Дело № 22-487/2021 Судья Мокеев Ю.А.

УИД 33RS0019-01-2020-000722-45 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 марта 2021 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Абрамова М.В. 

при секретаре Леуш О.Б.

с участием:

прокурора Карловой Д.К. 

представителя потерпевшего Т.

осужденного ФИО1

защитника-адвоката Морозова Р.М.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя Суздальского межрайонного прокурора Федотова А.С., апелляционным жалобам адвоката Морозова Р.М. и осужденного ФИО1 на приговор Суздальского районного суда Владимирской области от 18 декабря 2020 года, которым 

ФИО1, ****, не судимый, 

осужден по ч.2 ст.258 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с приобретением, хранением, перевозкой и ношением огнестрельного оружия, в том числе, гражданского огнестрельного гладкоствольного оружия самообороны, спортивного оружия и охотничьего оружия, на срок 2 года.

Отбытие наказания в виде лишения свободы ФИО1 определено в колонии-поселении.

Срок отбытия наказания в виде лишения свободы ФИО1 постановлено исчислять с момента прибытия в колонию-поселение, с зачетом времени следования к месту отбытия наказания.

К месту отбытия наказания ФИО1 следовать самостоятельно по распоряжению УФСИН России по Владимирской области.

Взыскано с ФИО1 в доход бюджета Российской Федерации в счет возмещения вреда, причиненного преступлением (незаконной охотой), 400 000 рублей.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Принято решение о вещественных доказательствах.

Изложив содержание приговора, существо апелляционного представления и апелляционных жалоб, заслушав выступления осужденного ФИО1, адвоката Морозова Р.М., поддержавших доводы апелляционных жалоб, представителя потерпевшего Т., прокурора Карловой Д.К., полагавших необходимым приговор суда изменить по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в незаконной охоте с причинением особо крупного ущерба. 

Преступление совершено 11 ноября 2018 года в Суздальском районе Владимирской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

Судом постановлен указанный приговор.

В апелляционном представлении заместитель Суздальского межрайонного прокурора Федотов А.С., не оспаривая выводы суда о виновности ФИО1 в совершенном преступлении и доказанности его вины, правильности квалификации деяния и назначенного наказания, полагает приговор подлежащим изменению ввиду нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных при его постановлении, в части решения вопроса о судьбе вещественных доказательств по уголовному делу.

Ссылаясь на п.п.1,2,3,4.1 ч.3 ст.81 УПК РФ и абзац 3 п.79 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ от 21 июля 1988 года № 914 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории РФ» указывает, что в приговоре судом постановлено по вступлении приговора в законную силу уничтожить вещественные доказательства по уголовному делу в виде шести патронов 12 калибра и восьми гильз от патронов 12 калибра. Отмечает, что судом решение о передаче в уполномоченный орган не принималось. 

Просит приговор суда в отношении ФИО1 изменить. Исключить из приговора указание на уничтожение вещественных доказательств: шести патронов 12 калибра и восьми гильз от патронов 12 калибра. Вещественные доказательства по уголовному делу: шесть патронов 12 калибра и восемь гильз от патронов 12 калибра, хранящиеся в комнате хранения вещественных доказательств ОМВД России по Суздальскому району, передать в Управление Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по Владимирской области для решения вопросов об их уничтожении или реализации. В остальной части приговор суда оставить без изменения.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и существенных нарушений уголовно-процессуального закона.

Сообщает, что он не отрицает тот факт, что, находясь в лесу, произвел выстрел из своего охотничьего ружья, но сделал это чтобы призвать к себе свою собаку, которая убежала от него на раздавшийся в стороне звук выстрела и стрелял он не в самку лося, а в воздух и попасть в нее, даже случайно, никак не мог.

Отмечает, что с собой у него не было патронов, снаряженных пулями, найденные в лесу патроны ему не принадлежат. В заявленном ходатайстве о проведении по ним экспертизы для подтверждения этого факта ему было необоснованно отказано.

Обращает внимание, что в приговоре отсутствуют доказательства, подтверждающие, что смерть самки лося наступила именно в результате огнестрельного ранения. Причина смерти лося не установлена и не подтверждена никакими доказательствами, достоверно не известно, отчего умерло животное, судебная экспертиза или исследование туши животного не производились. Огнестрельное ранение имело место быть на туше лося, но могло ли оно вызвать смерть, достоверно это не установлено.

