Дело № 2-166/2018

Поступило в суд 14.03.2018 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 октября 2018 года р.п.Краснозерское

Краснозерский районный суд Новосибирской области в составе: председательствующего - судьи Силантьевой Т.В.

при секретаре Гавронине В.В.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2,

представителя истцов ФИО3,

представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Краснозерская центральная районная больница» ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Краснозерская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Краснозерская центральная районная больница» (далее ответчик) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи в пользу ФИО1 в размере 2000000 рублей, взыскании в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей.

В обосновании иска истцы указывают, что 07 июня 2017 года истец ФИО1 встала на учет по беременности на сроке 10-11 недель в ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ», ведущий врач ФИО4. Диагноз при постановке на учет: «Беременность 4, 10-11 недель, роды 2. OAА: рубец на матке после операции кесарево сечение в 2006 года». При сборе анамнеза, истец сообщила своему лечащему врачу о том, что её первый ребенок родился без патологий, однако в течение первой беременности она наблюдалась у врача-генетика вследствие неудовлетворительных результатов первого скрининга. Вместе с тем, лечащий врач не приняла это к сведению.

Так, первый биохимический скрининг был назначен истцу на 20 июня 2017 года, однако 19 июня 2017 года на сроке 12-13 недель истец была госпитализирована в гинекологическое отделение ответчика, где ей было проведено УЗИ плода (врач - ФИО5), по результатам которого каких-либо аномалий развития плода выявлено не было (УЗИ плода № 1626 от19 июня 2017 года). Биохимический скрининг в учреждении ответчика проведен не был.

18 августа 2017 года на сроке беременности 20-21 неделя истцу было проведено очередное УЗИ плода (УЗИ плода № 1910 от 18 августа 2017 года), тем же доктором ФИО9 По результатам исследования, врожденных пороков развития плода не было обнаружено.

На сроке беременности 27-30 и 37-38 недель истец находилась на госпитализации в учреждении ответчика вследствие отеков. В период госпитализаций данных за аномалии развития плода выявлено не было.

Очередное УЗИ плода на сроке 30-31 неделя было проведено 27 октября 2017 года врачом Кусковой ЕЛ. По результатам УЗИ данных за врожденные пороки развития плода не обнаружено.

13 декабря 2017 года истец была направлена на плановую госпитализацию в учреждение ответчика, где 15 декабря 2017 года ей было проведено плановое оперативное родоразрешение. Так, ДД.ММ.ГГГГ года у истцов родился сын - ФИО6.

После операции истцу сообщили о том, что при рождении у ребенка выявлены такие патологии как деформация черепа, крипторхизм, а также шестой пальчик на обеих ручках. В последствие по результатам обследований сына выяснилось, что у него также имеются патологии почек, сердца, ЦНС.

16 декабря 2017 года ребенок был переведен в реанимационное отделение учреждения ответчика. 

17 декабря 2017 года в связи с ухудшением состояния здоровья, ребенок был транспортирован в ГБУЗ НСО «Государственная Новосибирская областная клиническая больница».

25 декабря 2017 года истцам сообщили, что по результатам обследования у ребенка выявлен синдром Патау - хромосомное заболевание, характеризующееся наличием в клетках дополнительной хромосомы 13. Позже истцов пригласили на беседу с врачом генетиком, которая пояснила, что данное заболевание является несовместимым с жизнью, диагностировав его во время беременности, истцу рекомендовали бы прерывание беременности, выразила свое удивление, что во время беременности ни на одном из УЗИ не были выявлены видимые наружные патологии - деформация черепа, позвоночника, полидактилия на обеих ручках. 

01 февраля 2018 года ребенок был выписан из ГБУЗ НСО «ГНОКБ» с клиническим диагнозом: «Синдром Патау. Врожденный порок сердца, вторичный дефект межпредсердной перегородки, открытый артериальный проток, митральная, трикуспидальная регургитация 1 ст., легочная гипертензия 1 ст. Дизгенезия мозолистого тела. Полидактилия кистей. Двусторонний крипторхизм, микропенис. Аплазий кожи волосистой части головы. Аномалия развития лицевого скелета. Ларингомаляция. Трахеомаляция? Дисплазия почек? Врожденная непроходимость слезных путей с двух сторон. Неонатальная гипертрипсиногенемия. Врожденная инфекция неуточненная (ТОРЧ+бактериальная), гепатит, коньюктивит, омфалит. Инфекция мочевыводящих путей, СПОН (острое почечное повреждение, олигоанурическая стадия, дыхательная, сердечная, церебральная, печеночная). ЗВУР 1 ст., диспластический вариант. Анемия тяжелой степени тяжести, смешанного генеза, скоррегированная. Носитель трахеостомы. Реконвалесцент вирусно-бактериального коньюнктивита. Течение трахеобронхита» (выписной эпикриз - 3-7204), и переведен для дальнейшего лечения в учреждение ответчика.

Таким образом, вследствие ненадлежащего оказания медицинских услуг истцу ФИО1 в период беременности в учреждении ответчика, истцы узнали о тяжелых пороках развития своего сына лишь после его рождения. Минимизировать потери для физического и психологического здоровья их семьи оказалось невозможно.

В январе 2018 года истцы обратились в учреждение ответчика с жалобой на качество оказанных медицинских услуг, на что был получен ответ о том, что в связи с тем, что в назначенный для проведения первого скрининга срок, истец находилась на госпитализации в учреждении ответчика, ей не были проведены рекомендованные обследования. Второй этап скрининга проводится при наличии отклонений в первом этапе (который не был проведен). По результатам проведенных УЗИ плода пороков развития не выявлено (информации по поводу обращения от 15 января 2018 года).

