентов для изготовления дезоморфина имелась у него дома, либо оставалось с предыдущего раза, когда они готовили дезоморфин. Оплаты за предоставление своего жилья он не брал, предоставлял помещение добровольно, при этом периодически оставлял себе дозу наркотика дезоморфина. После изготовления дезоморфина, каждый самостоятельно набирал шприц и самостоятельно ставил его внутривенно. Все делалось добровольно. После потребления дезоморфина, все расходились. Он наводил дома порядок. Он помнит, что 13 декабря 2016 года около 10 часов к нему пришли ФИО1 с ФИО2 с целью потребления дезоморфина и принесли с собой необходимые ингредиенты для изготовления дезоморфина. После совместного изготовления дезоморфина, каждый добровольно ввел внутривенно. 

15 декабря 2016 года около 12 часов к нему пришли Б.Е.В., П.Т.Д. с целью изготовления и потребления дезоморфина и принесли с собой необходимые ингредиенты. Затем они все вместе на кухне изготовили дезоморфин и употрибили внутривенно. 

16 декабря 2016 года около 16 часов к нему пришли Б.Е.В., П.Т.Д. и К.Т.А. с целью изготовления и потребления дезоморфина и принесли необходимые ингредиенты. После изготовления дезоморфина, каждый употребил внутривенно.

21 декабря 2016 года около 14 часов к нему пришли Б.Е.В., П.Т.Д. и К.Т.А. с целью потребления дезоморфина и принесли необходимые ингредиенты для изготовления дезоморфина. После изготовления дезомофрин, каждый употребил внутривенно.

28 декабря 2016 года около 15 часов к нему пришли Б.Е.В. и П.Т.Д. с целью изготовления и потребления дезоморфина. Они принесли необходимые ингредиенты для изготовления и потребления дезоморфина. После совместно приготовили дезоморфина, каждый употребил внутривенно.

Через некоторое время к нему в квартиру пришли сотрудники полиции, которые представились и пояснили, что поступила информация, что у него в квартире по *** собираются лица для изготовления и потребления наркотических средств. Данный факт он не отрицал, так как после изготовления и употребления не успел убраться в квартире, а также у него находились лица, употребляющие наркотические средства. Сотрудниками полиции ему было разъяснено, что у него в квартире будет произведен осмотр, на что он дал письменное согласие. В ходе осмотра участвовали понятые. Всем участвующим лицам были разъяснены права и обязанности. Он пояснил, что все предметы, использовались при изготовлении дезоморфина. Вину в том, что предоставлял свою квартиру для приготовления и употребления наркотических средств, признает полностью, в содеянном раскаивается (л.д. 71-73).

После оглашения показаний Ни В.В. поддержал их только в той части, в которой они соответствуют его показаниям, данным в судебном заседании. Пояснил, что протокол допроса в качестве подозреваемого он не читал и находился в состоянии наркотического опьянения, поэтому не осознавал, что делает. Только поэтому в ходе расследования и после ознакомления с материалами дела он заявлял, что признает вину и был согласен на рассмотрение дела в особом порядке. На самом деле он этого не говорил, дознаватель сама так написала, а он протокол допроса и материалы дела не читал, адвокат при этом не присутствовал.

Огласив показания Ни В.В., данные в ходе дознания, проверив их в судебном заседании, сопоставив их с его показаниями, данными в судебном заседании, и другими доказательствами, суд пришел к убеждению, что они получены с соблюдением уголовно-процессуальных и конституционных норм, в строгом соответствии с требованиями п.3 ч.4 ст.47 УПК РФ, после разъяснения ему норм ст.51 Конституции РФ и процессуальных прав. 

Доводы подсудимого Ни В.В. о фальсификации протокола его допроса в качестве подозреваемого, недозволенных методах ведения предварительного следствия, суд считает не достоверными, вымышленными им в целях поддержания версии своей защиты, не принимает их во внимание, поскольку Ни В.В. был допрошен в присутствии адвоката, с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, правильность изложения его показаний в протоколе допроса удостоверена его собственноручно, при этом замечаний в протоколе допроса от участников, в том числе, от самого Ни В.В. и его защитника, не поступало.

