Дело № 2-3350/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 октября 2018 года г. Липецк

Октябрьский районный суд города Липецка под председательством

судьи Мясниковой Н.В.

при секретаре Модновой П.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «НЛМК» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «НЛМК» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 6 432 000 руб., ссылаясь на то, что он работал в ПАО «НЛМК» с 21.07.1982 г. по 09.02.2018г. в должности дефектоскописта, обслуживая рентгеновские и радиоизотопные приборы, которые являются источниками ионизирующего излучения, подвергаясь радиационному облучению. Согласно нормам радиационной безопасности для персонала в условиях нормальной эксплуатации источников ионизирующего излучения пределы доз облучения в течении года устанавливаются исходя из следующих значений индивидуального пожизненного риска 1 мзв. При предотвращении развития аварии или ликвидации ее последствий может быть разрешено планируемое повышение облучение персонала группы А 1 мкзв в год. За работу в особо вредных условиях государство установило пенсию в виде льготного пенсионного обеспечения. При обращении в Пенсионный фонд в назначении пенсии ему было отказано. Обращения в суд за назначение льготной пенсии удовлетворены не были. Таким образом, работодатель лишил его льготной пенсии, в тоже время в отношении его товарищей, которые работают с ионизирующими источниками работодатель прописал вредные условия труда и они имеют специальный стаж и право досрочного выхода на пенсию. Истец полагает, что за время работы в ПАО «НЛМК» он незаконно облучался, в связи с чем просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 6 432 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал исковые требования в полном объеме ссылаясь на доводы изложенные в иске. Пояснил, что в связи с его облучением он с жалобами на состояние здоровья в медицинские учреждения не обращался, профессионального заболевания не имеет, на учете в медицинских учреждениях не состоит. 

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО2 исковые требования не признала, ссылаясь на доводы, изложенные в письменных возражениях, пояснила, что действительно ФИО1 работал на комбинате в должности дефектоскописта ренгено-гамма-графирования на различных участках эксплуатации систем ионизирующих излучений Дирекции по автоматизации технологических процессов, ФИО1 был отнесен к персоналу группы А в отношении него велся контроль и учет индивидуальной дозы облучения. Превышения дозы облучения у ФИО1 за весь период работы установлено не было. За работу в условиях действия вредного фактора «ионизирующего излучение» истцу представлялись компенсации предусмотренные действующим законодательством, а именно уменьшение количества рабочих часов до 36 в неделю, ежегодный дополнительно оплачиваемый отпуск не менее 14 календарных дней, доплата за вредные условия труда, выдача расходный материалов, выдача молока. Полагает, что истцом не предоставлено доказательств какие именно физические и нравственные страдания он испытывает в связи с заявленными требованиями, просила в удовлетворении исковых требований отказать. 

Судом 03.10.2018 года, протокольно, в качестве третьего лица по делу было привлечено Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Липецкой области.

Представитель третьего лица по доверенности ФИО3 возражал против удовлетворения заявленных требований, пояснил, что он проводил проверку по заявлению ФИО1, проанализировав представленные ПАО «НЛМК» документы он пришел к выводу, что за весь период работы истца в ПАО «НЛМК» превышения дозы облучения не было. 

Заслушав стороны, свидетеля, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 3 ст. 37 Конституции РФ, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности. Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья. Из содержания ст. 219 Трудового кодекса РФ следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложена на работодателя статьей 212 Трудового кодекса РФ. При этом, по общему правилу, закрепленному в ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из содержания статьи 1101 Гражданского кодекса РФ следует, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (часть 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (часть 2).

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Судом установлено, что истец работал в ПАО «НЛМК» с 21.07.1982 г. по 09.02.2018г., в должности дефектоскописта.

В судебном заседании представитель ответчика не отрицала тот факт, что трудовая деятельность ФИО1 заключалась в техническом обслуживании радиоизотопных и рентгеновских приборов, установленных в линиях металлургических агрегатов и не менялась на протяжении всего периода работы. В связи с чем ФИО1 был отнесен к персоналу группы А и в соответствии с требованиями «Основных санитарных правил обеспечения радиационной безопасности» в отношении него велся контроль и учет индивидуальной дозы облучения.

Согласно карты индивидуальных доз ФИО1 общая доза за период работы с источниками ионизирующего излучения, за период с 2004 года по 2018 год составляет 105,895 мЗв. Общая доза облучения на момент заполнения карты 83,840 мЗв.(т.1 л.д.128-129).

В соответствии с Санитарными правилами и нормативами СанПиН 2.6.1.2523-09"Нормы радиационной безопасности НРБ-99/2009" (утв. постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 7 июля 2009 г. N 47) пределы доз персонала группы А составляют 20 мЗв в год в среднем за любые последовательные 5 лет, но не более 50 мЗв в год.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6, ведущий инженер лаборатории радиационного контроля ПАО «НЛМК», в суде показал, что действительно ФИО1 работал на вредном производстве, и относился к персоналу группы А, однако за период его работы доза облучения превышена не была.

Представитель ответчика в судебном заседании пояснила, что за работу в условиях действия вредного фактора «ионизирующего излучение» истцу представлялись компенсации, предусмотренные действующим законодательством, а именно уменьшение количества рабочих часов до 36 в неделю, ежегодный дополнительно оплачиваемый отпуск не менее 14 календарных дней, доплата за вредные условия труда, выдача расходных материалов, выдача молока, истцом указанные доводы оспорены не были, ФИО1 подтвердил предоставление ему вышеуказанных компенсаций.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что истцом не предоставлено бесспорных и допустимых доказательств причинения ему морального вреда в результате действий ответчика. Истец в судебном заседании подтвердил тот факт, что в связи с его облучением он с жалобами на состояние здоровья в медицинские учреждения не обращался, профессионального заболевания не имеет, на учете в медицинских учреждениях не состоит, компенсации предусмотренные действующим законодательством за вредные условия труда в виде: уменьшения количества рабочих часов до 36 в неделю, ежегодный дополнительно оплачиваемый отпуск не менее 14 календарных дней, доплата за вредные условия труда, выдача расходных материалов, выдача молока истцу в период его работы в ПАО «НЛМК» ответчиком представлялись. 

Кроме того при рассмотрении настоящего дела фактов превышения дозы облучения ФИО1 в период его работы в должности дефектоскописта ренгено-гамма-графирования на различных участках эксплуатации систем ионизирующих излучений Дирекции по автоматизации технологических процессов установлено не было. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО «НЛМК» о взыскании компенсации морального вреда за незаконное облучение в течении трудовой деятельности отказать.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы в Октябрьский районный суд г. Липецка.

Председательствующий Н.В. Мясникова

Мотивированное решение с учетом ч. 2 ст. 108 ГПК РФ изготовлено 22.10.2018 года.

Председательствующий Н.В. Мясникова