Судья Молов А.В. № 22К-166/2020

от 20.02.2020 года

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Нальчик 26 февраля 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего судьи Хацаевой С.М., 

при секретаре Шидовой С.М.,

с участием прокурора Маргушева А.В.,

обвиняемого С. с использованием систем видеоконференц-связи,

защитников- адвокатов Фицева Р.Х., Золотарева А.М., 

Руководителя Урванского МРСО СУ СК РФ по КБР Х.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Фицева Р.Х. и Золотырева А.М. в интересах С. на постановление Урванского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 05 февраля 2020 года, которым в отношении

С., 

<

данные изъяты> обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 171.3, ч. 2 ст. 228 и ч. 1 ст. 222 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 16 суток, то есть до 21 марта 2020 года.

Заслушав доклад судьи Хацаевой С.М, выслушав мнение адвокатов Фицева Р.Х., Золотарева А.М., обвиняемого С., поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене постановления и отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения по стражу, прокурора Маргушева А.В., полагавшего постановление законным, обоснованным и мотивированным в части избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, но полагавшего необходимым внести в резолютивную часть изменения, указав общий срок содержания С. под стражей, мнение руководителя Урванского МРСО СУ СК РФ по КБР Х., полагавшего постановление суда законным, обоснованным, судебная коллегия

установила:

согласно представленным в суд материалам 21 мая 2019 года СУ МВД по КБР в отношении Г. и других неустановленных лиц возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ. 

22 мая 2019 года СУ МВД по КБР возбуждено уголовное дело № в отношении С. по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 и ч. 2 ст. 228 УК РФ.

22 мая 2019 года в 20 час. 40 мин. С. задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228 и ч. 1 ст. 222 УК РФ. 

23 мая 2019 года Нальчикским городским судом КБР в отношении подозреваемого С. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

29 мая 2019 года С. предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст.228 и ч. 1 ст. 222 УК РФ.

30 мая 2019 уголовное дело № соединено в одно производство с уголовным делом №, соединенному уголовному делу присвоен №.

30 мая 2019 года С. в рамках уголовного дела № предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ.

18 июля 2019 года Нальчикским городским судом КБР отказано в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемому С. и в отношении последнего судом избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. 

10 января 2020 года постановление о возбуждении уголовного дела №, вынесенное 22 мая 2019 года в отношении С. по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 2 ст. 228 УК РФ, и Б. по ч. 2 ст. 228 УК РФ отменено, после чего материалы по подследственности направлены в СУ МВД по КБР.

16 января 2020 года СУ МВД по КБР возбуждено уголовное дело № в отношении С. по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 и ч. 2 ст. 228 УК РФ.

04 февраля 2020 года в 21 час. 20 мин. С. задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 222 УК РФ.

04 февраля 2020 года уголовное дело № соединено в одно производство с уголовным делом №, соединенному делу присвоен №.

04 февраля 2020 года С. предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 171.3, ч. 2 ст. 228 и ч. 1 ст. 222 УК РФ.

05 февраля 2020 года следователь по ОВД Урванского МРСО СУ СК России по КБР З. с согласия руководителя Урванского МРСО СУ СК России по КБР Х. обратился в Урванский районный суд КБР с ходатайством об избрании С. меры пресечения в виде заключения под стражу (л.д. 151-155).

По результатам рассмотрения ходатайства вынесено обжалуемое постановление (л.д. 174-178).

В апелляционной жалобе адвокат Фицев Р.Х. просит постановление в отношении С. отменить и в удовлетворении ходатайства следователя отказать в связи с существенным нарушением судом уголовно-процессуального закона, а также в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Указывает, что судом нарушены положения ч. 9 ст. 108 УПК РФ, что в ходатайстве следователя приведены такие же основания заключения С. под стражу, которые уже были рассмотрены и отклонены Нальчикским городским судом КБР постановлением от 18 июля 2019 года, что, в силу ч. 9 ст. 108 УПК РФ, в рамках уголовного дела № следователь не вправе был повторно обращаться в суд с ходатайством о заключении под стражу С., поскольку новых обстоятельств, обосновывающих данное ходатайство, не возникло.