Допрошенная в суде дознаватель К.Т.Л. пояснила, что в ее производстве находилось уголовное дело по ч. 1 ст. 232 УК РФ в отношении Ни В.В. При проведении допроса Ни В.В. были соблюдены нормы УПК РФ, показания он давал добровольно, в присутствии защитника. Ни В.В был трезвый, текст протокола допроса напечатан с его слов, с протоколом Ни В.В. и защитник были ознакомлены лично, собственноручно подписан, замечаний, возражений принесено не было. Свидетелей Б.Е.В.., К.Т.А.., К.Л.А. и П.Д.М. в качестве свидетелей она допрашивала, они при допросе были трезвые, протокол был составлен с их слов, прочитан самостоятельно, после чего они расписались в нем.

Оснований подвергать сомнению показания дознавателя К.Т.Л. у суда не имеется, поскольку каких-либо оснований для оговора указанным свидетелем подсудимого судом не установлено. Никаких оснований считать, что указанный свидетель заинтересован в исходе дела, не имеется. Доказательств, содержащих такие сведения, в судебном заседании не представлено и в материалах дела отсутствуют. Законная служебная деятельность свидетеля, в связи с осуществлением которой она узнала подсудимого Ни В.В., также не дает оснований полагать, что она заинтересована в исходе дела. Кроме того, ее показания полностью подтверждаются исследованными материалами дела. 

К заявлению Ни В.В. и его защитника о том, что Ни В.В. допрашивали, когда он находился в наркотическом опьянении, суд относится критически, поскольку это опровергается показаниями дознавателя К.Т.Л. а также тем, что согласно протоколу допрос подозреваемого Ни В.В. производился 10 марта 2017 года (л.д. 71-73), а медицинское освидетельствование и справка о результатах химико-токсилогического исследования, устанавливающие его состояние опьянения, на которые ссылается подсудимый, датированы 28 декабря 2016 года и 3 января 2017 года (л.д. 34,35), кроме того, это противоречит показаниям самого Ни В.В., который утверждал, что наркотики он употреблял крайне редко, периодически.

Таким образом, придя к выводу, что показания 10 марта 2017 года, данные в ходе дознания, Ни В.В. давал в результате личного волеизъявления, они подробны, последовательны, суд придаёт им доказательственное значение и оценивает их допустимыми и достоверными в той части, в которой они соотносятся с показаниями свидетелей и другими исследованными доказательствами. 

К показаниям подсудимого Ни В.В., данным им в ходе судебного следствия, о том, что он не предоставлял помещение для потребления наркотических средств 13, 15, 16 и 21 декабря 2016 года, к его версии о нахождении в эти дни по месту работы, суд относится критически, расценивает как реализованный способ защиты с целью избежания ответственности за содеянное.

Свидетель Х.Д.Н. в судебном заседании пояснил, что 28 декабря 2016 года поступило сообщение, что в квартире по *** предоставляют помещение для потребления наркотических средств. В ходе проверки указанного адреса, в квартире находились Б.Е.В.., П.Д.М. а также собственник квартиры Ни В.В. В квартире стоял резкий запах ацетона. Было установлено, что Ни В.В. в период времени с 13 декабря 2016 года по 28 декабря 2016 года в *** предоставлял помещение квартиры для приготовления и потребления наркотического средства – дезоморфина своим знакомым. В присутствии двух понятых с письменного разрешения Ни В.В. был произведен осмотр квартиры. Всем участникам осмотра квартиры были разъяснены их права и обязанности. В ходе осмотра квартиры были изъяты предметы, которые со слов Ни В.В. использовались для изготовления и потребления наркотических средств. Также, Б.Е.В. и П,Д.М. поясняли, что они в период времени с 13 декабря 2016 года по 28 декабря 2016 года приходили домой к Ни В.В. с целью изготовления и потребления дезоморфина. Ни В. подтвердил, что предоставлял помещение своей квартиры для изготовления и потребления дезоморфина.

Из оглашенных на основании п. 1 ч. 2 ст. 281 УК РФ показаний свидетеля И.Г.Н. суду известно, что 28 декабря 2016 года около 17часов 20 минут он и второй гражданин принимали участие в качестве понятых при осмотре места происшествия, а именно квартиры по ***, где проживал Ни В.В., который добровольно дал согласие на осмотр квартиры. Всем участника осмотра были разъяснены их права и обязанности. В ходе осмотра, было обнаружены и изъяты средства и предметы. Которые со слов Ни В.В. использовались для изготовления и потребления наркотического средства – дезоморфин (л.д. 68).

