Председательствующий по делу Дело № 22-256/2026

судья Носова Ю.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Чита 17 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Батомункуева С.Б.,

судей Баженова А.В. и Жамбаловой Д.Ж.,

при секретаре судебного заседания Гаряшиной Е.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Забайкальского края Ревякина Е.В.,

осужденного ФИО1,

адвоката Приступ О.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Приступ О.В. и осужденного ФИО1 на приговор Краснокаменского городского суда Забайкальского края от 21 ноября 2025 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей с 06 августа 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержании под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Батомункуева С.Б., выслушав осужденного ФИО1 и адвоката Приступ О.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Ревякина Е.В., возражавшего по доводам жалоб, судебная коллегия

установила:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за покушение на убийство. Преступление совершено 05 августа 2025 года в 

<

адрес> края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Приступ О.В. выражает несогласие с приговором и считает, что действия ФИО1 должны быть квалифицированы по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ; считает, что в приговоре не верно дана оценка показаниям подсудимого и свидетелей Р.А,, Р.В,, К.А., а также противоречивым показаниям потерпевшего.

Ссылается на данные в ходе предварительного следствия показания потерпевшего, считает, что в протоколе допроса от 19 сентября 2025 года следователь, комментируя продемонстрированную потерпевшему видеозапись, задает потерпевшему противоречащие обстоятельствам дела вопросы; считает, что ФИО1 на потерпевшего ножом не замахивался, угроз убийством не высказывал, в сторону потерпевшего с ножом не кидался, на видеозаписи со стороны ФИО1 словесные угрозы убийством не высказывались, а также направленных на убийство действий он не совершал; отмечает, что ФИО1 предлагал свою помощь, снял футболку, чтобы перевязать рану.

Считает, что не установлен мотив совершения преступления, и суд, указав мотивом совершения преступления неприязненные отношения, возникшие в ходе ссоры, а также то, что компания потерпевшего провоцирующих действий в отношении находящихся с ФИО1 лицами не совершала, допустил противоречие. Указывает, что до нанесения удара ножом ФИО1 с потерпевшим не был знаком, конфликтных ситуаций и ссоры между ними не было, намерений убивать потерпевшего ФИО1 не имел.

Полагает, что ФИО1 положил в карман нож для самообороны, место удара не выбирал, ударить ножом в жизненно-важный орган намерения не имел; считает, что задняя поверхность грудной клетки, куда был нанесен удар, нельзя с очевидностью назвать жизненно-важным органом; акцентирует внимание на одном ударе, а также на поведении ФИО1, который перед нанесением удара словесных угроз убийством не высказывал.

Считает, что суд необоснованно не признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства принятие мер по оказанию помощи потерпевшему, так как ФИО1, сняв футболку с потерпевшего, пытался оказать ему помощь, хотел перевязать рану потерпевшему, но потерпевший отказался.

Полагает, что пресечение свидетелями Р.А, и Р.В, противоправных действий ФИО1 опровергается их высказываниями в адрес потерпевшего; что вопреки своевременному оказанию медицинской помощи потерпевшему, последний длительное время отказывался от её получения, длительное время не обращался в медицинское учреждение, с ранением прошел большое расстояние от места преступления, что свидетельствует о наименьшем риске наступления смерти от действий ФИО1

Полагает, что суд при назначении наказания не в полной мере учел смягчающие обстоятельства, необоснованно не учел наличие на иждивении малолетних детей, поскольку ФИО1 воспитывал и содержал детей сожительницы, которой было отказано судом в предоставлении разрешения на свидание; кроме того, ФИО1 признал вину в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, в содеянном раскаялся, потерпевший претензий к нему не имеет; находясь под стражей, не имел возможности извиниться перед потерпевшим и загладить причиненный ему вред, также ссылается на установленные судом данные о личности ФИО1

Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, назначив наказание с применением ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 приводит аналогичные доводы, изложенные в жалобе адвоката Приступ О.В., признает вину и раскаивается в том, что нанес удар потерпевшему, умысла на убийство потерпевшего не имел.

Просит приговор изменить, переквалифицировать действия с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ, назначив наказание с применением ст. 73 УК РФ.

В возражении на апелляционные жалобы адвоката и осужденного государственный обвинитель Яскин М.Н. считает, что вина ФИО1 в совершении преступления полностью доказана, установленные обстоятельства свидетельствуют о наличии у ФИО1 умысла на убийство потерпевшего и об обоснованности квалификации его действий; что оснований для отмены либо изменении приговора не имеется, жалобы удовлетворению не подлежат.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения на жалобы, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Несмотря на занятую осужденным позицию, выводы суда о его виновности в совершении инкриминируемого ему преступления при указанных в приговоре обстоятельствах в полной мере подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым судом дана надлежащая оценка.