Истцы обращают внимание на то, что скрининг – комплексная система, включающая не только проведение определённых тестов, но и предоставление пациенту адекватной информации о заболевании, на поиск которого направлен скрининговый тест.

При этом, основной задачей диспансерного наблюдения женщин в период беременности является предупреждение прерывания беременности при отсутствии медицинских и социальных показаний и ее сохранение, профилактика и ранняя диагностика возможных осложнений беременности, родов, послеродового периода и патологии новорожденных.

Так, в силу Приказа Министерства здравоохранения РФ от 01 ноября 2012 года N 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)»»: Скрининговое ультразвуковое исследование (далее - УЗИ) проводится трехкратно: при сроках беременности 11-14 недель, 18-21 неделю и 30-34 недели.

При сроке беременности 11-14 недель беременная женщина направляется в медицинскую организацию, осуществляющую экспертный уровень пренатальной диагностики, для проведения комплексной пренатальной (дородовой) диагностики нарушений развития ребенка, включающей УЗИ врачами-специалистами, прошедшими специальную подготовку и имеющими допуск на проведение ультразвукового скринингового обследования в I триместре, и определение материнских сывороточных маркеров (связанного с беременностью плазменного протеина А (РАРР-А) и свободной бета-субъединицы хорионического гонадотропина) с последующим программным комплексным расчетом индивидуального риска рождения ребенка с хромосомной патологией.

При сроке беременности 18-21 неделя беременная женщина направляется в медицинскую организацию, осуществляющую пренатальную диагностику, в целях проведения УЗИ для исключения поздно манифестирующих врожденных аномалий развития плода.

При сроке беременности 30-34 недели УЗИ проводится по месту наблюдения беременной женщины.

Также, вышеуказанным Порядком установлено, что в случае постановки диагноза хромосомных нарушений и врожденных аномалий (пороков развития) у плода с неблагоприятным прогнозом для жизни и здоровья ребенка после рождения, прерывание беременности по медицинским показаниям проводится независимо от срока беременности.

Согласно Национальном руководству «Акушерство» (под ред. ФИО8, ФИО10, ФИО11, ФИО12) ультразвуковое исследование – единственный высокоинформативный, безопасный неинвазивный метод, позволяющий проводить динамическое наблюдение за состоянием плода с самых ранних этапов его развития. Среди задач УЗИ в 1 триместре беременности выделяют: исследование анатомии эмбриона/плода, выявление эхомаркёров хромосомной патологии. Среди задач УЗИ во 2 и 3 триместре беременности - диагностика пороков развития; исследование маркёров хромосомной патологии; диагностика ранних форм задержки развития плода.

На основании изложенного истцы полагают, что ни одна из целей проведения УЗИ во время беременности истца ФИО1 не была достигнута, врач не смогла диагностировать пороки развития плода.

В соответствии с нормами Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, которые утверждаются Министерством здравоохранения РФ.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Истцы не обвиняют работников ответчика в том, что у их сына имеются патологии развития, но полагают, что при соблюдении сотрудниками ответчика существующих порядков и приказов Минздрава России, определяющих алгоритм оказания медицинской помощи беременным женщинам, возможно было предотвратить те страдания, которые испытала их семья.

Вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи истцу не была предоставлена достоверная и полная информация о состоянии здоровья её ребенка. Семья истцов была введена в заблуждение относительно благоприятной беременности, хорошего состояния плода и его нормального развития. В результате несоблюдения персоналом ответчика установленных порядков и правил, невнимательного отношения к своим профессиональным обязанностям, вместо радости от появления на свет долгожданного малыша, истцы испытали настоящий шок от новости о состоянии здоровья их сына, о множественных пороках в его развитии, которые не совместимы с жизнью.

Истцы ФИО1, ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске, просили взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг в размере 2000000 рублей, в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей. Пояснили, что в связи с рождением у них ребенка с множественными патологиями развития явилось для их семьи тяжелым потрясением, повлекшим бесконечные страдания и переживания, с момента рождения и по настоящее время ребенок вынужден находится в лечебном учреждении, и, несмотря на то, что по выводам комиссии экспертов, имеющиеся у него врожденные аномалии, совместимы с жизнью, однако измененный хромосомный набор, приводит нарушению функций его внутренних органов и головного мозга, что ведет к ограничению продолжительности его жизни.

Представитель истцов ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержал, по основаниям, изложенным в иске, с учетом выводов комиссии экспертов, изложены в заключении, представленном в материалы дела, просил удовлетворить их в полном объеме.

Представители ответчика ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ» ФИО7, исковые требование не признала, считала, что ответчиком был выполнен полный комплекс мер, необходимых для оказания медицинской помощи ФИО1, просила в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Третьи лица ФИО13, ФИО14, ФИО15, о дате судебного заседания извещены надлежащим образом, представили заявления о рассмотрения дела в их отсутствие.

Третье лицо СПАО «Ингосстрах» о дате судебного заседания извещено надлежащим образом, представителем представлено заявление о проведении судебного заседания в отсутствие представителя, опираясь на положения ст. ст. 151, 1064 ГК РФ и содержание п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» просит суд, определяя размер компенсации, исходить из фактических обстоятельств дела, учитывая принципы разумности и справедливости.

Заслушав участников процесса, исследовав доказательства по делу, изучив медицинские документы, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Право на медицинскую помощь относится к основным конституционным правам граждан РФ. 

Правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан определены Федеральным законом от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В соответствии со ст. ст. 2, 19, 70, 73, Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья; возмещении вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание, восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинское услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии со ст. ст. 10, 19, 22 данного Закона граждане имеют право на доступную и качественную медицинскую помощь. Пациент имеет право на диагностику, лечение в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям, получении консультаций врачей-специалистов, получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

В соответствии со ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования. 

Кроме того, в части основных принципов охраны здоровья данный закон содержит принцип приоритета интересов пациента при оказании медицинской помощи, реализующимся, согласно ст. 6 данного закона, путем соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента. 

В соответствии с п.2 ст. 70 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона. 

Статьей 79 указанного Федерального закона предусмотрено, что медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательством и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

В силу ч. 2 ст. 98 Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с п. 8 ст. 84 Федерального закона к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей".

Согласно 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежат компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Как указано в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, а в соответствии с п. 2 ст. 1064 ГК РФ, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (специальный деликт).

Следовательно, гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, несет перед ним медицинское учреждение. Эта ответственность наступает при наличии следующих условий: 1) противоправность действия (бездействия) медицинского учреждения (его работников); 2) наступление неблагоприятных последствий - причинение пациенту вреда; 3) причинная связь между противоправным деянием и возникшим вредом; 4) наличие вины медицинского учреждения.

Под противоправностью действий (бездействия) понимается их несоответствие закону, иным установленным нормам и правилам. Применительно к субъектам, оказывающим медицинскую помощь, признаки противоправных действий заключаются в следующем: совершение деяний, не отвечающих полностью или частично официальным требованиям (закону, инструкциям и пр.); несоответствие медицинской услуги стандарту, условиям договора или обычно предъявляемым требованиям.

Для оценки действий (бездействия) работников медицинского учреждения как противоправных исходным моментом является анализ объема и содержания их обязанностей, предусмотренных применительно к тому или иному медицинскому случаю, конкретным обстоятельствам оказания медицинской помощи. Министерством здравоохранения РФ (Минздравсоцразвития РФ) утверждены стандарты диагностики и лечения многих общераспространенных заболеваний.

Согласно п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

По правилам ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из приведенных норм права следует, что каждый гражданин в случае причинения ему морального вреда имеет право на защиту своих прав и интересов.

Статьей 52 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что материнство в Российской Федерации охраняется и поощряется государством. Каждая женщина в период беременности, во время родов и после родов обеспечивается медицинской помощью в медицинских организациях в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Периодичность посещений и объем обследований, необходимость их выполнения врач акушер-гинеколог обсуждает с беременной и получает ее согласие. В целях повышения эффективности дородовой диагностики и предупреждения рождения детей с врожденной и наследственной патологией всем беременным проводится пренатальная диагностика в соответствии с приказом Минздрава России от 28 декабря 2000 года N 457 «О совершенствовании пренатальной диагностики в профилактике наследственных и врожденных заболеваний у детей». При наличии медицинских показаний для прерывания беременности и согласии женщины ей выдается комиссионное заключение с полным клиническим диагнозом, заверенное подписями специалистов (в зависимости от профиля заболевания), врачом акушером-гинекологом, главным врачом (заведующим) женской консультации, ставится печать учреждения.

Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 декабря 2000 года № 457 «О совершенствовании пренатальной диагностики в профилактике наследственных и врожденных заболеваний у детей» в целях совершенствования пренатальной диагностики в профилактике наследственных и врожденных заболеваний у детей, предупреждения детской инвалидности утверждена Инструкция по организации проведения пренатального обследования беременных женщин с целью выявления врожденной и наследственной патологии у плода, а так же Схема ультразвукового обследования беременной женщины.

Согласно вышеназванной Инструкции пренатальное (дородовое) обследование направлено на предупреждение и раннее выявление врожденной и наследственной патологии у плода. Основой его проведения является искусственный внутриутробный отбор генетически дефектных плодов. При этом используются методы, направленные на точную диагностику аномалий у плода как хромосомного, так и генного происхождения, а так же других пороков развития. Обследование беременных женщин включает обязательное трехкратное скрининговое ультразвуковое исследование: в срок 10-14 недель беременности, когда главным образом оценивается толщина воротничкового пространства плода; в 20-24 недели ультразвуковое исследование осуществляется для выявления пороков развития и эхографических маркеров хромосомных болезней; ультразвуковое исследование в 32-34 недели проводится в целях выявления пороков развития с поздним их проявлением, а так же в целях функциональной оценки состояния плода. В срок 16-20 недель осуществляется забор проб крови у всех беременных женщин для проведения исследования у них уровней не менее двух сывороточных маркеров: альфафетопротеина (АФП) и хорионического гонадотропина человеческого (ХГЧ).

Так же данной инструкцией регламентируется второй уровень обследования, включающий в себя мероприятия по диагностике конкретных форм поражения плода, оценке тяжести болезни и прогнозу состояния здоровья ребенка, а также решение вопросов о прерывании беременности в случаях тяжелого, не поддающегося лечению заболевания у плода. Эти обследования осуществляются, в региональных (межрегиональных) медико-генетических консультациях (МГТС), куда направляются беременные женщины с первого уровня обследования. К ним также относятся беременные женщины, у которых в процессе ультразвукового скрининга выявлены нарушения в развитии плода: в сроке 10-14 недель толщина воротникового пространства 3 мм и более; наличие ВПР; эхографических маркеров хромосомных и других наследственных болезней и другие случаи поражения плода, а также беременные женщины с отклонениями в уровне сывороточных маркеров крови.

