Судья Артеменко А.В. № 33-6705/2025 (№2-4212/2025)

86RS0002-01-2025-002927-70

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 16 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Мочегаева Н.П.

судей коллегии Калиниченко Н.А., Солониной Е.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чайка Е.А

рассмотрела в открытом судебном заседании путем видеоконференцсвязи, обеспеченной Нижневартовским городским судом ХМАО-Югры гражданское дело по иску акционерного общества «Юнайтед Мьюзик Групп» к ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных авторских и смежных прав,

по апелляционной жалобе ответчика ФИО1 на решение Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 15 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Мочегаева Н.П. о доводах апелляционной жалобы и отзыва истца на апелляционную жалобу, судебная коллегия

установила:

акционерное общество «Юнайтед Мьюзик Групп» (далее - общество) обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных авторских и смежных прав на музыкальные произведения и фонограммы в общем размере 201 000 рублей, а также судебных расходов.

В обоснование требований указало, что в ходе закупки, произведенной 11.08.2024 в торговой точке вблизи адреса: ХМАО-Югра, 

<

...>,лит.Б, под вывеской «Музыкальный павильон № 2581 «Водолей», предприниматель ФИО1 ИНН № 

<

***> установлен факт продажи контрафактного товара (МР3-диск), содержащий музыкальные произведения в исполнении (ФИО)3 (творческий псевдоним Михаил Круг), исключительные авторские и смежные права на которые принадлежат АО «Юнайтед Мьюзик Групп» на основании лицензионного договора от 23.07.2013 года № 2-ЮМГ-К/23.07.13/СМАВ/В/И-2. Реализация товара осуществлялась без согласия правообладателя, кассовый, товарный чеки или иной документ, подтверждающий оплату товара, выдан не был, в процессе покупки товара осуществлялась видеозапись. Кроме того, ФИО1 ранее привлекалась к ответственности за нарушения исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности решениями Арбитражного суда ХМАО-Югры от 21.11.2011 года по делу № А75-8421/2011 и от 20.12.2012 года по делу № А75-9139/2012, однако продолжает реализовывать контрафактную продукцию. Индивидуальная предпринимательская деятельность ФИО1 прекращена 23.12.2020 года.

Просит взыскать с ФИО1 в пользу АО «Юнайтед Мьюзик Групп» компенсацию:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Истец также просил взыскать с ФИО1 в пользу АО «Юнайтед Мьюзик Групп» судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства - товара, приобретенного у ФИО1 в сумме 250 рублей 00 копеек, также стоимость почтового отправления в виде искового заявления в размере 381 рубль 04 копейки, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 030 рублей.

Представитель истца АО «Юнайтед Мьюзик Групп» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Дело рассмотрено судом первой инстанции по правилам ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее ГПК РФ) в отсутствие надлежаще извещенных сторон: представитель истца просил рассмотреть дело в свое отсутствие; ответчик ФИО1 представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие и отзыв на иск, в котором просила отказать в удовлетворении требований, полагая видеосъемку реализации товара недопустимым доказательством, поскольку она велась в отсутствие ее согласия, заявленный размер компенсации считает не соразмерным нарушению, не соответствующим принципам разумности и справедливости.

Решением Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 15 августа 2025 года исковые требования акционерного общества «Юнайтед Мьюзик Групп» к ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных авторских и смежных прав удовлетворено, с ФИО1 взыскана компенсация в размере 201 000 рублей за нарушение исключительных авторских и смежных прав (по 1 000 рублей каждое музыкальное произведение и за каждую фонограмму), судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 030 рублей, на приобретение вещественного доказательства в размере 250 рублей, почтовые расходы в размере 381 рубль 04 копейки, а всего взыскать 208 661 рубль 04 копейки.