При этом, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по уголовному делу не допущено каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы поставить под сомнение допустимость того или иного доказательства и, как следствие, законность и обоснованность постановленного на его основе в отношении ФИО1 обвинительного приговора. Материалы уголовного дела не свидетельствуют о необъективности проведенного предварительного расследования, фальсификации доказательств.

В обоснование вывода о виновности ФИО1 суд обоснованно сослался на показания свидетелей Р.В, и К.А. о том, что когда они подошли к компании потерпевшего, ФИО1 нанес по спине потерпевшего удар ножом, и после того, как Р.В, Р.В. увидел ножевое ранение, он начал отталкивать от потерпевшего ФИО1, который ходил и размахивал ножом; также на показания Р.А,, который увидел у потерпевшего кровь и понял, что в ходе драки ему нанес удар ножом ФИО1, который при этом продолжал кричать, возмущаться, размахивал ножом, а также на показания потерпевшего А.Б, и свидетеля А,Р., подтвердивших факт нанесения удара ножом и отсутствие со стороны компании потерпевшего каких-либо провокационных действий.

Кроме того, виновность осужденного в совершении инкриминируемого ему деяния подтверждается показаниями свидетелей Г.И., В.П., пояснивших о драке около подъезда их дома среди молодых людей, которые успели убежать до приезда сотрудников полиции, свидетелей В,Г., Ф.А, о том, что на момент прибытия их экипажа на место происшествия они увидели убегающего за дом мужчину, у потерпевшего В,Г. увидел телесные повреждения и кровь; свидетеля И.В., которому позвонил потерпевший и попросил вызвать скорую медицинскую помощь, сказав, что его «ткнули ножом в грудину» и ему тяжело дышать; эксперта И.В., пояснившего о причинении повреждения потерпевшему с достаточной для нанесения удара силой.

Помимо этого, виновность осужденного в совершении инкриминируемого ему деяния подтверждается исследованными письменными доказательствами: протоколами осмотра места происшествия, предметов, заключениями судебных экспертиз, а также другими доказательствами, подробно приведенными в описательно-мотивировочной части приговора.

Вопреки доводам жалоб данные в ходе предварительного следствия показания потерпевшего, а также свидетелей стороны обвинения суд обоснованно признал достоверными, поскольку они согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга и не противоречат исследованным в судебном заседании доказательствам - протоколам следственных действий, заключению судебно-медицинской экспертизы, подробное содержание и анализ которых приведен в приговоре.

Оценка показаний потерпевшего, свидетелей в совокупности с иными доказательствами стороны обвинения не дают судебной коллегии оснований сомневаться в их достоверности.

Суд правильно сослался в приговоре как на доказательства виновности осужденного на показания самого осужденного ФИО1, а также на данные в ходе предварительного показания свидетелей Р.А,, Р.В, и К.А., в той их части, в которой они не противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела, и обоснованно признал недостоверными показания самого ФИО1 об отсутствии у него умысла на причинение смерти, а также показания свидетелей Р.А,, Р.В, и К.А. о наличии в действиях потерпевшего и его компании противоправного поведения, которые находятся в дружественных отношениях с ФИО1 и в угоду версии осужденного пояснили недостоверные сведения по обстоятельствам произошедшего.

Предварительное расследование проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Протоколы следственных действий, в том числе и протокол допроса потерпевшего от 19 сентября 2025 года, составлены с соблюдением положений, предусмотренных ст. 166 УПК РФ, с указанием всех необходимых сведений, подлежащих занесению в протокол. Протокол допроса потерпевшего подписан следователем и самим потерпевшим, участвовавшим в следственном действии, который замечаний к содержанию протокола следственного действия не высказал. Вопреки доводам жалоб, сообщение после просмотра видеозаписи следователем потерпевшему подробностей и деталей происшедшего, с учетом того, что потерпевшему представлялись сведения об одном событии, непосредственным участником которого он являлся, обусловлено уточнением в ходе предварительного следствия обстоятельств, подлежащих выяснению, и не подтверждает недостоверность протокола допроса потерпевшего. Объективных данных свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения, фактов фальсификации доказательств, в материалах уголовного дела не имеется и в суде не представлено. Довод жалобы о том, что при допросе потерпевшего следователем задавались наводящие вопросы, является голословным и судебной коллегией отвергается.

Ставить под сомнение выводы проведенных по делу экспертиз у суда первой инстанции оснований не было, поскольку исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, а выводы согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении экспертиз и их производстве не допущено. При этом телесные повреждения, полученные потерпевшим в результате преступления, отражены в заключении судебно-медицинского эксперта № 403, и введение в действие с 1 сентября 2025 года Приказа Минздрава РФ от 8 апреля 2025 года № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» на квалификацию действий ФИО1 не влияет, поскольку в соответствии с Порядком определения степени тяжести вреда здоровью, причиненного здоровью человека, полученные потерпевшим телесные повреждения также влекут за собой наступление тяжкого вреда для здоровья человека.

