31RS0002-01-2020-004190-98 Дело № 2-352/2021

Р Е Ш Е Н И Е

 

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И 

12 марта 2021 г. г. Белгород

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Кирилловой Е.И., 

при секретаре Коротких М.С., 

с участием представителя истца по доверенности ФИО1, представителя ответчика по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Белгороде Белгородской области (ГУ) к ФИО3 о взыскании неосновательно полученной пенсии, 

установил:

на основании заявления ФИО3 от 13.02.2012 года Управлением пенсионного фонда РФ в г.Белгороде принято решение (номер обезличен) от 22.02.2012 года о назначении ФИО3 трудовой пенсии по старости, начиная с 24.02.2012 года.

На основании информации Филиала НАО «Государственная корпорация «Правительство для граждан» по Павлодарской области, установлено, что ФИО3, (дата обезличена) года рождения, с 24.02.2009 года по 23.02.2015 года являлась получателем государственного социального пособия по инвалидности, а с 24.02.2015 года – получателем пенсии по возрасту на общих основаниях при полном стаже на территории Республики Казахстан.

С 01.04.2020 года выплата пенсии ФИО3 приостановлена до поступления сведений о прекращении выплат на территории Республики Казахстан.

За период с 24.02.2012 года по 31.03.2020 года излишне выплаченная ФИО3 сумма пенсии составила 1018398,06 руб.

15.10.2020 года денежные средства в размере 200000 руб. возвращены ФИО3 добровольно с предоставлением заявления об удержании из пенсионных выплат 50% ежемесячно до полного погашения задолженности.

Дело инициировано Управлением Пенсионного фонда РФ в городе Белгороде Белгородской области (ГУ), в котором истец, с учетом уточнения иска в порядке ст.39 ГПК РФ, просит взыскать с ФИО3 неосновательно приобретенные денежные средства в размере 768398,06 руб., сославшись на нарушение ответчиком положений Федерального закона от 17.12.2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях» и Федерального закона от 28.12.2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях».

В судебном заседании представитель истца ФИО1 заявленные требования поддержала в полном объеме по обстоятельствам, изложенным в иске.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не вилась, обеспечив участие своего представителя ФИО2, которая иск не признала, просила применить срок исковой давности с учетом доводов, изложенных в письменном возражении на иск.

Дело рассмотрено в отсутствие ответчика в порядке ст.167 ГПК РФ.

Выслушав пояснения сторон, исследовав доказательства, представленные в материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, в частности: заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (п. 3 ст. 1109 ГК РФ).

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке. 

По смыслу положений п. 3 ст. 1109 ГК РФ, не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности: заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Закон устанавливает исключения из этого правила, а именно излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме права денежные суммы, лежит на стороне, требующей возврата таких денежных сумм.

Как указал Конституционный Суд РФ в постановлении от 26.02.2018 года № 10-П, содержащееся в главе 60 ГК РФ правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (ч. 3 ст. 17); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Таким образом, нормы ГК РФ о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться, в частности, в рамках правоотношений, связанных с реализацией прав граждан на пенсионное обеспечение.

Как установлено судом на основании материалов дела, ФИО3, (дата обезличена) года рождения, 13.02.2012 года обратилась с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в Управление пенсионного фонда РФ в г.Белгороде, указав, что ранее пенсия по другому основанию или от другого ведомства ей не назначалась. 

22.02.2012 года Управлением принято решение (номер обезличен) о назначении ФИО3 трудовой пенсии по старости, начиная с 24.02.2012 года, в размере 7 587,89 руб.

На дату принятия заявления пенсионным фондом и вынесения решения о назначении пенсии подлежал применению Федеральный закон от 17.12.2001 года №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». 