Не согласившись с таким решением, ответчик ФИО1 подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить в полном объеме, так как судом неправильно применены нормы материального и процессуального права, неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела. Так, ответчик полагает нарушенной норму закона ст. 152.1. ГК РФ о том, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. Суду первой инстанции на предварительном судебном заседании 08.07.2025 ответчик поясняла, что не имела цели по реализации «контрафактного» MP3 – диска, который, кроме того, в 21 веке вышел из активного употребления населения, как утративший свою актуальность с распространением интернета. Поскольку доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда, ответчик полагает верным исключить видеозапись, предоставленную истцом на CД-диске, как недопустимое доказательство, поскольку своего согласия на видеосъемку процесса покупки товара истцу, его представителям ФИО1 не давала; суд приобщил к материалам дела видеозапись, но не просмотрел ее в судебном заседании, не ознакомил ответчика с ее содержанием, лишив возможности как стороны по делу дать свои пояснения. Также ответчик не согласен со взысканным размером компенсации за нарушение исключительных прав в размере 201 000,00 руб., поскольку он несоразмерен нарушению, также следует учесть социальный статус ответчика - пенсионера по возрасту и прекращение ведения предпринимательской деятельности в 23.12.2020 с ОКВЭД 47.8 Торговля розничная в нестационарных торговых объектах и на рынках и ОКВЭД 95.11 Ремонт компьютеров и периферийного компьютерного оборудования. Полагает необоснованным предоставление истцом в материалы дела решения Арбитражного суда ХМАО - Югры от 21.11.2011 по делу А75 - 8421/2011, решения Арбитражного суда ХМАО - Югры от 20.12.2012г. по делу А75 - 9139/2012, которые за истечением срока давности привлечения к ответственности не свидетельствуют о неоднократности либо о повторности нарушения со стороны ответчика исключительных прав.

В порядке ч.2 ст.325 ГПК РФ от истца поступили пояснения по запросу суда о том, что при покупке компакт-диска кассовый чек ему выдан не был, но покупка оплачивалась наличными, при этом продажу контрафактного диска подтверждает видеозапись и не оспаривает сам ответчик. Поскольку ответчикам нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности, то размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат.

Ответчик ФИО1 была извещена об организации по ее ходатайству ВКС на базе Нижневартовского городского суда ХМАО-Югры посредством направления СМС-уведомления при наличии ее согласия на такой способ извещения (т.1 л.д. 91), однако ни в Нижневартовский городской суд, ни в суд ХМАО-Югры ответчик не явилась.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представитель истца также не явился, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в сети «Интернет». Ходатайств, заявлений об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не представили, несмотря на повторное отправление копии жалобы ответчика на электронную почту истца, указанную в иске в качестве контактной для связи с представителем.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, объяснения относительно апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам суда ХМАО-Югры находит жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Судом первой инстанции из материалов дела установлено, что между (ФИО)3 (автором - исполнителем) и обществом «Классик компании» заключен договор от (дата) в редакции дополнительного соглашения от (дата), по условиям которого компания приобретает все исключительные имущественные авторские и смежные права, указанные в законе, на использование в любой форме и любым способом созданных на момент заключения договора творческим трудом автора - исполнителя музыкальных произведений (т.1 л.д. 123-125).

Согласно пункту 3.1 договора от (дата) уступаемые компании права на произведения принадлежат на правах собственности и не содержат никаких заимствований либо других элементов, которые могут рассматриваться как нарушение прав третьих лиц.

Приложением (номер) к договору включены в предмет договора исключительные права на музыкальные произведения и фонограммы: 

<

данные изъяты>

(дата) между (ФИО)3 (творческий псевдоним (ФИО)3 Круг) и обществом «Классик компании» заключен договор (номер), по условиям которого правообладатель передал пользователю исключительные смежные права на использование фонограмм произведений: 

<

данные изъяты>

(дата) между (ФИО)9(доверительный управляющий наследством на имущество (ФИО)3) и обществом «Классик компании» заключен авторский договор (номер), по условиям которого правообладатель передает издателю (общество «Классик Компани») все исключительные смежные права на использование в любой форме и любым способом созданных творческим трудом автора произведений (поименованных в приложении к договору) для обладания ими на территории всего мира (т.1 л.д. 126-128).

Издателю передаются следующие исключительные права: право воспроизведения, распространения, импорта, публичного показа, публичного исполнения, передачи в эфир, сообщения для всеобщего сведения по кабелю, перевода и переработки (пункт 3.1 договора).

Перечень музыкальных произведений согласно акту приема-передачи включает: 

<

данные изъяты>

(дата) общество «Классик компании» передало исключительные права на использование произведений обществу «(ФИО)1» на основании лицензионного договора (номер)-ЮМГ-К/(дата)/СМАВ/В/И-2 (т.1 л.д. 48-50).

По условиям лицензионного договора от (дата) (номер)-ЮМГ-К/(дата)/СМАВ/В/И-2 лицензиат вправе самостоятельно определять порядок и условия использования объектов, под которыми понимаются собирательно фонограмма, запись исполнителя, произведение, аудиовизуальное произведение, фотография, обложка (пункт 3.1. договора). Лицензиат вправе выдавать сублицензии, то есть передавать права на использование (выдавать разрешения) третьим лицам (сублицензиатам), в том числе с правом выдачи последующих сублицензий. Лицензиар признает исключительное право лицензиата в течение всего срока разрешать использование объектов 1 способами, указанными в пункте 1.11 договора, полностью или частично, как на условиях исключительной лицензии, так и на условиях неисключительной (простой) лицензии, любым третьим лицам и способами, определенными по выбору лицензиата и в том объеме, какой лицензиат сочтет необходимым (п. 3.2 договора).