Оснований считать, что исследованная в суде совокупность доказательств не отражает всех фактических обстоятельств происшествия, не имеется.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют. Все значимые обстоятельства по делу установлены верно.

Судебная коллегия отмечает, что содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения юридически значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, содержания экспертных заключений или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Судебное следствие проведено в строгом соответствии с положениями ст. 15 УПК РФ на основе состязательности сторон. Суд создал все условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе, процессуальных прав осужденного во время рассмотрения дела судом первой инстанций, допущено не было.

По своей сути изложенные в апелляционных жалобах доводы сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Следует отметить, что содержание апелляционных жалоб практически полностью повторяет процессуальную позицию ФИО1, которая была в полном объеме проверена при рассмотрении дела судом первой инстанции и отвергнута как несостоятельная после исследования всех юридически значимых обстоятельств.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, влекущих отмену приговора, в ходе производства предварительного расследования допущено не было, дело расследовано и рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, как покушение на убийство. Данная квалификаций действий ФИО1 является верной и сомневаться в ее правильности, а также для переквалификации действий ФИО1 на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, у судебной коллегии оснований не имеется. Судом первой инстанции установлено, и судебная коллегия с этим соглашается, что действия ФИО1 носили умышленный характер и телесные повреждения потерпевшему причинены в результате целенаправленных действий осужденного.

Суд обоснованно исходил из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления, в частности локализации и морфологии телесного повреждения, применения ножа.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

В данном случае о прямом умысле ФИО1 на убийство потерпевшего свидетельствуют: характер действий осужденной, использование в качестве орудия преступления ножа, то есть предмета, обладающего большой поражающей способностью; механизм и локализация нанесенного удара ножом в область расположения жизненно-важных органов - заднюю поверхность грудной клетки, что причинило проникающее колото-резаное ранение задней поверхности грудной клетки слева с повреждением левого легкого и попаданием крови и воздуха в грудную полость (гемопневмоторакс) с повреждением (переломом) 3-го ребра по ходу раневого канала, расценивающееся по признаку опасности для жизни как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью и создало опасность для жизни потерпевшего.

Согласно предоперационному эпикризу от 05 августа 2025 года длина раневого канала составила до 10 см., при этом согласно заключению эксперта № 403 в верхушке левого легкого определяется раневой канал протяженностью 50 мм., что свидетельствует о приложении при нанесении удара усилия, достаточного для глубокого проникновения орудия (ножа).

Смерть потерпевшего А.Б, не наступила по независящим от осужденного обстоятельствам, в связи с пресечением противоправных действий ФИО1 Р.А, и Р.В,, а также вследствие своевременности оказанной ему медицинской помощи. Так, согласно медицинской карте, протоколу оперативного вмешательства и эпикризу потерпевший доставлен в медицинское учреждение в тяжелом состоянии, операция проводилась с 04 часов 35 минут до 06 часов 05 августа 2025 года, в ходе оперативного вмешательства проведено ПХО, торакотомия, ревизия грудной клетки, дренирования грудной полости, при этом в ходе оперативного вмешательства возникли осложнения (т. 1, л.д. 183, 190-192). И вопреки доводам жалобы об обращении потерпевшего за медицинской помощью спустя продолжительное время, согласно медицинской карте потерпевший обратился в медицинское учреждение в 03 часа 40 минут, то есть спустя незначительное время после нанесения ему удара ножом.

Следует также отметить, что «скорая помощь» и сотрудники Росгвардии были вызваны не осужденным, сам же ФИО1 после совершения преступления действенных мер, направленных на оказание надлежащей помощи потерпевшему, не принимал, и, наряду с этим, по приезду сотрудников Росгвардии скрылся и избавился от орудия преступления.

Тот факт, что ФИО1 желал перевязать рану футболкой, а также не совершил дополнительных травмирующих действий и не причинил иных телесных повреждений, на обоснованность выводов суда не влияет. Данные обстоятельства не исключают возможность квалификации содеянного как покушение на убийство, что согласуется с приведенными разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Кроме того, выводы суда о доказанности вины ФИО1 подтверждаются и просмотренной в судей первой инстанции видеозаписью от 05 августа 2025 года, на которой четко зафиксировано высказывание угрозы со стороны ФИО1 и отсутствие каких-либо предметов в руках потерпевшего, которые реально могли бы создавать угрозу жизни осужденного. Так на видеозаписи зафиксировано, как после нанесения удара ножом, ФИО1 просит посветить телефоном К.А. и в нецензурной форме высказывает намерение нанести удар потерпевшему, при этом видно как желающего и дальше разобраться с потерпевшим осужденного отталкивает мужчина.