Ссылается на то, что в период с 22 мая 2019 года по 23 мая 2019 года, С. был задержан в качестве подозреваемого в соответствии со статьями 91, 92 УПК РФ, в период с 23 мая 2019 года по 18 июля 2019 года, С. находился под стражей, в период с 18 июля 2019 года С. находился под домашним арестом и что в соответствии с ч. 12 ст. 109 УПК РФ срок содержания под стражей исчисляется с учетом времени, проведенного подозреваемым, обвиняемым под стражей ранее. С учетом положений ч. 12 ст. 109 УПК РФ, а также п. 2 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, срок содержания С. под стражей в рамках уголовного дела № составил 7 месяцев 29 суток.

Таким образом, рассмотрение судом ходатайства следствия об избрании С. меры пресечения в виде заключения под стражу на срок, превышающий 6 месяцев, должно было осуществляться с учетом положений ч. 2 ст. 109 УПК РФ. Без указания причин данные нормы уголовно-процессуального закона судом применены не были.

Также, указано в жалобе, что судом нарушено право С. на защиту.

С момента задержания С. 04 февраля 2020 года в качестве адвоката участвовал адвокат Золотарев А.М. Содержащееся в постановлении суда указание на то, что обвиняемый с момента задержания пользуется услугами адвоката Фицева Р.Х., не соответствует действительности и ничем не подтверждается.

Адвокат Золотарев А.М. о месте и времени судебного заседания не уведомлялся и 05 февраля 2020 года отсутствовал в г. Нарткале в связи с участием в судебном процессе в Басманном суде г. Москвы, о чем адвокат Фицев Р.Х. сообщил председательствующему судье.

Обвиняемым в ходе судебного заседания 05 февраля 2020 было заявлено о несогласии с проведением заседания в отсутствие адвоката Золотарева А.М. и заявлено ходатайство об отложении заседания на 06 февраля 2020 года, однако данное ходатайство было судом безосновательно отклонено.

Из жалобы следует, что судом нарушены положения статей 97, 108, 109 УПК РФ. Основания для применения к С. меры пресечения в виде заключения под стражу отсутствовали, суд не мотивировал невозможность применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Вместе с тем, представленные суду материалы свидетельствуют не только о том, что обвиняемый характеризуется всеми исключительно с положительной стороны, но и о том, что им не было допущено нарушений условия отбывания домашнего ареста. 

Следственные органы в период с 21 января 2020 года по 04 февраля 2020 года не предпринимали действий, направленных на применение к С. какой-либо меры пресечения, что С. может скрыться или воспрепятствовать судебному производству. 

Кроме того из жалобы следует, что судом не была должным образом проверена и достоверно установлена обоснованность подозрения в причастности С. к инкриминируемым ему органом предварительного следствия преступлениям. 

В жалобе указано, что вывод суда об обоснованности выдвинутых в отношении С. подозрений в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 и ч. 2 ст. 228 УК РФ, полностью опровергается представленными следствием материалами.

Приводит, что из рапорта оперуполномоченного УУР МВД по КБР Ж., послужившего основанием для возбуждения уголовного дела, следует, что в мае 2019 года в отношении С. осуществлялись оперативно-розыскные мероприятия в связи с возможной причастностью его к незаконному обороту спиртосодержащей продукции. Аналогичные показания были даны следователем Ф. в рамках судебного заседания 18 июля 2019 при избрании в отношении С. меры пресечения. Более того, Ф. пояснил, что следствие располагало информацией только о предполагаемом участии С. в незаконном обороте спирта. Какой-либо информации о причастности С. к обороту огнестрельного оружия или наркотических средств у правоохранительных органов не было.

Таким образом, на момент фактического задержания С. 21 мая 2019 года у правоохранительных органов не было оснований подозревать С. в незаконном хранении наркотиков или огнестрельного оружия.

Ссылается на то, что на место задержания С. по адресу: 

<

адрес> прибыл не только следователь, но и эксперт М. со всем необходимым для обнаружения наркотических средств оборудованием, который по указанию присутствующего оперативного сотрудника, прежде всего, произвел смывы с ладоней рук и носогубного треугольника С. и только после этого был произведен досмотр задержанного.

Подобные действия оперативных работников, следователя и эксперта могут быть объяснены только тем, что они были заведомо осведомлены о наличии в кармане С. наркотического средства.

Для проведения осмотра места происшествия следователем Э. в качестве понятых были приглашены: Д. и К.

Из протоколов их опроса от 22 мая 2019 года следует, что они 21 мая 2019 года по личным делам находились в г. Нарткала и были приглашены для проведения осмотра подошедшими к ним сотрудниками полиции.

