Дело №2-845/2021 УИД № 36RS0020-01-2021-001655-44 

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июля 2021 года г. Лиски

Лискинский районный суд Воронежской области в составе

председательствующего – судьи Шевцова В.В.,

при секретаре Петрушиной А.Н. 

с участием истица ФИО1, ее представителя ФИО2

ответчика ФИО3, ее представителя адвоката Коваль А.Н.

рассмотрев в открытом заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли – продажи жилого дома и земельного участка недействительным, применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в суд с иском к дочери ФИО3, в котором указывала, что на основании договора дарения от 25 августа 2008 года она являлась собственником индивидуального жилого дома площадью 52 кв.м. и земельного участка площадью 2240 кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес>. В конце 2019 года у нее с дочерью ФИО3 произошел конфликт, в ходе которого последняя попросила ее освободить спорный жилой дом, в котором она зарегистрирована и проживает непрерывно с 2008 года со своим супругом ФИО11 На основании запроса она 17 января 2020 года получила выписки из ЕГРН, из которых впервые узнала о том, что собственником недвижимости является ФИО3 на основании договора купли - продажи от 17 июня 2010 года, зарегистрированного 29 июня 2010 года. Вместе с тем она не имела намерения реализовывать принадлежащий ей дом и участок путем продажи. Волеизъявление на переход права не высказывала. Денежных средств по сделке не получала. Дом и участок продавцу фактически не передавала. Договор от 17 июня 2010 года имел место быть, но только в фиктивной форме. На его подписание ее подтолкнула ответчик с целью оградить дом от притязаний потенциальных наследников ее сестры ФИО22 которые выразили несогласие с договором дарения от 25 августа 2008 года, желали его оспорить и заявили притязания на долю имущества. Для этого они вместе решили переписать титульного владельца с ФИО4 на ФИО3, чтобы укрыть дом от притязаний. На основании изложенного просила признать договор купли – продажи от 17 июня 2010 года недействительным на основании ст. 170 ГК РФ, считая его мнимой сделкой, а также применить последствия недействительности сделки в виде погашения в ЕГРН записей о регистрации перехода права собственности на дом и земельный участок к ФИО3, и взыскать расходы по госпошлине 5000 рублей(л.д.5-7).

В судебном заседании ФИО1 иск поддержала, пояснив, что дом и участок она получила в дар от сестры ФИО6 в 2008 году. Летом 2010 года ответчик с супругом приехали к ней, забрали и привезли в 

<

адрес>. Как они сказали для подписания документов на дом, но ничего не объяснили. Она в доме возле регистрационной службы подписала какие - то документы, но содержания их не читала. Что подписывала не знает. Иных документов, в том числе заявлений о переходе прав на дом в ФРС РФ не подписывала. О том, что дом принадлежит ответчику, узнала только в январе 2020 года из выписок из ЕГРН. Деньги по сделке она не получала. Имущество ответчику фактически не передавала, так как с 2008 года продолжает жить там с супругом, платит коммунальные услуги, делает ремонт, благоустраивает жилище. Она же платила и налоги, но последние года три налоги платит ответчик. Сестра ФИО7 после дарения жила с ней и умерла в 2017 году. О притязаниях потенциальных наследников сестры никаких сведений суду не сообщила. 

Представитель ответчика ФИО2 иск поддержала, пояснив, что истец не имела намерений продавать дом, деньги не получала, фактически его покупателю не передавала, продолжает в доме жить, делает ремонт и благоустраивает. Сделка была заключена для того, чтобы оградить имущество от притязаний потенциальных наследников сестры истца. Никакими дополнительными сведениями об этом представитель не располагает – ни о том, кто они и какие конкретно притязания предпринимали.

Ответчик ФИО3 иск не признала, пояснив, что в 2010 году мать ФИО5 сама предложила ей заключить договор купли – продажи дома и участка и сама готовила документы через свою знакомую. Договорились, что мать с отцом будут пожизненно проживать в доме и оплачивать коммунальные услуги, что ее устраивало. Она передавала перед сделкой истцу деньги в виде покупной цены в сумме 600000 рублей без расписки, но передача оформлена записью в договоре. Ничего о притязаниях потенциальных наследников сестры истца - ФИО6 ей неизвестно. У ФИО6 детей не было, а только племянники, но ничего об этих притязаниях не знает. Счета на коммунальные услуги сразу не стала переводить на свое имя, так как отец как узник концлагеря и инвалид имел льготы. Только после первого судебного разбирательства начала переоформлять. Налоги на имущество с 2010 года платила она. Судебные разбирательства инициированы ее братом ФИО9 по той причине, что истец своевременно не сообщила ему о совершенной сделке, а когда тот узнал о ней, то выразил несогласие и истец, которая с сыном в хороших отношениях, а с ней сейчас в плохих, начала оспаривать сделку. Ранее родители подарили ее брату дом по 

<

адрес>.

Представитель ответчика адвокат Коваль А.Н. сделала устное заявление о применении к заявленным требованиям срока исковой давности, поскольку истец знала о сделке и ее исполнении с 2010 года, так как при прежнем судебном разбирательстве экспертным путем было установлено, что истец подписывала заявления о переходе прав.

После этого заявления истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 пояснили, что о переходе права собственности на имущество к ответчику истец узнала только в январе 2020 года из выписки из ЕГРН, поэтому срок исковой давности не пропущен. Заявление о восстановлении срока исковой давности суду не подали.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Воронежской области ФИО8 в заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие, о времени и месте судебного заседания уведомлена.

Выслушав объяснения сторон и их представителей, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, изучив гражданское дело 

<

данные изъяты>, суд не находит оснований для удовлетворения иска по следующим основаниям.

Согласно выписок из ЕГРН на 2 июля 2021 года собственником индивидуального жилого дома площадью 52 кв.м. и земельного участка площадью 2240 кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес> является ФИО3 с 29 июня 2010 года. По выпискам из ЕГРН о переходе прав право собственности на это имущество было зарегистрировано за ФИО6 с 14 по 28 августа 2008 года, за ФИО1 с 28 августа 2008 года по 29 июня 2010 года, а с 29 июня 2010 года по настоящее время за ФИО3(л.д.90-103).

По договору купли – продажи от 17 июня 2010 года, зарегистрированного 29 июня 2010 года, ФИО1 продала, а ФИО3 купила жилой дом площадью 52 кв.м. и земельный участок площадью 2240 кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>(п.1). В п. 4 договора указано, что имущество оценивается сторонами в целом за 600000 рублей, из которых 100000 рублей - стоимость земельного участка, 500000 рублей - стоимость жилого дома, которые полностью уплачены покупателем продавцу до подписания настоящего договора. В п. 5 договора указано, что на момент его подписания в отчуждаемом индивидуальном жилом доме зарегистрированы и проживают ФИО1, ФИО11, ФИО7 В п. 9 указано, что стороны подтверждают, что они не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также отсутствуют обязательства, вынуждающие заключить данный договор на крайне негативных для себя условиях.

По передаточному акту от 17 июня 2010 года дом и земельный участок от продавца к покупателю переданы, взаимных претензий стороны не имеют(л.д.139-141). Подписание этих документов истом не оспаривается.

Из материалов регистрационных дел на жилой дом с кадастровым номером № и на земельный участок с кадастровым номером № следует, что для государственной регистрации перехода права собственности на спорные объекты недвижимости по договору купли-продажи от 17 июня 2010 г. в Лискинский отдел Управления Федеральной регистрационной службы по Воронежской области обратились лично продавец ФИО1 и покупатель ФИО3 с заявлениями о регистрации договора купли-продажи от 17 июня 2010 г. и с заявлениями о регистрации перехода права собственности на имя ФИО3 (л.д.50-54).

Согласно ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость.

В соответствии с требованиями действующего на тот момент гражданского законодательства был зарегистрирован переход права собственности на спорные объекты недвижимости от продавца ФИО1 к покупателю ФИО3 на основании договора купли-продажи недвижимости от 17 июня 2010 г. в порядке, установленном Федеральным законом от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

В силу ст. 61 ч.2 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Вступившим в законную силу решением Лискинского районного суда от 27 октября 2020 года по делу № в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о 

<

данные изъяты>, при этом на основании проведенной судебной почерковедческой экспертизы установлено, что заявления от имени ФИО1 о регистрации договора и перехода прав к ФИО3 выполнены ею самой(л.д.130-138). Данный факт не может оспариваться в рамках настоящего дела, где участвуют те же стороны, поэтому суд считает его установленным, а довод истца о том, что она больше никаких документов, в том числе заявления о переходе прав не подписывала, опровергнутым.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ в редакции на момент заключения договора сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

На основании ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В п.86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В ст. 56 ГПК РФ указано, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В исковом заявлении указано, что сделка была совершена с целью скрыть имущество от потенциальных наследников сестры истца - ФИО6, которые были недовольны договором дарения от 25 августа 2008 года, изъявили желание оспорить его и предъявляли претензии о выделении им доли.

По договору дарения от 25 августа 2008 года ФИО7 подарила ФИО1 спорные дом и земельный участок(л.д.16).

Между тем никаких доказательств притязаний третьих лиц истец и ее представитель не представали, а объяснение истца в судебном заседании противоречат указанному тезису, поскольку Неумывакина пояснила, что договор подписывала под уговорами ответчика, которая привезла ее в 

<

адрес> и ничего не объясняя предложила подписать документы. Ни о каких притязаниях потенциальных наследников ФИО6 истец суду не поведала и доказательств этого не представила.

Более того, суд считает это основание иска необоснованным по той причине, что в силу ст.1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина. Как следует из пояснений истца ее сестра ФИО7 умерла в 2017 году, поэтому ее потенциальные наследники по состоянию на 2010 год никаких прав на имущество не имели и законных притязаний выдвинуть не могли.

Истец и ее представитель в обоснование иска также ссылаются на те обстоятельства, что оспариваемый договор является мнимой сделкой, поскольку она не имела намерения продавать свое единственное жилье, денежных средств по договору не получала, дом и участок по акту не передавала, продолжает проживать там до настоящего времени. Ответчик не участвует в оплате коммунальных платежей и других платежей по содержанию имущества, в дом не вселялась, за его техническим состоянием не следит, а это делает исключительно она с супругом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 1 статьи 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

По правилам части 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем его существенным условиям. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Из приведенной правовой нормы следует, что толкование судом договора исходя из действительной воли сторон и его цели с учетом, в том числе, установившейся практики взаимоотношений сторон, допускается лишь в случае, если установить буквальное значение его условий не представляется возможным.

В данном случае оспариваемый договор изложен в ясных и понятных выражениях, не подлежащих двоякому толкованию, из которых следует, что ФИО1 на основании собственного волеизъявления произвела отчуждение за плату в пользу ФИО3 принадлежащих ей дома и земельного участка. По указанным мотивам довод иска о том, что ФИО4 не имела намерения и волеизъявления на отчуждение имущества опровергнут.

Согласно части 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Для сделок купли-продажи правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора.

Согласно пункту 1 статьи 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости от продавца к покупателю подлежит государственной регистрации.

В силу пункта 2 статьи 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

Ответчик в установленном законом порядке зарегистрировала право собственности на приобретенный дом и земельный участок, что подтверждается представленными в материалы дела выписками из ЕГРП, расчет по договору купли-продажи между сторонами произведен полностью до подписания договора, что следует из пункта 4 договора, условия которого согласованы сторонами. Взаимных претензий по поводу исполнения условий договора купли-продажи стороны друг к другу не имеют, что следует из передаточного акта.

Ответчик действительно не представила суду расписку о получении денег ФИО4, пояснив, что таковая не составлялась. С учетом родственных отношений сторон и положений договора о полной оплате предмета сделки до ее подписания, суд считает этот довод убедительным.

В этой связи с суд отмечает, что довод о безденежности сделки истец выразила впервые только в иске по первому делу № а в настоящем деле его повторила. Но при этом в течение десяти лет с 2010 года по 2020 год никаких претензий по этому вопросу не предъявляла.

Доказательств, подтверждающих безденежность оспариваемого договора, истцом не представлено, поэтому этот довод является неправильным.

Согласно пункту 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 Кодекса).

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 ГК РФ).

Обосновывая свой довод о мнимости спорной сделки, истец в качестве одного из оснований указывала на то, что спорное имущество фактически покупателю не передавалось и что она до настоящего времени несет бремя содержания спорного имущества.

Однако, в п.6 договора закреплено, что на момент заключения договора в нем зарегистрированы и проживают истец, ее супруг и сестра. При этом никаких положений о том, что эти лица имеют ограниченное право пользования жильем или обязуются выселиться в определенный срок, договор не содержит. Это логично подтверждает объяснение ответчика о том, что они с матерью договорились о пожизненном проживании ее с отцом в доме с условием оплаты коммунальных услуг.

Между тем никаких доказательств того, что ответчик предъявила истцу требованием о выселении в какой - либо форме суду не представлено. В суде ФИО3 заявила, что не возражает против проживания родителей в доме пожизненно.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу названных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Как установлено судом, сам по себе факт того, что истец, передала спорный дом и участок покупателю, однако продолжила проживать с семьей в спорном жилом помещении, не подтверждает мнимость сделки, поскольку собственник (ответчик) в силу предоставления ему законом полномочий, вправе предоставить принадлежащее ей жилое помещение для проживания иных лиц.

Из представленных сторонами документов в обобщенном виде относительно оплаты коммунальных услуг за жилое помещение следует отметить, что на данный момент услуги по телефонизации, газоснабжению и вывозу ТКО по прежнему значатся за ФИО1, а услуги по электроснабжению, холодному водоснабжению переведены только в 2021 году на ФИО3 Перевод услуги по газоснабжению находится в стадии оформления(л.д.120-129,152-179). Объясняя этот факт ответчик пояснила, что не переводила лицевые счета на свое имя, поскольку отец является несовершеннолетним узником концлагеря и инвалидом, поэтому имеет льготы по оплате коммунальных услуг. К осуществлению перевода ее подтолкнуло только первое судебное разбирательство.

С учетом того, что в доме по условиям договора после его заключения остались проживать истец с семьей, то не переведение своевременно ответчиком лицевых счетов за коммунальные услуги на свое имя с учетом льготы отца, суд не может расценить как доказательство мнимости сделки.

В свою очередь довод ответчика о том, что именно она оплачивает имущественный и земельный налоги за спорное имущество нашел свое подтверждение предъявленными ею суду налоговым уведомлением от 3 августа 2020 года, платежными документами оплаты налогов через сайт «Госуслуги» от 6 октября 2018 года, 18 августа 2019 года, 19 октября 2020 года, а также справкой МИ ФНС №14 по Воронежской области от 31 июля 2020 года №4200889 об отсутствии у ФИО3 задолженности по налогам. 

Следует отметить, что истец ФИО1 документов об уплате налогов после 2010 года не представила, что очередной раз подтверждает, что налоги она после заключения сделки не платила и, соответственно, знала о том, что дом и участок ей уже не принадлежат.

Допрошенная в качестве свидетеля Свидетель №1 показала, что она проживает в 

<

адрес> 2002 года по соседству с ФИО1, которая живет в 

<

адрес> мужем с 2008 года непрерывно. Ответчика не знает и не видела. Истец с мужем благоустраивают дом: крышу, вставили новые окна, туалет в доме, переклеили обои, сделали ремонт во времянке, ухаживают за садом. Для этого нанимали рабочих и оплачивали деньги. Им помогает сын ФИО23

Свидетель Свидетель №2 суду показал, что проживает в 

<

адрес> по соседству с истцом с 2017 года. ФИО4 в 

<

адрес> проживает с мужем постоянно. ФИО3 он не видел и не знает. Дом и участок благоустраивает истец с мужем и сыном: поменяли окна, заменили частично треснувший шифер на заборе.

Согласно справки администрации Высокинского сельского поселения №352 от 20 июля 2021 года ФИО1 совместно с супругом ФИО11 зарегистрированы и проживают в 

<

адрес>, а согласно паспорта истца она зарегистрирована там с 2 октября 2008 года(л.д.144).

Также истец представила суду товарный и кассовый чек от 5 марта 2019 года ИП ФИО14 о приобретении унитаза за 3640 рублей, товарный чек ИП ФИО15 №426 от 12 января 2008 года об установке окон на сумму 45950 рублей. По квитанциям ИП ФИО16 №1248 от 27 декабря 2017 года на сумму 43800 рублей и №1269 от 9 января 2018 года ею приобретена мебель(л.д.147-149). 

Из этих доказательств следует, что действительно истец с супругом постоянно с момента заключения сделки проживают в доме и несут бремя его содержания. В свою очередь ответчик ФИО3 не представила доказательств своего утверждения о том, что до 2018 года она делала ремонт в доме. Между тем вложение денежных средств в ремонт дома не было со стороны истца столь значительным исходя из представленных ею платежных документов и относительно рыночной стоимости дома. А показания свидетеля Свидетель №1 о ремонте крыши никакими документами не подтверждены, поэтому суд считает их в этой части недостоверными. Приобретение мебели к ремонту дома не относится. Более того, выполнение ремонта дома супругами Н-ными объяснялось условием их там постоянного проживания, а поэтому однозначно не свидетельствует о мнимости сделки.

При таких обстоятельствах, буквальное толкование договора купли-продажи, а также фактическая оплата покупной цены со стороны покупателя и совершение сторонами действий по совместному обращению за государственной регистрацией перехода права собственности, расценивается судом как надлежащее исполнение принятых на себя договорных обязательств, а приведенные истцом доводы мнимости сделки не нашли своего подтверждения в судебном заседании, поэтому в иске следует отказать.

Кроме того, в судебном заседании представитель ответчика ФИО3 – адвокат Коваль А.Н. сделала заявление о применении к заявленным требованиям последствий пропуска срока исковой давности.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ст.181 ч.1 ГК РФ в редакции на момент заключения сделки срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В решении от 27 октября 2020 года по делу № сделан вывод о том, что истцу ФИО1 было с 2010 года известно о регистрации права собственности на имущество за ответчиком ФИО3, и этот вывод также имеет для суда преюдициальное значение, а довод истца и ее представителя о том, что истец узнала об этом только в январе 2020 года является опровергнутым. В связи с этим истец пропустила трехлетней срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В п.12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" указано, что в соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

После подачи ответчиком заявления о применении к заявленным требованиям срока исковой давности истец и его представитель продолжили настаивать на своей позиции о времени осведомленности перехода прав на спорное имущество, ходатайство о восстановлении срока исковой давности не подали. В этой связи сам со себе возраст истца и документы об ее инвалидности третьей группы и заболевании тугоухостью(л.д.145,146) при отсутствии заявления о восстановления срока исковой давности существенного юридического значения для разрешения спора не имеют.

Согласно п. 2 ст. 333.20 НК РФ Верховный Суд Российской Федерации, суды общей юрисдикции или мировые судьи, исходя из имущественного положения плательщика, вправе освободить его от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым указанными судами или мировыми судьями, либо уменьшить ее размер, а также отсрочить (рассрочить) ее уплату в порядке, предусмотренном ст. 333.41 настоящего Кодекса. Поскольку истцом при подаче иска было заявлено ходатайство о снижении до 5000 рублей размера госпошлины в связи с ее тяжелым материальным положением, и оно определением судьи от 23 июня 2021 года было удовлетворено, а в иске к ФИО3 отказано, то на основании ст. 103 ч.2 ГПК РФ оснований для взыскания суммы госпошлины к какой – либо из сторон не имеется. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли – продажи жилого дома и земельного участка недействительным, применении последствий недействительности сделки – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья 

Решение в окончательной форме составлено 21 июля 2021 года. 

Дело №2-845/2021 УИД № 36RS0020-01-2021-001655-44 Р Е Ш Е Н И Е 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июля 2021 года г. Лиски

Лискинский районный суд Воронежской области в составе

председательствующего – судьи Шевцова В.В.,

при секретаре Петрушиной А.Н. 

с участием истица ФИО1, ее представителя ФИО2

ответчика ФИО3, ее представителя адвоката Коваль А.Н.

рассмотрев в открытом заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли – продажи жилого дома и земельного участка недействительным, применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в суд с иском к дочери ФИО3, в котором указывала, что на основании договора дарения от 25 августа 2008 года она являлась собственником индивидуального жилого дома площадью 52 кв.м. и земельного участка площадью 2240 кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес>. В конце 2019 года у нее с дочерью ФИО3 произошел конфликт, в ходе которого последняя попросила ее освободить спорный жилой дом, в котором она зарегистрирована и проживает непрерывно с 2008 года со своим супругом ФИО11 На основании запроса она 17 января 2020 года получила выписки из ЕГРН, из которых впервые узнала о том, что собственником недвижимости является ФИО3 на основании договора купли - продажи от 17 июня 2010 года, зарегистрированного 29 июня 2010 года. Вместе с тем она не имела намерения реализовывать принадлежащий ей дом и участок путем продажи. Волеизъявление на переход права не высказывала. Денежных средств по сделке не получала. Дом и участок продавцу фактически не передавала. Договор от 17 июня 2010 года имел место быть, но только в фиктивной форме. На его подписание ее подтолкнула ответчик с целью оградить дом от притязаний потенциальных наследников ее сестры ФИО22 которые выразили несогласие с договором дарения от 25 августа 2008 года, желали его оспорить и заявили притязания на долю имущества. Для этого они вместе решили переписать титульного владельца с ФИО4 на ФИО3, чтобы укрыть дом от притязаний. На основании изложенного просила признать договор купли – продажи от 17 июня 2010 года недействительным на основании ст. 170 ГК РФ, считая его мнимой сделкой, а также применить последствия недействительности сделки в виде погашения в ЕГРН записей о регистрации перехода права собственности на дом и земельный участок к ФИО3, и взыскать расходы по госпошлине 5000 рублей(л.д.5-7).

В судебном заседании ФИО1 иск поддержала, пояснив, что дом и участок она получила в дар от сестры ФИО6 в 2008 году. Летом 2010 года ответчик с супругом приехали к ней, забрали и привезли в 

<

адрес>. Как они сказали для подписания документов на дом, но ничего не объяснили. Она в доме возле регистрационной службы подписала какие - то документы, но содержания их не читала. Что подписывала не знает. Иных документов, в том числе заявлений о переходе прав на дом в ФРС РФ не подписывала. О том, что дом принадлежит ответчику, узнала только в январе 2020 года из выписок из ЕГРН. Деньги по сделке она не получала. Имущество ответчику фактически не передавала, так как с 2008 года продолжает жить там с супругом, платит коммунальные услуги, делает ремонт, благоустраивает жилище. Она же платила и налоги, но последние года три налоги платит ответчик. Сестра ФИО7 после дарения жила с ней и умерла в 2017 году. О притязаниях потенциальных наследников сестры никаких сведений суду не сообщила. 

Представитель ответчика ФИО2 иск поддержала, пояснив, что истец не имела намерений продавать дом, деньги не получала, фактически его покупателю не передавала, продолжает в доме жить, делает ремонт и благоустраивает. Сделка была заключена для того, чтобы оградить имущество от притязаний потенциальных наследников сестры истца. Никакими дополнительными сведениями об этом представитель не располагает – ни о том, кто они и какие конкретно притязания предпринимали.

Ответчик ФИО3 иск не признала, пояснив, что в 2010 году мать ФИО5 сама предложила ей заключить договор купли – продажи дома и участка и сама готовила документы через свою знакомую. Договорились, что мать с отцом будут пожизненно проживать в доме и оплачивать коммунальные услуги, что ее устраивало. Она передавала перед сделкой истцу деньги в виде покупной цены в сумме 600000 рублей без расписки, но передача оформлена записью в договоре. Ничего о притязаниях потенциальных наследников сестры истца - ФИО6 ей неизвестно. У ФИО6 детей не было, а только племянники, но ничего об этих притязаниях не знает. Счета на коммунальные услуги сразу не стала переводить на свое имя, так как отец как узник концлагеря и инвалид имел льготы. Только после первого судебного разбирательства начала переоформлять. Налоги на имущество с 2010 года платила она. Судебные разбирательства инициированы ее братом ФИО9 по той причине, что истец своевременно не сообщила ему о совершенной сделке, а когда тот узнал о ней, то выразил несогласие и истец, которая с сыном в хороших отношениях, а с ней сейчас в плохих, начала оспаривать сделку. Ранее родители подарили ее брату дом по 

<

адрес>.

Представитель ответчика адвокат Коваль А.Н. сделала устное заявление о применении к заявленным требованиям срока исковой давности, поскольку истец знала о сделке и ее исполнении с 2010 года, так как при прежнем судебном разбирательстве экспертным путем было установлено, что истец подписывала заявления о переходе прав.

После этого заявления истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 пояснили, что о переходе права собственности на имущество к ответчику истец узнала только в январе 2020 года из выписки из ЕГРН, поэтому срок исковой давности не пропущен. Заявление о восстановлении срока исковой давности суду не подали.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Воронежской области ФИО8 в заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие, о времени и месте судебного заседания уведомлена.

Выслушав объяснения сторон и их представителей, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, изучив гражданское дело 

<

данные изъяты>, суд не находит оснований для удовлетворения иска по следующим основаниям.

Согласно выписок из ЕГРН на 2 июля 2021 года собственником индивидуального жилого дома площадью 52 кв.м. и земельного участка площадью 2240 кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес> является ФИО3 с 29 июня 2010 года. По выпискам из ЕГРН о переходе прав право собственности на это имущество было зарегистрировано за ФИО6 с 14 по 28 августа 2008 года, за ФИО1 с 28 августа 2008 года по 29 июня 2010 года, а с 29 июня 2010 года по настоящее время за ФИО3(л.д.90-103).

По договору купли – продажи от 17 июня 2010 года, зарегистрированного 29 июня 2010 года, ФИО1 продала, а ФИО3 купила жилой дом площадью 52 кв.м. и земельный участок площадью 2240 кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>(п.1). В п. 4 договора указано, что имущество оценивается сторонами в целом за 600000 рублей, из которых 100000 рублей - стоимость земельного участка, 500000 рублей - стоимость жилого дома, которые полностью уплачены покупателем продавцу до подписания настоящего договора. В п. 5 договора указано, что на момент его подписания в отчуждаемом индивидуальном жилом доме зарегистрированы и проживают ФИО1, ФИО11, ФИО7 В п. 9 указано, что стороны подтверждают, что они не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также отсутствуют обязательства, вынуждающие заключить данный договор на крайне негативных для себя условиях.

По передаточному акту от 17 июня 2010 года дом и земельный участок от продавца к покупателю переданы, взаимных претензий стороны не имеют(л.д.139-141). Подписание этих документов истом не оспаривается.

Из материалов регистрационных дел на жилой дом с кадастровым номером № и на земельный участок с кадастровым номером № следует, что для государственной регистрации перехода права собственности на спорные объекты недвижимости по договору купли-продажи от 17 июня 2010 г. в Лискинский отдел Управления Федеральной регистрационной службы по Воронежской области обратились лично продавец ФИО1 и покупатель ФИО3 с заявлениями о регистрации договора купли-продажи от 17 июня 2010 г. и с заявлениями о регистрации перехода права собственности на имя ФИО3 (л.д.50-54).

Согласно ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость.

В соответствии с требованиями действующего на тот момент гражданского законодательства был зарегистрирован переход права собственности на спорные объекты недвижимости от продавца ФИО1 к покупателю ФИО3 на основании договора купли-продажи недвижимости от 17 июня 2010 г. в порядке, установленном Федеральным законом от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

В силу ст. 61 ч.2 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Вступившим в законную силу решением Лискинского районного суда от 27 октября 2020 года по делу № в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о 

<

данные изъяты>, при этом на основании проведенной судебной почерковедческой экспертизы установлено, что заявления от имени ФИО1 о регистрации договора и перехода прав к ФИО3 выполнены ею самой(л.д.130-138). Данный факт не может оспариваться в рамках настоящего дела, где участвуют те же стороны, поэтому суд считает его установленным, а довод истца о том, что она больше никаких документов, в том числе заявления о переходе прав не подписывала, опровергнутым.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ в редакции на момент заключения договора сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

На основании ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В п.86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В ст. 56 ГПК РФ указано, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В исковом заявлении указано, что сделка была совершена с целью скрыть имущество от потенциальных наследников сестры истца - ФИО6, которые были недовольны договором дарения от 25 августа 2008 года, изъявили желание оспорить его и предъявляли претензии о выделении им доли.

По договору дарения от 25 августа 2008 года ФИО7 подарила ФИО1 спорные дом и земельный участок(л.д.16).

Между тем никаких доказательств притязаний третьих лиц истец и ее представитель не представали, а объяснение истца в судебном заседании противоречат указанному тезису, поскольку Неумывакина пояснила, что договор подписывала под уговорами ответчика, которая привезла ее в 

<

адрес> и ничего не объясняя предложила подписать документы. Ни о каких притязаниях потенциальных наследников ФИО6 истец суду не поведала и доказательств этого не представила.

Более того, суд считает это основание иска необоснованным по той причине, что в силу ст.1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина. Как следует из пояснений истца ее сестра ФИО7 умерла в 2017 году, поэтому ее потенциальные наследники по состоянию на 2010 год никаких прав на имущество не имели и законных притязаний выдвинуть не могли.

Истец и ее представитель в обоснование иска также ссылаются на те обстоятельства, что оспариваемый договор является мнимой сделкой, поскольку она не имела намерения продавать свое единственное жилье, денежных средств по договору не получала, дом и участок по акту не передавала, продолжает проживать там до настоящего времени. Ответчик не участвует в оплате коммунальных платежей и других платежей по содержанию имущества, в дом не вселялась, за его техническим состоянием не следит, а это делает исключительно она с супругом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 1 статьи 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

По правилам части 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем его существенным условиям. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Из приведенной правовой нормы следует, что толкование судом договора исходя из действительной воли сторон и его цели с учетом, в том числе, установившейся практики взаимоотношений сторон, допускается лишь в случае, если установить буквальное значение его условий не представляется возможным.

В данном случае оспариваемый договор изложен в ясных и понятных выражениях, не подлежащих двоякому толкованию, из которых следует, что ФИО1 на основании собственного волеизъявления произвела отчуждение за плату в пользу ФИО3 принадлежащих ей дома и земельного участка. По указанным мотивам довод иска о том, что ФИО4 не имела намерения и волеизъявления на отчуждение имущества опровергнут.

Согласно части 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Для сделок купли-продажи правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора.

Согласно пункту 1 статьи 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости от продавца к покупателю подлежит государственной регистрации.

В силу пункта 2 статьи 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

Ответчик в установленном законом порядке зарегистрировала право собственности на приобретенный дом и земельный участок, что подтверждается представленными в материалы дела выписками из ЕГРП, расчет по договору купли-продажи между сторонами произведен полностью до подписания договора, что следует из пункта 4 договора, условия которого согласованы сторонами. Взаимных претензий по поводу исполнения условий договора купли-продажи стороны друг к другу не имеют, что следует из передаточного акта.

Ответчик действительно не представила суду расписку о получении денег ФИО4, пояснив, что таковая не составлялась. С учетом родственных отношений сторон и положений договора о полной оплате предмета сделки до ее подписания, суд считает этот довод убедительным.

В этой связи с суд отмечает, что довод о безденежности сделки истец выразила впервые только в иске по первому делу № а в настоящем деле его повторила. Но при этом в течение десяти лет с 2010 года по 2020 год никаких претензий по этому вопросу не предъявляла.

Доказательств, подтверждающих безденежность оспариваемого договора, истцом не представлено, поэтому этот довод является неправильным.

Согласно пункту 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 Кодекса).

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 ГК РФ).

Обосновывая свой довод о мнимости спорной сделки, истец в качестве одного из оснований указывала на то, что спорное имущество фактически покупателю не передавалось и что она до настоящего времени несет бремя содержания спорного имущества.

Однако, в п.6 договора закреплено, что на момент заключения договора в нем зарегистрированы и проживают истец, ее супруг и сестра. При этом никаких положений о том, что эти лица имеют ограниченное право пользования жильем или обязуются выселиться в определенный срок, договор не содержит. Это логично подтверждает объяснение ответчика о том, что они с матерью договорились о пожизненном проживании ее с отцом в доме с условием оплаты коммунальных услуг.

Между тем никаких доказательств того, что ответчик предъявила истцу требованием о выселении в какой - либо форме суду не представлено. В суде ФИО3 заявила, что не возражает против проживания родителей в доме пожизненно.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу названных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Как установлено судом, сам по себе факт того, что истец, передала спорный дом и участок покупателю, однако продолжила проживать с семьей в спорном жилом помещении, не подтверждает мнимость сделки, поскольку собственник (ответчик) в силу предоставления ему законом полномочий, вправе предоставить принадлежащее ей жилое помещение для проживания иных лиц.

Из представленных сторонами документов в обобщенном виде относительно оплаты коммунальных услуг за жилое помещение следует отметить, что на данный момент услуги по телефонизации, газоснабжению и вывозу ТКО по прежнему значатся за ФИО1, а услуги по электроснабжению, холодному водоснабжению переведены только в 2021 году на ФИО3 Перевод услуги по газоснабжению находится в стадии оформления(л.д.120-129,152-179). Объясняя этот факт ответчик пояснила, что не переводила лицевые счета на свое имя, поскольку отец является несовершеннолетним узником концлагеря и инвалидом, поэтому имеет льготы по оплате коммунальных услуг. К осуществлению перевода ее подтолкнуло только первое судебное разбирательство.

С учетом того, что в доме по условиям договора после его заключения остались проживать истец с семьей, то не переведение своевременно ответчиком лицевых счетов за коммунальные услуги на свое имя с учетом льготы отца, суд не может расценить как доказательство мнимости сделки.

В свою очередь довод ответчика о том, что именно она оплачивает имущественный и земельный налоги за спорное имущество нашел свое подтверждение предъявленными ею суду налоговым уведомлением от 3 августа 2020 года, платежными документами оплаты налогов через сайт «Госуслуги» от 6 октября 2018 года, 18 августа 2019 года, 19 октября 2020 года, а также справкой МИ ФНС №14 по Воронежской области от 31 июля 2020 года №4200889 об отсутствии у ФИО3 задолженности по налогам. 

Следует отметить, что истец ФИО1 документов об уплате налогов после 2010 года не представила, что очередной раз подтверждает, что налоги она после заключения сделки не платила и, соответственно, знала о том, что дом и участок ей уже не принадлежат.

Допрошенная в качестве свидетеля Свидетель №1 показала, что она проживает в 

<

адрес> 2002 года по соседству с ФИО1, которая живет в 

<

адрес> мужем с 2008 года непрерывно. Ответчика не знает и не видела. Истец с мужем благоустраивают дом: крышу, вставили новые окна, туалет в доме, переклеили обои, сделали ремонт во времянке, ухаживают за садом. Для этого нанимали рабочих и оплачивали деньги. Им помогает сын ФИО23

Свидетель Свидетель №2 суду показал, что проживает в 

<

адрес> по соседству с истцом с 2017 года. ФИО4 в 

<

адрес> проживает с мужем постоянно. ФИО3 он не видел и не знает. Дом и участок благоустраивает истец с мужем и сыном: поменяли окна, заменили частично треснувший шифер на заборе.

Согласно справки администрации Высокинского сельского поселения №352 от 20 июля 2021 года ФИО1 совместно с супругом ФИО11 зарегистрированы и проживают в 

<

адрес>, а согласно паспорта истца она зарегистрирована там с 2 октября 2008 года(л.д.144).

Также истец представила суду товарный и кассовый чек от 5 марта 2019 года ИП ФИО14 о приобретении унитаза за 3640 рублей, товарный чек ИП ФИО15 №426 от 12 января 2008 года об установке окон на сумму 45950 рублей. По квитанциям ИП ФИО16 №1248 от 27 декабря 2017 года на сумму 43800 рублей и №1269 от 9 января 2018 года ею приобретена мебель(л.д.147-149). 

Из этих доказательств следует, что действительно истец с супругом постоянно с момента заключения сделки проживают в доме и несут бремя его содержания. В свою очередь ответчик ФИО3 не представила доказательств своего утверждения о том, что до 2018 года она делала ремонт в доме. Между тем вложение денежных средств в ремонт дома не было со стороны истца столь значительным исходя из представленных ею платежных документов и относительно рыночной стоимости дома. А показания свидетеля Свидетель №1 о ремонте крыши никакими документами не подтверждены, поэтому суд считает их в этой части недостоверными. Приобретение мебели к ремонту дома не относится. Более того, выполнение ремонта дома супругами Н-ными объяснялось условием их там постоянного проживания, а поэтому однозначно не свидетельствует о мнимости сделки.

При таких обстоятельствах, буквальное толкование договора купли-продажи, а также фактическая оплата покупной цены со стороны покупателя и совершение сторонами действий по совместному обращению за государственной регистрацией перехода права собственности, расценивается судом как надлежащее исполнение принятых на себя договорных обязательств, а приведенные истцом доводы мнимости сделки не нашли своего подтверждения в судебном заседании, поэтому в иске следует отказать.

Кроме того, в судебном заседании представитель ответчика ФИО3 – адвокат Коваль А.Н. сделала заявление о применении к заявленным требованиям последствий пропуска срока исковой давности.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ст.181 ч.1 ГК РФ в редакции на момент заключения сделки срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В решении от 27 октября 2020 года по делу № сделан вывод о том, что истцу ФИО1 было с 2010 года известно о регистрации права собственности на имущество за ответчиком ФИО3, и этот вывод также имеет для суда преюдициальное значение, а довод истца и ее представителя о том, что истец узнала об этом только в январе 2020 года является опровергнутым. В связи с этим истец пропустила трехлетней срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В п.12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" указано, что в соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

После подачи ответчиком заявления о применении к заявленным требованиям срока исковой давности истец и его представитель продолжили настаивать на своей позиции о времени осведомленности перехода прав на спорное имущество, ходатайство о восстановлении срока исковой давности не подали. В этой связи сам со себе возраст истца и документы об ее инвалидности третьей группы и заболевании тугоухостью(л.д.145,146) при отсутствии заявления о восстановления срока исковой давности существенного юридического значения для разрешения спора не имеют.

Согласно п. 2 ст. 333.20 НК РФ Верховный Суд Российской Федерации, суды общей юрисдикции или мировые судьи, исходя из имущественного положения плательщика, вправе освободить его от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым указанными судами или мировыми судьями, либо уменьшить ее размер, а также отсрочить (рассрочить) ее уплату в порядке, предусмотренном ст. 333.41 настоящего Кодекса. Поскольку истцом при подаче иска было заявлено ходатайство о снижении до 5000 рублей размера госпошлины в связи с ее тяжелым материальным положением, и оно определением судьи от 23 июня 2021 года было удовлетворено, а в иске к ФИО3 отказано, то на основании ст. 103 ч.2 ГПК РФ оснований для взыскания суммы госпошлины к какой – либо из сторон не имеется. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли – продажи жилого дома и земельного участка недействительным, применении последствий недействительности сделки – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья 

Решение в окончательной форме составлено 21 июля 2021 года. 

1версия для печати