УИД 59RS0035-01-2025-001110-82

Дело № 33-1738/2026

(номер дела в суде первой инстанции 2-1041/2025)

Мотивированное 

апелляционное определение

Изготовлено 05 марта 2026 года

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Пермь 19 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Хузяхралова Д.О.,

судей Варовой Л.Н., Мехоношиной Д.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Балуевой Ю.О.,

с участием прокурора Рычковой А.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи, применении последствий его недействительности

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Соликамского городского суда Пермского края от 18 ноября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Хузяхралова Д.О., пояснения ответчика ФИО2, истца ФИО1 и ее представителя ФИО3, заключение прокурора, изучив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда

установила:

ФИО1 обратилась с иском к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи, применении последствий его недействительности.

В обоснование заявленных требований истец указала, что под воздействием третьих лиц, представившихся, в том числе сотрудниками Роскомнадзора, и сообщивших ей, что её квартира выставлена на продажу мошенниками, в связи с чем ей необходимо с целью их опережения также выставить квартиру на продажу, заключила договор купли-продажи квартиры от 8 апреля 2025 года, находящейся по адресу: **** с ФИО2, которого она впервые увидела в день сделки. На вопросы, которые ей задавал ФИО2 при совершении сделки, она отвечала то, что ей велели мошенники. Затем ФИО2 перевел ей денежные средства в размере 1400000 рублей. После этого ей вновь позвонили по телефону и сообщили счет, на который она должна перевести деньги от продажи квартиры, сказали, что позднее свяжутся с ней еще раз и вернут деньги, из квартиры выезжать не нужно. Однако с ней никто не связался, и тогда она поняла, что стала жертвой мошенников. 11 апреля 2025 года начальником отделения СО ОМВД России по Соликамскому городскому округу вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Считает, что находилась под психологическим воздействием мошенников, не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, в связи с чем сделка подлежит признанию недействительной на основании пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также просит прекратить право собственности на спорную квартиру ФИО2 и восстановить ее право собственности на квартиру.

Решением Соликамского городского суда Пермского края от 18 ноября 2025 года исковые требования удовлетворены: договор купли-продажи от 8 апреля 2025 года признан недействительным; прекращено право собственности на квартиру ФИО2; право собственности на квартиру признано за ФИО1, на которую также возложена обязанность возвратить уплаченные за квартиру денежные средств в размер 1400000 рублей ФИО2

Не согласившись с постановленным решением, ответчик ФИО2 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение.

В апелляционной жалобе указывает на то, что судом необоснованно не принято во внимание, что заявленные ФИО1 мотивы совершения сделки не имеют значения для принятия решения о признании сделки недействительной; не дана оценка тому обстоятельству, что истец фактически его обманула, сказав под видеозапись, что она действует по доброй воле и на нее никто не оказывает давление. Судом неправильно оценено заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы. Так, экспертами-психиатрами в заключении было указано, что ФИО1 при совершении юридически значимого действия могла понимать значение своих действий и руководить ими. Выводы же медицинского психолога, указавшего, что особенности личности подэкспертной в условиях манипулятивного воздействия способствовали возникновению состояния заблуждения, нельзя рассматривать отдельно от выводов экспертов-психиатров. Суд не учел, что «нарушенная способность» не означает полное отсутствие такой способности. Признавая сделку недействительной также по основанию заблуждения, суд не указал, в чем состоит существенность заблуждения. Обращает внимание, что заблуждение истца вызвано со стороны третьих лиц, а не с его стороны.

От истца ФИО1 поступили возражения на апелляционную жалобу, в которых указано на необоснованность ее доводов.

В позиции относительно доводов апелляционной жалобы, поступившей от третьего лица ФИО4, поддержаны доводы апелляционной жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда первой инстанции отменить. Истец ФИО1 и ее представитель ФИО3 просили оставить решение суда первой инстанции без изменения. Прокурор полагал, что имеются основания для отмены решения суда первой инстанции, поскольку истцом не доказано, что сделка совершена под влиянием заблуждения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы извещены своевременно и надлежащим образом с учетом положений статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции принято решение о рассмотрении дела при данной явке.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии с положениями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что 7 апреля 2025 года между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 заключён договор купли-продажи, по условиям которого истец обязалась передать в собственность ответчика квартиру по адресу: ****, а ФИО2 – принять квартиру в собственность и оплатить за неё денежную сумму, определённую договором, а именно 1 400 000 рублей. (л.д. 9)

ФИО2 полностью произвёл оплату цены квартиры по договору в размере 1400 000 рублей, перечислив денежные средства на банковский счет истца в ПАО *** (л.д. 24).