В приложениях №(номер), 10/1 от (дата), (номер) от (дата) к договору (дата) перечислены произведения автора, на которые переданы исключительные права (146 музыкальных произведения в приложении (номер), 32 музыкальных произведения в приложении (номер), 209 музыкальных произведения в приложении (номер)), в том числе те, которые указаны истцом в исковом заявлении (Т.1 л.д. 51-59).

Дополнительными соглашениями к лицензионному договору от (дата) (номер)-ЮМГ-К/23.(номер) срок его действия продлен до (дата) (т.1 обоорт л.д. 62).

(дата) в торговом помещении ответчика по адресу: (адрес),лит.Б, под вывеской «Музыкальный павильон (номер) «Водолей», был реализован компакт-диск, содержащий 177 произведений в исполнении (ФИО)3 (творческий псевдоним (ФИО)3 Круг), из которых на 92 произведения обществу принадлежат исключительные авторские права, на 109 произведений – исключительные смежные права.

В подтверждение факта реализации ответчиком названного товара истец представил видеозапись покупки товара, а также купленный истцом компакт-диск, который просмотрен судебной коллегией, как вещественное доказательство.

Суд первой инстанции, просмотрев представленную в материалы дела видеозапись процесса закупки, отметил, что она при непрерывающейся съемке отчетливо фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи: процесс выбора покупателем приобретаемого товара, действия продавца, оплату товара. Таким образом, установлено, что реализация контрафактного товара произведена ФИО1, что ею самой не оспаривалось в суде первой инстанции, в отзыве приводила доводы о недопустимости видеозаписи как доказательства по делу ввиду отсутствия ее согласия на съемку.

Однако суд первой инстанции такие доводы ответчика отклонил, руководствуясь разъяснением в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», поскольку для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Признавая диск с видеозаписью процесса продажи ответчиком контрафактного компакт-диска допустимым доказательством, суд первой инстанции исходил из правового регулирования розничной купли-продажи о том, что договор розничной купли-продажи, считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека, электронного или иного документа, подтверждающего оплату товара (статья 493 ГК РФ). Вместе с тем само по себе отсутствие кассового чека не является основанием для признания договора розничной купли-продажи незаключенным при наличии иных доказательств заключения такого договора, каковым является видеозапись с событием купли-продажи музыкального диска.

Доказательств реализации диска с музыкальными произведениями, являющимися объектами исключительных прав с согласия истца ответчик не представила и не оспаривает факт отсутствия такого согласия.

Полагая, что ответчиком нарушены исключительные и смежные права правообладателя, истец обратился в суд с иском о взыскании компенсации в размере 1 000,00 рублей за каждый из содержащихся на проданном диске 201 объекта авторских и смежных прав, права на которые принадлежат истцу.

Удовлетворяя иск полностью, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имеющиеся в материалах дела доказательства подтверждают принадлежность прав на указанные объекты истцу и поскольку распространение компакт-диска привело к нарушению исключительных прав истца на музыкальные произведения, то в соответствии с положениями пункта 1 статьи 1229 и пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) суд возложил на ответчика обязанность выплатить компенсацию за допущенное нарушение из расчета по 1 000 рублей за каждое музыкальное произведение и фонограмму.

С такими выводами суда вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика соглашается суд апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 1259 ГК РФ музыкальные произведения с текстом или без текста являются объектами авторских прав.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

Пунктом 1 статьи 1270 ГК РФ предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

По смыслу указанных норм распространение произведения путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров третьим лицом не допускается.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 1304 ГК РФ объектами смежных прав признаются фонограммы, то есть любые исключительно звуковые записи исполнений или иных звуков либо их отображений, за исключением звуковой записи, включенной в аудиовизуальное произведение.

Изготовителю фонограммы принадлежит исключительное право использовать фонограмму в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фонограмму), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи.

Следовательно, предложение к продаже и продажа экземпляра фонограммы, совершенное без согласия правообладателя, является нарушением прав последнего.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными ГК РФ, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

Статьей 1254 ГК РФ предусмотрено, что, если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 указанного Кодекса.

