Судья Бадулина Ю.С. Дело № 22-71/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Магадан 05 марта 2021 года

Магаданский областной суд в составе:

судьи Лапшина П.В. 

при секретаре Морозове В.С.

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Магаданской области Увижевой Ф.Т.,

адвоката Второй Магаданской областной коллегии адвокатов Михайлова Н.А., представившего удостоверение №... от 

<

дата> и ордер №... от 

<

дата>,

осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании суда апелляционной инстанции апелляционную жалобу адвоката Михайлова Н.А., в интересах осужденного ФИО1, апелляционную жалобу потерпевшей Ш. на приговор Хасынского районного суда Магаданской области от 10 декабря 2020 года, которым 

ФИО1, 

<

.......> ранее не судимый,

осужден по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года, с отбыванием в колонии-поселении, с самостоятельным следованием к месту отбывания наказания.

Срок наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня фактического прибытия в колонию-поселение с зачетом времени следования к месту отбывания наказания.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено распространять на все время отбывания наказания в виде лишения свободы, исчисляя срок с момента отбытия основного наказания.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде постановлено отменить после вступления приговора в законную силу.

Решены вопросы о судьбе вещественных доказательств и распределении процессуальных издержек.

Приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что он, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а после этого оставил место совершения нарушения.

Преступление совершено на участке автодороге Палатка-Кулу-Нексикан Магаданской области 18 октября 2019 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении указанного преступления не признал.

Заслушав доклад судьи Лапшина П.В., доложившего обстоятельства дела, доводы апелляционных жалоб и возражений на них, пояснения осужденного ФИО1 и выступление защитника осужденного – адвоката Михайлова Н.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Увижевой Ф.Т. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

установил

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО1, адвокат Михайлов Н.А. не соглашается с приговором в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В обоснование указывает, что, по его мнению, обвинение, изложенное государственным обвинителем в начале судебного следствия, существенно отличалось от содержания постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения. 

Так, в изложенном государственным обвинителем обвинении отсутствовало изложение ряда обстоятельств: причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями; ссылки на правила, которыми ему следовало руководствоваться в данной дорожной обстановке; описание действий второго водителя– П., а также ряда иных обстоятельств, которые нашли свое отражение в приговоре.

В ходе прений сторон государственный обвинитель вышел за рамки предъявленного обвинения, в связи с чем сторона защиты ходатайствовала о возобновлении следствия. 

В нарушение ст. 310 УПК РФ суд провозгласил приговор тихо и неразборчиво, поэтому ему и его подзащитному было непонятно его содержание, а также срок его обжалования. По его мнению, письменный текст приговора не соответствует редакции, которая была озвучена в судебном заседании.

Суд не устранил противоречия между выводами автотехнической судебной экспертизой №556 от 28.11.2019 г. и письменными заключениями специалистов Б. и Г., в то же время суд принял эти заключения в качестве доказательств.

Не устранены противоречия в показаниях свидетелей; неправомерно отказано в повторном допросе потерпевшей, в результате чего сторона защиты была лишена возможности задать ей вопросы по новым обстоятельствам. Неверно оценены показания ФИО1, потерпевшей и свидетеля И., фотоизображениям места ДТП из материалов расследования несчастного случая, заключение специалиста А. в части фальсификации схемы ДТП.

Просит приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней потерпевшая Ш. не соглашается с приговором в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам дела, а также существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Полагает, что вывод суда относительно места дорожно-транспортного происшествия не подтверждается исследованными доказательствами.

Суд необоснованно признал недостоверными показания свидетеля И., поскольку он не знаком с ФИО1 и являлся непосредственным очевидцем последствий ДТП.

Схема ДТП, составленная К., противоречит совокупности представленных доказательств, в частности, материалам служебной проверки АО «

<

.......>».

Суд допустил предположительное суждение о том, что отсутствие в месте столкновения осыпи стекла и обломков, и наличие ее на обочине полосы движения автомобиля Шакман не свидетельствует о том, что столкновение произошло именно там, поскольку стекло могло осыпаться в момент остановки транспортных средств, движение которых прекратилось на обочине дороги.

Положенное судом в основу приговора заключение автотехнической экспертизы №556 основано на недостоверных исходных данных, представленных следователем.

Показания свидетелей Т. и Д. относительно места ДТП являются недостоверными, поскольку об этом им стало известно со слов автоинспектора К., который установил место ДТП только на основании предположений. Материалы дела не содержат доказательств того, что местом столкновения транспортных средств являлась полоса движения автомобиля УАЗ Патриот. 

