Судья Абдуллаев А.М. дело 22-221/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

гор. Махачкала 20 февраля 2020 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

Председательствующего - судьи Мирзаметова А.М., 

при секретаре судебных заседаний - ФИО1,

с участием прокурора - Ибрагимова А.Б.,

потерпевшей - Э.,

представителя потерпевшей - Н.Э.,

осужденной - А.А.,

адвокатов - Капарова Б.К.и Арбуханова Г.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Капарова Б.К. и осужденной А.А., адвоката Арбуханова Г.А. а интересах осужденной М.П. на приговор Карабудахкентского районного суда Республики Дагестан от 28 августа 2019 года, которым:

1. М.П., проживающая по адресу: г. 

<

адрес>, не судимая,

2. А.А., проживающая по адресу: 

<

адрес>, не судимая,

осуждены каждая по ч. 2 ст. 124 УК РФ 2 (двум) годам лишения свободы.

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание обоим постановлено считать условным, с испытательным сроком на 2 года.

На осужденных М.П. и А.А. возложены обязанности: не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденных и периодически являться на регистрацию 1 раз в месяц. 

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств. 

Извещенные надлежащим образом о дате, месте и времени рассмотрения уголовного дела осужденная М.П. и адвокат Магомедов А.А. в суд апелляционной инстанции не явились, о причинах не явки не известили.

Заслушав доклад судьи Мирзаметова А.М., выслушав выступления осужденной А.А. и её защитника адвоката Капарова Б.К., адвоката осужденной М.П. - Арбуханова Г.А., просивших по доводам апелляционной жалобы приговор суда отменить, мнение потерпевшей Э. и представителя потерпевшей Н.Э., прокурора Ибрагимова А.Б., полагавших необходимым приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции 

установил:

приговором Карабудахкентского районного суда Республики Дагестан от 28 августа 2019 года М.П. (врач скорой медицинской помощи) и А.А. (врач анестезиолог - реаниматолог) признаны виновными в том, что 22.11.2016 года при исполнении своих должностных обязанностей, без уважительных причин не оказали медицинскую помощь Т.П.., что повлекло по неосторожности смерть последнего 23.11.2016 года, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Капаров Б.К. и осужденная А.А. выражают несогласие с приговором суда, считая его незаконным и необоснованным.

В обоснование указывают, что 22.11.2016 в 23 часа 30 минут врач скорой медицинской помощи ГБУ РД «Карабудахкентская центральная районная больница» М.П., получив сообщение о том, что жителю 

<

адрес> Т. плохо со здоровьем и нуждается в скорой медицинской помощи, прибыла на месте, оказала больному помощь и недооценив тяжесть состояния больного, в нарушение действующих инструкций, оставила больного дома, не обеспечив его доставку в реанимационное отделение больницы. В последующем, ввиду тяжелого состояния больного, родственники Т. самостоятельно привезли его в больницу, доставили его в отделение терапии к дежурному врачу Свидетель №2, где после оказания медицинской помощи больной скончался. 

Указывают, что Т. в реанимационное отделение больницы, где несла дежурство А.А., не был доставлен ни сотрудниками скорой помощи, ни родственниками больного, ни сотрудниками отделения терапии. А.А. не давала врачу М.П. указаний не доставлять больного в больницу. Врач М.П. не должна спрашивать у неё разрешения, чтобы доставить больного в реанимационное отделение. Она (А.А.) не могла не принять больного реанимацию в случае его доставления. Когда к ней (А.А.) пришла санитарка из отделения терапии и сообщила, что её вызывают туда, она спустилась на 1-й этаж больницы, где находился больной Т., его жена, дежурный врач Свидетель №2. Медсестра пыталась попасть иглой в вену больного, тот говорил, что ему тяжело дышать. Она (А.А.) сказала врачу Свидетель №2, чтобы больного с капельницами подняли в реанимацию и ушла. Больного так и не подняли в реанимацию, в последующем санитарка из отделения терапии сообщила ей о том, что больной Т. скончался. 

Считают, что приговор не мотивирован, доводы А.А. и свидетелей – работников отделения реанимации не опровергнуты. Суд не установил причинно-следственную связь между бездействием А.А., как об этом приведено в обвинении, и наступившими последствиями. Приговор суда не отвечает требованиям ст.297 УПК РФ и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном приговоре». 

С учетом изложенного, просит приговор в отношении А.А. отменить и вынести оправдательный приговор за отсутствием в действиях А.А. состава преступления на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В апелляционной жалобе адвоката Арбуханова Г.А., поданной в интересах осужденной М.П., выражается несогласие с приговором суда, ввиду его незаконности и необоснованности.

В обоснование указывается, что в описательно - мотивировочной части приговора слово в слово приведено обвинение М.П., предъявленное органом предварительного следствия, что, по его мнению, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Считает, что приведенные в приговоре доказательства, а именно показания осужденной А.А., потерпевшей ФИО2, свидетелей, акт внеплановой проверки от 6.03.2017, протокол заседания комиссии по разбору летального исхода от 28.11.2016, заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 18.07.2017 не позволяли суду сделать вывод о доказанности вины М.П.. Полагает, что суд не устранил противоречия в показаниях дежурного врача Свидетель №2 о продолжительности нахождения больного в больнице после доставления его родственниками, необоснованно отверг показания свидетеля Свидетель №1, показавшей, что А.А. в ходе телефонного разговора с М.П. и непосредственно отказывалась принять больного в реанимационное отделение. Судом применены противоречивые подходы при оценке показаний допрошенных лиц. Считает вину М.П. недоказанной.

С учетом изложенного, просит приговор суда в отношении М.П. отменить, оправдать М.П. по предъявленному ей обвинению за отсутствием в её действиях состава преступления. 

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Арбуханов также указывает на незаконность и необоснованность приговора в отношении М.П..

Считает, что в описательно-мотивировочной части приговора приведено обвинение, предъявленное осужденной М.П. органами следствия, что, по его мнению, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, искажающая саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия. Обстоятельства преступного деяния осужденной М.П. в приговоре суда скопированы слово в слово из обвинительного заключения. Оглашенный судом приговор от 28.08.2019 г. по своему содержанию не соответствует его письменному тексту. Указывает, что оглашая приговор, председательствующий, зачитав слово в слово, абзац из обвинительного заключения абз.2 стр.2 обвинительное заключение (в последующем, в 02 часа 15 минут... и в связи с ухудшением состояния здоровья до степени крайне тяжелого, ответственным дежурным, врачом Свидетель №2 не был иммобилизован на 4 этаж указанного медицинского учреждения, где имеется отделение интенсивной терапии,.. .). в приговоре отразил его в ином виде (абз.1 стр.3), то есть без подчеркнутого выше текста. Далее оглашая резолютивную часть приговора, председательствующий не разрешил судьбу вещественных доказательств, однако в письменном тексте приговоре указано, что «вещественные доказательства хранить при уголовном деле». Протокол судебного заседания не соответствует приложенной к нему аудиозаписи судебного заседания. Так в протоколе судебного заседания от 11.03.2019 указано, что в соответствии со ст.267 УПК РФ подсудимым разъяснены их права в судебном разбирательстве, однако из аудиозаписи судебного заседания усматривается, что осужденным были разъяснены не все права, указанные в письменном тексте протокола судебного заседания. При этом председательствующий ограничился, разъясняем подсудимым лишь права знать, в чем они обвиняются, право давать объяснения по предъявленному обвинению, право заявлять ходатайства, в том числе и о вызове свидетелей истребовании доказательств, право на адвоката, право пользоваться переводчиком, право на обжалование приговора. Потерпевшей Э. председательствующий вообще никаких прав не разъяснял, однако в письменном тексте протокола судебного заседания содержится указание на разъяснение потерпевшей прав и ответственности, предусмотренных ст.42 УПК РФ. В ходе судебного заседания 08.04.2019, согласно аудиозаписи судебного заседания председательствующий не объявил состав суда и не разъяснил участникам процесса право отвода, тогда как в протоколе указано обратное. Перед допросом потерпевшей Э. председательствующий не разъяснил ей ст.51 Конституции РФ, тогда как в протоколе судебного заседания указано обратное. В нарушение ч. 2 ст. 268 УПК РФ председательствующий не разъяснил потерпевшей право на примирение с подсудимой М.П. в соответствии с требованиями ст. 25 УПК РФ, поскольку к ней у неё претензий никаких не было. Как было установлено в ходе судебного следствия, с заявлением в прокуратуру потерпевшая обратились о возбуждении уголовного дела в отношении подсудимой А.А. Кроме того потерпевшая показала в суде, что если бы А.А. оказала отцу медицинскую помощь, то у неё не было бы и к ней никаких претензий. В ходе допроса Э., судом не задано ни одного вопроса потерпевшей связанного с примирением сторон учитывая, что подсудимым вменяется преступление средней тяжести. Допрашивая в судебном заседании свидетеля Т.П., председательствующий не разъяснил ей положение ст.51 Конституции РФ, хотя в протоколе указано обратное. Суд не выяснил у свидетеля, владеет ли она русским языком (на аудиозаписи заметно, что свидетель плохо владеет русским языком и промежутками переспрашивает на родном языке, не понимая суть заданных вопросов). Кроме того, показания Э. и свидетеля Т.П. в протоколе судебного заседания отражены не в полном объеме и по своей сути искажены. Согласно аудиозаписи судебного заседания, после оглашения показаний свидетеля Т.П., данных ею на предварительном следствии, на вопрос председательствующего подтверждает ли свидетель оглашенные показания, она ни чего не ответила тогда, как в протоколе указано, что свидетель подтверждает оглашенные показания. В ходе допроса свидетеля Свидетель №1 председательствующий также не разъяснил ей положение ст. 51 Конституции РФ, хотя в тексте протокола судебного заседания указано обратное. Председательствующий не предоставил возможности потерпевшей Э. задать интересующие вопросы допрошенному свидетелю Свидетель №1, ответы на которые являются значимыми для выяснения обстоятельств дела. В ходе судебного заседания 29.04.2019, приступая к допросу свидетелей Р.М. и К.И., председательствующий не разъяснил свидетелям положение ст.51 Конституции РФ, хотя в тексте протокола указано обратное. Суд также не предоставил подсудимым и потерпевшей возможность задать необходимые вопросы свидетелям Р.М. и К.И. В ходе судебного заседания 03.06.2019, приступая к допросу свидетеля Свидетель №2, председательствующий также не разъяснил свидетелю положение ст. 51 Конституции РФ, хотя в протоколе судебного заседания указано обратное. Разрешая ходатайство государственного обвинителя об оглашении показаний свидетеля Свидетель №2, данных им в ходе предварительного следствия, председательствующий не выяснил мнения участников процесса относительно заявленного ходатайства и огласил показания свидетеля без согласия стороны защиты, однако в протоколе судебного заседания указано обратное. В ходе судебного заседания 11.07.2019 председательствующий не выяснив мнения остальных участников процесса относительно возможности продолжить судебное заседание в отсутствии потерпевшей Э. и второго защитника М.П. - адвоката М.