РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>

Ахтубинский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Шалекешова А.Х., при секретаре Черкасовой И.А., с участием представителя истца ФИО1, истицы ФИО2, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ахтубинского районного суда гражданское дело № 2-153/2025 по исковому заявлению Ахтубинского городского прокурора в интересах ФИО2 к акционерному обществу «Газпромбанк» о признании договора потребительского кредита недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

Ахтубинский городской прокурор Астраханской области, действуя в интересах ФИО2, обратился в суд с иском к АО «Газпромбанк» о признании договора потребительского кредита от 05 апреля 2024 года № недействительным. Указал, что между сторонами был заключен указанный договор на сумму 500 000 рублей. Полагает данный договор недействительной сделкой, поскольку в СО ОМВД России по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. По версии следствия, ДД.ММ.ГГГГ неустановленное лицо осуществило телефонные звонки, в которых, представившись сотрудниками Центрального банка России и ФСБ России, убедило ФИО2 оформить на себя указанный кредитный договор. Денежные средства в размере 500 000 рублей ФИО2 перевела на указанный неустановленным лицом банковский счет. Таким образом, указывает прокурор, заключение указанного кредитного договора являлось способом хищения денежных средств банка третьими лицами. При этом ФИО2 выступала в качестве лица, посредством действий которого денежные средства были похищены третьими лицами. То есть ФИО2 не является субъектом спорных кредитных отношений. Фактически кредитные средства предоставлены не ФИО2, действующей под влиянием заблуждение и обмана, а неустановленному лицу, который похитил денежные средства, причинив данному Банку материальный ущерб. Заключение кредитного договора явилось способом хищения денежных средств Банка третьими лицами. Имущественный ущерб причинен Банку преступлением, а не надлежащим исполнением обязательств. Прокурор просил суд признать договор потребительского кредита от ДД.ММ.ГГГГ № заключенный между ПАО Сбербанк и ФИО2 недействительным, применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования задолженности по кредитному договору №.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании поддержала исковые требования, просила их удовлетворить. Пояснила, что ФИО2 сама заключила договор, сама перевела денежные средства неизвестным лицам. Насилие, угрозы не применялось к истцу. Но она - пожилой человек, ее ввели в заблуждение неизвестные лица. Истица не имела цели получить кредит. Просила назначить судебную психиатрическую экспертизу ФИО2, для выяснения ее психического состояния в указанный момент. Также просила применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования задолженности ФИО2

Истица ФИО2 в судебном заседании просила исковые требования удовлетворить. Пояснила, что не может самостоятельно нанять себе адвоката. После данных мошеннических действий всю пенсию она отдает на погашение кредита. Заработную плату получает в размере МРОТ, половина уходит на коммунальные услуги, также у нее имеются заболевания, она нуждается в приобретении медикаментов. В связи с этим, обратилась к прокурору. Перед заключением указанного кредитного договора она вела переговоры по телефону с лицом, которое представилось ей как сотрудник ФСБ России из Москвы. Ей пояснили, что от ее имени пытались заключить кредитный договор и теперь ей необходимо обезопасить свои вклады, путем их перевода на безопасный счет. Также ей данное лицо пояснило, что в ином случае, будет иметь место спонсирование вооруженных сил Украины за счет ее средств. Таким образом, она перевела свои сбережения и сбережения «на похороны» своей матери более 1 000 000 рублей на указанный данным лицом счет. Потом ей стали рекомендовать заключить кредитный договор и также перевести деньги на безопасный счет. В нескольких банках ей было отказано, тогда по телефону ей рекомендовали обратиться в офис АО «Газпромбанк», придумали ей историю о том, что деньги нужны на лечение матери. В офисе АО «Газпромбанка» с помощью сотрудников она оформила через телефон кредит, получила наличными 500 000 рублей. После этого, по указанию данного лица по телефону, она поехала в банкомат в другую часть города и через него перевела денежные средства на указанный счет. На учете у психиатра никогда не состояла, является военным пенсионером. За помощью к психиатру никогда не обращалась. 

Представитель ответчика АО «Газпромбанк» ФИО3 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении иска по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление. Пояснила, что 05 апреля 2024 года ФИО2 обратилась в офис банка для получения кредита, где ею собственноручно подписана заявление-анкета предоставление потребительского кредита, истец дала согласие на обработку персональных данных, на получение рекламных сообщений от Банка, на отправку SMS сообщений, на запрос в БКИ, на уступку третьим лицам требований по договору, подтвердил информирование об условиях неисполнения обязательств и предоставление достоверных сведений. Для доступа в мобильное приложение истица произвела удаленную регистрацию с использованием номера ее телефона, зафиксированного в информационных системах Банка, и реквизитов ее банковской карты. Совершение указанных действий по скачиванию и регистрации истца в системе дистанционного банковского обслуживания является согласием истца на присоединение к Правилам комплексного банковского обслуживания физических лиц в Банке ГПБ, к Правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц с использованием Мобильного Банка и интернет Банка в Банке ГПБ (АО), являющихся неотъемлемой частью Правил комплексного обслуживания, к Правилам и условиям предоставления Банком ГПБ (АО) услуги по информированию об операциях, совершенных с использованием банковских карт, являющихся неотъемлемой частью Правил комплексного обслуживания. Истица также совершила действия по скачиванию Мобильного приложения Банка и регистрации в нем (путем входа с использованием пароля в совокупности с номером телефона), заключила с Банком Договор дистанционного банковского обслуживания (пункт 2.11 Правил комплексного банковского обслуживания). По результатам рассмотрения заявления-анкеты банком ФИО2 предоставлен кредит на 620 000 рублей, путем перечисления на ее счет. Кредитный договор заключен между сторонами в надлежащей форме с соблюдением требований действующего законодательства. ФИО2 не была введена в заблуждение при заключении кредитного договора. Денежные средства ФИО2 были получены наличными. Неправомерных действий со стороны сотрудников АО «Газпромбанк» допущено не было. В данном случае прокурор не старается действовать в интересах ФИО2, т.к. к числу данных действий бы могло относиться установление виновных в хищении лиц и предъявление требований им. Также заявлено требование о возвращении сторон в первоначальное положение. Однако аннулирование задолженности ФИО2 не относится в двухсторонней реституции, т.к. полученные деньги банку не будут возвращены. Уголовное дело возбуждено не только по поводу кредитных денежных средств. Всего у ФИО2 было похищено в районе 5 000 000 рублей. 

Выслушав участников процесса, исследовав и, оценив в совокупности гражданского дела и представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

Согласно статье 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита. 

Кредитный договор должен быть заключен в письменной форме, обратное влечет его ничтожность (ст. 820 ГК РФ). 

В силу пункта 1 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. 

Согласно статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной. Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1). 

Пунктами 1, 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю. 

В силу пункта 1 статьи 845 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 854 Гражданского кодекса Российской Федерации списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента. 

Федеральный закон от 06 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» предусматривает, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом (пункт 2 статьи 5). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 6 указанного Закона информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия. 

Таким образом, проставление электронной подписи в заявке на предоставление кредита и в актах банка, устанавливающих условия кредитования и тарифы, по смыслу приведенных норм расценивается как проставление собственноручной подписи. 

Из приведенных норм закона следует, что законодательство Российской Федерации допускает заключение кредитного договора путем использования кодов, паролей или иных средств подтверждения факта формирования электронной подписи. 

В соответствии с частью 6 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в ч. 9 ст. 5 настоящего Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств. 

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным Федеральным законом (часть 14). 

Федеральным законом от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» установлены специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора. Согласно положениям данного Закона договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита, порядок, способы и срок его возврата, процентную ставку, обязанность заемщика заключить иные договоры, услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1, 3, 4 и 9 статьи 5).

Таким образом, заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подача потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю. 

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). 

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В судебном заседании установлено, что 05 апреля 2024 года ФИО2 в дополнительный офис АО «Газпромбанк» (АО) подано заявление-анкета на получение кредита. Заявление подписано ФИО2 собственноручно. 

05 апреля 2024 года между ФИО2 и АО «Газпромбанк» заключен договор потребительского кредита №, по условиям которого ФИО2 предоставлен кредит в размере 620 000 рублей на срок по 10 октября 2027 года (включительно), с установлением процентной ставки, размер которой определен пунктом 4 индивидуальных условий, путем внесения ежемесячных аннуитетных платежей в размере 19 528 рублей 10 числа каждого месяца.

Согласно пункту 18 кредитного договора предоставление кредита осуществляется путем перечисления на счет № (на дату подписания Индивидуальных условий у заемщика имеется действующая банковская карта №).

При подписании кредитного договора выразила согласие на приобретение дополнительных услуг, а именно: заключение договора страхования по программе страхования «Медицина без границ + Антикорона 3.0» ООО «СК «Ренессанс Жизнь», стоимость услуг составила 50 000 рублей; приобретение сертификата круглосуточной квалификационной поддержки ООО «ЕЮС» по тарифному плану «Мультисервис +», стоимость услуг составила 25 000 рублей, заемщик просила включить стоимость указанных услуг в сумму кредита.