Согласно данной инструкции при выявлении ВПР, хромосомной или другой наследственной болезни у плода тактика ведения беременности определяется консультативно, о чем делается запись в медицинской документации беременной женщины. Консилиум должен включать врача-генетика, врача ультразвуковой диагностики, врача акушера-гинеколога, по показаниям – врача-неонатолога и других специалистов. При проведении консилиума беременная женщина и члены её семьи информируются о характере поражения плода, возможных исходах беременности, прогнозе для жизни и здоровья ребенка. При наличии показаний даются рекомендации по поводу прерывания беременности.

Из материалов дела, подлинников медицинских документов, судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 состоят в зарегистрированном браке (л.д.6).

07 июня 2017 года истец ФИО1 встала на учет в женскую консультацию ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ» по беременности на сроке 10-11 недель. Диагноз при постановке на учет: беременность четвертая, 10-11 недель, роды 2. OAА. Рубец на матке после операции кесарево сечение в 2006 года, что подтверждается обменно-уведомительной картой беременной №121 ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ».

Первый биохимический скрининг, УЗИ-скрининг был назначен истцу на 20 июня 2017 года, что следует из индивидуальной карты беременной и родильницы №121, подлинники документов которой представлены в материалы дела.

19 июня 2017 года на сроке 12-13 недель истец была госпитализирована в гинекологическое отделение ответчика. Направлена поликлиникой. Диагноз направившего учреждения: Угрожающий аборт. Беременность 4, 12-13 недель, роды 2. ОАА. Рубец на матке после операции кесарева сечения в 2006 г. Центральное предлежание хориона. Угрожающий самопроизвольный аборт. ХВМИ, носительство E.coli. Диагноз клинический: Угрожающий аборт. Беременность 4, 12-13 недель, роды 2. ОАА. Рубец на матке после операции кесарева сечения в 2006 г. Центральное предлежание хориона. Угрожающий самопроизвольный аборт. ХВМИ, носительство E.coli. Исход заболевания: улучшение.

19 июня 2017 года проведено УЗИ плода №1626. Срок беременности по менструации: 12-13 недель. В полости матки визуализируется один плод. КТР 48 мм, что соответствует сроку беременности 12 недель 1 день. БПР- 23 мм, ЛЗP - 29 мм, ОГ- 87 мм, ОЖ- 68 мм. Длина бедренной кости правой 13 мм. Длина бедренной кости левой 13 мм. ЧСС плода 165 в минуту, ритмичное. Анатомия плода: Кости черепа визуализируются, не изменены. Основные структуры головного мозга: М-эхо, визуализируется, сосудистые сплетения головного мозга визуализируются, не изменены, полушария мозжечка визуализируются, IV желудочек головного мозга визуализируется. Позвоночник визуализируется, не изменён. Четырёхкамерный срез сердца визуализируется, не изменён. Желудок визуализируется. Передняя брюшная стенка не изменена. Почки визуализируются. Мочевой пузырь визуализируется, не изменён. При ЦДК паравезикально лоцируются 2 сосуда. Расширения прямой кишки нет. Конечности верхние - визуализируются, нижние - визуализируются. Кисти визуализируются, стопы визуализируются. ТВП 3 мм. Кости носа визуализируются, длина 5 мм. Желточный мешок не визуализируется. Преимущественная локализация хориона передняя стенка матки - 20 мм. Структура хориона не изменена. Нижний край хориона доходит до области внутреннего зева перекрывая его на 16 мм. Особенности строения стенок и придатков матки: без особенностей. Длина шейки матки 43 мм. Визуализация удовлетворительная. Заключение: Беременность по размерам плода 13 недель 1 день. Предварительная масса 81 грамм. Центральное предлежание хориона, что следует из медицинской карты стационарного больного №ГО-3335/3335 ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ» на имя истца, подлинник которой представлен в материалы дела.

18 августа 2017 года на сроке беременности 20-21 неделя истцу было проведено очередное УЗИ плода №1910. По результатам исследования, врожденных пороков развития плода не было обнаружено.

27 октября 2017 на сроке 30-31 неделя было проведено очередное УЗИ плода по результатам УЗИ данных за врожденные пороки развития плода не обнаружено.

На сроке беременности 27-30 и 37-38 недель истец находилась на госпитализации в учреждении ответчика вследствие отеков. В период госпитализаций данных за аномалии развития плода выявлено не было.

13 декабря 2017 года истец была направлена на плановую госпитализацию в учреждение ответчика, где 15 декабря 2017 года ей было проведено плановое оперативное родоразрешение. 

ДД.ММ.ГГГГ у истцов родился сын - ФИО6 с множественными патологиями развития.

Согласно данным из медицинской карты стационарного больного у ребенка выявлено: Синдром Патау. Врожденный порок сердца, вторичный дефект межпредсердной перегородки, открытый артериальный проток, митральная, трикуспидальная регургитация 1 ст., легочная гипертензия 1 ст. Дизгенезия мозолистого тела. Полидактилия кистей. Двусторонний крипторхизм, микропенис. Аплазий кожи волосистой части головы. Аномалия развития лицевого скелета. Ларингомаляция. Трахеомаляция? Дисплазия почек? Врожденная непроходимость слезных путей с двух сторон. Неонатальная гипертрипсиногенемия. Врожденная инфекция неуточненная (ТОРЧ+бактериальная), гепатит, коньюктивит, омфалит. Инфекция мочевыводящих путей, СПОН (острое почечное повреждение, олигоанурическая стадия, дыхательная, сердечная, церебральная, печеночная). ЗВУР 1 ст., диспластический вариант. Анемия тяжелой степени тяжести, смешанного генеза, скоррегированная. Носитель трахеостомы. Реконвалесцент вирусно-бактериального коньюнктивита. Течение трахеобронхита.