Подчеркивает, что в протоколе осмотра места происшествия точное место ранения не описано, а только отмечено, что на шее имеется кровоподтек с левой стороны, в какой именно области шеи располагается кровоподтек не отражено.

Указывает, что в процессе рассмотрения дела свидетель И. сообщил, что им в охотхозяйстве, а не на месте происшествия были произведены 2 выреза – один фрагмент шкуры лося, а второй части туши определяющий пол животного. В суде защитник ходатайствовал об осмотре данного вещественного доказательства, однако осмотр произведен не был, а был только представлен некий пакет, в котором согласно надписи якобы находился фрагмент шкуры лося. Полагает, что указанное обстоятельство свидетельствует о нарушении судом ч.ч.1, 3 ст.240 УПК РФ в соответствии с которой в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Заявляет, что никакого преступления он не совершал, доказательств его вины или даже причастности к данному преступлению, в ходе рассмотрения дела предоставлено не было.

Обращает внимание, что в оказании содействия в получении и предоставлении суду доказательств, подтверждающих его невиновность, ему было отказано, были отклонены как на следствии, так и в суде все ходатайства защиты о производстве экспертиз по делу.

Просит приговор суда отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Морозов Р.М. считает, что в основу обвинительного приговора суда положены недопустимые доказательства, а именно: протокол осмотра места происшествия от 11 ноября 2018 года, из содержания которого следует, что осмотр места происшествия был произведен оперуполномоченным ОУР ОМВД России по Суздальскому району З., в ходе осмотра в 10 метрах от места где была обнаружена туша убитого лося, в траве были обнаружены три нулевых патрона. Отмечает, что в ходе судебного следствия был исследован документ, содержащийся в томе 1 на л.д. 36 из которого следует, что в составе следственно-оперативной группы на место происшествия 11 ноября 2018 года выезжали: В., Б., Г. и К. Оперуполномоченный ОУР ОМВД России по Суздальскому району З. в состав следственно-оперативной группы не входил. Обращает внимание, что согласно рукописной надписи на указанном документе, оперуполномоченному З. проведение проверки было поручено только 12 ноября 2018 года. Никаких отдельных поручений З. о производстве следственных действий не давалось. Приходит к выводу о том, что законных оснований для проведения данного осмотра места происшествия 11 ноября 2018 года у него не было.

Более того, по показаниям свидетеля И. на месте обнаружения патронов оперуполномоченный З. никаких протоколов не составлял, патроны убрал в пакет, который не опечатал, а позднее передал его в отделе полиции дознавателю и их опечатали уже там, что явно нарушает требования части 3 статьи 176 УПК РФ, предусматривающей, что предметы должны быть изъяты, упакованы, опечатаны, заверены подписью следователя на месте осмотра.

Приходит к выводу, что на основании п.3 ч.2 и ч.1 ст.75 УПК РФ указанное доказательство является недопустимым, не имеет юридической силы и не могло быть положено в основу обвинения, а также все производные от этого другие доказательства, в частности, в части исследования обнаруженных в ходе указанного осмотра места происшествия трех патронов, заключение эксперта № ****, а также протокол осмотра указанных патронов, постановление о приобщении их в качестве вещественных доказательств к материалам уголовного дела также должны были быть признаны недопустимыми доказательствами и не могли быть положены в основу приговора суда.

Кроме того, полагает, что недопустимым доказательством является протокол осмотра места происшествия от 11 ноября 2018 года, согласно которому было осмотрено помещение /адрес изъят/. Считает, что данное следственное действие было произведено в нарушение положений ст.12 УПК РФ, предусматривающей, что осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения, чего при производстве данного следственного действия получено не было.

Также недопустимым доказательством является вещественное доказательство - вырез шкуры животного (самки лося). Указывает, что как следует из протокола осмотра места происшествия: участка местности от 11 ноября 2018 года, данное вещественное доказательство было получено в ходе его производства. Однако из показаний свидетеля И., участвовавшего в производстве данного следственного действия, следует, что фрагмент шкуры животного был вырезан им не в ходе осмотра места происшествия, а уже после него и доставлен самостоятельно в отдел дознавателю К., то есть данное доказательство получено вне рамок следственного действия в нарушение требований ч.3 ст.176 УПК РФ. Отмечает, что показания И. подтвердил свидетель Л., который сообщил, что И. вырезал кусок шкуры лося в д. ****. Также Л. сообщил, что на момент осмотра места происшествия ни у него, ни у И., ни у Р. ножа с собой не было, что свидетельствует о невозможности выреза фрагмента шкуры на месте происшествия.