Кредитные средства в размере 620 000 рублей были перечислены ФИО2 на счет №, что подтверждается выпиской по лицевому счету.

Из зачисленных по кредитному договору денежных средств, ФИО2 наличными в терминале банка по карте № получена денежная сумма в размере 500 000 рублей.

Факт подписания кредитного договора, получения денежных средств в размере 620 000 рублей, снятие наличных кредитных денежных средств в размере 500 000 рублей, стороной истца не оспаривается и подтверждается представленными доказательствами.

Также в судебном заседании установлено, что ФИО2 не обращалась в Банк с заявлениями/запросами об имеющихся кредитах, о блокировании банковских счетов и карт ни в письменном виде, ни по телефону в службу поддержки клиентов Банка. 

Как указывает истец, указанный кредитный договор ФИО2 был заключен под влиянием обмана, под давлением неизвестных лиц, которые убедили ее в необходимости оформления кредита и перечисления денежных средств на их счет. 

Получив кредитные денежные средства в размере 620 000 рублей, ФИО2 путем внесения наличных денежных средств через банкомат ПАО «Сбербанк» перевела денежные средства в размере 500 000 рублей на расчетный счет, указанный ей неустановленными лицами. 

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Исходя из положений статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действующей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 

В частности, в соответствии с пунктом 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, при наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. 

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Основным признаком данной сделки является то, что потерпевшая сторона лишена возможности свободно выразить свою волю и действовать в своих интересах, а также то, что волеизъявление потерпевшего не соответствует его воле, так как если бы существовали обстоятельства, указанные в статье, сделка не была бы совершена вовсе или была бы совершена на других условиях. 

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. 

Таким образом, обман влечет создание у стороны ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для совершения сделки и ее предмете. 

Согласно пунктам 2.23 - 2.24 Правил комплексного банковского обслуживания физических лиц в Банке ГПБ (АО) стороны договорились, что документы могут быть направлены Клиентом в Банк в форме электронных документов, подписанных простой электронной подписью, которые признаются сторонами документами, равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью. В указанных целях Клиент, представляет Банку номер его мобильного телефона / адрес электронной почты. Банк направляет на указанные Клиент том номер мобильного телефона / адрес электронной почты сообщение, являющееся ключом простой электронной подписи. Клиент подписывает согласие в электронном виде с использованием ключа простой электронной подписи.

Документы в электронной форме, направленные Клиентом в Банк, после аутентификации и верификации Клиента в системах Банка считаются отправленными от имени Клиента и признаются равными соответствующим бумажным документам и порождают аналогичные им нрава и обязанности Сторон. Стороны соглашаются с тем, что электронные документы, подписанные простой электронной подписью Клиента, влекут юридические последствии, аналогичные последствиям подписании собственноручной подписью документов на бумажном носителе. 

В силу пункта 2.15 Правил банковского обслуживания в рамках ДБО Банк предоставляет Клиенту возможность воспользоваться любым Банковским продуктом, предусмотренным ДКО, заключив в порядке, установленном настоящими Правилами комплексного обслуживания, Договор о предоставлении банковского продукта па условиях, установленных Правилами по банковскому продукту. 

В соответствии с пунктом 2.17 Правил комплексного банковского обслуживания договор о предоставлении банковского продукта считается заключенным с момента акцепта Банком в лице уполномоченного работника предложения (оферты) Клиента, оформленного в виде заявления о предоставлении банковского продукта, по форме, установленной Банком. Заявление о предоставлении банковского продукта оформляется Клиентом в подразделении Банка или может быть оформлено и направлено в Банк с использованием Удаленных каналов обслуживания/платформы. 

Согласно пункту 2.10 Правил дистанционного обслуживания (Приложение № Правил комплексного банковского обслуживания физических лиц в Банке ГПБ (АО)) по желанию Клиента и при наличии технической возможности, подписание Клиентом документов в электронной форме возможно посредством использования Мобильного банка. 

Пунктом 8.5. Правил дистанционного обслуживания установлено, что сформированные Банком соответствующие отчеты по произведенным действиям (операциям) в ДНО на бумажных носителях по форме банка, подписанные уполномоченным лицом Банка, являются достаточными доказательствами фактов совершения Операций и действий, предусмотренных Правилами, и могут быть использованы при разрешении любых споров, а также предоставлены в любые судебные органы. 

