судья Махова А.А. дело № 22-1357-2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Мурманск 18 ноября 2025 года

Мурманский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Шайдуллина Н.Ш.

при ведении протокола судебного заседания секретарём Олейник И.В.

с участием прокурора Половинко Д.С. 

осужденного ФИО1, адвоката Пигиной Т.А.

представителя потерпевшего Х. адвоката Жейнова В.Ф.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению исполняющего обязанности прокурора Октябрьского административного округа г. Мурманска Горшкова А.И. и апелляционной жалобе адвоката Пигиной Т.А. 

на приговор Октябрьского районного суда г. Мурманска 

от 16 сентября 2025 года, которым 

ФИО1, ***, несудимый,-

осужден по ч. 1 ст.264 УК РФ к 2 годам 8 месяцам ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 8 месяцев, с ограничениями: не выезжать за пределы территории муниципального образования город Мурманск, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы и обязанностью являться для регистрации один раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Гражданский иск Х. о компенсации морального вреда удовлетворен частично, постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Х. в счет компенсации морального вреда 800000 рублей.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора и существе апелляционных представления и жалобы, выступления прокурора Половинко Д.С., поддержавшего представление и просившего отменить приговор в связи с неверной квалификацией действий осужденного, осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Пигиной Т.А., поддержавших доводы жалобы о смягчении назначенного наказания, уменьшении размера компенсации морального вреда и возражавших против отмены приговора по доводам представления, представителя потерпевшего Х. адвоката Жейнова В.Ф., поддержавшего доводы представления, суд апелляционной инстанции, - 

установил:

ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения лицом, управляющим автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью П.

Преступление, как установил суд, совершено 23 февраля 2025 года в г. Мурманске при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В апелляционном представлении исполняющий обязанности прокурора Октябрьского административного округа г. Мурманска Горшков А.И. считает приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в нём, фактическим обстоятельствам дела. 

В обоснование доводов указывает, что суд, придя к выводу об отсутствии доказательств наступления смерти потерпевшей именно в результате дорожно-транспортного происшествия /ДТП/, не учел, что экспертиза о причине смерти хотя и является обязательной, однако не исключает возможность установления причинно-следственной связи между полученными в ДТП повреждениями и смертью при оценке других доказательств и всех обстоятельств по делу.

В обоснование ссылается на клинический диагноз и причину смерти, установленные в карте вызова бригады скорой медицинской помощи от 01 апреля 2025 года, показания потерпевшего Х. о состоянии погибшей в той части, что все осложнения и ухудшение состояния происходило только от полученной в ДТП травмы и ее последствий. Наряду с этими данными, по мнению прокурора, судом также не приняты во внимание показания эксперта Э. о комбинированной причине смерти потерпевшей, не учтено отсутствие дефектов лечения и ухудшение состояния здоровья П. именно от полученных травм, отсутствие данных о наличии у П. других заболеваний, которые могли бы привести именно к смерти независимо от полученных повреждений.

Со ссылкой на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 декабря 2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств», отмечает, что уголовная ответственность за преступление, предусмотренное ст.264 УК РФ, может иметь место лишь при условии наступления последствий, указанных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями правил дорожного движения, в связи с чем полагает, что необходимости доказывания именно прямой причинно-следственной связи между действиями виновного и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшей, не требуется.

Просит отменить приговор, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

В апелляционной жалобе защитник осужденного адвокат Пигина Т.А. выражает несогласие с приговором ввиду допущенных судом нарушений уголовно-процессуального закона и несправедливости назначенного осужденному наказания, полагая его чрезмерно суровым.

Отмечает, что назначив ФИО1 основное наказание в виде ограничения свободы, суд в нарушение требований закона назначил осужденному дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, поскольку данный вид дополнительного наказания предусмотрен санкцией ст.264 ч. 1 УК РФ к таким основным видам наказания как лишение свободы и принудительные работы. 

Отмечая, что единственным доходом ФИО1 является пенсия по старости в размере 22000 рублей, подлежащая с него взысканию сумма компенсации морального вреда в размере 800000 рублей является несоразмерно большой.