В случаях, когда результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации подлежит в соответствии с ГК РФ государственной регистрации, отчуждение исключительного права на такой результат или на такое средство по договору, залог этого права и предоставление права использования такого результата или такого средства по договору, а равно и переход исключительного права на такой результат или на такое средство без договора, также подлежат государственной регистрации, порядок и условия которой устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 2 статьи 1232 названного Кодекса).

Между тем в силу пункта 4 статьи 1259 ГК РФ для возникновения, осуществления и защиты авторских и смежных прав не требуется регистрация произведения, фонограммы или соблюдение каких-либо иных формальностей.

Таким образом, поскольку исключительные права на спорные объекты интеллектуальной собственности не подлежали государственной регистрации, лицензионный договор о предоставлении права использовать эти объекты также не должен был проходить процедуру государственной регистрации.

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

При рассмотрении настоящего гражданского дела суд первой инстанции установил, что объектом защиты нарушенного права является фонограмма на материальном носителе (компакт-диске), включающая в себя 201 песню Михаила Круга, размещенные на одном компакт-диске, при этом именно распространение указанных музыкальных произведений путем незаконной продажи их записей на одном материальном носителе образует нарушение исключительных прав истца.

Из материалов дела видно, что ООО «Юнайтед Мьюзик Групп» заявлены требования о взыскании денежной компенсации в связи с распространением ответчиком одного экземпляра компакт-диска с музыкальными произведениями в исполнении Воробьева М.В. (творческий псевдоним Михил Круг) и их фонограммами всего в количестве 201 произведения.

Факт реализации ответчиком товара чеком не подтвержден, однако зафиксирован видеозаписью закупки. В письменном пояснении на запрос суда истец пояснил, что при покупке компакт-диска в выдаче кассового чека ему было отказано, но покупка оплачивалась наличными, поэтому терминального чека о безналичной оплате продавец не выдал, при этом продажу контрафактного диска подтверждает видеозапись и не оспаривает сам ответчик.

Истцом в материалы дела представлена видеозапись, просмотренная судом первой инстанции и установившая, что запись фиксирует момент реализации ответчиком контрафактного товара.

Ответчик в апелляционной желобе данную видеозапись полагает недопустимым доказательством, добытым в отсутствие его согласия на видеосъемку, но при этом не оспаривает сам факт продажи 11.08.2024 компакт-диска в торговой точке (номер) (адрес) оборудованном вывеской о продавце – предпринимателе ФИО1, свидетельство № 5395 ИНН 

<

***>.

В силу абзаца 2 пункта 55 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения.

Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ).

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки.

Суд первой инстанции, просмотрев представленную в материалы дела видеозапись процесса закупки, отметил, что она при непрерывающейся съемке отчетливо фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи: процесс выбора покупателем приобретаемого товара, действия продавца, оплату товара. Таким образом, судом установлено, что реализация контрафактного товара произведена ФИО1 и ею не оспорено.

Кроме того, суд при принятии решения правильно руководствовался нормами о правовом регулировании розничной купли-продажи о том, что что договор розничной купли-продажи, считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека, электронного или иного документа, подтверждающего оплату товара (статья 493 ГК РФ). Вместе с тем само по себе отсутствие кассового чека не является основанием для признания договора розничной купли-продажи незаключенным при наличии иных доказательств заключения такого договора, каковым является видеозапись с событием купли-продажи музыкального диска, при том, что факт продажи, изображенный на видеозаписи, ответчиком не оспорен.

На факт продажи индивидуальным предпринимателем ФИО1 компакт-дисков в торговых точках г. Нижневартовска указывают и представленные истцом в материалы дела копии определений Арбитражного суда ХМАО-Югры от 20.12.2012 и от 21.11.2011 (аналогичные продажи контрафактных дисков в 

<

...> – рынок «Сибирский балаган»), в настоящем деле продажа зафиксирован по соседнему адресу: 

<

...> (торговый павильон «Водолей» в здании торгового центра).

Таким образом, оценив представленные истцом доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд пришел к правильному выводу о том, что факт незаконного использования ответчиком объекта исключительных прав истца подтвержден материалами дела.

На основании приведенных разъяснений довод ответчика о том, что видеозапись не является допустимым доказательством ввиду того, что не получено ее согласия на видеозапись, судебная коллегия находит несостоятельными.

В этой связи доводы жалобы о необходимости исключения видеозаписи с СД-диска с событиями продажи диска с музыкальными произведениями Михаила Круга по мотиву того, что ответчик не давала согласия на свою видеосъемку, как недопустимого доказательства подлежат отклонению как основанные на неверном толковании вышеизложенных правовых норм и разъяснений вышестоящей инстанции, поскольку при доказывании факта неправомерного распространения контрафактных материальных носителей для признания видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Ответчик в апелляционной жалобе оспаривает размер требуемой истцом компенсации.