Государственная регистрация перехода права собственности на квартиру по спорному адресу к ФИО2 произведена в установленном законом порядке 8 апреля 2025 года (л.д.8).

Постановлением от 11 апреля 2025 возбуждено уголовное дело №** по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которому в ходе проведенной по заявлению ФИО1 от 11 апреля 2025 года проверке установлено, что в период времени с 21 марта 2025 года по 11 апреля 2025 года неустановленные лица, находясь в неустановленном месте, путем обмана и злоупотребления доверием, похитили денежные средства в сумме 2700600 рублей, принадлежащие ФИО1, причинив последней ущерб в особо крупном размере (т.1 л.д.18).

Постановлением от 11 апреля 2025 года ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу № **, в том же день допрошена (т.1 л.д.19,20-21).

С учетом того, что при рассмотрении гражданского дела возникли вопросы, требующие специальных познаний в области медицины, определением Соликамского городского суда Пермского края от 14 августа 2025 года по делу назначено проведение комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы (т.1 л.д.226-227).

На разрешение экспертам поставлены следующие вопросы:

1. Имеются ли у ФИО1 особенности, которые могли существенно повлиять на ее поведение, правильно воспринимать обстоятельства и принимаемые ею решения и их последствия в период с 21 марта 2025 года по 11 апреля 2025 года?

2. Могла ли ФИО1 в период с 21 марта 2025 года по 11 апреля 2025 года правильно понимать характер и значение совершаемых в отношении нее деяний неустановленными лицами, находиться под влиянием психологического (психического) воздействия со стороны этих лиц и противостоять им?

3. Могла ли ФИО1 в период с 21 марта 2025 года по 11 апреля 2025 года понимать значение своих действий и руководить ими?

4. Находилась ли ФИО1 в период с 21 марта 2025 года по 11 апреля 2025 года в момент совершения сделок (в том числе в момент перечисления денежных средств, имеющихся на ее лицевых счетах; продажи квартиры и перечисления вырученных денежных средств) в состоянии, исключающем или существенно ограничивающем ее способность понимать значение своих действий и руководить ими? Если да, то чем это состояние может быть вызвано?

На основании амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы по гражданскому делу № 2-1041/2025, в соответствии с поставленными на разрешение вопросами, экспертная комиссия пришла к следующим выводам:

при совершении юридически значимого действий – заключения и подписания договора купли-продажи квартиры от 7 апреля 2025 года – у ФИО5, дата.р., хронического психического расстройства, выраженного когнитивного дефекта, каких-либо признаков временного психического расстройства, иного болезненного состояния психики с утратой критических способностей не наблюдалось (** по МКБ-10). В интересующий суд период психическое состояние ФИО1 не сопровождалось такими нарушениями восприятия, внимания, мышления, интеллекта, памяти и критики, которые обуславливали бы ее неспособность к смысловой оценке ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и прогноза ее последствий, нарушению критических функций, целенаправленности и регуляции своих действий. Поэтому по своему психическому состоянию при совершении юридически значимого действия – заключения и подписания договора купли-продажи квартиры от 7 апреля 2025 года – ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими. Относительно экспертной оценки указанного в определении суда периода «с 21 марта 2025 года по 11 апреля 2025 года» сделать какой-либо вывод не представилось возможным.

Выявленные при экспериментально-психологическом исследовании у ФИО1 индивидуально-психологические особенности: *** – в исследуемой ситуации с использованием манипуляций и массированного прессинга путем многочисленных звонков с имитацией безвыходности положения, драматизацией, нагнетанием проблем со следующими друг за другом указаниями для их преодоления способствовали у нее актуализации состояния выраженного эмоционального напряжения с чувством тревоги, растерянности вследствие угрозы ее финансовому благополучию, потери жилья. Навязываемый ей алгоритм действий, четкость указаний и требований при многозадачности и срочности их реализации способствовали восприятию субъективной безальтернативности транслируемых ей решений в связи с трудностями целостного осмысления всех деталей, компонентов ситуации и своего положения. Вследствие внешнего давления у подэкспертной отмечалось ограничение поля восприятия с фиксацией на угрозе, что обусловило ориентацию только на внешние параметры ситуации без учета прогноза последствий. Отмечались снижение ресурсов волевой регуляции деятельности, ситуативность поведения, неспособность противостоять сложившимся обстоятельствам и находить конструктивный выход из такого положения, легкость принятия чужой позиции без ее анализа и оценки возможных результатов и последствий своих действий, податливость влиянию значимых лиц с готовностью к реализации транслируемых ей решений. Особенности личности подэкспертной в условиях манипулятивного воздействия способствовали возникновению состоянии заблуждения и психологически зависимого поведения, что препятствовало при формальном понимании характера собственных действий осознанию их значения, возможности руководить своими действиями при совершении оспариваемой сделки (т.2 л.д.11-17).

Суд первой инстанции, принимая заключение экспертов в качестве относимого и допустимого доказательства по делу, пришел к выводу, что заключая договор купли-продажи квартиры с ФИО2, истец ФИО1 действовала под влиянием заблуждения со стороны неустановленных лиц, и на момент заключения такого договора имело место нарушенная способность понимать значение истцом ФИО1 своих действий и руководить ими, что было обусловлено особенностями сложившейся ситуации, ее индивидуально-психологическими особенностями и эмоциональным состоянием, в связи с чем суд признал договор купли-продажи квартиры от 8 апреля 2025 года недействительным. В качестве последствия недействительности сделки судом прекращено право собственности ФИО2 на квартиру по адресу: ****, признано право собственности на квартиру по указанному адресу за ФИО1, с взысканием с ФИО1 в пользу ФИО2 уплаченных последним в счёт оплаты цены договора денежных средств в размере 1 400 000 рублей.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со статьями 153, 154 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со статьями 421, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам).

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (пункт 1).

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2).

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Основной целью заключения договора купли-продажи является переход права собственности на товар от продавца к покупателю.

Как следует из пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае совершения сделки в состоянии, в котором лицо не может осознавать характер совершаемых действий и руководить ими, порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 177, статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 указанной статьи определено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п. (подпункт 1); сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные (подпункт 2); сторона заблуждается в отношении природы сделки (подпункт 3); сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой (подпункт 4); сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункт 5).

Согласно разъяснениям, данным Конституционным Судом РФ, статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает ориентиры, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной, а также последствия признания такой сделки недействительной, обеспечивает защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена (определения от 22 апреля 2014 года N 751-О, 28 марта 2017 года N 606-О, 28 февраля 2019 года N 338-О, 31 мая 2022 года N 1313-О и др.).

По смыслу приведенных выше положений недействительной может быть признана сделка, совершенная стороной, находящейся под влиянием заблуждения, существенного на столько, что, если бы она знала о действительном положении дел, то не совершила бы ее, разумно и объективно оценивая ситуацию, в частности о существенности заблуждения может свидетельствовать заблуждение в отношении природы сделки (подпункт 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в силу пункта 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной, а согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 10 декабря 2013 года №162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации», заблуждение относительно правовых последствий сделки не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив в совокупности представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что надлежащих, достоверных и достаточных доказательств того, что ФИО1 в момент заключения договора купли-продажи квартиры находилась в таком состоянии, при котором не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, не представлено.

Напротив, из заключения экспертов от 1 октября 2025 года № ** следует, что у ФИО1 при совершении юридически значимого действия – заключения и подписания договора купли-продажи квартиры от 7 апреля 2025 года хронического психического расстройства, выраженного когнитивного дефекта, каких-либо признаков временного психического расстройства, иного болезненного состояния психики с утратой критических способностей не наблюдалось (** по МКБ-10). В интересующий суд период психическое состояние ФИО1 не сопровождалось такими нарушениями восприятия, внимания, мышления, интеллекта, памяти и критики, которые обуславливали бы ее неспособность к смысловой оценке ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и прогноза ее последствий, нарушению критических функций, целенаправленности и регуляции своих действий. Поэтому по своему психическому состоянию при совершении юридически значимого действия – заключения и подписания договора купли-продажи квартиры от 7 апреля 2025 года – ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о наличии порока воли у ФИО1 в момент заключения спорного договора купли-продажи и как следствие наличие правовых оснований для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, является неверным.

При этом выводы суда о том, что ФИО1 действовала под влиянием заблуждения, что было обусловлено особенностями сложившейся ситуации, ее индивидуально-психологическими особенностями и эмоциональным состоянием судебная коллегия считает также неверными.

Проанализировав заключение экспертов от 1 октября 2025 года № ** и, сопоставив его со всей совокупностью исследованных доказательств, включая и пояснения ФИО1, судебная коллегия приходит к выводу о том, что у ФИО1 вследствие индивидуально-психологических особенностей и стрессовой ситуации сформировалось неправильное представление о причинах совершения и конечном результате сделки, поскольку она полагала, что совершая сделку, тем самым спасает квартиру от мошенников, то есть ФИО1 заблуждалась не о природе сделки, а о её мотивах и правовых последствиях, поскольку думала, что квартира останется в ее владении, что основанием к признанию сделки недействительной по основаниям статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации быть не может.

Обстоятельств, прямо свидетельствующих, что ФИО1 существенно заблуждалась относительно природы сделки не установлено.

Так, совокупность всех исследованных по делу доказательств, включая и объяснения самой ФИО1., прямо свидетельствует о том, что ФИО1, достоверно осознавая и понимая существо совершаемых действий, заключала именно договор купли-продажи квартиры, поскольку самостоятельно обзванивала риэлторские компании, общалась с покупателем, подписала договор купли-продажи собственноручно, что не оспаривалось ею в ходе судебного разбирательства; переход права собственности на спорную квартиру от ФИО1 к ФИО2 зарегистрирован в установленном законом порядке путем личного обращения истца в многофункциональный центр, денежные средства по договору купли-продажи получены ФИО1 в полном объеме, которыми она свободно распорядилась.

При этом каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 полагала, что заключает иную сделку не представлено и таких обстоятельств ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем каких-либо сомнений в том, что ФИО1 ясно и четко осознавала природу совершаемой сделки по купле-продажи – не имеется.

Кроме того, из пояснений истца следует, что сделка заключена под влиянием третьих лиц, а не стороны по договору (ответчика).

В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2025 года № 5-КГ25-174-К2, указано, что исходя из положений статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается.

Кроме того, при разрешении споров об оспаривании сделок, совершенных гражданином под влиянием заблуждения, сформированного третьими лицами при совершении в отношении такого гражданина имущественного преступления, предоставлять другой стороне сделки меньший объем защиты, чем предоставлено законом контрагенту при оспаривании договора по мотивам ее заключения под влиянием обмана (абзац третий пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знала или должны была знать об обмане), являлось бы неверным.

При рассмотрении настоящего дела недобросовестного поведения покупателя квартиры ФИО2 при заключении договора купли-продажи установлено не было.

Кроме того, утверждая, что сделка совершена под влиянием третьих лиц истец, по сути, полагает, что сделка совершена под влиянием обмана.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Вместе с тем, каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 знал о том, что ФИО1 действует вследствие сообщения ей третьими лицами недостоверных сведений, не предоставлено, как и не предоставлено доказательств того, что ФИО1 сообщала об указанных обстоятельствах ФИО2, что также исключает возможность признать сделку недействительной по данному основанию.

Из материалов дела следует и подтверждается истцом, что ФИО2 интересовался причиной продажи истцом квартиры, последняя, при этом сообщила ответчику легенду о переезде, которую, как она утверждает, ей сообщили третьи лица. То обстоятельство, что указанная информация со стороны истца была легендой, придуманной «мошенником», напротив, указывает на отсутствие осведомленности ответчика о действительной воле истца на совершение сделки.

Тот факт, что истец признана потерпевшим по уголовному делу, возбужденному по признакам совершенного в отношении нее преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, не является безусловным основанием для признания оспариваемой сделки недействительной и применении последствий, предусмотренных статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах каких-либо оснований для признания договора купли-продажи квартиры от 8 апреля 2025 года недействительным коллегия не усматривает, в связи с чем решение суда первой инстанции подлежит отмене в полном объеме.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда

определила:

решение Соликамского городского суда Пермского края от 18 ноября 2025 года отменить, принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи от 8 апреля 2025 года, применении последствий его недействительности отказать.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в соответствии с главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в кассационном порядке в течение трех месяцев в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (город Челябинск) через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи