РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 ноября 2017 года г. Советск

Советский городской суд Калининградской области 

в составе:

председательствующего судьи Вардах Ю.В.,

при секретаре Чумаковой А.А.

с участием истца ФИО1, представителей ответчиков ФИО2, ФИО3, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калининградской области «Неманская центральная районная больница» (далее – ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ»), Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калининградской области «Советская центральная городская больница» (далее – ГБУЗ КО «Советская ЦГБ»), Правительству Калининградской области о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ» и ГБУЗ КО «Советская ЦГБ» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО5, в размере 1 000 000 рублей. В обоснование своих доводов истец указал, что его мать ФИО5 умерла ДД.ММ.ГГГГ в стационаре ГБУЗ КО «Советская ЦГБ». До этого момента она на протяжении многих лет (с 1961 года) наблюдалась в поликлинике ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ», в частности находилась на стационарном лечении в период с 05.05.2014 по 15.05.2014. Какие-либо обследования, направленные на установление у ФИО5 заболеваний 

<

данные изъяты>, проведены не были. Направлений в другие медицинские организации е также не выдавалось. Вместе с тем, по мнению истца, ответчик был обязан направить ФИО5 на обследование в Областную клиническую больницу Калининградской области или в Центральную городскую клиническую больницу. Бездействие врачей привело к тому, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 стало плохо, у нее возникли резкие боли в брюшной полости. Прибывший по вызову в составе бригады скорой медицинской помощи фельдшер, не имеющий специальных знаний для постановки диагноза и оказания квалифицированной помощи, сделал обезболивающий укол, после чего скорая уехала. При этом в заключении эксперта по результатам экспертизы качества было указано, что тяжесть состояния пациента была недооценена, при предварительно выставленном диагнозе 

<

данные изъяты> пациент подлежала госпитализации, которая не была предложена. На основании заявления истца Акционерным обществом «Областная медицинская страховая компания» была проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО5 в ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ» и ГБУЗ КО «Советская ЦГБ». По результатам экспертизы были выявлены нарушения, допущенные лечебными учреждениями. Так, при оказании скорой медицинской помощи ФИО5 был неверно выставлен диагноз 

<

данные изъяты>, однако и с этим диагнозом она подлежала госпитализации для осмотра хирургом. При оценке качества оказания медицинской помощи в ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ» при обращении ФИО5 в поликлиническое отделение было установлено, что недообследование пациентки, ее несвоевременное лечение привело к ухудшению состояния больной. При стационарном лечении ФИО5 в период с 05.05.2014 по 15.05.2014 пациент была недообследована, отсутствует протокол осмотра 

<

данные изъяты>. Экспертизой качества медицинской помощи, оказанной в ГБУЗ КО «Советская ЦГБ», установлено отсутствие дневниковых записей наблюдения при острой хирургической патологии в течение 12 часов, инвазионная, детоксикационная терапия назначена только утром ДД.ММ.ГГГГ. В связи с выявленными нарушениями на лечебные учреждения было наложены штрафные санкции. Истец полагает, что ненадлежащее обследование и лечение его матери привело к возникновению у нее заболевания 

<

данные изъяты>, закончившееся 

<

данные изъяты>. Кроме того, ФИО5 не была своевременно госпитализирована бригадой скорой медицинской помощи. ГБУЗ КО «Советская ЦГБ» также не в полном объеме было проведено лечение, инвазионная и дезинтаксионная терапия назначены лишь на следующий день после поступления, необходимые 

<

данные изъяты> препараты 

<

данные изъяты> вообще не назначались. Ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО5 повлекло для истца моральные страдания. Он глубоко переживает утрату близкого человека. Осознание того, что при правильном подходе медицинского персонала ответчиков к исполнению своих обязанностей, ФИО5 была бы жива, причиняет истцу невыносимые физические и моральные переживания. Тяжесть свершившегося была усугублена грубостью и неуважительным отношением персонала ГБУЗ КО «Советская ЦГБ», в частности врача-патологоанатома ФИО11, к членам семьи умершей, а также фактом разглашения персоналом больницы врачебной тайны о смерти ФИО5 сотрудникам ритуального агентства, от которых стало известно о факте смерти. Ссылаясь на ст. 151, 1064, 1068, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ст. 18, 19, 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», п. 1 ст. 16, п. 3 ст. 42 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», ст. 17 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), истец просил суд взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В судебном заседании истец поддержал заявленные исковые требования. Пояснил, что утрата матери повлекла развитие у него многочисленных заболеваний, что подтверждается выпиской из амбулаторной карты. 