Из показаний свидетеля Б.Е.В. данных им в судебном заседании, а также его показаний в ходе дознания (л.д. 61 -62), частично оглашённых и исследованных в судебном заседании и подтверждённых им, следует, что он является потребителем наркотических средств. От общих с Ни В. знакомых, ему стало известно, что тот стал приглашать к себе в квартиру на *** для изготовления и потребления дезоморфина. Он приходила к Ни В. без звонка, так как тот говорил когда будет дома. К Ни с целью изготовления и потребления дезоморфина приходили их знакомые К.Т.Л. и П.Д.М.. Он помнит не все даты когда он приходил к Ни для изготовления и потребления дезоморфина, а только 15, 16, 21 и 28 декабря 2016 года. Также в указанные даты, кроме него к Ни приходили для изготовления и потребления дезоморфина К.Т.А. и П.Д.М. Они договаривались о том, какие необходимые ингредиенты для изготовления дезоморфина, необходимо принести. Он как и все приносил часть необходимых ингредиентов для изготовления дезоморфина, после чего они изготавливали наркотическое средство и все присутствующие потребляли. После потребления дезоморфина, все расходились. 28 декабря 2016 года он с П.Д.М. пришел к Ни около 15 часов, с целью изготовления и потребления дезоморфина, при этом они принесли необходимые ингредиенты для приготовления дезоморфина. После изготовления и потребления дезоморфина, к ним в квартиру с разрешения Ни зашли сотрудники полиции и их все задержали.

Из показаний свидетеля К.Т.А., данных ею в судебном заседании, а также её показаний в ходе дознания (л.д. 65 - 66), частично оглашённых и исследованных в судебном заседании и подтверждённых ею, следует, что она является потребителем наркотических средств. Ни Валерий является потребителем наркотических средств. Осенью 2016 года ей стало известно, что Ни приглашает к себе в квартиру на *** для изготовления и потребления дезоморфина. Она приходила к Ни в сентябре 2016 года, а после того, как его привлекли к уголовной ответственности за притон, стала приходить только с декабря 2016 года, для изготовления и потребления дезоморфина К Ни В.В. с целью изготовления и потребления дезоморфина приходили общие знакомые К.Т.Л., Б.Е.В. и П.Д.М.. Она к Ни приходила более чем три раза, но точные даты помнит только 13, 16 и 21 декабря 2016 года. Все кто приходил к Ни, договаривались о том, кто принесет необходимые ингредиенты для изготовления. У Ни в квартире имелось все необходимое для приготовления дезоморфина и когда они приходили и приносили необходимые ингредиенты, то после изготовления наркотического средства, все потребляли путем введения внутривенных инъекций. Оплаты за предоставление квартиры Ни не брал, так как сам является потребителем наркотических средств, а лишь оставлял себе дозу наркотика. После потребления дезоморфина все расходились. 13 декабря 2016 года она совместно с К.Л.А. у Ни в квартире изготавливали и потребляли дезоморфин. 16 и 21 декабря 2016 года она совместно с Б.Е.В. и П.Д.М. у Ни в квартире изготавливали и потребляли дезоморфин.

Из показаний свидетеля К.Л.А. данных ею в судебном заседании, а также её показаний в ходе дознания (л.д. 59 - 60), частично оглашённых и исследованных в судебном заседании и подтверждённых ею, следует, что она является потребителем наркотических средств и употребляет дезоморфин. Ни, также является потребителем дезоморфина. В декабре 2016 года она от К.Т.Л. узнала, что Ни стал приглашать к себе в квартиру по *** для изготовления и потребления дезоморфина. 13 декабря 2016 года она пришла к Ни с К.Т.Л. и принесли необходимые ингредиенты для изготовления дезоморфина. У Ни в квартире для приготовления дезоморфина все имелось. После изготовления дезоморфина, они все вместе потребили наркотик путем введения внутривенных инъекций.

Свидетель П.Д.М. в суде пояснил, что по месту жительства Ни В.В. наркотики с ним употребил лишь единожды 28 декабря 2016 года. Не помнит, чтобы его допрашивала дознаватель.