Пунктом 1 статьи 18 Закона было установлено, что назначение, перерасчет размеров и выплата трудовых пенсий, включая организацию их доставки, производятся органом, осуществляющим пенсионное обеспечение в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», по месту жительства лица, обратившегося за трудовой пенсией. Из содержания ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 15.12.2001 года №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» следует, что обязательное пенсионное страхование в Российской Федерации осуществляется страховщиком, которым является Пенсионный фонд Российской Федерации. Пенсионный фонд Российской Федерации (государственное учреждение) и его территориальные органы составляют единую централизованную систему органов управления средствами обязательного пенсионного страхования в Российской Федерации.

С 1 января 2015 года основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии регулируются Федеральным законом от 28.12.2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

При этом, в Федеральном законе от 17.12.2001 года №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (п.4 ст. 23, ст. 25) и Федеральном законе от 28.12.2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» (ч. 5 ст. 26, ч. 1, 2 ст. 28) закреплены нормативные положения, обязывающие пенсионера извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих изменение размера пенсии или прекращение ее выплаты, а также возмещать ущерб, причиненный пенсионному органу в результате выплаты излишних сумм пенсии.

В случае установления недобросовестных действий пенсионера, направленных на получение пенсии по старости без установленных законом оснований, с него как с лица, получавшего и пользовавшегося пенсией по старости в отсутствие предусмотренных законом оснований, неосновательно полученные суммы пенсии подлежат взысканию по правилам ст. 1102 ГК РФ как неосновательное обогащение.

Следовательно, по данному делу юридически значимым с учетом исковых требований Управления пенсионного фонда в г.Белгороде и регулирующих спорные отношения норм материального права является установление недобросовестности в действиях ФИО3 при получении ею сумм пенсии на территории Российской Федерации в заявленный период.

Поскольку добросовестность гражданина по требованиям о взыскании сумм пенсии по старости презюмируется, бремя доказывания недобросовестности ответчика при получении пенсии по старости возлагается на пенсионный орган, требующий их возврата, то есть на истца.

В обоснование заявленных требований истцом представлено заявление ФИО3 о назначении пенсии, датированное 13.02.2012 года, в котором она собственноручно указала, что ранее пенсия по другому основанию или от другого ведомства ей не назначалась и поставила свою роспись в подтверждение указанной информации.

Более того, согласно указанному документу, заявителю разъяснено о необходимости безотлагательно извещать территориальный орган ПФР об обстоятельствах, влекущих за собой изменение размера пенсии или прекращение ее выплаты, и об ответственности за достоверность сведений, содержащихся в предоставленных документах, в соответствии с действующим законодательством.

Таким образом, ответчик была осведомлена о необходимости предоставления достоверных сведений и возможной ответственности за нарушение требований ст.23,25 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и ст.24 Федерального закона «О страховых пенсиях».

В рамках Соглашения от 13.03.1992 года «О гарантиях прав граждан государств – участников содружества независимых государств в области пенсионного обеспечения», пенсионное обеспечение граждан государств-участников Соглашения осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают. При переселении пенсионера в пределах государств-участников Соглашения, выплата по прежнему месту жительства прекращается, если пенсия того же вида предусмотрена законодательством государства по новому месту жительства пенсионера. 

На основании информации Филиала НАО «Государственная корпорация «Правительство для граждан» по Павлодарской области, установлено, что ФИО3, (дата обезличена) года рождения, с 24.02.2009 года по 23.02.2015 года являлась получателем государственного социального пособия по инвалидности, а с 24.02.2015 года – получателем пенсии по возрасту на общих основаниях при полном стаже на территории Республики Казахстан. Выплаты прекращены лишь с 01.08.2020 года.

Таким образом, 13.02.2012 года при обращении в УПФР по г.Белгороду ФИО3, будучи получателем социального пособия по инвалидности на территории Республики Казахстан по прежнему месту жительства, не сообщила об этом, ходя ей были разъяснены последствия такого бездействия.

Кроме того, 23.02.2015 года ею подано заявление в Республике Казахстан заявление о назначении и получении пенсии по возрасту на общих основаниях, при одновременном получении аналогичной пенсии на территории Российской Федерации. Заявительный характер такой выплаты подтвержден письмом Филиала НАО «Государственная корпорация «Правительство для граждан» по Павлодарской области от 23.04.2020 года с просьбой предоставить заявление ФИО3 о том, что она отказывается от получения пенсии на территории Республики Казахстан для прекращения выплат.

На основании изложенного суд приходит к выводу о наличии в действиях ответчика умысла на двойное получение пенсионного обеспечения и наличия злоупотребления правом в понимании ст. 10 ГК РФ.

Возражая по требованиям истца, представитель ответчик сослалась на то обстоятельство, что до 2015 года ФИО3 на территории иного государства получала пенсию по инвалидности, которая не является пенсионным обеспечением того же вида, что пенсия по возрасту. Просила учесть, что справка об инвалидности ответчика на территории РФ признана недействительной, поэтому она лишена была возможности ею воспользоваться.

Доводы стороны ответчика не принимаются судом, так как связаны с неверным толкованием норм действующего законодательства и опровергаются как пояснениями самих участников процесса, так и материалами дела.

Поведение ответчика, дважды скрывшей наличие иных выплат от Управления пенсионного фонда РФ, свидетельствует о направленности ее действий на получение необоснованной выгоды.

Кроме того, суд принимает во внимание, что ФИО3 признан факт нарушения и сумма задолженности, что подтверждается ее личным заявлением о ежемесячном удержании 50% пенсионного обеспечения до полного погашения задолженности.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Стороной ответчика достоверных и достаточных доказательств, опровергающих доводы истца, суду не представлено.

Как следует из представленного УПФР в г.Белгороде расчета, переплата образовалась за период с 24.02.2012 года по 31.03.2020 года и составила 1018398,06 руб.

15.10.2020 года ответчиком добровольно возвращены денежные средства в размере 200000 руб. С учетом произведенных на основании заявления ФИО3 удержаний из пенсионных выплат, по состоянию на март 2021 года сумма задолженности составила 768398,06 руб. и подлежит взысканию с ответчика.

Заявление стороны ответчика относительно пропуска истцом срока давности обращения за судебной защитой подлежит отклонению.

В силу ст.ст.195, 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, и составляет три года.

Как следует из содержания ч. 1 ст. 200, 199 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

Таким образом, для разрешения вопроса о применении срока давности необходимо установить точную дату, когда УПФР в г.Белгороде стало известно о получении ответчиком пенсии на территории Республики Казахстан.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, о нарушении со стороны ответчика Управлению пенсионного фонда стало достоверно известно лишь в апреле 2020 года в ходе информационного взаимодействия с Департаментом Комитета труда, социальной защиты и миграции Министерства труда и социальной защиты Республики Казахстан.

Доказательств обратного стороной ответчика суду не представлено, в ходе рассмотрения дела не установлено.

Исковое заявление в отношении ФИО3 поступило в адрес суда 19.11.2020 года в пределах общего срока исковой давности.

Таким образом, с ФИО3 в пользу истца подлежит взысканию неосновательно полученная сумма пенсии за период с февраля 2012 года по март 2020 года в размере 768398 руб.

Кроме того, с ответчика на основании ст.333.36 НК РФ, ст.103 ГПК РФ подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 10883,98 руб. 

Руководствуясь ст.ст. 194–199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Белгороде Белгородской области (ГУ) к ФИО3 о взыскании неосновательно полученной пенсии - удовлетворить. 

Взыскать с ФИО3 в пользу Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Белгороде Белгородской области (ГУ) неосновательно полученную сумму пенсии за период с февраля 2012 года по март 2020 года в размере 768398 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу муниципального образования – муниципального района «Белгородский район» Белгородской области государственную пошлину в размере 10 883 рубля 98 копеек.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.И. Кириллова

Мотивированный текст заочного решения изготовлен 29 марта 2021 года.