С учетом наличия на дорожном полотне обледенелого снежного наката подвергает сомнению вывод К. о том, что в месте столкновения транспортных средств имелось углубление. Кроме того, параметры этого углубления в протоколе осмотра места происшествия не зафиксированы; следы столкновения (осколки стекол, обломки пластика и др.) на схеме места происшествия не зафиксированы. 

Оценивая доводы об отсутствии следов столкновения в месте, установленном следствием, суд допустил предположительное суждение о том, что стекло могло осыпаться внутрь салона автомобиля УАЗ Патриот.

Показания свидетелей К., Т. и Д. и протокол осмотра места происшествия свидетельствуют о том, что в месте ДТП отсутствовали следы бокового скольжения автомобиля УАЗ Патриот, что опровергает вывод суда относительно места столкновения. Полагает, что из показаний водителя П. следует, что он, обнаружив опасность для движения, не принял своевременных мер к снижению скорости, а совершил выезд на встречную полосу, где и произошло столкновение. 

Вывод суда относительно заключения специалиста Б. противоречит разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Суд необоснованно отказал в допросе данного специалиста в судебном заседании.

Кроме того, суд лишил ее права участвовать в судебном заседании в ходе допросов свидетелей, исследовании письменных материалов дела и прений сторон по надуманным основаниям, чем нарушил ее права, предусмотренные ст. 42 УПК РФ. На оглашение приговора она не смогла явиться по объективным причинам – в силу состояния здоровья и отдаленности места проживания. По этим же причинам она была лишена возможности ознакомиться с протоколом и аудиопротоколом судебного заседания. Ей было незаконно отказано в изготовлении протокола судебного заседания по частям и в предоставлении копии протокола и аудиозаписью судебного заседания, несмотря на то, что она представила в суд необходимые носители информации (бумагу и CD-диски), и просила сообщить реквизиты, на которые может перечислить денежные средства за изготовление копий.

Просит приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Михайлова Н.А. участвовавший в суде первой инстанции государственный обвинитель указывает, что в предъявленном ФИО1 обвинении содержится указание на причинно-следственную связь между его действиями и наступившими последствиями. Действия водителя П., связанные с оказанием медицинской помощи, не являются предметом доказывания по данному уголовному делу, поэтому ссылка на них в обвинении являлась бы излишней. Указание в обвинении на требования Правил дорожного движения, которыми необходимо было руководствоваться ФИО1, также не требовалось, поскольку ему вменялось нарушение конкретных пунктов этих Правил.

Считает необоснованными доводы защиты о том, что он, выступая в прениях, вышел за рамки предъявленного ФИО1 обвинения, поскольку он лишь дал свою оценку исследованным в суде доказательствам.

Обвинение, изложенное в приговоре, полностью соответствует обвинению, предъявленному ФИО1 в ходе предварительного следствия. Судом дана оценка всем доказательствам, в том числе, представленным стороной защиты и потерпевшей. 

В ходе провозглашения приговора нарушений председательствующим не допущено, напротив, защитник и подсудимый перебивали председательствующего, мешая излагать существо приговора.

Ссылка адвоката на противоречия в показаниях свидетелей не конкретизирована. Право стороны защиты задать вопросы потерпевшей не нарушено, поскольку она была допрошена в судебном заседании. 

Просит оставить жалобу без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшей Ш. государственный обвинитель указывает, что право потерпевшей на участие в судебном заседании не нарушено, поскольку она была допрошена в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, участвовала в допросе большинства свидетелей, активно пользовалась своими правами в судебном заседании, в частности, заявляла ходатайства, представляла свои доказательства. В дальнейшем надлежащим образом извещалась о последующих судебных заседаниях, однако в судебные заседания не являлась. В связи с этим суд, руководствуясь положениями ч. 2 ст. 249 УПК РФ, принял решение о продолжении судебного заседания в отсутствие потерпевшей.

Обращает внимание, что в качестве представителя потерпевшей в судебном заседании участвовал адвокат, осуществляющий свою деятельность в другом регионе, в то время как она имела возможность заключить аналогичное соглашение с представителем, проживающим на территории Магаданской области.

Место столкновения транспортных средств установлено судом на основании анализа исследованных доказательств, а доводы потерпевшей в этой части направлены на переоценку доказательств.

Просит оставить жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Суд первой инстанции верно установил фактические обстоятельства совершенного преступления, вывод суда о доказанности вины осужденного ФИО1 является правильным.

Как следует из протокола заседания суда первой инстанции, подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал и утверждал, что 18 октября 2019 года он двигался на автомобиле Шакман в направлении от пос. Молодежный в сторону пос. Омчак Тенькинского района Магаданской области. На повороте он ехал со скоростью около 30 км/ч, его автомобиль понесло юзом. Навстречу ему ехал автомобиль УАЗ Патриот со скоростью около 80 км/ч. Он (Гараба) вернул автомобиль на свою полосу, однако на его полосу движения выехал автомобиль УАЗ Патриот, в связи с чем произошло столкновение практически на обочине по ходу его (Гараба) движения. С места ДТП он не скрывался, инспектор ГИБДД на место ДТП не выезжал, собственноручно схему не составлял. Место столкновения на схеме указано неверно. Предъявленное обвинение ему непонятно, в ходе предварительного следствия его фактически не допрашивали, протокол допроса он подписал в результате оказанного на него давления, а также ненадлежащего осуществления его защиты адвокатом. 

В то же время, согласно исследованным судом в порядке ст. 276 УПК РФ показаниям ФИО1 в качестве подозреваемого от 25 октября 2019 года, последний пояснил, что во время движения на автомобиле Шакман на повороте его стало заносить на встречную полосу, он стал плавно тормозить и повернул руль вправо, но автомобиль стал двигаться юзом. Навстречу ему на расстоянии около 200 метров ехал УАЗ Патриот со скоростью не менее 40 км/ч. Когда управляемый им автомобиль двигался юзом, он пытался направить его движение на свою полосу, поворачивая рулевое колесо направо, встречный автомобиль стал двигаться вправо относительно него, то есть на полосу движения, предназначенную для его автомобиля. Столкновение автомобилей произошло правой передней частью его автомобиля с правой стороной автомобиля УАЗ-Патриот, после чего передней частью управляемого им автомобиля он столкнул УАЗ Патриот за правую обочину дороги. Он пошел в магазин «Постоялый двор», чтобы помыться и снять стресс. Возле магазина он выпил 1,5 литра пива и вернулся на место ДТП. При допросе он был согласен с предъявленной ему схемой ДТП, вину в совершении преступлении признал (т. 2 л.д.10-14).

В ходе допроса в качестве обвиняемого 30 октября 2019 года ФИО1 ранее данные показания подтвердил, по обстоятельствам ДТП дал аналогичные показания (т. 2 л.д.21-24).

В ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого 11 декабря 2019 года ФИО1 не признал вину только в том, что оставил место ДТП. В остальной части вину в совершении преступления признал (т. 2 л.д. 38-42).

Как следует из протокола судебного заседания, судом тщательно проверены доводы ФИО1 о том, что он давал признательные показания в ходе предварительного следствия, поскольку следователь ввел его в заблуждение и оказал на него давление. Доводам осужденного в данной части дана надлежащая оценка в приговоре, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Так, материалы дела свидетельствуют о том, что ФИО1 в ходе неоднократных допросов добровольно в присутствии адвоката давал подробные показания об обстоятельствах совершения преступления. При этом перед каждым допросом ему были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, а также что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и в случае последующего отказа от них. 

Каких-либо заявлений о нарушении прав ФИО1 на защиту, а также об оказании на него давления следователем в материалах дела не имеется.

Проанализировав показания ФИО1, данные им на различных стадиях производства по делу, сопоставив их с другими доказательствами, суд обоснованно признал наиболее достоверными показания, данные им в ходе предварительного следствия, поскольку они в полной мере согласуются с другими доказательствами, приведенными в приговоре. 

Потерпевшая Ш. в судебном заседании пояснила, что 18 октября 2019 года она ехала в качестве пассажира в автомобиле УАЗ Патриот, которым управлял П. по территории пос. Омчак Тенькинского района. Автомобиль двигался со скоростью более 60 км/ч. Из-за поворота на расстоянии от них 150-200 метров, выехал белый грузовик, который на повороте стало заносить на полосу, по которой ехал их автомобиль. Она поняла, что грузовик создает для них опасность, испугалась и закричала, чтобы П. затормозил. Грузовик стал выравниваться на свою полосу движения, и в этот момент П. вывернул руль влево, в связи с чем они выехали на встречную полосу движения, где и произошло столкновение. Удар пришелся на правую сторону автомобиля УАЗ, где она сидела. После удара она потеряла сознание и очнулась уже в больнице. В связи с полученной травмой головы сразу после случившегося события она не помнила, однако спустя время память восстановилась. 