Просит снизить срок назначенного ФИО1 наказания до 1 года ограничения свободы без применения дополнительного наказания, сумму компенсации морального вреда снизить вдвое.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в нарушении правил дорожного движения при управлении технически исправным автомобилем «Ниссан Альмера», г.р.з. М980 КЕ 51, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью П., соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются достаточной совокупностью доказательств, приведённых в приговоре и оцененных в соответствии со ст.88 УПК РФ.

Помимо признания осужденным своей вины в совершении данного преступления, суд в основу обвинительного приговора обоснованно положил показания очевидца событий непосредственно сразу после наезда автомобиля на пешехода свидетеля С1, согласно которым он, увидев на встречной полосе автомобиль «Ниссан Альмера», перед которым лежала пожилая женщина, подошел к ней, при этом та жаловалась на боль в ноге, при этом водитель автомобиля пытался ее поднять;

показания сотрудника ГИБДД С2, из которых следует, что 23 февраля 2025 года в утреннее время в районе д.78 по пр.Ленина произошел наезд автомобиля «Ниссан» под управлением ФИО1 на пешехода, в результате которого женщине были причинены телесные повреждения, пострадавшая была госпитализирована;

показания потерпевшего Х. о том, что ему стало известно о дорожно-транспортном происшествии от матери в то же утро; на следующий день П. было проведено полное эндопротезирование тазобедренного сустава, позже у нее случился вывих шейки бедра, реабилитация проходила плохо, она месяц лежала в больнице, на 4-ый день после выписки из больницы П. скончалась.

Вина осужденного подтверждается также и исследованными письменными материалами уголовного дела: протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия и фототаблицей к нему от 23 февраля 2025 года, которым зафиксированы, в том числе, погодные условия, состояние дорожного покрытия; картой вызова скорой медицинской помощи от 23 февраля 2025 года о госпитализации П. после дорожно-транспортного происшествия; сообщением из больницы «Севрыба» о том, что 23 февраля 2025 года в 10 часов 39 минут в больницу была доставлена П. с диагнозом «закрытый перелом шейки бедра», которая была сбита автомобилем на пр.Ленина; протоколом осмотра предметов от 30 марта 2025 года- видеозаписи дорожно-транспортного происшествия от 23 февраля 2025 года с флэш-накопителя, установленного на автомобиле «Ниссан», принадлежащего осужденному; автотехнической экспертизой №306/3-1-25 от 25 апреля 2025 года, согласно выводов которой ФИО1 допустил нарушение пунктов 13.1 и 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации /ПДД РФ/, не уступив дорогу пешеходу П., пересекавшую проезжую часть, и совершив на нее наезд. 

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №241 от 02 апреля 2025 года причиной смерти П. явилось варикозное расширение вен правой нижней конечности на фоне закрытого перелома шейки правой бедренной кости, осложнившееся массивной тромбоэмболией легочного ствола, легочных артерий и их ветвей. Закрытый перелом шейки правой бедренной кости мог быть причинен при дорожно-транспортном происшествии от 23 февраля 2025 года. Данное телесное повреждение расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и угрожающего жизни состояния человека. Между ним и смертью пострадавшей имеется непрямая причинно-следственная связь, так как указанный перелом способствовал тромбообразованию в глубоких венах правой голени.

В судебном заседании эксперт Э., проводивший судебно-медицинской экспертизу, полностью подтвердив выводы о наличии косвенной причинно-следственной связи полученной в результате ДТП травмы с наступившей смертью П., пояснил, что потерпевшая страдала хронической венозной недостаточностью 2 степени справа, ранее была прооперирована по поводу данного заболевания, перелом шейки правой бедренной кости вызвал обострение данного заболевания, то есть не сам привел к тромбозу, а через заболевание. Кроме того, пояснил, что тромбы были обнаружены им не на уровне перелома, а на уровне голени, у П. это связано с образованием варикозного расширения вен. 

