РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

28 сентября 2023 года город Губкин Белгородской области.

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

судьи Бобровникова Д.П.

при секретаре Долгих О.А.

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Комбинат КМАруда» о возмещении ущерба, причинённого работодателем, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Комбинат КМАруда» о возмещении материального ущерба в размере 22 000 руб., компенсации морального вреда в размере 25 000 руб.

В обоснование своих требований истец указал, что 1 декабря 2022 г. он был уволен по инициативе ответчика, не имел доступа на территорию предприятия, где в шкафу для переодевания оставались его личные вещи, доступа к которым он после увольнения не имел. 

25 мая 2023 г. ему возвратили только часть вещей. Не были возвращены два комплекта костюмов шахтёрских с сигнальными полосами стоимостью 3 000 руб. каждый, куртка на утепляющей подкладке стоимостью 5 000 руб., два комплекта нательного белья стоимостью по 2 000 руб. каждый, две пары портянок суконных стоимостью по 250 руб. каждая, часы наручные «Casio» стоимостью 3 000 руб., фонарь карманный «Varta» стоимостью 1 500 руб., нож складной стоимостью 1 000 руб., одеколон стоимостью 1 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал. В своих объяснениях истец ссылался на то, что костюмы шахтёрские, куртка, портянки, которые ему были выданы в качестве средств индивидуальной защиты (далее – СИЗ), но не использованы по назначению, перешли в его собственность, так как срок их эксплуатации истёк. О том, что его вещи пропали, как утверждал истец, он узнал только 25 мая 2023 г., в связи с чем и обратился в суд до истечения трёхмесячного срока от указанного числа. Моральный вред в виде нравственных страданий ему причинён ответчиком, работником ФИО3, которым его личные вещи при передаче 25 мая 2023 г. выкладывались на пол.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 просила об отказе в удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях, в том числе в виду пропуска истцом срока исковой давности, который, как полагала представитель, необходимо исчислять не с 25 мая 2023 г., а по истечении десятидневного срока со дня окончания временной трудоспособности, когда ФИО1 имел возможность обращения к работодателю с заявлением о возврате ему личных вещей, получить ответ на это обращение.

Суд, изучив доводы искового заявления и возражений на него, выслушав объяснения сторон, исследовав и оценив представленные в дело доказательства, пришёл к выводу об отказе истцу в удовлетворении иска.

Право работника на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и обязанность работодателя по возмещению такого вреда предусмотрены статьями 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ).

Согласно части первой статьи 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причинённый ею другой стороне этого договора в результате её виновного противоправного поведения (действия или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу статьи 235 ТК РФ работодатель, причинивший ущерб имуществу работника, возмещает этот ущерб в полном объёме. Размер ущерба исчисляется по рыночным ценам, действующим в данной местности на день возмещения ущерба.

При согласии работника ущерб может быть возмещён в натуре.

Заявление работника о возмещении ущерба направляется им работодателю. Работодатель обязан рассмотреть поступившее заявление и принять соответствующее решение в десятидневный срок со дня его поступления. При несогласии работника с решением работодателя или неполучении ответа в установленный срок работник имеет право обратиться в суд.

Таким образом, исходя из правового смысла приведённых выше норм Кодекса, главным условием возмещения ущерба является факт его причинения работнику при исполнении им трудовых обязанностей или в связи с трудовыми отношениями.

При этом конкретные случаи причинения ущерба имуществу работника в Кодексе не приводятся, из чего следует, что материальная ответственность работодателя наступает во всех случаях причинения ущерба имуществу работника противоправными виновными действиями (бездействием) работодателя. 

Работодатель отвечает за сохранность не всего имущества работника, а только того, сохранность которого он обязан обеспечить. 

Поэтому работодателем подлежит возмещению лишь ущерб, вызванный утратой (повреждением) имущества работника, которое использовалось им с согласия работодателя в производственных целях. 

Правила обеспечения работников средствами индивидуальной защиты и смывающими средствами утверждены приказом Минтруда России от 29 октября 2021 г. №766н (далее – Правила №766н).

Названные Правила №766н предписывают, что работник обязан:

вернуть работодателю утратившие до окончания нормативного срока эксплуатации или срока годности целостность или испорченные СИЗ;

вернуть работодателю СИЗ по истечении нормативного срока эксплуатации или срока годности, а также в случае увольнения работника (пункт 12).

Согласно пункту 74 Правил №766н списание СИЗ, утративших целостность или защитные свойства, испорченных, утраченных или пропавших из установленных мест хранения до окончания нормативного срока эксплуатации, производится в порядке, установленном работодателем.

В силу пункта 75 Правил №776н в случае увольнения работника, СИЗ, которые им эксплуатировались и были возвращены до истечения их нормативных сроков эксплуатации и сроков годности, прошедшие мероприятия по уходу, могут быть переведены в дежурные СИЗ при условии их целостности и сохранности защитных свойств, за исключением тех СИЗ, которые не могут эксплуатироваться другими работниками в соответствии с санитарно-гигиеническими требованиями (бельё, обувь специальная, головные уборы, СИЗ рук).

Решение и порядок перевода ранее эксплуатировавшихся СИЗ в дежурные СИЗ принимает работодатель.

Таким образом, в силу названных выше Правил №766н все СИЗ остаются в собственности работодателя, который и наделён правом распоряжения СИЗ в зависимости от их назначения, возможности и допустимости дальнейшего использования с учётом санитарно-гигиенических требований и по истечении сроков эксплуатации и годности.

В соответствии со статьёй 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Судом установлено, что с 6 апреля 1998 г. ФИО1 был принят на работу в АО «Комбинат КМАруда» в шахту им.Губкина, но 1 декабря 2022 г. он был уволен по инициативе работодателя (л.д.9-13, 26-32).

С 2 декабря 2022 г. доступ ФИО1 на территорию АО «Комбинат КМАруда» был ограничен, его пропуск был аннулирован.

В день своего увольнения ФИО1 получил листок временной нетрудоспособности и, как установлено судом, временная нетрудоспособность ФИО1 имела место по 27 февраля 2023 г. включительно с обязанностью приступить к работе с 28 февраля 2023 г. (л.д.17,91-94).

В дальнейшем ФИО1, оспоривший своё увольнение в судебном порядке, на основании решения Староосколького городского суда Белгородской области от 7 августа 2023 г. по делу №2-1743/2023 приказом от 8 августа 2023 г. был восстановлен на работе в прежней должности с 2 декабря 2022 г. с выплатой ему заработной платы за февраль – апрель 2023 г. (л.д.34-37).

На основании обращения ФИО1 25 мая 2023 г. ему на КПП №1 были выданы хранившиеся на территории АО «Комбинат КМАруда» личные вещи.

Факт передачи вещей работником АО «Комбинат КМАруда» зафиксирован самим ФИО1 с помощью видеозаписи, представленной им в дело (л.д.60).

Представителями работодателя также был составлен акт от 25 мая 2023 г., подписанный всеми присутствовавшими, в том числе самим ФИО1 в экземпляре ответчика (л.д.14,25).

ФИО1 в этом акте указал дословно: «Много вещей не хватает! Вещи похищены. Акта о сборе вещей нет».

По утверждению истца, ему не были возвращены хранившиеся в шкафу для переодевания два комплекта костюмов шахтёрских с сигнальными полосами, куртка на утепляющей подкладке, два комплекта нательного белья, две пары портянок суконных, которые ему выдавались в качестве СИЗ и срок эксплуатации которых истёк, а также часы наручные «Casio», фонарь карманный «Varta» и нож складной, одеколон, приобретённые самим ФИО1

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом в дело не представлены доказательства того, что указанные им вещи – два комплекта костюмов шахтёрских с сигнальными полосами, куртка на утепляющей подкладке, два комплекта нательного белья, две пары портянок суконных, часы наручные «Casio», фонарь карманный «Varta», нож складной и одеколон по состоянию 1 декабря 2022 г. были в его распоряжении, хранились в шкафу для переодевания.

Согласно представленным ответчиком личным карточкам учёта спецодежды, спецобуви и предохранительных приспособлений истцу ФИО1 на регулярной основе работодателем выдавались СИЗ, в том числе костюмы шахтёрские с сигнальными полосами, срок носки которых 12 месяцев, куртки на утепляющей подкладке, срок носки которых 24 месяца, нательное бельё, срок носки которого 6 месяцев, портянки со сроком носки 6 месяцев, а также другие виды СИЗ (л.д.64-66).

Стоимость указанных видов СИЗ на 2023 г., как это следует из справки ответчика составляет:

костюм шахтёрский с сигнальными полосами – 5 548 руб.;

куртка на утепляющей подкладке – 1 164 руб.;

портянки суконные – 399 руб.;

бельё нательное – 692,40 руб. (л.д.70).

По ходатайству истца судом в качестве свидетеля был допрошен ФИО7 Свидетель суду показал, что он действительно видел в шкафу ФИО1 нераспакованные СИЗ, а также он видел у ФИО1 складной нож, фонарик и часы, одеколон.

Однако, как показал свидетель, он был уволен в ноябре 2022 г. и подтвердить, что все указанные истцом вещи были в его шкафу для переодевания по состоянию на 1 декабря 2022 г., он не может.

Иные доказательства наличия названных выше вещей в шкафу для переодевания по состоянию на 1 декабря 2022 г. ФИО1 суду не представлены.

Представленные истцом в дело скриншоты страниц электронной торговой площадки (маркетплейса) «OZON» отображают только цены на аналогичные товары – часы, фонарик, складной нож и одеколон (л.д.56-59, 80-82). Однако скриншоты не подтверждают принадлежность таких вещей истцу, их наличие у истца на указанную выше дату. 

Истец письменно обратился 14 июня 2023 г. к исполнительному директору АО «Комбинат КМАруда», указал, что ему не передана часть вещей (л.д.15).

При этом на основании этого заявления комиссией работников ответчика 19 июня 2023 г. был произведён осмотр шкафа для переодевания, которым пользовался ФИО1, установлено наличие в нём СИЗ: двух комплектов портянок, куртки утеплённой и нательного белья. Но перечисленные ФИО1 личные вещи не обнаружены (л.д.67).

Ответ о результатах осмотра и рассмотрения его заявления истцу работодателем был дан 23 июня 2023 г. (л.д.16, 68).

Как установлено судом из пояснений истца, с заявлением о пропаже личных вещей, их хищении неизвестными лицами, он в правоохранительные органы не обращался.

Таким образом, представленные в дело доказательства в своей совокупности не подтверждают с достоверностью обстоятельств, на которых основывал свои требования истец. ФИО1, на котором такая процессуальная обязанность лежала в соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ, не представил доказательства, которые бы в достаточной степени могли убедить суд в наличии в его шкафу для переодевания личных вещей – фонарика, ножа складного, часов и одеколона, а также вину работодателя в их пропаже.

Что касается доводов истца о причинении ему ущерба также вследствие пропажи СИЗ, то суд соглашается с доводами стороны ответчика о том, что в соответствии с указанными выше Правилами №766н СИЗ являются собственностью работодателя, и истечение срока носки не является основанием для возникновения у работника права собственности на СИЗ, а потому их пропажа не может причинить имущественного ущерба работнику.

При этом каких-либо встречных требований, касающихся СИЗ, ответчиком к истцу не заявлено.

В судебном заседании ФИО1 также утверждал, что ответчик причинил ему моральный вред тем, что его личные вещи при передаче 25 мая 2023 г. начальником АХУ ФИО3 вываливались на пол, а поведение самого ФИО3 было оскорбительным по отношению к истцу.

Оценивая содержание указанной выше видеозаписи и действия запечатлённых на ней работников ответчика, суд не усмотрел каких-либо действий и иных проявлений, которые могли бы быть расценены как причинившие истцу нравственные и тем более физические страдания.

На видеозаписи действительно запечатлено, что вещи истца работник ответчика выкладывает на пол, а после перечисления складывает обратно в пакет. Однако от ФИО1, ведущего запись, замечания не поступают.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для применения положений статьи 237 ТК РФ по требованиям истца.

Что касается довода стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности – самостоятельного основания для отказа в удовлетворении иска, то суд не может с ним согласиться.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Частью первой статьи 392 ТК РФ установлено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

По мнению представителя ответчика, ФИО1 по окончании временной нетрудоспособности, то есть 28 февраля 2023 г., уже мог обратиться к работодателю с заявлением о возврате ему личных вещей, а по истечении десятидневного срока, отведённого работодателю для дачи ответа статьёй 235 ТК РФ, – обратиться в суд.

Между тем, такая процессуальная позиция ответчика не учитывает, что сам спор между ответчиком и ФИО1 возник лишь 23 июня 2023 г., когда в соответствии со статьёй 235 ТК РФ работодатель дал ответ на обращение истца от 14 июня 2023 г. Тем самым, начало течения трёхмесячного срока исковой давности в данном случае следует исчислять с 15 июня 2023 г., и ФИО1 за разрешением спора обратился до его истечения 9 августа 2023 г (л.д.4). 

Поэтому оснований для отказа ему в удовлетворении иска по основаниям пропуска срока исковой давности не имеется.

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Отказ истцу в удовлетворении иска влечёт за собой отказ ему в возмещении за счёт ответчика судебных расходов по делу. 

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО1 (СНИЛС №) к акционерному обществу «Комбинат КМАруда» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о возмещении ущерба, причинённого работодателем, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через суд первой инстанции.

Судья:

В окончательной форме

принято 9 октября 2023 г.