По ходатайству стороны истцов определением суда от 04 мая 2018 года назначена судебно-медицинская экспертиза, в материалы дела представлено заключение эксперта Экспертно-правового центра Красноярского государственного медицинского университета им профессора ФИО16 Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации №19/2018 от 04 сентября 2018 года.

Из выводов заключения комиссии экспертов на вопрос 1 следует, что в соответствии с приказом МЗ РФ от 01 ноября 2012 года № 572н, определен порядок оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий). В т.ч. в I триместре беременности при сроке 11-14 недель беременная женщина направляется в медицинскую организацию, осуществляющую экспертный уровень пренатальной диагностики, для проведения комплексной пренатальной (дородовой) диагностики нарушений развития ребенка, включающей УЗИ врачами-специалистами, прошедшими специальную подготовку и имеющими допуск на проведение ультразвукового скринингового обследования в I триместре, и определение материнских сывороточных маркеров (связанного с беременностью плазменного протеина А (РАРР-А) и свободной бета-субьединицы хорионического гонадотропина ((3-ХГЧ) с последующим программным комплексным расчетом индивидуального риска рождения ребенка с хромосомной патологией. В случае нахождения беременной в данном сроке в стационаре, если исследование не выполнено на амбулаторном этапе, забор крови на биохимический скрининг проводится в отделении патологии беременности.

При проведении I скринингового УЗИ от 19 июня 2017 года у ФИО1 в I триместре беременности патологии развития плода не выявлено. Имелось увеличение толщины воротникового пространства - 3 мм (95й процентиль для КТР 48 мм - 2,15 мм). Данный показатель является ультразвуковым маркером хромосомной патологии и требует обязательной консультации генетика, для решения вопроса о проведении инвазивных методов диагностики с целью исключения хромосомной патологии у плода.

Таким образом, ФИО1 на сроке беременности 12-13 недель нуждалась в проведении комплексной пренатальной (дородовой) диагностики нарушений развития ребенка, включающей УЗИ и определение материнских сывороточных маркеров (связанного с беременностью плазменного протеина А (РАРР-А) и свободной бета-субъединицы хорионического гонадотропина) с последующим программным комплексным расчетом индивидуального риска рождения ребенка с хромосомной патологией.

Вывод заключения комиссии экспертов на вопрос 2 указывает на то, что в случае поздней явки либо отсутствия обследования по биохимическому скринингу уровней сывороточных маркеров (РАРР-А, (3-ХГЧ) в I триместре, в соответствии с приложением 5 приказа МЗ РФ от 01 ноября 2012 года № 572н, в сроке 16-18 недель беременности проводится биохимический скрининг II триместра с исследованием альфа-фетопротеина (3-ХГЧ, неконъюгированного эстриола). Однако в данном сроке комплексный расчет индивидуального риска рождения ребенка с хромосомной патологией не проводится, риск оценивается только по уровням материнских сывороточных маркеров.

Ввиду того, что при проведении ультразвукового исследования в сроке 13,1 недель ФИО1 не проведена комплексная пренатальная диагностика нарушений развития ребенка с программным комплексным расчетом индивидуального риска рождения ребенка с хромосомной патологией, беременной можно было назначить обследование по биохимическому скринингу в сроке 16-18 недель.

При проведении ФИО1 II скринингового УЗИ от 18 августа 2017 года во втором триместре беременности и при III скрининговом УЗИ от 27 октября 2017 года выявить врожденные пороки развития было невозможно. Врожденный порок сердца - вторичный дефект межпредсердной перегородки в условиях ГБУЗ НСО «Краснозерская центральная районная больница» диагностировать было невозможно, открытый артериальный проток на пренатальном этапе является нормальной фетальной коммуникацией, митральная и трикуспидальная регургитация на пренатальном этапе не оценивается, легочная гипертензия развилась уже после рождения как проявление врожденного порока сердца.

Согласно выводов заключения комиссии экспертов на вопрос 3 диагностическая эффективность комбинированного скрининга I триместра в отношении хромосомной патологии превышает 95%. В то же время возможны ложноотрицательные результаты. 

Истец ФИО1 уже в первом триместре беременности, с учетом данных биохимических показателей и ультразвукового скрининга, могла быть отнесена к группе высокого риска по хромосомной патологии плода.

В данном случае, имелось увеличение толщины воротникового пространства: при УЗИ от 19 июня 2017 года толщина воротникового пространства составила 3 мм (95й процентиль для КТР 48 мм - 2,15 мм). Однако прочие признаки синдрома Патау (двухсторонний крипторхизм, микропенис, аплазия кожи волосистой части головы) ультразвуковой диагностике на пренатальном этапе не подлежали. Аномалию почек (синдром «гиперэхогенных пирамид», незначительная пиелоэктазия) диагностировать при УЗИ от 18 августа 2017 года, 27 октября 2017 года также было невозможно. Лицевые дисморфии (высокий лоб, большие глазницы, асимметрия глазных щелей, низко расположенные ушные раковины, широкие кости носа, гипоплазия лицевого черепа) на пренатальном этапе в условиях ГБУЗ НСО «Краснозерская центральная районная больница» диагностировать было невозможно. Ввиду отсутствия в медицинской документации описания типа полидактилии, оценить, возможна ли была диагностика данной патологии при УЗИ 19 июня 2017 года, 18 августа 2017 года, 27 октября 2017 года – затруднительно. Ввиду отсутствия в нейросонограммах и заключении МСКТ головного мозга описания характера изменений мозолистого тела, оценить, имелся ли врожденный порок развития головного мозга, подлежащий диагностике при ультразвуковом исследовании во время беременности – было невозможно.

Таким образом, по результатам биохимического скрининга в первом триместре беременности выявить у плода ФИО1 синдром Патау не представлялось возможным. Результаты данного биохимического скрининга в первом триместре беременности у ФИО1 позволяли лишь отнести беременную женщину к группе высокого риска по хромосомной патологии плода и предложить ей проведение инвазивных методов пренатальной диагностики.

Из выводов заключения комиссии экспертов на вопрос 4 следует, что при ультразвуковом исследовании от 19 июня 2017 года в сроке 13,1 недель выявить диагностированные у новорожденного аномалии было невозможно. Врожденный порок сердца (вторичный дефект межпредсердной перегородки, открытый артериальный проток, митральная, трикуспидальная регургитация I ст, легочная гипертензия I ст), двухсторонний крипторхизм, микропенис, аплазия кожи волосистой части головы ультразвуковой диагностике на пренатальном этапе не подлежат. Аномалию почек (синдром «гиперэхогенных пирамид», незначительная пиелоэктазия) диагностировать при УЗИ от 18 августа 2017 года, 27 октября 2017 года было невозможно. Лицевые дисморфии (высокий лоб, большие глазницы, асимметрия глазных щелей, низко расположенные ушные раковины, широкие кости носа, гипоплазия лицевого черепа) на пренатальном этапе в условиях ГБУЗ НСО «Краснозерская центральная районная больница» диагностировать было невозможно. Ввиду отсутствия в медицинской документации описания типа полидактилии, оценить, возможна ли была диагностика данной патологии при УЗИ 19 июня 2017 года, 18 августа 2017 года, 27 октября 2017 года - затруднительно. Ввиду отсутствия в нейросонограммах и заключении МСКТ головного мозга описания характера изменений мозолистого тела, оценить, имелся ли ВПР головного мозга, подлежащий диагностике при ультразвуковом исследовании во время беременности – было невозможно.

Выводы заключения комиссии экспертов на вопрос 6 указывают на то, что нарушения развития ребенка были диагностированы несвоевременно, так хромосомная патология, выявленная у новорожденного ФИО6, могла быть диагностирована у плода еще на пренатальном этапе – в случае соблюдения объёма обследования (проведение в I триместре беременности комплексной пренатальной (дородовой) диагностики нарушений развития ребенка, включающей УЗИ врачом-экспертом, определение материнских сывороточных маркеров (РАРР-А, (3-ХГЧ), с последующим программным комплексным расчетом индивидуального риска рождения ребенка с хромосомной патологией).

При УЗИ от 19 июня 2017 года толщина воротникового пространства составила 3 мм (95й процентиль для КТР 48 мм - 2,15 мм). При наличии ультразвукового маркера хромосомной патологии беременной ФИО1 было показано проведение экспертного ультразвукового исследования в условиях медико-генетического центра: консультация генетика с решением вопроса об инвазивной диагностике с целью пренатального кариотипирования. В сроке 13 недель проведение инвазивной диагностики было уже невозможно по техническим причинам (центральное предлежание хориона, клиника угрозы прерывания беременности). Также возможно было проведение амниоцентеза в 16-17 недель либо кордоцентеза в 19-21 неделю беременности гр-ки ФИО1 В случае выявления хромосомной патологии в I либо II триместре беременности, семье должна была быть предоставлена информация о характере выявленной патологии, прогнозе для жизни и здоровья и возможности прерывания беременности по медицинским показаниям со стороны плода либо пролонгирования беременности.

Как следует из выводов заключения комиссии экспертов на вопрос 7 медицинская помощь по ведению беременной женщины ФИО1 в ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ» не соответствовала стандартам обследования при беременности, определенным Приказом МЗ Новосибирской области от 09 июля 2013 года № 2356. Ультразвуковое исследование в первом скрининговом сроке было проведено не врачом-экспертом ГБУЗ НСО «Карасукская РБ», не было проведено определение материнских сывороточных маркеров (РАРР-А, (3-ХГЧ) с последующим программным комплексным расчетом индивидуального риска рождения ребенка с хромосомной патологией в 11-14 недель. При проведении ультразвукового исследования в сроке 13,1 недели, при выявлении расширения воротникового пространства, врачом ультразвуковой диагностики не было отражено в заключении наличие ультразвукового маркера хромосомной патологии. Была указана длина носовых костей в 5 мм, не соответствовавшая сроку гестации (нормальные значения длины носовых костей при КТР 48 мм составляют от 1,35 мм до 2,15 мм). Протоколы ультразвуковых исследований, проведенных 18 августа 2017 года, 27 октября 2017 года, не соответствуют требованиям, утвержденным Приказом МЗ РФ от 28 декабря 2000 года № 457.

Выводы заключения комиссии экспертов на вопрос 8 указывают на то, что ребенок рожденный ФИО1, является жизнеспособным. Между действиями (бездействием) медицинского персонала ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ» и наступлением негативных последствий для гр-ки ФИО1 в виде рождения ею ребенка с хромосомной аномалией усматривается косвенная (непрямая) причинно-следственная связь.

Так, в случае соблюдения в отношении беременной ФИО1 стандартов дородовой диагностики нарушений развития плода, возможно было отнести её к группе повышенного риска по хромосомной патологии и, при согласии беременной женщины, провести инвазивную диагностику во втором триместре беременности до наступления периода жизнеспособности плода.

Выводы заключения комиссии экспертов на 9 вопрос указывают на то, что медицинская помощь по ведению беременной ФИО1 в ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ» не соответствовала порядку оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий), определенному Приказом МЗ РФ от 01 ноября 2012 года № 572н.