Вместе с тем, согласно показаниям потерпевшей в ходе допроса следователем 5.11.2019 года, исследованных судом в порядке ст. 281 УПК РФ, последняя пояснила, что полностью не помнит обстоятельства, которые происходили с момента, как они с П. отъехали от аптеки в пос. Омчак, до момента, когда она очнулась в больнице. О случившемся с ней узнала от медицинских работников (т. 1 л.д.68-72). 

Как следует из содержания приговора, суд дал оценку показаниям потерпевшей Ш., данным на предварительном следствии и в судебном заседании. В этой связи были проверены доводы потерпевшей о том, что на момент допроса следователем она, в силу перенесенной травмы, фактически не могла давать показания. 

Так, допрошенный в судебном заседании следователь С. пояснил, что на момент допроса потерпевшая находилась в адекватном состоянии, протокол был составлен с ее слов, прочитан и подписан ею, заявлений о невозможности допроса по состоянию здоровья она не делала.

Как следует из описательной части заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении Ш., согласно записям в медицинских документах, на момент проведения ее допроса следователем (5.11.2019г) потерпевшая находилась в адекватном состоянии, была ориентирована в месте и времени, на вопросы медиков отвечала (т.1 л.д.233).

Принимая во внимание приведенные обстоятельства, вывод суда первой инстанции относительно общей оценки показаний потерпевшей Ш. является в целом убедительным. 

Из показаний свидетеля П. следует, что на момент случившегося он работал водителем ООО «Альянс-ТК» в пос. Омчак Тенькинского района. 18 октября 2019 года он, по просьбе работника АО «

<

.......>» Ш., отвозил ее в аптеку. На обратном пути, когда он, двигаясь на скорости около 40 км/ч, подъезжал к повороту налево на 304 км. во встречном направлении, со скоростью около 50-60км/ч, двигался грузовик Шакман. Проехав поворот, грузовик выехал на его (П.) полосу движения, и стал двигаться по ней юзом, пытаясь выехать на свою полосу. Он (П.) сразу сбросил скорость и, проехав 10-15 метров, повернул влево, чтобы избежать лобового столкновения, после чего автомобиль Шакман сразу ударил передней стороной в правую сторону его (П.) автомобиля, столкнув дальше его автомобиль на обочину слева. Столкновение произошло на его полосе движения. В результате столкновения пострадала пассажир – Ш.. Водитель автомобиля Шакман ушел с места ДТП, и в дальнейшем он увидел его только вечером в кабинете, где они давали показания. Место столкновения машин в схеме ДТП, составленной инспектором ГИБДД К., указано верно и соответствует действительности.

Из показаний свидетелей Д. и Т., являющихся сотрудниками АО «

<

.......>», следует, что в октябре 2019 года они прибыли на место ДТП на 303-304 км. автодороги, где увидели разбитые автомобили Шакман и УАЗ Патриот, которые находились за пределами дороги. Водителя автомобиля Шакман они не видели, со слов водителя УАЗ Патриот они узнали, что он ехал в сторону 306 км., и из-за поворота ему навстречу выехал автомобиль Шакман, который занесло на встречную полосу. Водитель решил повернуть влево, чтобы избежать столкновения, после чего сразу автомобиль Шакман врезался в правую сторону его автомобиля. Вечером они повторно выезжали на место ДТП, где по просьбе инспектора ГИБДД К. участвовали в осмотре места в качестве понятых, помогали производить замеры. Указанные инспектором К. на схеме замеры соответствовали действительности. На дороге от поворота до колес автомобиля Шакман имелись следы юза, которые шли в виде дуги. К. показывал им на дороге след, который обозначил как место столкновения автомобилей. На месте столкновения осыпь стекла отсутствовала. По возвращении в АО «

<

.......>», оба находившиеся там водители- участники ДТП, были ознакомлены со схемой, замечаний к ней никто из них не высказывал.

Т. также пояснил, что после того, как они вернулись на базу АО «

<

.......>», где находились оба водителя, инспектор ГИБДД предлагал пройти водителю автомобиля Шакман освидетельствование на состояние опьянения, но тот отказался. После разговора с водителями инспектор дополнил схему ДТП, ознакомил с ней водителей, замечаний от них не поступило. 

