Дело № 2-556\2020 

74RS0008-01-2020-000833-46 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

28 октября 2020 года г. Аша

Ашинский городской суд Челябинской области в составе 

председательствующего судьи Дружкиной И. В. 

при секретарях Мусабировой Е.В., Щегловой А.А. 

с участием прокурора Московой Р.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 

<

ФИО>13, ФИО1 

<

ФИО>14 к ФИО4 

<

ФИО>15 о возмещении материального и морального вреда, причиненного преступлением, 

У С Т А Н О В И Л

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ФИО4 о возмещении материального и морального вреда, причиненного преступлением. В обоснование заявленных требований истцы указали, что вступившим в законную силу приговором Ашинского городского суда ответчик признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 Уголовного кодекса РФ. Действиями ответчика был причинен тяжкий вред здоровью истца ФИО3 Цена иска складывается из расходов, понесенных истцом ФИО2 на приобретение медикаментов для сына – ФИО3, на оплату медицинских услуг всего в сумме 29 412 рублей и денежной компенсации морального вреда, оцениваемого истцом ФИО3 в 300 000 рублей.

Истец ФИО3 в судебном заседании заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, дополнительно суду пояснил, что до настоящего времени испытывает головные боли, головокружение. 

Истец ФИО2 заявленные требования поддержала по основаниям, указанным в иске.

Ответчик ФИО4 иск не признал, суду пояснил, что истцом ФИО3 не доказан факт причинения нравственных и физических страданий, после полученных травм уклад жизни ФИО3 не изменился, он посещал дополнительные занятия, окончил школу, получил водительское удостоверение, следовательно, отсутствуют основания для компенсации морального вреда. Расходы на приобретение медикаментов и оплату медицинских услуг не подлежат возмещению, поскольку эти расходы не связаны с травмам, полученным ФИО3 Кроме того, медицинские карты истца ФИО3 находились в распоряжении истцов, что вызывает сомнения в достоверности содержащихся в них сведений. 

Прокурор полагает требование о возмещении материального ущерба подлежащим удовлетворению в той части, в которой их размер подтверждается документами, требование о денежной компенсации морального вреда - обоснованным, размер денежной компенсации оставляет на усмотрение суда.

Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

По общему правилу вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред ( статья 1064 Гражданского кодекса РФ). 

Конституция Российской Федерации ставит право на жизнь и здоровье в ранг естественных и неотчуждаемых прав личности, что предполагает эффективную охрану и защиту этих прав. Перечень охраняемых законом неимущественных благ приведен в статьях 20-23 Конституции Российской Федерации и части 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ, к ним относятся, в том числе жизнь и здоровье. Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ моральный вред компенсируется в случае причинения физических или нравственных страданий действиями, нарушающими личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в случаях, установленных законом. Как разъяснено в п.п. 2,3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 с изменениями от 25.10.96г., 15.01.98г., 6.02.2007 года под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями ( бездействием) посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага ( жизнь, здоровье, достоинство личности и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права. Если причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением ему имущественного вреда имеет право на компенсацию морального вреда ( Постановление Пленума Верховного суда РФ № 1 от 26 января 2010 года). 

Согласно пункту 105 Постановления Европейского суда по правам человека от 24 июля 2003 года № 46133\99, № 48183\99, некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного законодательства. Однако это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации. Причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями ответчика. 

Детальное регулирование компенсации морального вреда предусмотрено ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, согласно которой компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, её размер определяется в зависимости от характера причиненных страданий, степени вины причинителя вреда, с учетом требований разумности и справедливости. 

Как следует из содержания приговора Ашинского городского суда от 24 декабря 2019 года, 10 октября 2017 года в период времени с 17 часов 00 минут до 18 часов 50 минут у дома 

<

адрес>, ответчик ФИО4 на почве личных неприязненных отношений, с силой нанес не менее одного удара рукой по правой верхней конечности несовершеннолетнего ФИО3, затем не менее двух ударов рукой в голову потерпевшего, затем не менее одного удара рукой в область левой верхней конечности потерпевшего. В результате умышленных преступных действий ответчика ФИО4 несовершеннолетнему ФИО3 были причинены следующие телесные повреждения: кровоподтеки на коже нижнего века левого глаза и в левой скуловой области, не причинившие вред здоровью; закрытый перелом 4 пястной кости правой кисти, относящийся к вреду здоровью средней степени тяжести; черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга и перелома костей основания черепа ( пирамиды левой височной кости), относящиеся к категории тяжкого вреда здоровью. 