Так, не была проведена комплексная пренатальная (дородовая) диагностика нарушений развития плода. Ультразвуковое исследование в первом скрининговом сроке беременной, проживающей в Краснозерском районе, должно было быть проведено в межрайонном кабинете ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ» врачом-экспертом (согласно «Порядку проведения пренатальной диагностики нарушений развития плода», утв. Приказом МЗ Новосибирской области от 09 июля 2013 года № 2356). Однако по объективным причинам (нахождение беременной ФИО1 на стационарном лечении с клиникой угрозы прерывания беременности) УЗИ в 13,1 недели было проведено в условиях ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ». Также в отношении беременной ФИО1 не было проведено определение материнских сывороточных маркеров (РАРР-А (3-ХГЧ)) с последующим программным комплексным расчетом индивидуального риска рождения ребенка с хромосомной патологией. Не был проведен биохимический скрининг II триместра (аФП, (ЗХГЧ)) в 16-18 недель.

Выводы заключения комиссии экспертов на вопрос 10 указывают на то, что лечащий врач отделения патологии беременности при наличии клиники угрозы прерывания беременности, центрального предлежания хориона, не мог направить беременную ФИО1 для проведения пренатальной диагностики нарушений развития ребенка в ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ», находящуюся в 100 км от ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ». Однако, ввиду того, что при проведении УЗИ в I триместре беременности был выявлен ультразвуковой маркер хромосомной патологии в виде расширения воротникового пространства до 3 мм, и обследование по биохимическому скринингу I триместра не было проведено, у беременной ФИО1 имелись показания для направления её на консультацию врача-генетика после выписки из стационара, а также имелась целесообразность проведения обследования по биохимическому скринингу II триместра в сроке 16-18 недель беременности.

Данное заключение суд принимает в качестве доказательства по делу, поскольку экспертиза назначена в соответствии с требованиями процессуального законодательства на основании определения суда от 04 мая 2018 года, заключение подготовлено комиссией в составе четырех компетентных экспертов обладающих медицинскими познаниями в различных областях знаний, в том числе в области акушерства-гинекологии, генетике, которые предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Заключение содержит подробное описание проведенного исследования, полно и обстоятельно отвечает на все поставленные перед экспертами вопросы, которые обсуждались в судебном заседании, с участием сторон.

Кроме того, выводы экспертизы не противоречит установленным по делу обстоятельствам, подтверждаются иными доказательствами, в том числе пояснениями истца, медицинскими документами, доказательств, опровергающих выводы экспертов, исходя из требований ст. 56 ГПК РФ, ответчиком представлено не было.

Довод представителя ответчика о том, что 19 июня 2017 года в ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ» истцу ФИО1 было проведено ультразвуковое исследование не в рамках комплексной пренатальной диагностики в I триместре беременности, а в связи с угрозой прерывания беременности, в связи с этим у врача УЗИ-диагностики ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ» отсутствовали полномочия на выявление маркеров хромосомной патологии, и соответственно, в направлении истца к генетику с решением вопроса об инвазивной диагностике с целью пренатального кариотипирования, полностью опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы, в котором содержится вывод о фиксировании (наличии) ультразвукового маркера хромосомной патологии при проведении ультразвукового исследования ФИО1 19 июня 2017 года, который должен был насторожить врачей и ему должна была быть дана обязательная оценка, однако медицинский персонал ответчика не обратил должное внимание на данный маркер и не проявил педантичный подход к оценке данных протокола ультразвукового исследования, в части ультразвукового маркера хромосомной патологии, поэтому вопрос о необходимости дополнительных методов обследования беременной ФИО1, а также осуществление своевременного забора крови на биохимический скрининг в отделении патологии беременности и направлении биологического материала на исследование в ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ», с учетом неординарной ситуации, у медицинского персонала ответчика не возникал.

Анализируя выводы экспертов, суд приходит к выводу, что при проведении ультразвукового обследования от 19 июня 2017 года ФИО1 в I триместре беременности в сроке 13,1 недели, был выявлен ультразвуковой маркер хромосомной патологии в виде расширения воротникового пространства до 3 мм, наличие которого врачом ультразвуковой диагностики не было отражено в заключении, однако отражен в протоколе ультразвукового исследования, при этом обследование по биохимическому скринингу I триместра не было проведено по объективным причинам (нахождение беременной ФИО1 на стационарном лечении с клиникой угрозы прерывания беременности), однако при должной внимательности и осмотрительности со стороны медицинского персонала мог быть проведен, с учетом нестандартной ситуации, путем забора крови на биохимический скрининг в отделении патологии беременности, с последующим направлением для такой диагностики в ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ» (в соответствии с Приложением 2 к Приказу МЗ НСО №2356 – маршрутизация беременных женщин при проведении пренатального скрининга). При наличии указанного выше маркера хромосомной патологии беременной ФИО1 было показано проведение экспертного ультразвукового исследования в условиях медико-генетического центра: консультация генетика с решением вопроса об инвазивной диагностике с целью пренатального кариотипирования, а также имелась целесообразность проведения обследования по биохимическому скринингу II триместра в сроке 16-18 недель беременности. Также возможно было проведение амниоцентеза в 16-17 недель либо кордоцентеза в 19-21 неделю беременности гр-ки ФИО1 Однако лечащий врач отделения патологии беременности, а так же врач акушер-гинеколог, осуществлявший ведение беременной, не направили ФИО1 на проведение данных исследований, соответственно, ими не были приняты меры к выявлению хромосомной патологии в I либо II триместре беременности, соответственно, истцам не предоставлялась информация о характере выявленного маркера хромосомной патологии, истцам не были разъяснены возможные последствия, прогноз для жизни и здоровья, и возможности прерывания беременности по медицинским показателям со стороны плода либо пролонгирования беременности, в связи с чем истцы не могли своевременно принять решение о проведении дополнительных видах исследования в других лечебных учреждениях, а также сделать выбор оставить имеющуюся у истца беременность либо решить вопрос о прерывании беременности по медицинским показателям.