Д. отметил, что произвел фотосъемку места ДТП, на фотографиях зафиксировал следы юза автомобиля Шакман, расположение автомобилей, а также обозначил на фотографиях стрелками следы юза колес автомобиля Шакман. Фотографии он (Д.) прилагал к протоколу своего допроса. Место столкновения автомобилей было определено сотрудником ГИБДД, проводившим осмотр, по небольшому углублению-выбоине на дороге. На месте К. нарисовал схему ДТП карандашом, после чего они все вместе поехали в АО «

<

.......>», где находились оба водителя, в присутствии которых инспектор К. перенес схему на «чистовик», ознакомил водителей со схемой ДТП, водитель автомобиля УАЗ подтвердил место столкновения автомобилей, указанное на схеме, они с Т., а также оба водителя, ознакомились со схемой и расписались в ней.

На исследованных судом первой инстанции фотографиях, приложенных к протоколу допроса свидетеля Д., стрелками обозначены следы юза автомобиля, огороженные на участке дороги конусами (том 1 л.д.148-154).

Согласно показаниям сотрудника ГИБДД К., производившего 18 октября 2019 года осмотр места ДТП, автомобиль УАЗ Патриот находился за границами дороги, а грузовик Шакман находился рядом с ним. Водителей обоих автомобилей там не было. В ходе осмотра подъехали сотрудники АО «

<

.......>» Т. и Д., которые пояснили, что были на месте ДТП днем, и у них имеются фотографии с места ДТП, с которыми он (К.) ознакомился и в последующем приобщил их к материалам дела. По его просьбе Т. и Д. участвовали в осмотре в качестве понятых при составлении протокола осмотра места совершения административного правонарушения, а также схемы ДТП. После осмотра и составления документов они втроем проехали в здание АО «

<

.......>», где находились оба водителя столкнувшихся транспортных средств. Он отобрал у них объяснения, с учетом которых внес изменения в схему ДТП, после чего ознакомил с ней водителей и понятых. На его предложение проехать на место ДТП водители отказались, пояснив, что они согласны со схемой. Водитель автомобиля Шакман визуально находился в состоянии алкогольного опьянения, на его предложение пройти медицинское освидетельствование ответил отказом.

По обстановке места ДТП К. пояснил, что на проезжей части были отчетливо видны следы юза колес автомобиля Шакман, которые начинались при выходе из поворота, уходили на сторону дороги встречного движения, затем уходили со встречной полосы на полосу своего движения и продолжались полностью до задних колес стоявшего на обочине автомобиля, прерывания следов не было. Следов движения автомобиля УАЗ Патриот не было; осыпь стекла на месте столкновения отсутствовала. В снежном накате полотна дороги между следами юза грузового автомобиля имелось небольшое углубление. Поскольку других признаков столкновения обнаружено не было, он отметил данное место как место столкновения автомобилей. В последующем водитель автомобиля УАЗ Патриот подтвердил правильность указания места столкновения.

В ходе предварительного следствия свидетель К. также пояснял, что место столкновения было определено по следу юза автомобиля Шакман и движению юзом уже двух автомобилей до мест их расположения на момент осмотра (том 1 л.д.165-168).

Приведенные показания свидетелей П., Д., Т. и К. подробны, последовательны, непротиворечивы и в полной мере согласуются между собой относительно значимых для дела обстоятельств.

Помимо приведенных доказательств вина осужденного подтверждается также письменными доказательствами, подробный анализ которых приведен в приговоре, в частности:

- рапортом оперативного дежурного от 18.10.2019 года, согласно которому в 15 часов 35 минут через систему 112 в дежурную часть поступило сообщение диспетчера АО «

<

.......>» о том, что в пос. Омчак, на 305 км. автодороги Палатка-Кулу-Нексикан столкнулись самосвал с автомашиной УАЗ Патриот, в результате чего пострадала пассажирка автомобиля УАЗ (т. 1 л.д.15);

- протоколом осмотра места происшествия от 18.10.2019 г., схемой и фото-таблицей к нему (т. 1 л.д. 21-32);

- протоколом осмотра места происшествия от 28.10.2019 г. и фото-таблицей к нему (том 1 л.д. 33-39);

- постановлением Хасынского районного суда Магаданской области от 21.01.2019г., которым ФИО1 привлечен к административной ответственности по ч.2 ст.12.26 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде административного ареста сроком на 10 суток (т. 1 л.д.45-49);

- протоколом выемки автомобиля Шакман №... от 28.10.2019г. и протоколом его осмотра (т. 1 л.д.86-99);

- протоколом выемки автомобиля УАЗ Патриот от 28.10.2019г. и протоколом его осмотра (т. 1 л.д.111-126);

- заключением эксперта №556 с от 28.11.2019г., согласно выводам которого в действиях водителя автомобиля Шакман №..., государственный регистрационный знак №..., усматриваются несоответствия требованиям пп. 9.1, 10.1 Правил дорожного движения РФ; в действиях водителя автомобиля УАЗ Патриот, регистрационный знак №..., как не располагавшего технической возможностью предотвратить столкновение транспортных средств в заданный момент возникновения опасности, несоответствий требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ не усматривается (т. 1 л.д.216-220);

- заключением судебно-медицинской экспертизы №2267/ж от 05.12.2019 г., согласно выводам которой у Ш. в результате автоаварии имелись телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма с ушибленными ранами мягких тканей (3) околоушной области справа, контузионным очагом в веществе левой лобной доли мозга, ушибом головного мозга легкой степени; закрытый перелом боковой массы крестца справа и закрытые двойные переломы лонной и седалищной костей таза справа с нарушением непрерывности тазового кольца в переднем его отделе; ушибленная рана мягких тканей правого бедра в верхней трети в проекции вертела. Данные телесные повреждения в совокупности квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т. 1 л.д.228-235), а также другими приведенными в приговоре доказательствами.

Доводы апелляционных жалоб потерпевшей и адвоката Михайлова Н.А. о том, что суд неверно установил место столкновения автомобилей, по существу полностью повторяют их позицию, изложенную в суде первой инстанции, которая была убедительно опровергнута приведенным в приговоре анализом исследованных в судебном заседании доказательств.

Как следует из показаний свидетелей Т. и Д., прибывших на место ДТП непосредственно после столкновения автомобилей, на проезжей части были четко видны следы юза от поворота и до колес стоящего на обочине автомобиля Шакман, с выездом на встречную полосу. Эти показания согласуются с показаниями свидетеля П. об обстоятельствах столкновения автомобилей, с первоначальными показаниями самого ФИО1, показаниями потерпевшей Ш. в судебном заседании, согласно которым она видела, как встречный автомобиль стало заносить на их полосу движения и, испугавшись этого, закричала, чтобы водитель П. затормозил (т.7 л.д.105 оборот), а также со схемой дорожно-транспортного происшествия от 18.10.2019г. 

То обстоятельство, что схема ДТП составлена К., а не другим лицом, подтвердили свидетели Т., Д., П. Данное обстоятельство не оспаривал в ходе предварительного следствия и сам ФИО2

В приговоре суда дана оценка показаниям свидетеля защиты И. При этом суд обоснованно отметил, что данное лицо не являлось непосредственным очевидцем ДТП. Основная часть его показаний касалась не фактических обстоятельств, очевидцем которых он являлся, а основанных на его жизненном опыте рассуждений о возможных обстоятельствах происшедшего ДТП. Учитывая степень осведомленности данного лица о фактических обстоятельствах дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что его показания не дают оснований ставить под сомнение доказанность вины осужденного в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Нельзя согласиться с утверждениями жалоб о том, что суд не принял мер к устранению противоречий между заключением проведенной на стадии следствия автотехнической экспертизы №556 и представленными в ходе судебного разбирательства стороной защиты и потерпевшей заключениями специалистов А., Г. и Б. 

Суд первой инстанции также дал оценку представленному стороной защиты заключению специалиста А. №40/1, содержащему ряд суждений по поводу обстоятельств составления схемы осмотра места ДТП от 18.10.2019г. (т. 6 л.д.130-135).

При этом, как следует из содержания заключения, выводы специалиста А. были основаны не на подлинной схеме осмотра места происшествия от 18 октября 2019 года, а на ее электрофотографической копии, выполненной в самостоятельно выбранном специалистом масштабе.

Сопоставив заключение специалиста с совокупностью иных сведений, характеризующих обстоятельства проведения осмотра места происшествия 18 октября 2019 года, суд обоснованно признал, что приведенные в заключении суждения, касающиеся внесения отдельных записей в эту схему, а также факта ее совпадения со схемой, содержащейся в материалах расследования несчастного случая с пострадавшей Ш., проведенного АО «

<

.......>» (т. 5 л.д. 19-152), не дают повода ставить под сомнение допустимость данного доказательства по делу. 

Что касается выводов, содержащихся в заключениях специалистов Г. (т.6 л.д.155-212) и Б. (т.7 л.д.1-50), то суд первой инстанции также обоснованно признал, что они не опровергают вывод о виновности ФИО1 в происшедшем дорожно-транспортном происшествии.

В частности, приведенные в заключении специалиста Г. выводы основаны на сведениях, содержащихся на карте интернет-сервиса Google.ru/maps.

Однако в самом заключении отсутствует ссылка на использование специалистом научно обоснованных методик, позволяющих применять данные интернет-сервиса Google.ru/maps при моделировании обстоятельств ДТП, не приведена информация о пределах возможной погрешности при использовании данной системы определения координат. Приобщенные к заключению специалиста спутниковые снимки участка дороги в месте ДТП выполнены в неустановленное время и очевидно в летний период, в то время как само дорожно-транспортное происшествие имело место в зимний период при наличии снежного покрова.

При таких обстоятельствах приведенные в заключении расчеты, на которых построены выводы специалиста, оправданно были поставлены под сомнение судом первой инстанции.

Выводы заключения специалиста Б. сводятся к тому, что фактическое место столкновения автомобиля Шакман №..., государственный регистрационный знак №... и автомобиля УАЗ Патриот, регистрационный знак №... не соответствует тому месту, которое указано на схеме осмотра места происшествия, а также суждению о том, что даже с учетом факта выезда автомобиля Шакман на полосу встречного движения, водитель встречного автомобиля УАЗ Патриот имел возможность избежать или минимизировать результаты столкновения продолжив прямолинейное движение по своей полосе движения.

Оценив данное заключение, следует отметить следующее.

Данный специалист также использовал спутниковые снимки участка места ДТП, выполненные в неустановленный (летний) период времени, который, однако, очевидно не соответствовал моменту ДТП (т.7 л.д.9-10).

Кроме того, в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что при совершении правого поворота водитель автомобиля Шакман ФИО1, вследствие допущенных нарушений требований Правил дорожного движения, допустил занос и выезд на встречную полосу управляемого им автомобиля, по которой в это же время двигался автомобиль УАЗ Патриот. При этом водитель данного транспортного средства не должен был предвидеть возможность грубого нарушения правил дорожного движения со стороны ФИО1 С момента обнаружения опасности для движения водитель автомобиля УАЗ Патриот не располагал технической возможности предотвратить встречное столкновение транспортных средств путем применения экстренного торможения (т.1л.д.216-220). 

Утверждение же о том, что водитель автомобиля УАЗ Патриот мог избежать или минимизировать последствия столкновения продолжив прямолинейное движение по правому краю обочины своей полосы, основано на данных, которые не могли быть известны этому водителю во время развития дорожно-транспортного происшествия. 

Как установлено приговором, в момент выезда автомобиля Шакман на полосу встречного движения вследствие его заноса (юза), управлявший им водитель ФИО1 утратил возможность полностью контролировать его движение. Водитель автомобиля УАЗ Патриот, видя, что встречный автомобиль совершает неконтролируемое движение (занос) по его полосе движения, вполне очевидно не имел реальной возможности судить об окончательной величине этого заноса. 

Последующие действия водителя автомобиля УАЗ Патриот, связанные с попыткой совершить маневр с выездом на полосу встречного движения, которые были продиктованы сложившейся обстановкой, однако не позволили избежать столкновения, не дают оснований ставить под сомнение виновность осужденного ФИО1 

Таким образом, как обоснованно признал суд первой инстанции, заключения специалистов А., Г. и Б. не дают оснований ставить под сомнение выводы проведенной на стадии предварительного расследования автотехнической экспертизы №556. Данная экспертиза, а также иные исследованные в судебном заседании и приведенные в приговоре доказательства образуют совокупность, которая является достаточной для признания обоснованным вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния.

Исследовав обстоятельства дела и правильно оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления и правильно квалифицировал его действия по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, сопряженное с оставлением места его совершения.

По мнению суда апелляционной инстанции, неосновательными являются доводы апелляционных жалоб о том, что в ходе судебного разбирательства суд первой инстанции проявлял необъективность, нарушал права сторон на участие в судебном заседании и представление доказательств по делу, необоснованно отклонял ходатайства о допросе специалиста, назначении повторной экспертизы, а также не дал должной оценки фактическому изменению государственным обвинителем предъявленного ФИО1 обвинения.

Как следует из содержания протокола судебного заседания, судебное следствие по делу было начато с изложения государственным обвинителем предъявленного ФИО1 обвинения. После чего, отвечая на вопрос председательствующего, подсудимый ФИО1 пояснил, что предъявленное обвинение ему понятно (т.7 л.д.102). В протоколе судебного заседания отсутствует указание о том, что государственный обвинитель хоть в какой-то части отказывался от предъявленного подсудимому обвинения. Выступая в прениях государственный обвинитель также полностью поддержал предъявленное ФИО1 обвинение.