<

данные изъяты> Истец полагал, что установленные ему диагнозы находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью его матери, поскольку все болезни возникают на нервной почве. Также истец полагал вину ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ» в причиненном моральном вреде более значительной.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Областная медицинская страховая компания» ФИО4 заявленные истцом требования поддержала по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Как следует из представленного АО «Областная медицинская страховая компания» отзыва на исковое заявление, ввиду установленных экспертизой качества медицинской помощи фактов некачественного оказания ФИО7 медицинской помощи ответчиками требования истца подлежат удовлетворению.

Представитель ГБУЗ КО «Советская ЦГБ ФИО2 заявленные требования не признал, поддержал представленные возражения на исковое заявление. Пояснил, что как следует из выводов эксперта, проводившего экспертизу качества медицинской помощи, оказанной ГБУЗ КО «Советская ЦГБ», причинно-следственная связь между действиями медицинского персонала больницы и смертью ФИО5 отсутствует. Действия врачей по оказанию медицинской помощи матери истца признаны правильными. Выявленные экспертизой качества медицинской помощи недостатки при оказании помощи ФИО5 не могли повлиять на исход заболевания и не явились причиной смерти матери истца. Кроме того, истец не является стороной в правоотношениях по оказанию медицинской помощи между ГБУЗ КО «Советская ЦГБ» и ФИО5, в связи с чем возмещение морального вреда в рамках Закона о защите прав потребителей ФИО1 не предполагается.

Представитель ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ» ФИО3 также возражал против удовлетворения заявленных требований. Полагал, что по данному делу отсутствуют основания для солидарной ответственности ответчиков. Доказательств того, что врачами ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ» матери истца оказывалась помощь ненадлежащего качества, что явилось причиной возникновения заболевания и смерти, истцом не представлено. Также подчеркнул, что допущенные ответчиком при оказании медицинской помощи ФИО5 недостатки, выявленные экспертизой качества оказания медицинской помощи, не состоят в причинно-следственной связи со смертью матери истца. Отметил, что требования о компенсации морального вреда в связи с оказанием медицинских услуг ненадлежащего качества не являются наследуемыми и могли быть заявлены лишь ФИО5

Определением суда от 31.10.2017 к участию в деле в качестве соответчика привлечено Правительство Калининградской области.

Несмотря на надлежащее извещение о времени и месте рассмотрения дела Правительство Калининградской области своего представителя для участия в судебном заседании не направило, возражений по существу искового заявления суду не представило.

Прокурор г. Советска в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен судом надлежащим образом.

Заслушав истца, представителей ответчиков и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, изучив материалы дела в совокупности с представленными доказательствами и дав им оценку в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации гражданам гарантировано право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата

Из положений ст. 19 названного закона следует, что каждый имеет право на медицинскую помощь. Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования. Пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья; возмещении вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии с ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» медицинские организации, медицинские работники в фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента организует лечащий врач (ч. 2 ст. 70 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан»).

В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как следует из п. 1 ст. 1099, ст. 151 и 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей потерпевшего, и иных заслуживающих внимание обстоятельств.

Таким образом, по смыслу вышеприведенных правовых норм, для возложения обязанности по возмещению компенсации вреда истцу на ГБУЗ КО «Советская ЦГБ», ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ» необходимо наличие всех оснований, предусмотренных для наступления деликтной ответственности: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда; причинно-следственная связь между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда и его вина, поскольку законом в этом случае не предусмотрено иных специальных условий ответственности. В отсутствие хотя бы одного из этих условий материально-правовая ответственность ответчика не наступает. При этом истец освобожден от обязанности доказывания только последнего признака деликтного правоотношения – вины ответчика. 

В абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В судебном заседании установлено, что мать истца ФИО5, проживавшая в 

<

адрес>, являлась застрахованной в системе ОМС по полису № в страховой медицинской организации ЗАО «Областная медицинская страховая компания».

В период с 1961 по 2014 годы она наблюдалась в ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ», с 05.05.2014 по 15.05.2014 ФИО5 находилась на стационарном лечении в терапевтическом отделении указанной больницы, ей был установлен следующий диагноз: 

<

данные изъяты>, 2 тип, впервые выявленный; 

<

данные изъяты>. ФИО14 была выписана с улучшением и рекомендациями лечащего врача пройти консультацию эндокринолога для определения дальнейшей тактики, назначением схемы приема лекарственных препаратов.

14.07.2014 в связи с ухудшением состояния здоровья ФИО5 дважды вызывались бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ» в 10 часов 25 минут и 16 часов 40 минут.

Приведенные обстоятельства сторонами не оспаривались и были установлены судом из копии выписного эпикриза, экспертных заключений оценки качества медицинской помощи.

Как следует из медицинской карты стационарного больного №, предоставленной суду ГБУЗ КО «Советская ЦГБ», ФИО5 экстренно поступила в больницу по направлению ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ». После первичного осмотра врачом хирургического профиля в 20 часов 40 минут 14.07.2014 определено состояние ФИО5 как ближе к тяжелой степени тяжести, поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Рекомендовано: госпитализация и консервативная терапия; УЗИ ГПДЗ; БАК; консультация терапевта.

15.07.2014 мать истца осмотрена и.о. заведующего отделением хирургии. Состояние пациентки определено как тяжелое, поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

Согласно предоперационному эпикризу назначенная инфузионная терапия без эффекта, состояние больной в динамике ухудшается, проявились четкие перитонеальные явления, что является показанием к оперативному лечению.

В 09 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 взята в операционную, в период с 10 часов 20 минут до 11 часов 25 минут проводилась операция.

Из протокола операции следует, что была произведена 

<

данные изъяты>, при ревизии обнаружен 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО5 проведено 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. Диагноз: 

<

данные изъяты>

В 11 часов 40 минут 15.07.2014 больная переведена из операционной на 

<

данные изъяты> для проведения 

<

данные изъяты>, затем имеются записи врачей о состоянии больной и проводимом лечении в 14 часов 35 минут, 15 часов 35 минут, 18 часов 00 минут, 22 часа 00 минут. Состояние ФИО5 ухудшалось.

В 06 часов 00 минут 16.07.2014 имеется запись о совместном осмотре врачей хирурга и реаниматолога в связи с ухудшением состояния больной. В 06 часов 25 минут сделана запись об остановке кровообращения у ФИО5, проведенных реанимационных мероприятиях, в 06 часов 40 минут констатирована 

<

данные изъяты>.

В посмертном эпикризе установлен посмертный диагноз: 

<

данные изъяты>.

По результатам вскрытия в протоколе патологоанатомического исследования от ДД.ММ.ГГГГ № врачом-патологоантомом сделан вывод о том, что смерть ФИО5 наступила в результате заболеваний – 

<

данные изъяты>.

Согласно ст. 40 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании» контроль объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи осуществляется путем проведения медико-экономического контроля, медико-экономической экспертизы, экспертизы качества медицинской помощи в целях регулирования мероприятий, направленных на реализацию прав застрахованных лиц на получение бесплатной медицинской помощи в установленных объемах, сроках и условиях, надлежащего качества в медицинских организациях, участвующих в реализации программ обязательного медицинского страхования.

Экспертиза качества медицинской помощи – выявление нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценка своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Экспертиза качества медицинской помощи проводится экспертом качества медицинской помощи, включенным в территориальный реестр экспертов качества Территориального фонда обязательного медицинского страхования. Экспертом качества медицинской помощи является врач-специалист, имеющий высшее образование, свидетельство об аккредитации специалиста или сертификат специалиста, стаж работы по соответствующей врачебной специальности не менее 10 лет и прошедший подготовку по вопросам экспертной деятельности в сфере обязательного медицинского страхования. Федеральный фонд, территориальный фонд, страховая медицинская организация для организации и проведения экспертизы качества медицинской помощи поручают проведение указанной экспертизы эксперту качества медицинской помощи из числа экспертов качества медицинской помощи, включенных в территориальные реестры экспертов качества медицинской помощи.

Результаты медико-экономического контроля, медико-экономической экспертизы, экспертизы качества медицинской помощи оформляются соответствующими актами по формам, установленным Федеральным фондом. По результатам контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи применяются меры, предусмотренные ст. 41 настоящего Федерального закона и условиями договора на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, в соответствии с порядком оплаты медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, установленным правилами обязательного медицинского страхования.

Как следует из ч. 1 ст. 41 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании», сумма, не подлежащая оплате по результатам медико-экономического контроля, медико-экономической экспертизы, экспертизы качества медицинской помощи, удерживается из объема средств, предусмотренных для оплаты медицинской помощи, оказанной медицинскими организациями, или подлежит возврату в страховую медицинскую организацию в соответствии с договором на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, перечнем оснований для отказа в оплате медицинской помощи либо уменьшению оплаты медицинской помощи в соответствии с порядком организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи.

В соответствии с пп. «б» п. 66 Порядка организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию (утвержден приказом ФФОМС от 01.12.2010 № 230) (ред. от 16.08.2011) (далее – Порядок) результатом контроля в соответствии с договором на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию и перечнем оснований для отказа в оплате медицинской помощи (уменьшения оплаты медицинской помощи) является уплата медицинской организацией штрафов за неоказание, несвоевременное оказание либо оказание медицинской помощи ненадлежащего качества (по страховому случаю, при котором выявлены дефекты медицинской помощи и/или нарушения при оказании медицинской помощи).

Неоплата или уменьшение оплаты медицинской помощи и уплата медицинской организацией штрафов в соответствии с пп. «б» п. 66 настоящего раздела в зависимости от вида выявленных дефектов медицинской помощи и/или нарушений при оказании медицинской помощи могут применяться раздельно или одновременно (п. 67 Порядка).

В связи с обращением ФИО1 ЗАО «Областная медицинская страховая компания» были организованы 5 целевых экспертиз качества медицинской помощи, которые были проведены 25.08.2014 и 28.08.2014.

По результатам изучения амбулаторной карты № экспертом ФИО9 было выявлено, что с июля 1988 года ФИО5 беспокоят боли в животе, в 2002 году при R-скопии желудка ей диагностирован 

<

данные изъяты>, в июне 2007 года по результатам 

<

данные изъяты>. При этом 

<

данные изъяты> не проводилась, осмотра 

<

данные изъяты> не было. ФИО5 проводилась симптоматическая терапия, 08.06.2011 впервые установлена 

<

данные изъяты>. Обследование у 

<

данные изъяты> ФИО5 не проходила, лечение не получала, 

<

данные изъяты>. Эксперт пришел к выводу, что недообследование пациентки, ее несвоевременное лечение в поликлиническом отделении ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ» привели к ухудшению состояния ФИО5 (л.д. 81).

Экспертом ФИО9 была проведена экспертиза качества медицинской помощи в отделении терапии ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ» на основании истории болезни №. Установлено, что ФИО5 поступила на плановое лечение в удовлетворительном состоянии с диагнозом: 

<

данные изъяты> выявлена впервые в августе 2011 года, ФИО5 не обследована: отсутствует протокол осмотра 

<

данные изъяты>. В лечении не применялись препараты тиоктовой кислоты. Состояние без перемен. Эксперт пришел к выводу, что ФИО5 была недообследована, лечение было неполноценным (л.д. 82).

Кроме того, врачом-экспертом ФИО10 проведены 2 экспертизы качества медицинской помощи по картам вызовов Скорой помощи ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ» за 14.07.2014 № и №. На основании карты вызова № экспертом установлено, что ФИО5 был неверно поставлен диагноз 

<

данные изъяты>, внутримышечно введено обезболивающее, спазмолитик. Эксперт пришел к выводу, что с поставленным диагнозом пациентка подлежала госпитализация, которая ей не была предложена (л.д. 79). Проанализировав карту вызова №, эксперт указала, что диагноз 

<

данные изъяты> был поставлен вновь неверно, госпитализация не была предложена. Эксперт пришел к выводу, что предварительный диагноз поставлен неверно, однако острая боль в животе – это обязательный повод для осмотра хирургом (л.д. 80).