Названным приговором ответчик ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 111 Уголовного кодекса РФ и ему назначено наказание в виде двух лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима ( л.д. 3-17). Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда от 27 апреля 2020 года наказание ФИО4 было смягчено, применена часть 1 статьи 62 Уголовного кодекса РФ и срок лишения свободы снижен до 1 года 8 месяцев, применена статья 73 Уголовного кодекса РФ и назначенное наказание постановлено считать условным с установлением испытательного срока продолжительностью 2 года. В остальной части приговор Ашинского городского суда оставлен без изменения, апелляционные жалобы законного представителя потерпевшего ФИО3, осужденного ФИО4 и его адвоката Москвиной О.В., апелляционное представление прокурора – без удовлетворения ( л.д. 18-28). При рассмотрении уголовного дела гражданский иск Е-выми заявлен не был. Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. При таких обстоятельствах судом отклоняются как несостоятельные возражения ответчика о недоказанности его вины в причинении истцу нравственных и физических страданий.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 32 Постановления № 1 от 26.01.2010 года, поскольку в связи с причинением вреда здоровью во всех случаях потерпевший испытывает физические и нравственные страдания, факт причинения морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

Учитывая, что действиями ответчика был причинен вред здоровью истца ФИО3, т.е. принадлежащему истцу нематериальному благу, суд полагает, что имеются основания для взыскания денежной компенсации морального вреда.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение человека, а имеет целью вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, обусловленные перенесенными страданиями. 

При определении размера компенсации морального вреда суд принял во внимание степень тяжести телесных повреждений, обстоятельства причинения вреда, то, что вред причинен умышленными действиями ответчика, характер причиненных страданий, учёл последующее поведение ответчика, не принимавшего мер к заглаживанию вреда, учел индивидуальные особенности истца ФИО3, обусловленные его несовершеннолетним возрастом на момент причинения вреда, и, руководствуясь принципами разумности и справедливости пришел к выводу, что компенсация морального вреда в размере 300 000 руб. является разумной и справедливой. 

Суд находит несостоятельной ссылку ответчика на утрату работы, увеличение финансовых обязательств вследствие приобретения жилья на кредитные средства, наличие на иждивении несовершеннолетней дочери, поскольку вред причинен действиями, совершенными умышленно, а ст. 1083 Гражданского кодекса РФ содержит запрет на уменьшение размера возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, в случае, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно ( л.д. 89-90, 93, 96). 

Требования истца ФИО2 о возмещении расходов на лечение сына подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Пунктом 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подп. "б" п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов.

С учётом положений вышеприведенных правовых норм суд считает, что не подлежат возмещению расходы истца на приобретение следующих препаратов: кальция Д3, пантогама, корвалола, настойки пустырника, настойки пиона уклоняющегося, валерианки, боярышника, триметазидина, лейкопластыря, пенталгина. А также расходы на оплату услуг по проведению КТ челюсти 1675 рублей, осмотра врачом-окулистом 500 рублей, ангиографии артерий головного мозга 6275 рублей, консультации врача-стоматолога 100 рублей, а также транспортные расходы по проезду к месту нахождения лечебных учреждений в даты проведения указанных обследований, поскольку истцом не представлено допустимых доказательств нуждаемости потерпевшего ФИО3 в перечисленных препаратах и медицинских видах помощи и их связь с полученной травмой. Не подлежат возмещению расходы на оплату обзорного МРТ головного мозга и УЗИ тазобедренного сустава в размере 5871 рубль, так как обследования проведены 21 июля 2018 года, спустя значительный промежуток времени (9 месяцев) с момента получения травмы, в медицинских документах отсутствует назначение ФИО3 указанных обследований, т.е. не доказана причинно -следственная связь между названными расходами и причиненным вредом здоровью ФИО3 ( л.д. 30, 33, 41-42, 56-57, 63, 76). Услуги врача-невролога были оказаны истцу ФИО3 качественно, своевременно и бесплатно, нуждаемость в платной консультации детского невролога отсутствовала, вследствие чего расходы на оплату приёма детского невролога в размере 1 100 рублей 28 июля 2018 года возмещению не подлежат ( л.д. 66-67). 

Суд полагает подлежащими возмещению расходы истца ФИО2 на приобретение следующих препаратов: церепро, кортексина, воды для инъекций, шприцов, лидокаина, цефотаксина, мексидола, кортексина, диакарта, кавинтона, а всего на сумму 5168 рублей 97 копеек. Кроме того, подлежат возмещению расходы на проведение МРТ головного мозга 21 октября 2017 года 2625 рублей, приём у ортопеда 1 ноября 2017 года 900 рублей, приобретение ортеза на правый лучезапястный сустав 1520 рублей, КТ височных костей 2140 рублей, транспортные расходы по проезду к месту нахождения медицинских учреждений для проведения перечисленных исследований в сумме 906 рублей ( л.д. 35-38, 40, 43-47, 59-61). Нуждаемость в данных видах медицинской помощи и их связь с полученными травмами подтверждаются приговором суда, согласно которому в результате действий ответчика у истца ФИО3 имели место закрытый перелом 4 пястной кости правой кисти и перелом пирамиды височной кости, медицинскими картами, заведенными на имя истца ФИО3 из которых следует, что в связи с полученной черепно-мозговой травмой неврологом ему назначалось проведение МРТ и приём вышеперечисленных препаратов, а врачом-хирургом – консультация ортопеда в г. Уфе. Права на бесплатное получение перечисленных медикаментов истец ФИО3 не имел, нуждался в незамедлительном проведении МРТ ( л.д. 107-115, 136-138). Указанные расходы хронологически следуют непосредственно за полученными травмами, что также свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между названными расходами и имеющимися у истца повреждениями здоровья. Таким образом, в пользу истца ФИО2 в возмещение материального ущерба подлежит взысканию 13 259 рублей 97 копеек ( 8091 рубль услуги + 5168 руб. 97 коп. медикаменты + 906 рублей транспортные расходы). 

Судом отклоняются как несостоятельные возражения ответчика о возможной недостоверности сведений, содержащихся в медицинских картах истца ФИО3 Удостоверяя подлинность копий медицинских документов, заведенных на имя истца ФИО3, суд сверил их с подлинниками и установил, что подлинники медицинских документов не содержат исправлений, дописок, подчисток. Все назначения вписаны врачом-неврологом ФИО5 и врачом-хирургом Биценко. 

В силу ст. 103 ГПК РФ госпошлина от уплаты которой истец освобожден, подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета. С учётом положений ст. 333.19 части 2 Налогового кодекса РФ размер госпошлины составляет 830 рублей ( 530 рублей за имущественные требования + 300 рублей за требование неимущественного характера).

Руководствуясь ст. ст. 151, 1085, 1100-1101 ГК РФ, ст. ст. 103, 194- 198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л 

Иск удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО4 

<

ФИО>16 в пользу ФИО1 

<

ФИО>17 в возмещение материального вреда 13259 рублей 97 копеек (тринадцать тысяч двести пятьдесят девять рублей девяносто семь копеек). 

Взыскать с ФИО4 

<

ФИО>18 в пользу ФИО1 

<

ФИО>19 денежную компенсацию морального вреда 300 000 рублей (триста тысяч рублей).

В остальной части иска ФИО1 

<

ФИО>20 отказать. 

Взыскать с ФИО4 

<

ФИО>21 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 830 рублей (восемьсот тридцать рублей). 

Решение обжалуется сторонами в апелляционном порядке, прокурором может быть принесено апелляционное представление в Челябинский областной суд через Ашинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Дружкина И.В.