Судом установлено, что 05 апреля 2024 года, находясь в офисе АО «Газпром» в г. Ахтубинске Астраханской области, в мобильном приложении «Телекард» банка ФИО2 перешла в раздел с кредитным предложением, где выбрала параметры кредита: валюту, тип платежа, процентную ставку, срок кредита. 

Путем проставления галочки ФИО2 дала согласие на обработку персональных данных, на получение рекламных сообщений от Банка, на отправку SMS сообщений, на запрос в БКИ, на уступку третьим лицам требований по договору, подтвердил информирование об условиях неисполнения обязательств и предоставление достоверных сведений. 

Введя одноразовый пароль, ФИО2 подписала заявление на выдачу кредита. 

АО «Газпромбанк», рассмотрев направленные параметры кредитной заявки, направил итоговые параметры кредитного договора для подписания клиентом. 

ФИО2 путем ввода одноразового пароля подписала договор потребительского кредита № от 05 апреля 2024 года.

Данные обстоятельства в судебном заседании ФИО2 подтвердила. При этом, она во время заключения данного кредитного договора фактически находилась в офисе АО «Газпромбанк» в г. Ахтубинске Астраханской области. О том, что получает кредит по наставлению неизвестных лиц по телефону, сотрудникам банка не говорила. 

Таким образом, ФИО2, пользуясь услугами дистанционного обслуживания Банка и пройдя процедуры идентификации и аутентификации, своими последовательными действиями прошла все этапы, необходимые для заключения указанного договора. 

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума № 25). 

Также, Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10 октября 2017 года № 38-КГ17-9 указано, что «составление кредитного договора, подписанного сторонами, является не единственным способом, подтверждающим соблюдение письменной формы договора при его заключении, поскольку и из других документов может явствовать волеизъявление заемщика получить от банка определенную денежную сумму па оговоренных условиях (заявлением клиента о выдаче денежных средств и т.д.), согласованных банком, путем открытия клиенту ссудного счета и выдачи последнему денежных средств». 

Заключение кредитного договора через мобильное приложение Банка возможно только держателем карты, подключенным к услуге мобильный банк при его успешной идентификации и аутентификации. 

Поскольку операции в системе Клиент подтверждает одноразовыми паролями, являющимися аналогами собственноручной подписи истца, которые вводятся при совершении операции, заключение договора потребительского кредита № от 05 апреля 2024 года стало возможно только путем введения логина и пароля клиента мобильном приложении Банка, которые были известны только ФИО2 

В связи с тем, что при проведении операции в мобильном приложении были использованы персональные средства доступа клиента, реквизиты банковской карты, логин и пароль ФИО2, банк не имел оснований отказать ей, как и проведении операций, так и в заключении кредитного договора. 

Заключая кредитный договор и зачисляя на счет ФИО2 кредитные денежные средства, банк действовал в соответствии с условиями договорного обязательства, заключенного с ней. 

Кроме того, фактически данные денежные средства в наличной форме ФИО2 были получены и находились значительное время в ее распоряжении.

Для признания недействительной сделки, совершенной, по мнению истца, под влиянием обмана, необходимо доказать факт умышленного введения его в заблуждение ответчиком относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения оспариваемой сделки. 

Судом установлено, что во исполнение распоряжения клиента, банк перечислил денежные средства в размере 620 000 рублей и денежные средства в размере 500 000 рублей получена ФИО2 наличными в банкомате банка. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что банк надлежащим образом и в полном объеме исполнил свои обязательства по кредитному договору, предоставив ФИО2 кредит в размере и на условиях, согласованных сторонами. 

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Как следует из представленных банком доказательств, ФИО2 последовательно совершала действия, направленные на заключение оспариваемой сделки (кредитного договора): лично обратилась в офис Банка с вопросом о получении кредита, собственноручно подписала Заявление-анкету на получение кредита, договор потребительского кредита, собственноручно электронной подписью подписала распоряжение на перевод денежных средств в оплату сертификата «Мультисервис+», получила наличные денежные средства в банкомате банка. 

Для признания кредитного договора недействительным на основании ст. ст. 178, 179 ГК РФ необходимо предоставление доказательств преднамеренного создания банком у ФИО2 не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете и других обстоятельствах, равно как и доказательств того, что воля ее при заключении кредитного договора неправильно сложилась вследствие обмана со стороны Банка.

В качестве доказательств, свидетельствующих о том, что кредитный договор заключен под влиянием заблуждения/обмана, ФИО2 в материалы дела представлены постановление о возбуждении уголовного дела и постановление о признании ее потерпевшей, объяснения, протокол допроса потерпевшего. 

Однако возбуждение уголовного дела по факту совершения мошеннических действий, в рамках которого истица признана потерпевшей, само по себе основанием для удовлетворения исковых требований не является, поскольку указанное обстоятельство не свидетельствует о совершении истцом сделки под влиянием обмана и заблуждения и о наличии предусмотренных гражданским законодательством Российской Федерации оснований для признания сделки недействительной, равно как не является основанием для вывода о допущенных со стороны ответчика нарушениях прав истца, поскольку хищение денежных средств, если таковое имело место, не ставит под сомнение сам факт заключения кредитного договора. 

Пункт 5 статьи 10 ГК РФ закрепляет презумпцию добросовестности и разумности, устанавливая, что в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. 

Доказательства того, что банк, как сторона кредитного договора, при его заключении знал или должен был знать об обмане истца третьим лицом, в материалы дела не представлены. Равно отсутствуют допустимые доказательства, свидетельствующие о том, что оспариваемая сделка заключена помимо воли истца и совершена под влиянием заблуждения, обмана, которые возникли вследствие обстоятельств, за которые отвечает именно ответчик. 

Наступившие финансовые последствия являются результатом действий самой ФИО2, а не банка. 

Поскольку ФИО2 не представлены относимые, допустимые доказательства, с бесспорностью свидетельствующие об отсутствии волеизъявления ее на заключение оспариваемого кредитного договора, то основания для признания кредитного договора недействительным, отсутствуют. 

Представленные истцом материалы из уголовного дела не имеют доказательственного значения в рамках рассматриваемого спора, поскольку в силу ст. 61 ГПК РФ, только вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. 

Оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что хищению денежных средств способствовали действия самой ФИО2, денежные средства были переведены ею самостоятельно. 

Однако данные обстоятельства не были сообщены ФИО2 сотрудникам Банка при подписании кредитного договора, а напротив, истец выразила личное волеизъявление на получение кредита по выбранной ей программе потребительского кредитования. При этом, указала причиной получения кредита – заболевание своей матери.

На момент заключения кредитного договора разногласий между банком и ФИО2 не имелось. Существенные условия кредитного договора были согласованы сторонами в требуемой форме (п. 1 ст. 432 ГК РФ). 

Возбуждение уголовного дела по факту совершения мошеннических действий, в рамках которого ФИО2 признана потерпевшей, само по себе основанием для удовлетворения исковых требований не является, поскольку указанное обстоятельство не свидетельствует о совершении ФИО2 сделки под влиянием обмана и заблуждения и о наличии предусмотренных гражданским законодательством Российской Федерации оснований для признания сделки недействительной, равно как не является основанием для вывода о допущенных со стороны ответчика нарушениях прав истца, поскольку хищение денежных средств, если таковое имело место, не ставит под сомнение сам факт заключения кредитного договора. 

Доказательства того, что банк, как сторона кредитного договора, при его заключении знал или должен был знать об обмане ФИО2 третьим лицом, в материалы дела не представлены. Равно отсутствуют допустимые доказательства, свидетельствующие о том, что оспариваемая сделка заключена помимо воли ФИО2 и совершена под влиянием заблуждения, обмана, которые возникли вследствие обстоятельств, за которые отвечает именно ответчик. 

Суд также полагает обоснованными возражения представителя ответчика о том, что при применении последствий недействительности сделки, возврата сторон в исходное правовое положение (двусторонней реституции) не произойдет, поскольку банк не получит переданных истице денежных средств. 

При этом, истец не лишен права обратиться с требованиями о взыскании указанных денежных средств к лицу, виновному в совершении мошеннических действий, после его установления правоохранительными органами. 

Поскольку доказательств, свидетельствующих об отсутствии воли ФИО2 на заключение кредитного договора, истцом не представлено, поведение истицы давало банку основание полагаться на действительность сделки, то оснований для признания договора потребительского кредита недействительным, применении последствий недействительности сделки не имеется.

При всех изложенных обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что требования Ахтубинского городского прокурора о признании договора потребительского кредита недействительным являются необоснованными и удовлетворению не подлежат. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд 

решил:

Ахтубинскому городскому прокурору в удовлетворении искового заявления в интересах ФИО2 к акционерному обществу «Газпромбанк» о признании договора потребительского кредита недействительным, применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Астраханского областного суда через Ахтубинский районный суд.

Судья Шалекешов А.Х.