Таким образом, медицинским персоналом ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ» не были предприняты меры к всестороннему исследованию пациента ФИО1, данные действия (бездействие) медицинских работников привели к тому, что у ребенка не были диагностированы пороки развития, при наличии того, что при ультразвуковом исследовании, соответствующем проведению первого скринингового ультразвукового исследования - 19 июня 2017 года врач УЗИ-диагностики выявил ультразвуковой маркер хромосомной патологии, однако истец не была об этом осведомлена и направлена на обязательную консультацию к генетику, для решения вопроса о проведении инвазивных методов диагностики во втором триместре беременности до наступления периода жизнедеятельности плода с целью исключения хромосомной патологии у плода. В настоящей ситуации ни специалисты, ни родители ребенка, в силу недостатка проведенной ответчиком диагностики, не владели полной информацией, что не позволило своевременно и надлежащим образом оценить сложившуюся ситуацию.

Оценив в совокупности исследованные доказательства, суд приходит к выводу, что при лечении, наблюдении и ведении беременной ФИО1 были нарушены требования действующего законодательства, выразившиеся в неправильном или недобросовестном толковании результата ультразвукового исследования в I триместре беременности (учитывая то, что УЗИ первого триместра направлен главным образом для исключения таких хромосомных заболеваний как синдром Дауна, синдром Эдвардса и синдром Патау), и как следствие этого – отсутствие дальнейшего более углубленного исследования.

Ответчиком не представлено доказательств того, что истец, и соответственно её супруг были поставлены в известность о наличии отклонений у плода, следовательно, до их сведения не была в доступной форме доведена информация о состоянии внутриутробного развития ребенка, в связи с чем истцы не могли реализовать гарантированное им право на самостоятельное решение вопроса о сохранении беременности.

В ходе судебного заседания нашел подтверждение тот факт, что истцы перенесли нравственные страдания, связанные с рождением больного ребенка, рождение которого явилось для них тяжелым потрясением, повлекшим бесконечные страдания и переживания, принимая во внимание то обстоятельство, что на протяжении более девяти месяцев их ребенок, имеющий врожденные аномалии, совместимые с жизнью; измененный хромосомный набор, приводящий к нарушению функций внутренних органов и головного мозга, и ограничивающий продолжительность его жизни, по настоящее время ребенок пребывает на лечении в учреждении ответчика, в виду того, что нахождение его в семье по состоянию здоровья, невозможно.

Таким образом, в случае соблюдения в отношении беременной ФИО1 стандартов дородовой диагностики нарушений развития плода, при условии своевременного информирования об отклонении от нормы результатов ультразвуковой диагностики и направлении на дальнейшее исследование, истцы могли принять решение о проведении дополнительных видов исследования, а в дальнейшем решить вопрос о возможности прерывания беременности по медицинским показателям.

В ходе судебного разбирательства была установлена косвенная (непрямая) причинно-следственная связь между действиями (бездействием) медицинского персонала ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ» и наступлением негативны последствий для семьи истцов в виде рождения ФИО1 ребенка с хромосомной аномалией, продолжительность жизни которого ограничена.

Таким образом, обязанность по возмещению морального вреда в пользу каждого из истцов и связанного с действиями (бездействием) медицинского персонала лежит на ответчике – ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ».

Размер морального вреда, судом определяется с учетом фактических обстоятельств дела, рождение у истца ФИО2 первого ребенка, последствий, наступивших для истцов как родителей ребенка, продолжительность жизни которого ограничена, условий его причинения – ненадлежащее оказание медицинской помощи в медицинском учреждении при проведении дородовой диагностики ФИО1 врачами и специалистами.

Учитывая, что врачи не могли способствовать развитию, либо предотвращению имеющихся у ребенка пороков развития, суд с учетом принципа разумности и достаточности, категории дела, определяет размер компенсации морального вреда в пользу истца ФИО1 в размере 1000000 рублей, в пользу истца ФИО2 в размере 500000 рублей.

Вместе с тем, также полагает, взыскать с ответчика в пользу истца ФИО1 штраф за отказ добровольно компенсировать моральный вред, поскольку к правоотношениям относительно истца ФИО1 применимы положения Закона РФ «О защите прав потребителей».

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О рассмотрении судами гражданских дел по защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" на правоотношения, возникающие из договора имущественного страхования, с участием потребителей распространяются положения Закона о защите прав потребителей в части, не урегулированной специальными законами.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом «О защите прав потребителей», которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (п. 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей).

Согласно п. 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

С учетом изложенного, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца ФИО1 штраф в размере 500000 рублей, из расчета 50% от 1000000 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поэтому с ответчика в пользу истцов подлежит взысканию государственная пошлина в порядке возврата по требованию неимущественного характера в размере 300 рублей, по 150 рублей в пользу каждого. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

решил:

исковые требования ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Краснозерская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Краснозерская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Краснозерская центральная районная больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Краснозерской центральной районной больницы» в пользу ФИО1, ФИО2 государственную пошлину в порядке возврата в размере 300 рублей, по 150 рублей в пользу каждого.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Новосибирского областного суда в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путем подачи жалобы в суд, вынесший решение. 

Решение в окончательной форме изготовлено 17 октября 2018 года.

Судья