Подчеркивает, что в приговоре суда в качестве вещественного доказательства указан вырез шкуры животного (самки лося), однако он непосредственно исследован в судебном заседании не был и судом самостоятельно не осматривался, несмотря на ходатайство защиты о предоставлении и непосредственном исследовании судом данного доказательства, что является нарушением требований ч.ч.1,3 ст.240 УПК РФ.

По мнению автора жалобы недопустимыми по сути являются и все остальные доказательства, полученные после вынесения постановления о продлении срока проведения доследственной проверки, поскольку данное постановление было вынесено неуполномоченным лицом, а последующие после возбуждения уголовного дела постановления о продлении сроков дознания и предварительного следствия выносились с нарушением норм УПК РФ.

Ссылаясь на ч.5 ст.246, ч.2 ст. 274 УПК РФ указывает, что в нарушение указанных норм уголовно-процессуального закона, судом было допущено отступление от правил состязательности сторон, что выразилось в оглашении судом в качестве доказательств письменных материалов уголовного дела без соответствующего ходатайства государственного обвинителя о том, какие письменные материалы дела в качестве доказательств обвинения он хочет представить суду. При этом суд огласил по своей инициативе, в том числе и материалы, не указанные в обвинительном заключении в качестве доказательств, подтверждающих обвинение.

Утверждает, что в ходе уголовного судопроизводства было допущено нарушение прав ФИО1 на защиту, что выразилось в отказе органов предварительного следствия и суда в удовлетворении ходатайств о назначении и производстве судебных экспертиз результаты которых, по мнению защиты, неоспоримо подтвердили бы непричастность ФИО1 к совершению указанного преступления. Отмечает, что провести указанные экспертные исследования самостоятельно защита не имела возможности, поскольку в распоряжение экспертов необходимо предоставить материалы уголовного дела и предметы, признанные вещественными доказательствами, а ими в своем свободном распоряжении защита не располагает.

Обращает внимание, что стороной обвинения не было представлено, а в приговоре суда отсутствует ссылка на какое-либо доказательство, достоверно и прямо устанавливающее причину смерти животного, то есть подтверждающее, что самка лося умерла именно от пулевого ранения с учетом того, что по показаниям свидетелей, в том, числе и ветеринарного врача, а также справки № **** от 12 ноября 2018 года у животного имелись и иные повреждения (открытый перелом задней правой конечности, обширная гематома в области левого бедра). Полагает, что при данных обстоятельствах смерть животного могла произойти по иной причине, например, в результате повреждения внутренних органов полученных вследствие ДТП, в которое могло ранее попасть животное, о чем свидетельствуют иные повреждения на нем, внезапной остановки сердца в результате стресса от приближения людей (И., Л., Р.) или по любой другой причине.

Просит приговор суда отменить и вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – заместитель Суздальского межрайонного прокурора Федотов А.С. полагает, что доводы жалоб осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Морозова Р.М. не подлежат удовлетворению. 

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, возражений на них, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в обжалуемом приговоре доказательств. При этом суд в полном соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ дал оценку каждому из доказательств с точки зрения их допустимости, относимости и достаточности для вынесения обвинительного приговора.

Суд находит, что выводы суда первой инстанции относительно виновности осужденного ФИО1 являются мотивированными, основаны на совокупности исследованных доказательств, оснований сомневаться в обоснованности данных выводов не имеется.

В частности, виновность осужденного подтверждается показаниями представителя потерпевшего Т., из которых следует, что в ноябре 2018 года от И. ему стало известно, что на территории **** охотоучастка произошла незаконная добыча самки лося. И. рассказывал, что тому поступило сообщение об обнаружении на **** охотоучастке лося, который не мог передвигаться. Там он обнаружил лося, находящегося в состоянии естественной свободы, со сломанной ногой, сообщил об этом начальнику - П. В момент, когда решался вопрос о дальнейшей судьбе данного лося, услышал выстрел. Он увидел ФИО1, подошел к нему. Решение в рамках регулирования численности об отстреле лося не принималось.