При этом каких-либо замечаний по поводу содержания письменного и аудио- протокола в части изложения в них позиции государственного обвинителя стороной защиты в установленном законом порядке представлено не было.

Доводы жалобы адвоката Михайлова Н.А., сводящиеся в тому, что в начале судебного следствия государственный обвинитель должен был дословно огласить ФИО1 обвинительное заключение, основаны на неверном толковании положений ст. 273 УПК РФ, а также разъяснений, содержащихся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017г. №51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции».

Все заявленные стороной защиты, а также потерпевшей ходатайства, в том, числе- касающиеся назначения повторной экспертизы, допроса специалиста Б., были разрешены судом в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, путем вынесения мотивированных постановлений. Принятые по ним решения не вызывают сомнения в своей объективности и обоснованности. 

Содержание протокола судебного заседания свидетельствует о том, что суд неоднократно предоставлял подсудимому ФИО1 возможность дать показания, от чего он каждый раз отказывался, в том числе, по надуманным основаниям (т. 7 л.д. 163 об., 166 об., 170, 178, 180 об., 182, 196 об., 223 об., 225, 225 об.). С учетом того, что подсудимый не воспользовался своим процессуальным правом дать показания, при этом, исходя из его заявлений и ответов на отдельные вопросы, его позиция относительно предъявленного обвинения была вполне понятна, суд принял оправданное решение об окончании судебного следствия и переходе к стадии прений сторон.

Утверждения жалобы адвоката о том, что судья провозглашала приговор очень тихо, что не позволяет сопоставить содержание аудио протокола с письменным текстом приговора и дает повод ставить под сомнение их аутентичность, по мнению суда апелляционной инстанции, носят характер ничем не обоснованных предположений. 

Доводы потерпевшей относительно того, что суд нарушил ее права, фактически отстранив от участия в судебном заседании, не подтверждаются материалами уголовного дела.

Как следует из протокола судебного заседания, по делу состоялось 14 судебных заседаний, из которых 7 – с участием потерпевшей и (или) ее представителя (все 7 в режиме видеоконференцсвязи). С их участием допрошены свидетели К., Д., Т., П., С., исследован ряд других доказательств. При этом трижды (28 сентября, 12 и 

<

дата>) потерпевшая и ее представитель не являлись в судебное заседание, в то время как судом была организована видеоконференцсвязь со Свердловским районным судом г. Белгорода.

Из протокола также видно, что на протяжении сентября-октября 2020 года судебные заседания с участием потерпевшей и ее представителя проводились за пределами рабочего времени Хасынского районного суда в связи с разницей в часовых поясах с городом Белгородом (8 часов), что затрагивало права других участников процесса. О дате последующих судебных заседаний, в том числе о дате прений сторон потерпевшая и ее представитель извещались надлежащим образом. 

С учетом наличия у потерпевшей представителя в г. Белгороде суд апелляционной инстанции признает неубедительными ее доводы о невозможности заключить соглашение с представителем на территории Магаданской области в целях беспрепятственного представления ее интересов в ходе рассмотрения дела, а также последующего ознакомления с протоколом судебного заседания. 

Вопреки доводам потерпевшей действия суда, связанные с разрешением ее ходатайства о выдаче копии протокола судебного заседания, в полной мере соответствуют требованиям Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде. Так, пункт 14.6 Инструкции возлагает на суд обязанность предоставить потерпевшему (его представителю) возможность изготовить за свой счет необходимые копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств. Согласно материалам дела потерпевшей не создавались препятствия в реализации права получить копию протокола судебного заседания в установленном законом порядке – самостоятельно либо через представителя.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что нарушений прав потерпевшей судом не допущено. 

При назначении ФИО1 наказания судом в полной мере соблюдены требования ст. 60 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства дела, наличие смягчающих (малолетний ребенок, частичное признание вины в ходе предварительного расследования) и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также данные, характеризующие личность осужденного.

Назначенное ФИО1 наказание – как основное, так и дополнительное – является справедливым и соразмерным содеянному.

Каких-либо оснований для отмены или изменения приговора суд апелляционной инстанции не усматривает. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

постановил

Приговор Хасынского районного суда Магаданской области от 10 декабря 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Михайлова Н.А. и потерпевшей Ш. – без удовлетворения.

Состоявшиеся по делу судебные решения могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в силу итогового решения, путем подачи жалобы в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции. При этом осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока стороны вправе ходатайствовать перед судом первой инстанции о его восстановлении в порядке, предусмотренном ч.5 ст. 401.3 УПК РФ, либо подать жалобу непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ. 

Судья П.В. Лапшин