Дело № 2-1020/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Ивановская область, гор. Тейково 25 августа 2017 года

Тейковский районный суд Ивановской области в составе

председательствующего судьи Макаровой Е.А.,

при секретаре Михайловой Н.С.,

с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению акционерного общества «Государственная страховая компания «Югория» к ФИО2 о признании договора страхования недействительным,

установил:

АО «ГСК «Югория» обратилось в суд с иском к ФИО2 о признании договора страхования недействительным, мотивировав его следующими обстоятельствами (с учетом дополнений и пояснений, имеющихся в деле): 5 июня 2017 года ответчиком страховой компании был заявлен страховой убыток в связи с пожаром автомобиля Мерседес Бенц GL350, регистрационный №, имевшем место 26 мая 2017 года в г. Тейково. В подтверждение заключения договора страхования ФИО2 представлены страховой полис № от 18 мая 2017 года и квитанция об оплате страховой премии серии № №. Проверяя обстоятельства заключения договора по указанному полису истцом выявлено, что полис не содержит уникального штрих-кода, формируемого при заполнении бланка полиса в программном обеспечении, разработанном страховой компанией. Кроме того, данный полис выдан агенту страховой компании только 1 июня 2017 года, то есть значительно позже даты, указанной как дата заключения договора страхования (18 мая 2017 года). Истец считает, что договор КАСКО заключен не был и является недействительным, исходя из положений ст. 182, 183, 168, 940, 957 Гражданского кодекса Российской Федерации. Так, полис КАСКО подписан ФИО4, которая ни агентом, ни работником страховой компании никогда не была. Никаких полномочий на представление своих интересов истец ФИО4 не предоставлял. Кроме того, страховая премия в сумме 263360 рублей на счет страховой компании не поступала. Поскольку на 1 июня 2017 года имущества (автомобиля) у ФИО2 не имелось, то у него отсутствовал интерес в страховании имущества, в связи с чем, в силу статей 166, 167, 930 ГК РФ такой договор недействителен. 

Исходя из изложенного АО «ГСК «Югория» просит суд признать недействительным договор страхования КАСКО 548908 от 18 мая 2017 года, заключенный между АО «ГСК «Югория» и ФИО2, взыскать с ФИО2 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 6000 рублей. 

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении и письменных дополнениях к нему. Дополнительно пояснил, что совокупностью имеющихся в деле доказательств подтверждено, что 18 мая 2017 года договор страхования КАСКО с ФИО2 не мог быть заключен, поскольку бланк страхового полиса № находился в отделе, отвечающем за хранение бланков строгой отчетности. Данный бланк передан агенту только 1 июня 2017 года, что подтверждено соответствующим актом приема-передачи бланков строгой отчетности. Допрошенная в суде ФИО3 факт приема-передачи бланков подтвердила. Лицо, подписавшее бланк № – ФИО4 (либо Т.В.) никогда не была ни работником страховой компании, ни ее агентом. Обстоятельства заключения между ФИО2 и ФИО4 договора страхования КАСКО сомнительны, поскольку ответчик обратился не в офис либо к действительному агенту, а приехал куда-то в район ГИБДД г. Москва, где находятся вагончики лиц, осуществляющих страхование. Кроме того, истец заявил об убытке в страховую компанию не сразу же, когда имел место пожар автомобиля (26 мая 2017 года), а спустя почти две недели – 5 июня 2017 года. Относительно подлинности либо фальсификации представленного в материалы дела бланка полиса пояснил, что скорее всего, сам полис подлинный, но заполнен не с использованием программного обеспечения, а путем подгонки сведений, о чем свидетельствует отсутствие штрих-кода. Исходя из изложенного, просил иск удовлетворить. 

Ответчик – ФИО2, в судебном заседании исковые требования не признал. Полагал, что он, заключая договор страхования с агентом в г. Москве, действовал добросовестно, так как в Ивановской области страхование автомобилей не производится либо производится со значительными временными затратами. По совету друзей он поехал в Москву, переулок Сигнальный, где рядом с ГИБДД имелось несколько рекламных надписей о страховании. Подошел к агенту, объяснил необходимость страхования по КАСКО, агент взяла документы и сказал приехать через час. Потом она осмотрела автомобиль, составила акт осмотра и сказала, что согласование у страховой компании получено. Ответчик проверил оформленный агентом полис на сайте СК «Югория» в разделе «утраченные БСО», поскольку полиса с № в данной вкладке не имелось, ФИО2 оплатил страховую премию и подписал все документы, составленные агентом. При ведении переговоров у агента имелся бейджик и она показала ответчику свое удостоверение. Никаких агентских договоров и доверенностей на ведение дела ответчик не спрашивал, полагая, что это коммерческая тайна. ФИО2 в судебном заседании указал, что действовал добросовестно, доказательств того, что он злоупотребил правами, не имеется, наоборот, это страховая компания ведет себя недобросовестно, отказывая ему в признании страхового случая и предоставлении ему аналога сгоревшего автомобиля. Фактически страховая компания вместо того, чтобы взыскивать убытки с агента, действующего не в соответствии с агентским договором, перекладывает всю вину на него. Основным доказательством добросовестности действий ФИО2 является протокол осмотра доказательств, из которого следует, что спорный бланк полиса в утраченных не числится. Отметил, что по аналогичным делам имеется практика судов апелляционных инстанций (Мосгорсуд дело № 33-2084 от 30.05.2017г.), в которой указано, что только по основанию заключения договора с неуполномоченным лицом признать сделку страхования недействительной нельзя. Просил в иске отказать. 

Представитель ответчика – ФИО5 поддержала пояснения своего доверителя. Дополнительно пояснила, что фактически в отсутствии допустимых доказательств о фальсификации полиса КАСКО, единственным основанием признания договора недействительным является заключение его с неуполномоченным лицом. ФИО2 представлены и оригинал полиса, и квитанция об оплате страховой премии. То, что агентом ФИО3 совершены действия по передаче бланков полисов иным лицам, не должно влечь неблагоприятных последствий для страхователя, он не должен отвечать за действия агента. Фактически данный иск – это способ страховой компании снять с себя обязанность по выплате страхового возмещения. Недобросовестность в действиях ФИО2 материалами дела не подтверждается. Просила в иске отказать. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив доказательства, имеющиеся в деле в их совокупности и каждое в отдельности в соответствии с требованиями статей 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к следующим выводам. 

Судом в судебном заседании установлено, что 18 мая 2017 года ФИО4 от имени АО «ГСК «Югория» выдан полис страхования № «Полис КАСКО с программой страхования Классик» транспортного средства - автомобиля Мерседес Бенц GL350, регистрационный № А202РУ37 2014 года выпуска (том 1, л.д. 100). 

По условиям полиса страхования страховая сумма, подлежащая выплате по рискам «ущерб», «хищение без утраты ключей и документов», составляет 3200000 рублей, страховая премия – 263360 рублей. 

К полису КАСКО также прилагается акт осмотра транспортного средства, составленный от имени страховщика также ФИО4(том 2 л.д. 1).

На оборотной стороне полиса КАСКО № имеется квитанция на получение страховой премии (взноса), согласно которой страховщиком получена страховая премия в сумме 263360 рублей (том 1 л.д. 100 оборот).

ФИО2 в судебном заседании утверждал, что оплатил указанную в страховом полисе страховую премию в сумме 263360 рублей за страхование принадлежащего ему автомобиля Мерседес Бенц, ссылаясь на данную квитанцию серии 005 № от 18 мая 2017 года.

Во всех указанных документах (страховом полисе, квитанции на его обороте, акте осмотра транспортного средства) страховщиком (его представителем) указана ФИО4

Об обстоятельствах заключения договора страхования по указанному страховому полису КАСКО ФИО2 в судебном заседании пояснил, что по совету друзей поехал в г. Москву, на Сигнальный переулок, где напротив здания ГАИ имелась стоянка с надписями «страхование» и было множество агентов, предлагающих услуги страхования; агент показала ответчику удостоверение страховой компании «Югория», ответчик передал агенту документы на автомобиль (ПТС, свидетельство о регистрации, водительские права) и по истечении какого-то времени вернулся для осуществления осмотра транспортного средства; после этого агент рассчитала страховую премию и оформила страховой полис, номер которого ФИО2 был проверен на сайте СК «Югория» во вкладке «Утраченные БСО»; поскольку полис в утраченных не числился, он заплатил наличными 263 тысячи рублей и забрал оформленный полис (том 2 л.д. 5-6).

В ночь на 26 мая 2017 года во дворе дома, где проживает ответчик произошел пожар, в результате которого автомобиль Мерседес Бенц GL350, регистрационный № № сгорел, в связи с чем, 5 июня 2017 года ФИО2 было заявлено в страховую компанию «Югория» об убытке. 

Дата обращения ФИО2 в страховую компанию с сообщением об убытке подтверждается сведениями, предоставленными истцом о записях телефонных переговоров, проводимых компанией (том 2 л.д. 26). Данная запись (№ 4Е1-039), датированная 5 июня 2017 года, также имеется в материалах дела на флеш-носителе. 

Страховая выплата истцом произведена не была, ввиду обращения в органы внутренних дел с заявлениями о преступлении (мошенничестве) (том 1 л.д. 10-15).

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 статьи 167 этого же кодекса установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 1 ст. 927 ГК Российской Федерации, страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

По договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы)/п. 1 ст. 929 ГК РФ/.

Согласно п. 2 ст. 940 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (пункт 2 статьи 434) либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком.

Положениями пункта 1 ст. 182 ГК Российской Федерации установлено, что сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

Сделка, которая совершена с нарушением правил, установленных в абзаце первом настоящего пункта, и на которую представляемый не дал согласия, может быть признана судом недействительной по иску представляемого, если она нарушает его интересы. Нарушение интересов представляемого предполагается, если не доказано иное (п. 3 ст. 182 ГК РФ).

Обращаясь в суд с вышеуказанным иском АО «ГСК «Югория» в обоснование своих требований указывает на следующие обстоятельства: 18 мая 2017 года полис страхования КАСКО № находился в страховой компании и не был передан агенту для заключения каких-либо сделок; спорный полис агенту ФИО3 был передан лишь 1 июня 2017 года от лица, ответственного в страховой компании за хранение БСО; такого агента либо работника страховой компании, как «ФИО4» никогда не было; страховая компания совершенную ФИО2 сделку не одобряла, поскольку страховая премия на счета страховщика зачислена не была. Кроме того, истцом указывалось на то, что бланк полиса и квитанция о его оплате заполнены не в информационной системе «Югория Pro», а с применением иных технических средств и просто от руки. 

Проверяя данные доводы страховой компании, судом установлено, что бланк полиса чистого номерного с квитанцией на обороте (универсального) Полис двухслойный или однослойный самокопир (односторонний чистый) в количестве 4000 экземпляров нумерацией с 547151-551110, отпечатанный типографией ООО «Пресс-Центр», передан 1 июля 2016 года по накладной № от типографии страховщику (том 2 л.д. 48). 

31 мая 2017 года между АО «ГСК «Югория» и ФИО3 заключен агентский договор № ЦА-3263, по условиям которого Агент (ФИО3) приняла обязательство за вознаграждение от имени и за счет Принципала совершать юридические и иные действия, предусмотренные договором, в том числе, направленные на организацию, заключение и сопровождение договоров страхования с клиентами в интересах Принципала, а Принципал выплачивает агенту вознаграждение в порядке и размере, предусмотренном договором. В обязанности агента по данному договору в том числе входит: обеспечение сохранности и учета документов, полученных от принципала, в том числе, бланков строгой отчетности. Одной из обязанностей Принципала (истца) указано обеспечение агента в количестве, установленном принципалом бланками строгой отчетности, необходимыми для выполнения обязательств по настоящему договору (пункты 1.1., 2.1.2.,2.3.1) (том 1 л.д. 16-19).

Во исполнение данного договора от принципала агенту 1 июня 2017 года состоялась передача бланков строгой отчетности от АО «ГСК «Югория» агенту ФИО3, о чем в материалы дела представлен акт-ведомость № акт выдачи агенту чистых БСО и квитанций А7, из которого следует, что от ФИО7 (передающее лицо) ФИО3 (принимающее лицо) переданы несколько видов БСО, в том числе: полис чистый номерной (универсальный) формат А-4 вертикальный двухслойный с квитанцией за номерами 548908 – 548910 (том 1л.д. 20).

Приказом ОАО «ГСК «Югория» от 02 июня 2014 года № «О назначении ответственного лица за получение, хранение, учет и выдачу бланков строгой отчетности (БСО)» ответственными по Московскому филиалу за получение БСО из типографии, хранение на складе филиала, выдачу со склада и ведение первичного учета в регистровой системе назначены: начальник отдела ФИО6 и главный специалист ФИО7 (том 2 л.д. 47).

Обстоятельства передачи спорного страхового полиса подтверждены письменной объяснительной лица, ответственного за хранение и передачу БСО - ФИО7 (том 2 л.д. 40-41), а также показаниями свидетеля ФИО3 

Допрошенная судом в судебном заседании ФИО3 показала, что с начала мая 2017 вела переговоры с несколькими страховыми компаниями, в том числе и с «Югорией» о заключении агентских договоров в соответствии с инструкциями, полученными от некоего Владимира, представляющего ИП ФИО8. После заключения со страховой компанией «Югория» агентского договора она вместе с куратором 1 июня 2017 года в отделе хранения БСО получила бланки строгой отчетности, которые впоследствии передала ИП ФИО8 (том 2 л.д. 9-13)

В подтверждение того, что ФИО3 бланки действительно переданы третьему лицу (ИП ФИО8) в материалы дела стороной истца представлен акт передачи бланков строгой отчетности от 02 июня 2017 года, где в наименовании передаваемых бланков БСО указаны полисы КАСКО №№ 548908 – 548910 СК «Югория» (том 1 л.д. 21). Данный акт передачи подписан ФИО3 и ИП ФИО8, а также скреплен печатью данного ИП. 

Таким образом, суд на основании вышеуказанной совокупности доказательств считает установленным то обстоятельство, что 18 мая 2017 года (дата, указанная на полисе КАСКО №) бланк полиса КАСКО находился в страховой компании и не был передан ни в отдел, осуществляющий продажи страховых продуктов КАСКО, ни агентам компании. 

Далее истцом в материалы дела представлены сведения о том, что трудовых отношений и штатного сотрудника с фамилией и инициалами ФИО4 по состоянию на 18 мая 2017 года в страховой компании не было (том 2 л.д. 50).

Согласно письменным пояснениям представителя истца со ссылкой на официальный сайт АО «ГСК «Югория», на сайте страховой компании имеется реестр действующих агентов, среди которых также агента с фамилией и инициалами «ФИО4» не имеется (том 2 л.д. 21-25).

Представитель истца в судебном заседании утверждал, что ввиду отсутствия каких-либо правовых отношений с Иваново й Т.Б. она не имела права заключать от имени страховщика договор страхования, доверенность на заключение таких сделок этому лицу не выдавалась, последующее одобрение сделки от страховщика не последовало, и обязательства, вытекающие из договора страхования КАСКО, оформленного полисом №, с ФИО2, страховщик на себя не принимал. 

Кроме того, истцом в подтверждение того, что страховой премии на его счет по заключенному договору КАСКО зачислено не было представлены выписки по расчетному счету компании за период с 18 мая 2017 года по 20 июля 2017 года (том 1 л.д. 121-256).

Как следует из заявлений истца о преступлении, направленных в МО МВД России «Тейковский», ОМВД России по району Отрадное г. Москва от 13.06.2017г. и 09.06.2017г. соответственно (том 1 л.д. 10-15), представители истца предпринимают меры для выявления факта мошенничества по факту передачи от ФИО3 неустановленным лицам бланков строгой отчетности, среди которых также полис чистый номерной (универсальный) формат А-4 вертикальный «двуслойный» с квитанцией диапазоном № 548908 – 548910. 

В связи с чем, суд считает установленными обстоятельства того, что оспариваемый договор страхования заключен неуполномоченным лицом, доказательств получения страховщиком страховой премии материалы дела не содержат, а сам страховщик своевременно обратился в правоохранительные органы для выявления фактов мошенничества по БСО, переданным агенту ФИО3 

Кроме того, ответчиком не опровергнуты обстоятельства того, что при оформлении бланков полисов как агентами, так и сотрудниками страховой компании должно применяться программное обеспечение ИД «Югория PRO», при заполнении бланка в данной системе на бумажном полисе отражается штрих-код, а сведения в квитанции об оплате премии не заполняются вручную, а полностью отпечатываются в программе (информационной системе).

Таким образом, суд приходит к выводу, что в момент заключения договора между ФИО2 и ФИО4, действующей от имени страховщика – 18 мая 2017 года бланк находился в обладании страховой компании и никому не передавался, а сами обстоятельства заключения договора (в переулке, возле ГАИ, где множество объявлений о страховании) не свидетельствуют о том, что ответчиком предприняты все меры для проверки полномочий лица, действующего от имени АО «ГСК «Югория», которые от него требовались при должной степени внимательности и осмотрительности, которая требуется от участников подобных гражданских правоотношений, учитывая, что полномочия агента из обстановки не явствовали, никаких документов, подтверждающих правомерность действий ФИО4, ответчик у нее не спрашивал, ограничившись формальным просмотром «удостоверения», которое самой страховой компанией никогда и никому не оформлялось. 

Исходя из изложенного, суд считает, что заявленный АО «ГСК «Югория» иск является обоснованным и подлежит удовлетворению в полном объеме. 

Возражения ответчика и его представителя в нарушение положений статьи 56 ГПК Российской Федерации не подтверждены достаточной совокупностью доказательств, опровергающих письменные доказательства, представленные истцом. 

Так, доводы ответчика и его представителя о том, что в Ивановской области невозможно заключить договор страхования КАСКО суд считает неубедительными (отказов страховых компаний в заключении договора КАСКО представлено не было), учитывая, что рассматриваются правоотношения по добровольному, а не обязательному страхованию.

Ссылки ФИО2 и его представителя на то, что ни одним агентом никогда не предъявляется агентский договор и доверенность, в которой оговорены полномочия на заключение договора страхования, не подтверждены какими-либо доказательствами. При этом суд учитывает, что ФИО2 никакой доверенности у ФИО4 не спрашивал. 

Проверка ФИО2 бланка строгой отчетности на сайте страховой компании в размере «Утраченные БСО» в достаточной степени и не свидетельствует о его должной внимательности и осмотрительности при заключении договора, требуемой от участников схожих правоотношений, учитывая, что оспариваемый бланк БСО и не мог быть утраченным по состоянию на 18 мая 2017 года (поскольку находился в страховой компании) и не утрачен до настоящего времени. В этой связи протокол осмотра доказательства от 22 июня 2017 (сайта СК «Югория») суд полагает доказательством, не отвечающим требованиям относимости и допустимости, поскольку данный протокол осмотра составлен нотариусом по требованию ответчика значительно позже даты оформления оспариваемого бланка и даты имевшего место 26 мая 2017 года пожара автомобиля.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, к которым в соответствии со ст. 88 и 94 ГПК РФ отнесены расходы по оплате государственной пошлины. В связи с чем, суд считает необходимым взыскать с ФИО2 в пользу истца АО «ГСК «Югория» судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины, в сумме 6000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. HYPERLINK "http://sudact.ru/law/doc/lXxzXgsTzl5/002/002/?marker=fdoctlaw" \l "FCR5u2ti6VgC" \o "Статья 194. Принятие решения суда" \t "_blank" 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования акционерного общества «Государственная страховая компания «Югория» к ФИО2 о признании договора страхования недействительным удовлетворить.

Признать договор КАСКО, заключенный 18 мая 2017 года между ФИО2 и акционерным обществом «Государственная страховая компания «Югория», № недействительным.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу АО «ГСК «Югория» расходы по оплате государственной пошлины в размере 6000 (шесть тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Тейковский районный суд Ивановской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Макарова Е.А.

Мотивированное решение суда составлено 31 августа 2017 г.