Из оглашенных в связи с существенными противоречиями показаний свидетеля П.Д.М. данных им в ходе дознания следует, что он является потребителем наркотических средств. С Ни В. он познакомился через общих знакомых, которые являются потребителями дезоморфина. Ему стало известно, что Ни стал приглашать к себе в квартиру на *** для изготовления и потребления дезоморфина, при этом Ни В. оставлял себе как вознаграждение дополнительную дозу наркотика, денег не брал. Он стал приходить к Ни для изготовления и потребления дезоморфина. Кроме него к Ни с целью изготовления и потребления дезоморфина приходили К.Л.А. и Б.Е.В. К Ни он приходил несколько раз, однако даты он помнит следующие 15, 16, 21 и 28 декабря 2016 года. Между собой они договаривались о том, кто и какие ингредиенты приносит, а некоторые ингредиенты имелись у Ни В. Когда он приходил к Ни, то приносил ингредиенты для изготовления дезоморфина, а у Ни в квартире все для приготовления дезоморфина имелось. После потребления дезоморфина, они все расходились. 15 декабря 2016 года около 12 часов он пришел к Ни для изготовления и потребления дезоморфина. Также пришел Б.Е.В.. 16 декабря 2016 года около 16 часов он пришел к для изготовления и потребления дезоморфина. Также пришли К.Т.А. и Б.Е.В.. 21 декабря 2016 года он пришел к Ни около 14 часов, при этом пришли Б.Е.В. и К.Т.А.. 28 декабря 2016 года он пришел к Ни около 15 часов, при этом пришел и Б.Е.В. с целью изготовления и потребления дезоморфина. После того. Как они изготовили и потребили дезоморфин, то зашли сотрудники полиции и их всех задержали (л.д. 63-64).

После оглашения показаний свидетель П.Д.М. их не подтвердил, пояснив, что дознаватель его не допрашивала. 

Показания свидетеля П.Д.М. в ходе дознания логичны, последовательны, согласуются с показаниями Ни В.В., данными в ходе дознания и признанными судом достоверными. Показания указанного свидетеля получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, его допрос проведен в соответствии с положениями ст. 56, 166, 190 УПК РФ, при этом свидетель после допроса удостоверил правильность изложенных в протоколе показаний, кроме того, замечаний по окончании допроса от свидетеля не поступило, в связи с чем, суд признает их достоверным и допустимым доказательством по уголовному делу. Оснований для оговора подсудимого Ни В.В. указанным свидетелем не усматривается, не представлено их и стороной защиты. 

Заявление П.Д.М.. о том, что его дознаватель не допрашивала, опровергается показаниями дознавателя К.Т.Л. которая в суде показала, что по уголовному делу в отношении Ни В.В. она допрашивала П.Д.М. в качестве свидетеля, он при допросе был трезв, протокол был составлен с его слов, прочитан самостоятельно, после чего он расписался в нем.

Кроме того, при оценке показаний свидетеля П.Д.М. изменившего свои показания в судебном заседании, суд принимает во внимание, что он состоит в приятельских отношениях с Ни В.В., они являются совместными потребителями наркотических средств, П.Д.М. своими показаниями пытается оказать помощь подсудимому с целью уклонения от уголовной ответственности, а также поставить под сомнение все доказательства по делу. 

Оценивая показания свидетелей Х.Д.Н. и И.Г.Н. данные в судебном заседании, суд признает их относимыми и достоверными и полагает возможным положить в основу обвинения, поскольку каких-либо оснований не доверять показаниям указанных лиц у суда не имеется, кроме того, их показания согласуются как с показаниями самого подсудимого Ни В.В., данными в ходе дознания, так и с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Оценивая показания свидетелей Б.Е.В. К.Т.А.. и К.Л.А.., суд приходит к выводу, что оснований сомневаться в достоверности приведенных показаний свидетелей, у которых не имелось оснований для оговора подсудимого, которые отличаются логикой и последовательностью, не имеется. Показания свидетелей последовательны, детально согласуются как друг с другом, так и с показаниями самого подсудимого в ходе дознания. Допросы вышеуказанных свидетелей в ходе дознания проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, а протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованиями ст.ст. 56, 166, 190 УПК РФ. С протоколами следственных действий свидетели ознакомились и собственноручно удостоверили правильность изложения в них своих показаний. Отсутствуют и достоверные данные о какой-либо их личной заинтересованности в исходе настоящего уголовного дела. Таким образом, оснований для признания вышеприведенных показаний свидетелей в качестве недопустимых либо недостоверных не имеется.