Противоречий в изложенных судом в приговоре доказательств не имеется, они являются достоверными, допустимыми, поскольку получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, и в совокупности обоснованно признаны судом достаточными для признания ФИО1 виновным в том, что при управлении автомобилем он нарушил требования Правил дорожного движения РФ, поскольку совершая поворот, не убедился в безопасности маневра, не уступил дорогу пешеходу П. и совершил на нее наезд, что привело к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

Действиям осужденного суд дал правильную юридическую оценку по ч.1 ст.264 УК РФ. 

Квалифицируя действия ФИО1 по указанной норме закона суд первой инстанции справедливо исходил из того, что между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде гибели П. не имеется прямой причинно-следственной связи, что является, вопреки доводам представления, обязательным условием для наступления ответственности лица, допустившего нарушения правил дорожного движения, за последствия в виде смерти по ст. 264 УК РФ.

При таком положении оснований для отмены приговора в связи с неправильной квалификацией содеянного виновным по основаниям, указанным в представлении, не имеется, поскольку указанные последствия могут быть вменены в вину лицу лишь тогда, когда они находятся в прямой, а не опосредованной причинной связи с его деянием, что является конструктивным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, имеющим материальный состав. В связи с этим прямая причинно-следственная связь между нарушениями водителем правил дорожного движения, в результате которых произошло ДТП, и наступившими последствиями признается необходимым и непременным условием уголовной ответственности за наступившие общественно опасные последствия.

Данных о том, что все осложнения и ухудшение состояния П. происходили только от полученной травмы и ее последствий, материалы дела не содержат, и указание об этом в представлении со ссылкой на клинический диагноз и причину смерти, описанные в карте вызова бригады скорой медицинской помощи от 01.04.2025, содержание которой отражено в заключении эксперта N 241 от 02 апреля 2025 года, показания сына П., признанного по делу потерпевшим, о состоянии здоровья своей матери после ДТП не опровергает вывод суда об отсутствии оснований для квалификации действий ФИО1 по статье уголовного закона, по которому ему было предъявлено обвинение.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств» уголовная ответственность за преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, может иметь место лишь при условии наступления последствий, указанных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями Правил дорожного движения РФ или эксплуатации транспортных средств. 

Отсутствие в указанном постановлении указания на вид причинной связи, по мнению суда апелляционной инстанции, не является основанием для квалификации действий ФИО1, последствиями которых явился тяжкий вред здоровью потерпевшей, по ч. 3 ст. 264 УК РФ в связи с наступлением спустя более через месяц смерти П., причиной которой, как уже отмечалось выше, явилось варикозное расширение вен нижней конечности на фоне закрытого перелома шейки правой бедренной кости, осложнившееся массивной тромбоэмболией легочного ствола, легочных артерий и их ветвей. 

Способствование данного перелома тромбообразованию в глубоких венах правой голени не может являться основанием для признания последствий в виде смерти следствием допущенных ФИО1 нарушений Правил дорожного движения РФ, поскольку установлена непосредственная причина смерти П.

Обвинительный приговор в отношении ФИО1 в части установления фактических обстоятельств, дачи юридической оценки его действиям соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, в нем указаны установленные судом обстоятельства преступного деяния, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденного в содеянном, приведены мотивы, по которым суд пришел к выводам относительно квалификации преступления.

Выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью П., соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, которые были судом проверены и оценены, как того требуют положения ст. ст. 17 и 88 УПК РФ, по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, каждое из которых получило оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все вместе - достаточности для правильного разрешения дела. Суд указал в приговоре основания и мотивы, по которым принял представленные доказательства в качестве достоверных, не согласившись с обвинением, предъявленным ФИО1

Положенные в основу обвинительного приговора доказательства не содержат каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности ФИО1 в нарушении Правил дорожного движения Российской Федерации, повлекшем, по версии следствия, причинение по неосторожности смерти П.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе время, место, способ, обстоятельства совершения преступления, судом установлены с приведением в приговоре мотивов принятого решения. Каких-либо объективных данных, которые бы остались без внимания суда и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, предопределившей исход дела, либо существенно нарушившей права и законные интересы участников уголовного процесса, не установлено.

Всесторонний анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства дела и квалифицировать действия ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Наказание ФИО1 в виде ограничения свободы назначено с соблюдением требований ст.ст. 6, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного деяния, данных о его личности, смягчающих обстоятельств, влияния наказания на исправление осужденного. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд обоснованно признал активное способствование ФИО1 расследованию преступления, признание фактических обстоятельств по делу, принесение извинений, неудовлетворительное состояние здоровья.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено. 

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд первой инстанции мотивированно не нашел, не находит их и суд апелляционной инстанции. 

Вывод суда о назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы на срок 2 года 8 месяцев является справедливым и соразмерным содеянному, полностью отвечающим задачам достижения целей наказания, в связи с чем признать его чрезмерно суровым оснований не имеется. 

Вместе с тем, назначив ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, суд первой инстанции не учел, что санкция ч. 1 ст. 264 УК РФ в случае назначения наказания в виде ограничения свободы, не предусматривает возможность назначения данного вида дополнительного наказания, которое могло быть назначено только со ссылкой на часть 3 статьи 47 УК РФ.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации в постановлении Пленума от 09.12.2008 N 25 (ред. от 25.06.2024) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», суд вправе назначить этот вид дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью по части 1 статьи 264 УК РФ осужденному к ограничению свободы, но со ссылкой на часть 3 статьи 47 УК РФ. 

Вместе с тем такая ссылка в приговоре отсутствует, что дает основание для признания приговора в части назначения виновному наказания как постановленного с нарушением закона, которое не может быт устранено судом апелляционной инстанции в связи с отсутствием апелляционного повода. 

При разрешении иска, заявленного потерпевшим о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, придя к выводу о доказанности причинения истцу морального вреда, выразившегося в нравственных страданиях в связи с полученной его матерью в результате дорожно-транспортного происшествиями травмой, вследствие чего он осуществлял уход за матерью, оказывал поддержку, переживал за ее состояние здоровья, реабилитацию, счел необходимым взыскать с осуждённого компенсацию в размере 800000 рублей.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в п.14 постановления Пленума от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда, последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни /п.27/.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Суд апелляционной инстанции полагает, что определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости, поскольку определен без должного учета характера и объема причиненных потерпевшему нравственных страданий, а также материального положения лица, причинившего такой вред.

В соответствии со ст.151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Для применения такой меры ответственности как компенсация морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.

Вместе с тем в судебном заседании признанный по делу гражданским истцом Х. не привел каких-либо значимых доводов, свидетельствующих о существенном нарушении его личных неимущественных прав, связанных с причинением тяжкого вреда здоровью его матери; не содержится какого-либо должного обоснования характера причиненных потерпевшему нравственных страданий и в его исковом заявлении от 19.05.2025; в нем содержится лишь просьба взыскать с осуждённого 2 000 000 руб. со ссылкой на ст. 1064 ГК РФ, регулирующей общие основания ответственности за причинение вреда. 

При таком положении принятое судом решение, в котором вообще не приведено никаких суждений относительно материального положения осуждённого, как этого требует закон, нельзя признать обоснованным.

Вместе с тем, учитывая, что в судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 признал факт причинения нравственных страданий потерпевшему в связи с причинением тяжкого вреда здоровью его матери, и не оспаривал факт необходимости компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора в этой части и направлении дела на новое рассмотрение; вместе с тем с учетом материального положения осуждённого, достигшего пенсионного возраста и получающего пенсию по старости, не имеющего иного источника дохода, а также состояния его здоровья, суд апелляционной инстанции определяет величину компенсации морального вреда в размере 500000 рублей, полагая, что такое решение будет отвечать требованиям разумности и справедливости.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.38913, 38915,38920,38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Октябрьского районного суда г.Мурманска от 16 сентября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора указание о назначении осужденному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 8 месяцев.

Снизить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФИО1 в пользу Х. до 500000 рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление исполняющего обязанности прокурора Октябрьского административного округа г. Мурманска Горшкова А.И. - без удовлетворения.

Апелляционную жалобу адвоката Пигиной Т.А. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его оглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

В случае кассационного обжалования осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья: Н.Ш. Шайдуллин