А., сразу приступил к допросу свидетелей, тогда как в протоколе судебного заседания указано обратное. Далее председательствующий поставил на обсуждение вопрос об оглашении показаний неявившихся свидетелей при этом, какого-либо ходатайства об оглашении показаний неявившихся свидетелей со стороны участников процесса и гособвинителя не поступало. Однако в протоколе судебного заседания указано, что гособвинителем заявлено ходатайство об оглашении показаний неявившихся свидетелей, что также не соответствует действительности. В ходе разрешения данного ходатайства им указано, что без учета мнения потерпевшей оглашение показаний неявившихся свидетелей не возможно в связи, с чем необходимо обеспечить явку свидетелей, а также выяснить мнение потерпевшей относительно возможности оглашения показаний свидетелей. Однако председательствующий вопреки требованиям закона огласил показания неявившихся свидетелей, без учета мнения потерпевшей, которая в судебном заседании участия не принимала. потерпевшая также не обращалась. Изложенное выше обстоятельство находит свое подтверждение и в самом тексте обжалуемого приговора, согласно которому показания свидетелей М.С., Д.М., М. и Р. оглашены по ходатайству гособвинителе с согласия лишь стороны защиты, но ни как с согласия потерпевшей. Указывает, что ходатайства об оглашении показаний свидетелей М.С., Д.М., Свидетель №5. и Р. гособвинителем не заявлялось, а было инициировано самим председательствующим по делу. Далее, оглашая письменные материалы уголовного дела, гособвинитель ограничился лишь тем, что озвучил наименования документов, а не их содержание, что в свою очередь не позволило участникам процесса задать соответствующие вопросы и дать пояснения. В ходе судебного заседания 31.07.2019 председательствующий допуская к участию в деле представителя потерпевшего Н.Э., не объявил состав суда, не разъяснил ему право отвода к составу суда, а также положение ст.268 УПК РФ. Кроме того, судом не разрешил вопрос о возможности продолжить судебное заседание в отсутствии адвоката Арбуханова Г.А. Однако в протоколе судебного заседания по вышеперечисленным обстоятельствам указано обратное. В ходе судебного заседания 06.08.2019 председательствующий, переходя к допросу подсудимой А.А., не разъяснил ей права, а также положение ст.51 Конституции РФ и положение ст.61 УПК РФ, однако в тексте протокола судебного заседания указано обратное. Переходя к допросу свидетелей К.Р. и Т., председательствующий не разъяснил им положение ст.51 Конституции РФ, хотя в протоколе указано обратное. Кроме того, суд не предоставил возможности подсудимой А.А. задать вопросы свидетелю К.Р. В ходе судебного заседания 13.08.2019 председательствующий переходя к допросу свидетеля Ш.Л., не разъяснил свидетелю положение ст.51 Конституции РФ, хотя в протоколе указано обратное. В ходе судебного заседания адвокату Капарову Б.К были неоднократно сделаны замечания, которые не нашли своего отражения в протоколе судебного заседания. Кроме того, переходя к судебным прениям, председательствующий не объявил о закрытии судебного следствия. Более того, после завершения прений сторон, председательствующий объявляет перерыв до 15 часов 28.08.2019 для обеспечения явки свидетелей. При этом председательствующий не предоставил возможности ни стороне защиты, ни представителю потерпевшей, воспользоваться правом, выступить с репликой. Вместе с тем судебное заседание 28.08.2019 начато в 14 часов 25 минут, а не 15 часов как об этом указано в протоколе судебного заседания. Подсудимым предоставлено последнее слово, после чего председательствующий удалился в совещательную комнату. Здесь необходимо отметить, что согласно аудиозаписи, до удаления председательствующего в совещательную комнату судебное заседание шло не более 13 минут. Таким образом, в действительности председательствующий удалился в совещательную комнату в 14 часов 38 минул. Оглашение приговора согласно аудиозаписи состоялось в 15 часов 47 минут, что указывает на составление судебного акта на 23 страницах в совещательной комнате в течение 65 минут. Учитывая, что приговор оглашался в течение одного часа и согласно аудиозаписи окончен в 16 часов 47 минут, сведения о составлении приговора в совещательной комнате в течение 65 минут не соответствуют действительности. Как не соответствует действительности указанное в протоколе судебного заседания время оглашения приговора (16 часов 30 минут), так и время окончания судебного заседания (17 часов 30 минут). При таких обстоятельствах нахождение суда в совещательной комнате такое непродолжительное время повлекло нарушение тайны совещания, поскольку большинство вопросов, разрешаемые судом при постановлении приговора в соответствии с требованиями ст. 299 УПК РФ, фактически были разрешены судом заранее, вне совещательной комнаты. Кроме того, вопреки требованиям ст. 307 УПК РФ в приговоре фактически отсутствует мотивировочная часть, основные доводы стороны защиты, изложенные в прениях и последнем слове, в приговоре не обсуждались, какой-либо судебной проверки (оценки) указанные доводы не получили. Доказательств того, что М.П. не оказала медицинской помощи Т., в материалах дела не имеется, как и не имеется доказательств, свидетельствующих о причинно-следственной связи между действиями М.П. и смертью Т. Напротив, доводы стороны обвинения о виновности М.П. полностью перенесены в обжалуемый приговор, приведенные в приговоре показания свидетелей М.С., Свидетель №4, Р. и М. A.M., а также содержания других доказательств, скопированы из обвинительного заключения без учета результатов проведенного судебного разбирательства, что в свою очередь не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. Считает, что данные фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, в силу ст. 389.15 УПК РФ являются основаниями отмены приговора с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции. 

В возражениях на апелляционные жалобы помощник прокурора Карабудахкентского района Республики Дагестан А.З. считает доводы жалоб несостоятельными, подлежащими оставлению без удовлетворения, а приговор суда законным и обоснованным.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и в возражениях на них, выслушав выступления участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции находит приговор суда первой инстанции подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с п.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Согласно ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 259 УПК РФ в ходе судебного заседания ведется протокол, в котором, согласно п. 14 ч. 3 указанной статьи, обязательно указывается основное содержание выступления сторон.

По смыслу закона, основываясь на протоколе судебного заседания, стороны обосновывают свои возражения против принятого судом решения, а суд апелляционной инстанции проверяет соблюдение судом требований уголовно-процессуального закона и соответствие судебного решения установленным в ходе судебного разбирательства фактическим данным.

В соответствии с ч. 1 ст.266 УПК РФ председательствующий объявляет состав суда, сообщает, кто является обвинителем, защитником, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или их представителями, а также секретарем судебного заседания, разъясняя сторонам право заявления отвода. 

Данные законодательные требования при рассмотрении настоящего уголовного дела не выполнены, что подтверждается аудиозаписью протокола судебного заседания.

Согласно аудиозаписи судебного заседания председательствующий не объявлял представителю потерпевшей Э. – Н.Э. состав суда, не сообщал, кто выступает обвинителем, защитником, потерпевшим, а также секретарем судебного заседания, не разъяснил право заявления отвода.

Таким образом, судом было допущено существенное ограничение конституционных прав потерпевшего.

Невыполнение судом императивно предписанной законодателем процедуры исключило возможность реализации представителем потерпевшего закрепленного за ними права на отвод указанных участников судопроизводства, что в свою очередь, не позволяет констатировать, что обвинительный приговор соответствует критерию правосудности.

Также, с учетом положений ст. 51 Конституции РФ председательствующий обязан разъяснить подсудимому его право отказаться от дачи показаний, не свидетельствовать против самого себя и своих близких родственников. В отношении подсудимых А.А. и М.П. данные требования закона не выполнены.

Как усматривается из аудиозаписи, приступив к рассмотрению уголовного дела 11 марта 2019 года, начав судебное следствие после выяснения отношения подсудимых к предъявленному обвинению, суд не разъяснил подсудимым А.А. и М.П. все их права и положения ст. 51 Конституции РФ, чем нарушил право подсудимых на защиту. 

Согласно аудиозаписи судебного заседания суд ограничился лишь правами: знать в чем обвиняется, давать показания по предъявленному обвинению, заявлять ходатайства о вызове свидетелей, истребовать документы, право на защитника, право пользоваться услугами переводчика, а также правом обжаловать решение суда в апелляционном порядке.

Кроме того, суд при оглашении резолютивной части приговора в нарушение требований п.12 ч.1 ст.299 УПК РФ не разрешил вопрос о вещественных доказательствах, о чем свидетельствует аудиозапись судебного заседания, хотя в последующем в письменном тексте приговора отразил это.

Как следует из протокола судебного заседания от 11 июля 2019 года, государственным обвинителем заявлено ходатайство об оглашении показаний неявившихся свидетелей М.С., Д.М., Свидетель №5 и Р., которое судом удовлетворено. Однако согласно аудиозаписи судебного заседания такое ходатайство государственным обвинителем заявлено не было, и в нарушение принципа беспристрастности, судом оглашены показания указанных свидетелей, данные им в ходе предварительного следствия, об оглашении которых стороны не ходатайствовали, но судом положены в основу обвинительного приговора по делу.

Также 11 июля 2019 года в судебном заседании, как это следует из аудиозаписи, адвокатом Капаровым Б.К. заявлено ходатайство об исключении доказательства по делу, отклоненное судом. Однако в протоколе судебного заседания оно не нашло своего отражения, что также является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, в силу требований ст. 75 УПК РФ, оказывающим влияние на исход дела.

Кроме того, в соответствии с ч.6 ст.292 УПК РФ после произнесения речей всеми участниками прений сторон каждый из них может выступить еще один раз с репликой, которая в соответствии с п.36 ст.5 УПК РФ является замечанием участника прений сторон относительно сказанного в речах других участников.

Как видно из протокола судебного заседания, при рассмотрении дела судом первой инстанции допущено нарушение требований уголовно-процессуального закона: председательствующий не предоставил участникам судебных прений, за исключением гособвинителя, возможность воспользоваться правом реплики.

Данные нарушения, по мнению суда апелляционной инстанции, неустранимы в суде апелляционной инстанции, поскольку были допущены нарушения фундаментальных основ уголовного судопроизводства, последствия которых привели к процессуальной недействительности производства по делу.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции в соответствии со ст. ст. 389.17, 389.22 УПК РФ считает необходимым приговор суда отменить и направить уголовное дело в отношении А.А. и М.П. на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства.

В связи с принятым решением об отмене приговора суда по вышеуказанным основаниям и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение иных доводов апелляционной жалобы и дополнений, поскольку они подлежат проверке и оценке при новом рассмотрении уголовного дела судом.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ,

постановил:

приговор Карабудахкентского районного суда Республики Дагестан от 28 августа 2019 года в отношении М.П. и А.А. отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд со стадии судебного разбирательства в ином составе суда, частично удовлетворив апелляционные жалобы адвоката Арбуханова Г.А., а также осужденной А.А. и адвоката Капарова Б.К. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: