Дело № 2-1304/2024

74RS0031-01-2024-001279-75

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 мая 2024 года Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Грачевой Е.Н.,

при секретаре Овинкиной О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Гроза ИА к ФИО1 о признании договора купли-продажи недействительным, включении имущества в наследственную массу,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с уточненным иском к ФИО1 о признании договора купли-продажи недействительным, включении имущества в наследственную массу.

В обоснование требований указано, что с 28 марта 2003 года ФИО1 состояла в зарегистрированном браке с ФИО3, который умер 

<

дата обезличена> года. 30 сентября 2016 брак расторгнут. 

ФИО1 обратилась в Орджоникидзевский районный суд г.Магнитогорска Челябинской области с исковым заявлением о выделении супружеской доли в совместно нажитом имуществе, а именно указала, что совместно нажиты: земельный участок общей площадью 748+/- 10 кв. м., расположенный по адресу: 

<

данные изъяты> с кадастровым номером 

<

данные изъяты> с построенным на нем домом общей площадью 72.6 кв. м. с кадастровым номером 

<

данные изъяты>

В удовлетворении исковых требований ей отказано. 

В ходе рассмотрения гражданского дела ей (истцу) стало известно, что 20 марта 2017 года между бывшими супругами Я-выми заключен договор купли-продажи гаража, находящегося по адресу: Челябинская область, г. Магнитогорск, гаражно-строительный кооператив «Южный-2», блок № 8, участок № 29 с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, который ФИО3, якобы, продал ФИО1 за 20 000 руб. 

Данная сделка является притворной, поскольку указанная стоимость гаража является явно заниженной, кадастровая стоимость, согласно кадастрового паспорта, на 16 сентября 2016 года составляла 144 176,74 руб. 

В суд представлена расписка от 30 марта 2017 года о том, что деньги за гараж покупатель не отдавала, так как гараж передан в счет раздела имущества при разводе. 

Согласно справке № 887 от 26 августа 2016 года спорный гараж построен ФИО3 в 2001 году, то есть является имуществом, приобретенным им до брака с ФИО1, в связи с чем разделу не подлежал. В соответствии со справкой ООО «Независимая оценочная компания» от 18 января 2024 года рыночная стоимость спорного гаража на 05 декабря 2022 года составляет 342 000 руб. 

На момент расторжения брака и заключения договора купли-продажи гараж являлся единоличной собственностью умершего ФИО3, поэтому компенсация стоимости данного гаража должна быть включена в наследственную массу. 

Она является наследником умершего ФИО3 и действиями ФИО1 нарушены ее права как наследника. Данная притворная сделка нарушает права наследников на получение наследственного имущества в полном размере.

Просит признать договор купли-продажи от 20 марта 2017 года недействительным, применив последствия недействительности сделки. Взыскать с ФИО1 компенсацию за гараж в размере 228 000 руб. (л.д. 39-42). 

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена, просила рассмотреть дело в ее отсутствие (л.д. 63,67). 

Представитель истца - ФИО4, действующая на основании доверенности от 16 сентября 2023 года № 74 АА 6499461 (л.д. 9), в судебном заседании на иске настаивает. Доводы, изложенные в уточненном иске, поддержала.

Считает оспариваемую сделку притворной, прикрывающей раздел имущества супругов Я-вых. Сделка недействительна в силу того, что цена гаража занижена, денежные средства по договору купли-продажи не передавались, гараж являлся добрачным имуществом ФИО3 и не мог подлежать разделу.

Признает, что спорный гараж был отчужден ответчиком в 2023 году, поэтому в наследственную массу должна быть включена компенсация его стоимости в размере 228 000 руб.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании иск не признает.

Пояснила, что в 2016 году она рассталась с ФИО3 В 2017 году он предложил передать ей гараж по адресу: г. Магнитогорск, гаражно-строительный кооператив «Южный-2», блок № 8, участок № 29. Этот гараж был приобретен ФИО3 до их брака.

Они подписали договор купли-продажи, при этом ФИО3 собственноручно написал расписку от ее имени, в которой указал, что передачу гаража оформили договором купли-продажи, деньги для оплаты по договору не отдавала, т.к. передачу совершили в счет раздела имущества при разводе по обоюдному согласию.

Кроме указанного гаража у ФИО3 в собственности находилось еще два гаража, которые он оставил у себя.

Спорный гараж она продала в 2023 году.

Представитель ответчика - ФИО6, действующая на основании доверенности от 12 мая 2023 года № 66 АА 7998124 (л.д. 51), в судебном заседании иск не признает. Доводы, изложенные ФИО1, поддержала.

Просит применить срок исковой давности к требованиям ФИО2, ссылаясь на дату сделки 2017 год. Указывает на то обстоятельство, что ФИО3 при жизни договор купли-продажи гаража не оспорил. 

Третьи лица ФИО5, нотариус ФИО7, ФИО8 в судебное заседание не явились, извещены (л.д. 63,64, 72,73). 

Дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, заслушав представителя истца, ответчика, представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, оценив в совокупности все представленные доказательства, приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска по следующим основаниям. 

Часть 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации устанавливает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

На основании статьи 456 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (п. 1). Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором (п. 2).

Исходя из содержания и смысла приведенной нормы, сделка является ничтожной по данному основанию (п.2 ст. 170 ГК РФ) лишь в случае, если направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. Следовательно, обе стороны должны преследовать общую цель наступления последствий иной сделки, которую прикрывает оформленная ими сделка. Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение сделки и намерений на ее фактическое исполнение у обеих сторон.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО2 являлась супругой ФИО3, брак между указанными лицами зарегистрирован 03 ноября 2017 года (л.д. 11).

Из пояснений стороны ответчика следует, что с 28 марта 2003 года по 30 сентября 2016 года ФИО3 состоял в браке с ФИО1

Указанное обстоятельство не оспаривается стороной истца.

ФИО3 умер 05 декабря 2022 года (л.д. 10). 

20 марта 2017 года между ФИО3 (Продавец) и ФИО1 (Покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого Продавец продал, а Покупатель купил в собственность гараж по адресу: 

<

данные изъяты>

Гараж принадлежит Продавцу на праве собственности на основании: справка № 887 от 26 августа 2016 года. Орган выдачи: ГСК Южный-2 г. Магнитогорска, о чем в ЕГРН 23 сентября 2016 года сделана запись регистрации 

<

данные изъяты>, кадастровый (условный) номер 

<

данные изъяты>.

Стоимость гаража определена сторонами в размере 20 000 руб. Стороны также определили, что расчет между продавцом и покупателем будет произведен полностью до подписания договора купли-продажи вне помещения Росреестра (л.д. 12). 

30 марта 2017 года от имени ФИО1 составлена расписка, из содержания которой следует, что деньги для оплаты по договору не отдавала, т.к. передачу совершили в счет раздела имущества при разводе, по обоюдному согласию.

Расписка подписана ФИО3, ФИО1 (л.д. 13).

Из пояснений ФИО1 следует, что расписку написал собственноручно ФИО3, она только подписала ее.

Данное обстоятельство никем не оспорено.

Как указано выше, спорный гараж имеет кадастровый номер 

<

данные изъяты>, поставлен на кадастровый учет 16 сентября 2016 года. Кадастровая стоимость составляет 144 176,74 руб., что следует из кадастрового паспорта (л.д. 16-17). 

ФИО1 зарегистрировала право собственности на указанный гараж 05 апреля 2017 года (л.д. 12 оборот) и в сентябре 2023 года продала его (л.д.18-21).

Согласно справке ООО «Независимая Оценочная Компания» от 18 января 2024 года стоимость гаража по состоянию на 05 декабря 2022 года составляла 342 000 руб. (л.д. 43).

После смерти ФИО3 нотариусом ФИО7 08 декабря 2022 года открыто наследственное дело № 291. 

Наследниками по закону являются ФИО2 – супруга, ФИО8 - сын, ФИО5 – дочь. 

08 декабря 2022 года от ФИО2 поступило заявление о принятии наследства по закону и по завещанию. 

08 февраля 2023 года от ФИО5 поступило заявление о принятии наследства по закону и по завещанию. 

13 марта 2023 года от ФИО8 поступило заявление об отказе от наследства по всем основаниям в пользу ФИО2 

Наследственная масса состоит из земельного участка, садового дома, денежных средств, автомобиля Сузуки. 

Наследственное дело по состоянию на 29 марта 20-24 года не окончено. Свидетельства о праве на наследство не выдавались (л.д. 62). 

Из содержания представленной информации следует, что гараж по адресу: 

<

данные изъяты> с кадастровым номером 

<

данные изъяты> не вошел в наследственную массу. 

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

ФИО2 просит признать договор купли-продажи спорного гаража от 20 марта 2017 года притворной сделкой.

Между тем, вопреки ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО2 не представила суду доказательства, подтверждающие, что воля ФИО3, ФИО1 была направлена на заключение иной сделки. Не представила доказательства наличия прикрываемой сделки и не смогла изложить ее условия.

Не представлены доказательства отсутствия волеизъявления и намерений обеих сторон на исполнение сделки. 

А при таких обстоятельствах оспариваемая сделка не содержит признаки притворности.

Доводы представителя истца о том, что стоимость имущества в договоре от 20 марта 2017 года занижена, отклоняются, т.к. стоимость имущества при заключении договора купли-продажи может быть установлена сторонами по своему усмотрению. Данное обстоятельство не может служить доказательством притворности сделки.

Также отклоняются доводы представителя истца о том, что деньги по договору купли-продажи от 20 марта 2017 года не передавались. Данное обстоятельство не свидетельствует о притворности сделки.

Следует принять во внимание, что при жизни ФИО3 договор купли-продажи от 20 марта 2017 года не оспаривал, денежные средства по договору с ФИО1 не взыскивал.

Соответственно, не считал, что переход права собственности на гараж к ФИО1 по сложившемуся порядку нарушает его права.

Доводы представителя истца о том, что указанный гараж не подлежал разделу, т.к. приобретен ФИО3 до брака с ФИО1 также отклоняются.

ФИО3, будучи собственником спорного гаража, в силу ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, был вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Следует отметить, что ФИО3 зарегистрировал право собственности на указанный гараж 23 сентября 2016 года, юридически будучи в браке с ФИО1

Гараж с кадастровым номером 

<

данные изъяты> не вошел в наследственную массу после смерти ФИО3 

ФИО3 распорядился своим имуществом, стороны сделки пришли к соглашению по всем существенным условиям договора купли-продажи. 

Сделка купли-продажи гаража совершена до заключения брака между ФИО3 и ФИО2, поэтому права ФИО2 не могли быть нарушены.

Суд полагает, что истцом не представлены доказательства притворности договора купли-продажи гаража от 20 марта 2017 года.

Воля ФИО3 была направлена на передачу в собственность ФИО1 указанного гаража, воля ФИО1 – на принятие этого гаража в собственность.

Стороной ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности, который начал течь с момента заключения сделки и распространяется только на совершенные ФИО9 действия.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Истец не является стороной сделки от 20 марта 2017 года, поэтому срок исковой давности для истца не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

Суд полагает, что оснований для применения срока исковой давности к требованиям ФИО2 не имеется.

В случае обращения ФИО3 с иском об оспаривании сделки от 20 марта 2017 года, срок исковой давности для него истек бы 20 марта 2020 года.

Поскольку установлено, что ФИО3 распорядился имуществом при жизни, то оснований для включения имущества в наследственную массу и взыскания с ФИО1 в пользу ФИО2 компенсации за гараж в размере 228 000 руб. не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Иск Гроза ИА к ФИО1 о признании договора купли-продажи недействительным, включении имущества в наследственную массу оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска. 

Председательствующий: подпись 

Мотивированное решение принято 13 мая 2024 года.