Кроме того, судом было установлено, что острый предмет, обладающий колюще-режущими свойствами, ФИО1 достал до начала драки и удар указанным предметом был нанесен осужденным потерпевшему, когда ФИО1 находился за спиной потерпевшего. Довод жалобы о том, что ФИО1 думал, что ударил не сильно и специально не рассчитывал силу удара, судебная коллегия считает несостоятельным и принимает во внимание жизненный опыт осужденного.

Таким образом, в момент совершения преступления ФИО1, нанося удар ножом в область жизненно-важных органов потерпевшего, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти потерпевшего и желал этого.

Вопреки доводам жалоб суд обоснованно установил, что мотивом совершения преступления явились возникшие у ФИО1 к потерпевшему в ходе ссоры личные неприязненные отношения, что подтверждается поведением осужденного, его высказываниями, установленными при просмотре видеозаписи, при том, что со стороны потерпевшего никаких провокационных действий не было. О наличии ссоры между компаниями заявлялось именно со стороны защиты, и было основано на субъективном восприятии поведения и высказываний со стороны компании потерпевшего.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом первой инстанции действиям осужденного ФИО1 дана верная правовая оценка, оснований для иной квалификации содеянного, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах, судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам жалоб, при решении вопроса о виде и размере наказания, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, данные о его личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия его жизни и жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признал частичное признание вины, состояние здоровья ФИО1, участие в боевых действиях в зоне СВО.

Других обстоятельств для признания их смягчающими суд не установил, не находит таковых и судебная коллегия.

При этом наличие у его сожительницы малолетних детей, в отношении которых отцовство осужденного не было установлено, не является обстоятельством, подлежащим обязательному учету в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, и само по себе не является безусловным основанием для их учета и снижения назначенного наказания. На момент предварительного следствия и судебного разбирательства сведений о нахождении на иждивении ФИО1 детей и совместном их проживании с ним не предоставлялось.

Факт того, что потерпевший к ФИО1 претензий не имеет, не влияет на законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения и квалификацию действий осужденного, тем более, что уголовные дела о преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 105 УК РФ, не относятся к делам частного обвинения.

Таким образом, судом первой инстанции при определении вида и размера наказания учтены все данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, суд обоснованно признал совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку установлено, что именно нахождение ФИО1 в состоянии опьянения снизило контроль за его поведением, повлияло на его поведение и способствовало совершению преступления.

При этом суд не усмотрел оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, аргументировав в приговоре мотивы принятого решения.

Указание суда на отсутствие оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст.53.1 УК РФ, является ошибочным, поскольку санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ не предусмотрена возможность назначения наказания в виде принудительных работ, что исключает возможность применения ст. 53.1 УК РФ. Вместе с тем, в целом это указание не повлияло на законность, обоснованность и справедливость приговора.

Исходя из фактических обстоятельств совершенного преступления и его общественной опасности, принимая во внимание данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, требования ч. 2 ст. 43 УК РФ, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы без назначения дополнительного наказания.

Также правовых оснований для назначения осужденному наказания с применением положений ст. 73 УК РФ у суда первой инстанции не имелось.

Таким образом, наказание назначено с соблюдением соответствующих норм уголовного закона, оно является справедливым, соразмерным характеру и степени общественной опасности совершенного им преступления, отвечает положениям закона, а также требованиям справедливости, назначено с учетом имеющихся в деле данных о личности ФИО1, в связи с чем оснований для его смягчения не имеется.

Вид исправительного учреждения, в котором надлежит осужденному отбывать наказание, суд верно назначил на основании ст. 58 УК РФ.

Выводы суда относительно иных вопросов, подлежащих разрешению в приговоре, являются обоснованными.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые повлияли бы на обоснованность и законность приговора, в связи с чем они признаются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения приговора суда первой инстанции.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым исключить из приговора указание на телефонограмму от 05 августа 2025 года как на доказательство виновности осужденного, которая не была исследована судом.

Исключение из приговора ссылки на указанную телефонограмму не влияет в целом на законность и обоснованность приговора и не влечет за собой последствий, улучшающих правовое положение осужденного.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Краснокаменского городского суда Забайкальского края от 21 ноября 2025 года в отношении ФИО1 – изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на телефонограмму от 05 августа 2025 года как на доказательство виновности осужденного.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката и осужденного - без удовлетворения.

Апелляционное определение в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу приговора, может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд, постановивший приговор.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении, кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий

Судьи