№2-3075/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 августа 2017 г. г.Махачкала

Ленинский районный суд г.Махачкалы в составе:

Председательствующего судьи Яшина Н.А., 

При секретаре Шахбановой П.А.,

С участием представителя истца ФИО2,

Представителей ответчика ФИО3 и ФИО4,

Пом. Прокурора Ленинского района г.Махачкалы Хавчаева К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО7 ФИО11 к Государственному бюджетному учреждению Республики Дагестан «Диагностический центр г.Махачкала» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО8 обратилась в суд с иском к ГБУ РД «Диагностический центр Махачкала» с иском о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. В обоснование своих требований она указала, что в соответствии с договором № от 01.04. 2015 года она работала в ГБУ РД “Диагностический центр 

<

адрес>”, 

<

адрес> в должности рентген-лаборанта. Принята была основным работником на одну ставку. Уведомлением о расторжении срочного трудового договора от 16.06.2017 года, ей было сообщено, что трудовой договор от 01.04.2015г. №321 будет расторгнут в связи с выходом основного работника на работу с 19.06.2017г. 22.08.2016г. она была переведена на должность медсестры УЗИ 0,5 ставки и медсестры кабинета гинекологии 0,5 ставки. После перевода на эту должность с ней был заключен дополнительный трудовой договор, в котором нет ни слова о том, что она принята именно на место временно отсутствующего работника. Считает свое увольнение незаконным по тем основаниям, что соглашение о том, что она принята на работу временно на период отсутствия основного работника, между ней и работодателем не достигнуто, ей перед увольнением другая вакантная должность не предложена, о предстоящем увольнении она заблаговременно за два месяца не уведомлена. 

В результате этих неправомерных действии ответчика ей причинен материальный ущерб в виде заработной платы за время вынужденного прогула. В нарушение требований Трудового Кодекса в трудовом договоре не указано, что работник принимается на работу временно, т.е. на время отсутствия другого работника. В связи с незаконным увольнением она была лишена возможности трудиться. В соответствии со ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Помимо прочего незаконным увольнением ей был причинен моральный вред, который она оценивает в 50 тыс. рублей.

В судебном заседании истец и ее представитель поддержали исковые требования и просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Кроме того, они пояснили, что согласно приказа №59-л/с от 22.08.2016г. о переводе ФИО8 с должности рентгенлаборанта отделения лучевой диагностики на должность медсестры-гинеколога 0,5 ставки + медсестра УЗИ 0,5 ставки в консультативное отделение + отделение УЗИ, указано, что она принята на работу на время отпуска по уходу за 

<

данные изъяты> Однако на работу вышла не ФИО10, а ФИО13 

Представители ответчика ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании исковые требования ФИО8 не признали и просили в их удовлетворении отказать в полном объеме. В обоснование своих требований они указали, что с приказом №59-л/с от 22.08.2016г. о переводе с должности рентгенлаборанта отделения лучевой диагностики на должность медсестры-гинеколога 0,5 ставки + медсестра УЗИ 0,5 ставки в консультативное отделение + отделение УЗИ на время отпуска по уходу за ребенком ФИО10 ФИО8 ознакомлена под роспись 22.08.2016г. Основной работник ФИО10, не выходя из отпуск по уходу за ребенком, вновь родила ребенка и снова находится в отпуске по уходу уже за вторым ребенком. Приказом №74-л/с от 25.11.2013г. ФИО13 принята на работу на должность медсестры-гинеколога 0,5 ставки + медсестра УЗИ 0,5 ставки в консультативное отделение + отделение УЗИ на время отпуска по уходу за ребенком ФИО10 ФИО13, в свою очередь, тоже уходила в отпуск по беременности и родам и в отпуск по уходу за ребенком. Поскольку трудовые отношения с ней оформлены раньше, чем с ФИО14, в связи с ее выходом на работу ФИО14 уволена. Других вакантных должностей в ГБУ «Диагностический центр Махачкала» нет. 

Выслушав мнения истца и представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО14 отказать, суд полагает необходимым отказать ФИО14 в удовлетворении иска по следующим основаниям. 

Материалами дела установлено, что ФИО14 в соответствии с трудовым договором №321 от 01.04. 2015г. принята на работу в ГБУ РД “Диагностический центр 

<

адрес>”, 

<

адрес> на должность рентген-лаборанта. На основании заявления ФИО9 от 19.08.2016г. о переводе с должности рентгенлаборанта на должность медсестры УЗИ 0,5 ставки и медсестры-гинеколога 0,5 ставки, с ФИО9 22.08.2016г. заключено дополнительное соглашение № о ее переводе. Каждой из сторон представлен экземпляр этого соглашения в оригинале, при этом в экземпляре истца отсутствует указание о том, что она переводится на время декретного отпуска ФИО5, а в экземпляре ответчика эта запись присутствует. Между тем, на основании заявления ФИО9 и дополнительного соглашения № ответчиком издан приказ №-л/с от 22.08.2016г. о переводе ФИО1 с должности рентгенлаборанта отделения лучевой диагностики на должность медсестры-гинеколога 0,5 ставки + медсестра УЗИ 0,5 ставки в консультативное отделение + отделение УЗИ, указано, что она принята на работу на время отпуска по уходу за ребенком ФИО5, который вручен ФИО9 22.08.2016г. под роспись. В судебном заседании ФИО9 подтвердила принадлежность ей всех подписей, исполненных от ее имени, в вышеуказанных документах, в том числе представленного ответчиком дополнительного соглашения №. 

Также ответчиком представлены суду приказом №-л/с от 25.11.2013г., которым ФИО6 принята на работу на должность медсестры-гинеколога 0,5 ставки + медсестра УЗИ 0,5 ставки в консультативное отделение + отделение УЗИ на время отпуска по уходу за ребенком ФИО10; заявление ФИО13 на имя руководителя ГБУ «Диагностический центр Махачкала» от 13.06.2017г., в котором она просит считать ее приступившей к работе из отпуска с 19.06.2017г.; приказ №58-к от 15.06.2017г., на основании которого ФИО13 приступает к работе с 19.06.2017г.; уведомление от 16.06.2017г., врученного в тот же день ФИО14 под роспись, о расторжении с ней срочного трудового договора в связи с выходом основного работника; табеля учета рабочего времени ФИО13 за июнь 2017г., из которых усматривается, что ей с 19.06.2017г. начисляется заработная плата. 

В соответствии со ст.79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника. Трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

Материалами дела установлено, что у ГБУ «Диагностический центр Махачкала» имелись основания для расторжения с ФИО14 трудового договора, предусмотренный ТК РФ порядок увольнения работодателем соблюден. Оснований для удовлетворения исковых требований ФИО14 суд не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ,

Решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО7 ФИО12 к Государственному бюджетному учреждению Республики Дагестан «Диагностический центр г.Махачкала» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда – отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Дагестан в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение принято 31 августа 2017г.

Судья Яшина Н.А.