Доводы подсудимого Ни В.В. и его защитника об оговоре подсудимого со стороны свидетелей Б.Е.В., К.Т.А.. и К.Л.А., суд находит несостоятельными, вымышленными, в целях поддержания версии своей защиты и в целях поставить под сомнения доказательства, полученные по делу в ходе ведения предварительного расследования, поскольку показания указанных свидетелей, полностью соотносятся с другими доказательствами, а также показаниями самого Ни В.В., данными в ходе дознания и признанными судом достоверными. 

Доводы о том, что в ходе дознания свидетелей Б.Е.В.., К.Т.А.. и К.Л.А., допрашивали, когда они находились в наркотическом опьянении, опровергаются показаниями дознавателя К.Т.Л. оснований не доверять которым у суда не имеется оснований, которая заявила, что все допрашиваемые ею лица всегда являются трезвыми и находятся в адекватном состоянии. При этом периодическое потребление указанными свидетелями наркотических средств не влияет на оценку их показаний, поскольку они логичны, подробны и последовательны на протяжении всего предварительного следствия, полностью согласуются между собой, с другими исследованными доказательствами, подтверждаются объективно.

Таким образом, все вышеприведенные показания свидетелей суд признает относимыми, поскольку они содержат сведения, относящиеся к рассматриваемому уголовному делу, допустимыми, так как они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, и достоверными в той части, в которой они согласуются между собой и другими собранными по делу доказательствами, при этом каких-либо существенных противоречий в показаниях свидетелей суд не усматривает.

Кроме того, вина подсудимого Ни В.В. в совершении инкриминируемого им преступления подтверждается письменными доказательствами, оглашенными в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ. 

Согласно рапорту об обнаружении признаков преступления, КУСП *** от 28 декабря 2016 года, установлено, что Ни В.В. в период времени с 13 декабря 2016 года по 28 декабря 2016 года в *** систематически предоставлял помещение для потребления наркотического средства – дезоморфин (л.д. 12).

Согласно рапорту, КУСП *** от 28 декабря 2016 года, 28 декабря 2016 года в 16 часов 00 минут поступило анонимное сообщение в ДЧ ОМВД России по г.Черногорску по факту того, что по *** организован притон (л.д. 11).

Из протокола осмотра места происшествия от 28 декабря 2016 года следует, что осмотрена квартира по ***, которую, Ни В.В. предоставлял для изготовления и потребления наркотических средств. Были обнаружены и изъяты средства и предметы необходимые для изготовления и потребления наркотического средства дезоморфин (л.д. 16-20), все изъятое было осмотрено (л.д. 51 – 54) и признано вещественными доказательствами (л.д. 55, 57).

Согласно справок ***/п, 1199/п от *** у П.Д.М., Ни В.В. в моче обнаружен дезоморфин (л.д. 35, 36).

Согласно протоколов медицинского освидетельствования ***, 3257, 3258 от 28 декабря 2016 года у П.Д.М. Б.Е.В.., Ни В.В. установлено состояние опьянения (л.д. 34, 37, 38).

Согласно заключения химической экспертизы *** от 13 января 2017 года, на внутренних поверхностях шприцов номинальной вместимостью по 5 мл. выявлены следовые количества синтетического наркотического средства-дезоморфин (л.д. 47 – 49).

Заключение подготовлено компетентными экспертами, их выводы основаны на совокупности проведенных исследований, подтверждены имеющимися в заключении методиками проведения экспертизы, а потому оснований сомневаться в научности и обоснованности выводов экспертов не имеется. Суд признает настоящее заключение экспертов допустимыми по делу доказательствами.

Результат осмотра места происшествия в совокупности с показаниями свидетелей в соответствующей части подтверждают факт систематического предоставления подсудимым Ни В.В. помещения для употребления наркотических средств. 

Суд не находит оснований признавать недопустимым доказательством протокол осмотра места происшествий по указанным защитником доводам. К заявлению Ни В.В. и его защитника о том, что Ни В.В. не давал согласие на осмотр квартиры, подписав его позже, суд относится критически, поскольку это опровергается показаниями свидетелей, которые пояснили, что Ни В.В. дал свое согласие на осмотр квартиры

Оснований для признания иных письменных доказательств недопустимыми и недостоверными не имеется.

28 декабря 2016 года от Ни В.В. поступила явка с повинной, в которой он указал о своей причастности к совершению преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 232 УК РФ (л.д. 13).