Вместе с тем, непредвзятость понятых, а также правдивость данных ими показаний вызывает у защиты сомнения.

Показания, данные в ходе опроса Д., дословно за исключением личных данных опрашиваемого лица совпадает с показаниями К., чего не может быть, если опрос проводится в порядке, установленном законом, и текст показаний не был подготовлен следователем заранее.

Также, ссылаясь на сайт Нальчикского городского суда, автор жалобы указывает, что понятые Д. и К. судимы, что свидетельствует, с учетом, того, что показания давались ими «под копирку», о том, что их участие в осмотре места происшествия является незаконным, а доказательства, полученные с их участием, недопустимыми.

Далее в жалобе делается акцент на то, что согласно приведенным в экспертном заключении № хроматограммам, а также согласно сформулированным экспертом выводам, химический состав вещества, обнаруженного на марлевых тампонах со смывами с рук гр. С., не тождественен химическому составу вещества, обнаруженного в якобы изъятом у него полимерном пакете.

Данные выводы эксперта подтверждают то обстоятельство, что С. не касался вещества, содержащегося в якобы обнаруженном у него полимерном пакете, а во-вторых, подтверждают показания С. в части указания на подброс наркотиков при задержании.

Непричастность С. к незаконному обороту наркотических средств, и их употреблению подтверждается заключением эксперта, согласно которому С. наркоманией не страдает.

Из протокола осмотра места происшествия от 21 мая 2019 года следует, что на рамке ствола предмета, похожего на пистолет, с правой стороны обнаружены следы рук. Согласно справке об исследовании от 22 мая 2019 года след пальца руки, изъятый с поверхности рамки ствола предмета, похожего на пистолет, в ходе осмотра места происшествия оставлен указательным пальцем левой руки С. Аналогичный вывод содержится в заключении эксперта № от 13 июня 2019 года. Из показаний С. следует, что, пока он находился на земле со скованными наручниками и заведенными за спину руками, к его левой руке прижимали какой-то металлический предмет, который в дальнейшем засунули ему за пояс с левой стороны в области спины, что, по мнению защиты, свидетельствует о непричастности С. к хранению револьвера.

Кроме того, из жалобы следует, что в протоколе осмотра места происшествия от 21 мая 2019 года не содержится указания на то, что участниками следственного действия проверялись на предмет наличия отпечатков пальцев или потожировых следов патроны, находящиеся в барабане револьвера. Учитывая, что вставить патроны в барабан револьвера, не оставив при этом на них следов невозможно, подобное бездействие участников следственного действия можно объяснить только тем, что они заранее точно знали, что на патронах нет никаких следов С.

Из показаний С. следует, что пока он находился на земле со скованными наручниками и заведенными за спину руками, в его левой руке прижимали какой-то металлический предмет, который в дальнейшем засунули ему за пояс с левой стороны со спины. 

Автор жалобы считает, что нарезной револьвер калибра 5,6 мм. не мог находиться у С. в момент его задержания, а был подброшен ему позже, пока С. находился в наручниках на земле.

Указывает, что по факту подброса наркотических средств и огнестрельного оружия С. подано заявление на имя Прокурора Кабардино-Балкарской Республики.

В апелляционной жалобе адвокат Золотарев А.М. просит постановление суда в отношении обвиняемого С. меры отменить по доводам, аналогичным доводам апелляционной жалобы адвоката Фицева Р.Х.

Проверив представленные материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, судебная коллегия не находит оснований для отмены постановления судьи.

Согласно ст. 97 УПК РФ, мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Суд первой инстанции, верно установив обстоятельства дела и применив надлежащие нормы права, пришел к обоснованному выводу о необходимости избрания в отношении С. меры пресечения в виде заключения под стражу.

С. органом предварительного следствия обвиняется в совершении трех умышленных преступлений, в том числе в совершении тяжкого преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет. Характер и обстоятельства преступлений, в совершении которых обвиняется С., не исключают возможности продолжить преступную деятельность.

В исследованных судом материалах содержатся достаточные данные об имевших место событиях преступлений. Судом проверена и дана оценка обоснованности подозрения в причастности С. к совершенным преступлениям, приобщены к материалам конкретные сведения, указывающие на причастность к совершенным преступлениям.

Об обоснованности подозрения в причастности к совершению расследуемого преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 171. 3 УК РФ, свидетельствуют сведения, приведенные в протоколе допроса подозреваемого Г. (л.д. 3-16).

Согласно протоколу задержания С. от 04 февраля 2020 года, он застигнут на месте незаконного хранения без цели сбыта наркотических средств в крупном размере и огнестрельного оружия и боеприпасов.

Впоследствии С. постановлением от 04 февраля 2020 года предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.2 ст. 171.3, ч.2 ст. 228, ч.1 ст. 222 УК РФ.

Выводы о необходимости избрания в отношении С. меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении мотивированы.

Судебная коллегия с выводами суда о том, что, находясь на свободе, С. может продолжить заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовать расследованию уголовного дела, скрыться от органов предварительного следствия и суда, соглашается.

Также, судебная коллегия считает, что оснований для избрания иной, более мягкой, меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, не имеется.

Довод жалобы о том, что судом нарушено право С. на защиту, не обоснован. В судебном заседании при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу С. принимал участие адвокат Фицев Р.Х. по соглашению.

Иные доводы жалобы не влекут отмену постановления, поскольку сводятся к не согласию защитников с доказательствами по уголовному делу, что не может являться предметом судебного разбирательства на данной стадии уголовного судопроизводства.

Оснований полагать, что С. по каким-либо объективным причинам, в том числе по состоянию здоровья, не может содержаться под стражей, не имеется.

Вместе с тем, судебная коллегия считает постановление подлежащим изменению по следующим основаниям.

Повторное обращение в суд с ходатайством о заключении под стражу одного и того же лица по тому же уголовному делу после вынесения судьей постановления об отказе в избрании этой меры пресечения возможно в силу части девятой статьи 108 данного Кодекса лишь при возникновении новых обстоятельств, обосновывающих необходимость заключения лица под стражу. В соответствии с этим, частью двенадцатой статьи 109 данного Кодекса определен для такого рода ситуаций порядок исчисления сроков содержания под стражей, согласно которому в случае повторного заключения под стражу по тому же уголовному делу, а равно по соединенному с ним или выделенному из него уголовному делу срок содержания под стражей исчисляется с учетом времени, проведенного подозреваемым, обвиняемым под стражей ранее.

Из представленных материалов следует, что С. ранее, 22 мая 2019 года, был задержан по уголовному делу № по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228 и ч. 1 ст. 222 УК РФ. 23 мая 2019 года была в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу и предъявлено обвинение в совершении указанных преступлений. 18 июля 2019 года судом было отказано в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания под стражей С. и избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. 

Постановлением от 10 января 2020 года постановление о возбуждении уголовного дела № было отменено (л.д. 103), а 16 января 2020 года возбуждено уголовное дело № в отношении С. по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 и ч. 2 ст. 228 УК РФ. С. задержан и возбужденное в отношении него уголовное дело соединено с уголовным делом №, по которому он обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 171.3 УК РФ. 

Таким образом, с 22 мая 2019 года по 18 июля 2019 года обвиняемый С. находился под стражей, с 18 июля 2019 года по 21 января 2020 года – под домашним арестом. 

Разрешая ходатайство об избрании меры пресечения С. в виде содержания под стражей на срок один месяц шестнадцать суток, то есть до 21 марта 2010 года, суд первой инстанции оставил без внимания то обстоятельство, что С. ранее задерживался в порядке ст. 91 УПК РФ и к нему была применена мера пресечения – заключение под стражу.

Согласно приведенной норме закона, судом срок задержания, содержания под стражей и домашним арестом С. должен был быть включен в общий срок содержания С. под стражей, в который также надлежит включить установленный постановлением Нальчикского городского суда 05 февраля 2020 года срок содержания обвиняемого под стражей до 21 марта 2020 года. 

Таким образом, общий срок содержания С. под стражей до 21 марта 2020 года составит 9 месяцев 10 суток.

В связи с изложенным, резолютивную часть постановления судебная коллегия считает необходимым внести соответствующее изменение, соглашаясь в указанной части с доводами апелляционных жалоб адвокатов.

В остальной части постановление суда подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия, 

постановила: 

постановление Урванского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 05 февраля 2020 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу обвиняемого С. изменить.

Указать в резолютивной его части об учете времени содержания С. под стражей с 22 мая 2019 года по 18 июля 2019 года и времени нахождения его под домашним арестом с 24 июля 2019 года по 21 января 2020 года, что составляет 7 (семь) месяцев 24 сутки, а общий срок содержания под стражей и домашним арестом – 9 месяцев 10 суток.

В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Председательствующий: С.М. Хацаева