Согласно показаниям свидетеля И. он состоял в должности ведущего специалиста – эксперта отдела надзора Госохотоинспекции администрации Владимирской области. 11 ноября 2018 года находился на работе по охране охотничьих угодий на территории общедоступных охотничьих угодий. Около 10 часов ему позвонил Р., сообщил, что увидел травмированного лося, на **** охотоучастоке - /адрес изъят/. Совместно с Л. они поехали на место. Р. показал место, где лежал лось, у которого была сломана нога - открытый перелом, торчала кость, на шкуре висела. Лось вскочил и прошел метров 20. Лось был небольшой – самка, живой, передвигался на передних ногах. Пока он разговаривал по телефону с начальником П., произошел выстрел. Он видел человека производившего выстрел из охотничьего ружья в обнаруженного им лося, этим человеком оказался ФИО1, у которого с собой имелось двуствольное охотничье ружье «ТОЗ-34», а также документы на хранение и ношение оружия, охотничий билет и разрешение на добычу птиц. О происшествии он сообщил руководству и вызвал сотрудников полиции. В последующем они нашли патроны 12 калибра в 15 метрах от туши лося. Его попросили вырезать фрагмент с шеи, где было сквозное пулевое отверстие, где пуля вошла и вышла, он его потом отдал дознавателю К. Пытались найти пулю, но не нашли, при этом на дереве пулей было нанесено повреждение и еще чуть ниже была срезана ветка. На дереве было повреждение на расстоянии от лося метра 4. Иных людей, кроме него, Р., Л. и ФИО1 в это время в лесу не было, заезжающих или выезжающих автомобилей не видел.

Из показаний свидетеля П. - начальника Государственной инспекции по охране объектов животного мира Владимирской области, следует, что 11 ноября 2018 года в первой половине дня ему позвонил инспектор И., который сообщил, что находится в лесу в общедоступных угодьях в Суздальском районе, видит подраненного лося и спрашивал, что с ним делать. Во время разговора с И. слышал хлопок, похожий на выстрел. После И. перезвонил и сказал, что лося отстреляли. И. фамилию того, кто стрелял, не называл, но сказал, что он его знает.

Свидетель Р. пояснил, что 11 ноября 2018 года около 9 часов утра обнаружил лося на расстоянии 300 метров от с. ****, у которого была перебита задняя нога между коленкой и копытом. Лось был живой, поднимался на ноги, но в основном лежал. Об увиденном он сообщил И., который приехал вместе с Л. Во время телефонного разговора И. с руководством произошел один выстрел. Они пошли в сторону выстрела, там увидели ФИО1, у которого было незачехленное двуствольное ружье. После выстрела лось был мертв, выстрел был или в грудь или в шею. На кусте видел срез от пули на расстоянии 2-2,5 метров, на высоте около 1 метра. И. вызвал полицию. Кого-либо еще он не видел.

Согласно показаниям свидетеля Л. 11 ноября 2018 года он совместно с И. выезжал в **** охотугодья, где Р. был обнаружен травмированный лось с переломанной задней ногой. Во время телефонного разговора И. с начальником П. прозвучал выстрел со стороны, где был обнаружен лось. Они пошли в сторону выстрела и увидели там ФИО1, в руках у которого было ружье. После выстрела подходил к лосю, лось был мертв, выстрел был в шею навылет, на шее была рана, из нее текла кровь, кроме этого была задета пулей осина.

Свидетель Н. – главный ветеринарный врач ГБУ ВО «Суздальская райСББЖ», подтвердила составление справки от 12 ноября 2018 года, согласно которой 11 ноября 2018 года произведен осмотр незаконно добытого лося самки, возраст до 1 года, выявлены открытый перелом задней правой конечности, сквозное отверстие в области шеи. Данная справка составлялась комиссионно, а именно, она, М. и И. Каких-либо иных повреждений не имелось, иначе бы они были зафиксированы. По результатам лось подлежал кремации. Сквозное ранение шеи опасно, т.к. в шее расположены все крупные сосуды. С повреждениями костей выживание животного возможно, т.к. кости могут срастись и восстановиться, кроме этого лось мог передвигаться на трех ногах. Вскрытие животного не производилось, определено, что это была самка по анатомическому строению особи. По ее мнению, сквозное ранение шеи лось сам себе причинить не может. 