Вместе с тем, при получении явки с повинной процессуальные и конституционные права Ни В.В. разъяснены не были, не было обеспечено участие адвоката, в настоящее время Ни В.В., отрицая систематическое предоставление помещения для потребления наркотических средств, фактически опровергает изложенные в ней пояснения. В связи с чем, суд не ссылается на данную явку с повинной как на доказательство виновности подсудимого Ни В.В.

К доводам подсудимого о его нахождении 13, 15, 16 и 21 декабря 2016 года на работе суд относится критически, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а избранная подсудимым позиция путем моделирования ситуации расценивается судом как способ защиты с целью избежания уголовной ответственности. 

Таким образом, оценив исследованные в судебном заседании доказательства, показания свидетелей и материалы уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что вина подсудимого Ни В.В. в систематическом предоставлении помещения для потребления наркотических средств, нашла свое подтверждение в ходе судебного заседания. Оценив в совокупности доказательства, представленные сторонами, суд находит вину подсудимого установленной. 

Суд, установив фактические обстоятельства дела, соглашается с квалификацией действий Ни В.В., предложенной органами предварительного расследования, как систематическое предоставление помещения для потребления наркотических средств.

Судом установлено, что в период с 13 декабря 2016 года по 28 декабря 2016 года Ни В.В. проживал в квартире по адресу: ***, и предоставлял указанное помещение наркозависимым лицам для потребления наркотических средств, о чем свидетельствуют его показания в ходе дознания. При этом Ни В.В. совершил действия, входящие в объективную сторону преступления - помещение для потребления наркотических средств предоставлялось им систематически, то есть более двух раз.

Таким образом, именно в результате преступных действий Ни В.В. стало возможным систематическое предоставление квартиры для потребления наркотических средств, именно им были созданы такие условия, которые обеспечивали возможность систематического использования квартиры для потребления наркотических средств. За это Ни В.В. получал от лиц в качестве вознаграждения наркотические средства для личного потребления.

Общий порядок в помещении и обнаружение в ходе осмотра квартиры специально приспособленных предметов и ингредиентов для изготовления и употребления наркотических средств свидетельствуют о непосредственной причастности подсудимого Ни В.В. к предоставлению помещения для потребления наркотических средств. Допрошенные в ходе судебного и предварительного расследования свидетели, показания которых признаны судом достоверными, поясняли, что они лично изготавливали и употребляли в указанной квартире в указанные дни наркотические средства.

Оценивая в совокупности исследованные доказательства с точки зрения их относимости и допустимости, суд приходит к однозначному выводу о том, что данные доказательства достоверно доказывают вину подсудимого Ни В.В. в систематическом предоставлении помещения для потребления наркотических средств. 

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влияющих на доказанность вины подсудимой, по делу не допущено.

Действия Ни В.В. суд квалифицирует по ч. 1 ст. 232 УК РФ – как систематическое предоставление помещения для потребления наркотических средств.

Согласно заключению амбулаторной судебной психиатрической экспертизы *** от 14 марта 2017 года у Ни В.В. обнаруживаются признаки эмоционально неустойчивого расстройства личности. Указанные у Ни В.В. психические нарушения не сопровождаются нарушениями мышления, бредовыми и галлюцинаторными расстройствами, нарушением критических способностей и выражены в такой степени, что во время инкриминируемого ему деяния не могли лишать его способности осознавать, фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими. Во время инкриминируемого ему деяния, Ни В.В. признаков какого-либо временного болезненного психического расстройства не обнаруживал. Он правильно ориентировался в окружающей обстановке и собственной личности, не проявлял бредовых и галлюцинаторных расстройств, действовал последовательно и целенаправленно. Поэтому во время инкриминируемого ему деяния, Ни В.В. мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий, понимать, их общественную опасность и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время Ни В.В. может осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими. В мерах принудительного медицинского характера не нуждается (л.д. 77-78).

С учетом проведенной экспертизы, а также поведения Ни В.В. во время совершения преступления, в ходе дознания и в судебном заседании, суд не находит оснований сомневаться в его психической полноценности и полагает вменяемым в отношении совершенного деяния.