По результатам экспертизы качества медицинской помощи в отделении хирургии ГБУЗ КО «Советская ЦГБ», изучив историю болезни №, врач-эксперт ФИО10 пришла к следующим выводам. Смерть пациентки наступила в результате 

<

данные изъяты>. Тактика динамического наблюдения при сомнительной клинической картине 

<

данные изъяты> допустима и обоснованна. При ухудшении пациентка была взята в операционную. Дневниковых записей наблюдения при хирургической патологии нет в течение 12 часов. Инфузионная, дезинтоксикационная терапия назначена только утром 15.07.2014. Антиферментые препараты и октреотид не назначались. Причины: необеспечение медикаментами или несоответствие стандартов. Неполный объем медицинских мероприятий не является причиной смерти пациентки (л.д. 83).

Таким образом, по результатам экспертиз были с достоверностью установлены недостатки в оказании медицинской помощи ФИО5, результаты экспертизы качества и примененные финансовые санкции ответчиками не оспаривались в установленном порядке, но прямая причинно-следственная связь между качеством оказания медицинских услуг ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ» и ГБУЗ КО «Советская ЦГБ» и наступившей смертью матери истца не установлена.

Кроме того, допрошенный в качестве свидетеля заведующий Советского отделения Бюро судебно-медицинской экспертизы ФИО11 пояснил суду, что у ФИО5 

<

данные изъяты> возник остро, что следовало из состояния 

<

данные изъяты>. Указанный свидетель, а также врач-хирург ГБУЗ КО «Советская ЦГБ» ФИО12, ФИО10 подтвердили, что эффективного лечения 

<

данные изъяты> не существует, смертность от заболевания очень высокая.

Также ФИО10 сообщила суду, что установленные ФИО5 диагнозы (

<

данные изъяты>) несовместимы с жизнью. Действия врачей ГБУЗ КО «Советская ЦГБ» при лечении матери истца были абсолютно правильны. При этом свидетель отметила, что несмотря на допущенную бригадами скорой помощи ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ» ошибку ввиду негоспитализации ФИО5 при своевременной госпитализации исход для пациентки был бы тем же, поскольку патология начала уже развиваться.

Поскольку из пояснений ФИО11 следует, что у ФИО5 имело место 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, доказательств того, что допущенные при оказании медицинской помощи матери истца недостатки медицинским персоналом поликлинического отделения, в терапевтическом отделении ГБУЗ КО «Неманская ЦГБ» привели к возникновению у ФИО5 

<

данные изъяты>, повлекшего ее смерть, суду не представлено.

Доводы истца о назначении лекарственных препаратов, ухудшавших состояние здоровья его матери, непроведении необходимых, по его мнению, обследований суд не принимает во внимание, поскольку данные выводы являются субъективным мнением истца, не обладающего специальными познаниями в области медицины.

Недостаток, выразившийся в отсроченной госпитализации матери истца в ГБУЗ КО «Советская ЦГБ», как следует из пояснений свидетеля ФИО10, проводившей экспертизу оценки качества медицинской помощи скорой помощи ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ», не оказал влияния на течение и исход болезни. Из согласующихся между собой пояснений ФИО11, ФИО10 следует, что основным в смертельном исходе болезни явились характер и тяжесть самого заболевания – 

<

данные изъяты>, а также 

<

данные изъяты>. Указанные заболевания с жизнью не совместимы.

Ввиду изложенного у суда отсутствуют основания для признания наличия причинно-следственной связи между бездействием фельдшерских бригад скорой медицинской помощи ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ», выразившемся в негоспитализации ФИО5, и ее последующей смертью.

Проанализировав установленные судом обстоятельства рассматриваемого дела, основываясь на заключении эксперта, однозначно высказавшегося об отсутствии причинной связи между действиями медицинского персонала ГБУЗ КО «Советская ЦГБ» и смертью ФИО5, учитывая пояснения свидетелей о характере и течении заболевания, низкую эффективность его лечения, принимая во внимание пожилой возраст ФИО5, который, как отмечено в заключении эксперта, ввиду стертой клинической картины создал трудности в диагностике болезни, суд приходит к выводу о том, что медицинские сотрудники ГБУЗ КО «Советская ЦГБ», которые оказывали медицинскую помощь ФИО5, не могут быть признаны причинителями вреда ее здоровью, последствием которого явилась смерть пациента.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом не представлено объективных сведений и доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости и достаточности, с достоверностью подтверждающих, что действия либо бездействия сотрудников ответчиков при оказании медицинской помощи ФИО5 послужили причиной возникновения 

<

данные изъяты>, его прогрессирования, что привело к летальному исходу матери истца, и находятся в причинно-следственной связи с ее смертью.

Имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, показания свидетелей, пояснения сторон не свидетельствуют о наличии вины в действиях врачей, повлекших неблагоприятный исход заболевания ФИО5

Доводы истца о том, что оказанные ФИО5 медицинские услуги являлись услугами ненадлежащего качества, отклоняются судом ввиду следующего. Согласно ст. 15 Закона о защите прав потребителей, ст. 383, ч. 2 ст. 1112 ГК РФ право требования компенсации вреда, причиненного жизни или здоровью, связано с личностью ФИО5 и не может переходить по наследству. Применительно к медицинской помощи вопрос о качестве оказанных пациенту (потребителю) услуг ставится не сам по себе, а, как правило, в связи с наступлением тех или иных неблагоприятных последствий лечения. Соответственно, в этом случае спор переходит в плоскость возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью пациента. Каких-либо услуг ответчики ФИО1 не оказывали, в связи с чем истец права на взыскание компенсации как потребитель не имеет.

Заявление ФИО1 о нарушении персоналом ГБУЗ КО «Советская ЦГБ» врачебной тайны в связи с сообщением о смерти его матери в ритуальное агентство своего подтверждения при рассмотрении дела не нашло.

Согласно ч. 1, 2 ст. 13 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну. Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, за исключением случаев, установленных ч. 3, 4 настоящей статьи.

Анализ приведенных положений закона позволяет сделать вывод о том, что сам факт смерти пациента к врачебной тайне не относится. Кроме того, истцом не представлено достоверных, относимых и допустимых доказательств тому, что сотруднику ритуального агентства о смерти ФИО5 стало известно от сотрудников ГБУЗ КО «Советская ЦГБ».

Из материалов служебного расследования ГБУЗ КО «Советская ЦГБ» по оказанию медицинской помощи ФИО5 следует, что медицинский персонал отделения анестезиологии и реанимации не сообщил родственникам о факте смерти больной. Сведений о том, что персоналом больницы была нарушена врачебная тайна, по результатам проведенного расследования добыто не было.

Направление в адрес главного врача ГБУЗ КО «Советская ЦГБ» ЗАО «Областная медицинская страховая компания» письма от 11.09.2014, в котором указано на необходимость соблюдения прав граждан на неразглашение врачебной тайны, этики и деонтологии в отношении больных и их родственников, доказательством нарушения медицинским персоналом больницы врачебной тайны не является. В судебном заседании представитель страховой компании ФИО6 пояснила, что указанные обстоятельства стали известны компании из обращения ФИО1

Кроме того, законодательно обязанность сообщить родственникам о смерти пациента на медицинский персонал не возложена, в связи с чем основания для компенсации морального вреда из-за несообщения истцу о смерти его матери сотрудниками больницы отсутствуют.

Доводы истца о грубом и неуважительном отношении персонала ГБУЗ КО «Советская ЦГБ», в частности врача-патологоанатома ФИО11, к членам семьи умершей также достоверно не подтверждены.

На основании изложенного правовых оснований для возложения на ГБУЗ КО «Советская ЦГБ», ГБУЗ КО «Неманская ЦРБ» ответственности за смерть ФИО5 по смыслу ст. 1064 ГК РФ и взыскании с ответчиков компенсации морального вреда в пользу истца не имеется.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калининградской области «Неманская центральная районная больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калининградской области «Советская центральная городская больница», Правительству Калининградской области о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Советский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Резолютивная часть решения принята в совещательной комнате.

Судья Ю.В. Вардах

Мотивированное решение изготовлено 21.11.2017.

Судья Ю.В. Вардах