В соответствии со статьей 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных данным Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В соответствии с пунктом 1, подпунктом 2 пункта 2 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе распространение произведения путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров.

В пункте 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1301 ГК РФ (в редакции, действующей на момент совершения правонарушения) в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

В пункте 43.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 марта 2009 г. N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ.

Из изложенных норм и разъяснений следует, что каждое из музыкальных произведений (песен) и фонограмм, содержащихся на диске, является самостоятельным объектом прав, подлежащим защите. Минимальный размер компенсации исчисляется из расчета 10 000 рублей за каждый объект исключительных прав, то есть за каждую песню и фонограмму.

Суд первой инстанции обоснованно взыскал 210 000 рублей, исходя из заявленной истцом компенсации за нарушение исключительных прав за каждый из 210 объектов, приняв во внимание, что были нарушены исключительные права в отношении объектов исключительных прав - каждое музыкальное произведение (и фонограмма), а не один компакт-диск.

Довод апелляционной жалобы о завышенности компенсации за нарушение исключительных прав в размере 210 000 рублей основан на неправильном понимании положений пункта 3 статьи 1252, статьи 1301 ГК РФ, а потому решение суда отмене не подлежит. Истец уменьшил размер компенсации в 10 раз (с 10 000 руб. до 1000руб.) по сравнению с установленной минимальной компенсацией за каждое произведение, установленной законом.

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 64 постановления от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера компенсации подлежат применению, в частности, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец; а также на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Таким образом, положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации об определении размера и снижении компенсации применимы, в том числе к случаям нарушения одним действием прав на несколько любых из указанных в абзаце первом данного пункта результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права на которые может быть взыскана компенсация.

Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 30 июня 2021 года, суд вправе определить размер компенсации за нарушение исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации ниже пределов, установленных пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, и в случае одновременного нарушения прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, если объекты нарушения неоднородны (например, одним действием нарушены права на товарные знаки и на произведения).

Таким образом, следует учитывать, что снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено одновременным наличием нескольких критериев.

Судом установлен 201 факт нарушения ответчиком ФИО1 исключительных прав «Юнайтед Мьюзик Групп».

Однако, истцом в рамках настоящего спора самостоятельно снижена сумма компенсации, он просит взыскать 201 000 рублей из расчета 1 000 рублей за каждое нарушение вместо 2 010 000 рублей из расчета 10 000 руб. за каждое нарушение (как вправе требовать в силу ст. 1301 ГК РФ).

Судебная коллегия, не соглашаясь с доводами ответчика о несоразмерности и неразумности взысканной судом первой инстанции компенсации учитывает также известность и популярность музыкальных произведений Михаила Круга, использование объекта исключительных прав для извлечения прибыли и дохода, о чем свидетельствует ссылка ответчика при продаже товара индивидуальным предпринимателем, размещение диска для продажи ответчиком без согласия правообладателя, незаконное использование результата интеллектуальной деятельности, наличие и степень вины нарушителя, носящих грубый характер, несмотря на ранее допущенные ответчиком нарушения (ссылка ответчика о сроках давности этих нарушений в 2011 и 2012гг.) в этом случае не уместна), вероятные имущественные потери правообладателя, использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, хозяйственной деятельности нарушителя, и считает определенную судом компенсацию соразмерной последствиям нарушения.

Как указывалось при определении размера компенсации, суд учел, что ФИО1, будучи привлеченной к ответственности за нарушения исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности решениями Арбитражного суда ХМАО-Югры от 21.11.2011 года по делу № А75-8421/2011 и от 20.12.2012 года по делу № А75-9139/2012, прекратив деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 23.12.2020 года, продолжила реализовывать контрафактную продукцию.

Поскольку суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, без установленных законом оснований, по своей инициативе, а истец самостоятельно снизил взыскиваемую компенсацию с 2 010 000 рублей до 201 000 рублей, то оснований для большего снижения компенсации, в том числе по доводам апелляционной жалобы ответчика, не имеется.

Судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции были исследованы все юридически значимые по делу обстоятельства и дана надлежащая оценка собранным по делу доказательствам, в связи с чем решение суда первой инстанции является законным и обоснованным и отмене не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 15 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 декабря 2025 года.

Председательствующий Мочегаев Н.П.

Судьи коллегии Калиниченко Н.А.

Солонина Е.А.