Определяя вид и меру наказания Ни В.В., суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им деяния, относящегося к категории преступлений средней тяжести, против здоровья населения и общественной нравственности, конкретные обстоятельства дела, мотивы и цели совершения, влияние наказания на его исправление, условия его жизни и жизни его семьи, возраст подсудимого, семейное положение – холост, на иждивении детей не имеет, состояние его здоровья – состоит на учете у врача психиатра с диагнозом «Эмоционально неустойчивое расстройство личности» (л.д. 117), состоял на профилактическом учете у врача нарколога с диагнозом: «Пагубное употребление каннабиоидов», (л.д. 119), имеет хроническое заболевание – псориаз, травмы и инвалидность отрицает, суд учитывает все иные заболевания и травмы, состояние здоровья его близких родственников, а также личность Ни В.В., который ранее судим (86-87), имеет регистрацию и постоянное место жительства в г. Черногорске, характеризуется по месту жительства удовлетворительно (л.д. 121), трудоустроен. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание Ни В.В., суд признает: явку с повинной (л.д. 13), частичное признание вины в судебном заседании, полное признание вины в ходе дознания, раскаяние в содеянном и активное способствование расследованию преступления путем дачи признательных показаний в ходе дознания, состояние здоровья.

Обстоятельством, отягчающим наказание Ни В.В., суд признает рецидив преступлений.

Поскольку в действиях подсудимого Ни В.В. имеется обстоятельство, отягчающее наказание, оснований для применения положений ч.1 ст.62 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее строгую, не имеется.

Оснований для применения ст. 64 УК РФ, а также ч. 3 ст. 68 УК РФ суд также не усматривает, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, поведением подсудимого во время и после его совершения, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, не имеется.

Оснований для освобождения Ни В.В. от уголовной ответственности и наказания, суд не усматривает.

При назначении наказания подсудимому Ни В.В. суд учитывает положения ст.6 УК РФ о том, что одним из принципов уголовного закона является соответствие наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. 

Учитывая все данные в совокупности: тяжесть совершенного преступления, его характер и общественную опасность, личность Ни В.В., условия его жизни и жизни его семьи, его семейное положение, состояние его здоровья и здоровья его близких, влияние наказания на исправление осужденного, совокупность смягчающих наказание обстоятельств и наличие отягчающего наказание обстоятельства, суд полагает, что исправление Ни В.В. возможно только в условиях изоляции от общества, с назначением ему наказания в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 68 УК РФ в виде лишения свободы на определенный срок, без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 232 УК РФ.

Поскольку настоящее преступление совершено Ни В.В. до постановления приговора Черногорского городского суда Республики Хакасия от 13 июля 2017 года, то окончательное наказание ему следует назначить по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ.

В соответствии с требованиями ст.58 УК РФ, а также с учетом исправительного учреждения назначенного приговора Черногорского городского суда Республики Хакасия от 13 июля 2017 года, отбывание лишения свободы Ни В.В. следует назначить в исправительной колонии строгого режима. 

По делу не имеется оснований для применения к подсудимому положений об условном осуждении, положений ч.2 ст. 53.1 УК РФ и об отсрочке исполнения приговора, нет законных условий для освобождения от наказания по состоянию здоровья.

Именно такое наказание Ни В.В., по мнению суда, будет отвечать целям восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения осужденным новых преступлений, а также целям его исправления, перевоспитания и является целесообразным и справедливым.

Законных оснований для применения в отношении Ни В.В. положений ст. 82.1, ст. 72.1 УК РФ суд не усматривает.

В соответствии с п.10 ч.1 ст.308 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора должно быть принято решение о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу. Поскольку Ни В.В. признан виновным и осужден за совершение преступления средней тяжести к лишению свободы на определённый срок, до вступления приговора в законную силу в целях обеспечения исполнения и исчисления срока назначенного наказания, суд полагает необходимым меру принуждения отменить и избрать в отношении Ни В.В. меру пресечения в виде заключения под стражу.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 303-304, 307-309 УПК РФ, суд 

ПРИГОВОРИЛ:

Ни В.В. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 232 УК РФ, и назначить ему наказание за данное преступление в виде 2 (двух) лет лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Черногорского городского суда Республики Хакасия от 13 июля 2017 года, Ни В.В. окончательно назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима 

Меру принуждения в виде обязательства о явке отменить. 

Избрать Ни В.В. меру пресечения в виде заключения под стражей, взять его под стражу в зале суда и до вступления приговора в законную силу содержать его в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РХ. 

Срок наказания Ни В.В. исчислять с 28 июля 2017 года.

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания Ни В.В. под стражей с 18 января 2017 года по 27 июля 2017 года включительно.

Вещественные доказательства: ***, - уничтожить по вступлению приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

Председательствующий К.В. Ионкин