Из показаний свидетеля С. - директора ГКУ ВО «Суздальское лесничество», следует, что ФИО1 с 2012 года работает в должности участкового лесничего, в обязанности которого входит охрана и защита леса. 11 ноября 2018 года ФИО1 поступило сообщение о рубке лесных насаждений вблизи с.**** и с.**** Суздальского района. Позже он узнал, что ФИО1 на проверку вышеуказанной информации взял с собой свое личное оружие – охотничье ружье «ТОЗ-34Р», что не запрещено при наличии соответствующих документов, а именно разрешения на охоту. О том, что ФИО1 11 ноября 2018 года в лесу между с.**** и с.**** Суздальского района задержали сотрудники полиции, узнал в этот же день.

Согласно показаниям свидетеля К. 11 ноября 2018 года он в составе следственно-оперативной группы выезжал на незаконный отстрел дикого животного – лося, а именно в лесополосу у с.**** Суздальского района на **** охотничьем участке, а также производил осмотр места происшествия.

Вышеприведенные показания представителя потерпевшего, а также свидетелей обвинения полностью согласуются с материалами уголовного дела, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия от 11 ноября 2018 года, согласно которому осмотрен участок местности расположенный в лесополосе на расстоянии 1700 метрах от 63 километра автодороги «Волга М7. Подъезд к г.Иваново» в Суздальском районе с левой стороны по направлению в сторону г.Иваново (**** охотучасток), где обнаружена туша дикого животного – самки лося, с кровоподтеком на шее образованным предположительно в результате ранения пулей. Лось находится на правом боку. В ходе осмотра места происшествия изъят вырез шкуры животного (самки лося) с шеи с отверстием от кровоподтека, также у ФИО1 изъяты: охотничье ружье «ТОЗ-34Р» кал 12х70 У №****, разрешение на оружие, охотничий билет, разрешение на добычу птицы, путевой лист автомобиля УАЗ регистрационный знак ****. Изъятые предметы упакованы в полиэтиленовые пакеты, участвующие в ходе осмотра места происшествия И. и ФИО1 замечаний относительно составления протокола и процессуальных действий не делали, подписав протокол следственного действия; 

- протоколом осмотра места происшествия от 11 ноября 2018 года, согласно которому осмотрен участок местности, расположенный в лесополосе ориентировочно в 2200 метрах от указателя 63 километра автодороги «Волга М7. Подъезд к г. Иваново» в Суздальском районе с левой стороны по направлению в сторону г. Иваново, на котором обнаружен автомобиль «УАЗ-ХАНТЕР» регистрационный знак ****, в котором обнаружен патронташ с восемью патронами 12 калибра и три гильзы от патронов 12 калибра, чехол от охотничьего ружья, которые изъяты;

- протоколом осмотра места происшествия от 11 ноября 2018 года, согласно которому осмотрен участок местности расположенный в лесополосе ориентировочно в 1700 метрах от 63 километра автодороги «Волга М7. Подъезд к г. Иваново» в Суздальском районе с левой стороны по направлению в сторону г. Иваново, расположенного на территории **** охотучастка, где в 10 метрах от места где обнаружена туша убитого лося, в траве обнаружено три патрона 12 калибра с пулевым зарядом, которые изъяты;

- протоколом осмотра места происшествия от 11 ноября 2018 года, согласно которому осмотрено помещении /адрес изъят/, где в комнате имеется металлический сейф для хранения охотничьего оружия, запертый на навесной замок. В ходе осмотра в сейфе находились приспособления для чистки ружья, полиэтиленовый пакет с пыжами, оружейная смазка. В ходе осмотра места происшествия по указанному месту предметы не изымались;

- протоколами осмотра предметов;

- справкой от 12 ноября 2018 года № ****, предоставленной ГБУ ВО «Суздальская районная станция по борьбе с болезнями животных», из которой следует, что 11 ноября 2018 года в 14 часов 35 минут произведен осмотр незаконно добытого лося возраст до 1 года. При осмотре животного выявлено: открытый перелом задней правой конечности, обширная гематома в области левого бедра, сквозное отверстие в области шеи;

- справкой от 12 ноября 2018 года № ****, представленной «Государственной инспекцией по охране и использованию животного мира Владимирской области», согласно которой, ущерб, причиненный в результате незаконной добычи одной особи лося (самки) составляет 400000 рублей;

- заключением эксперта № **** от 21 июня 2019 года, согласно которому на взятых 11 ноября 2018 года у ФИО1 смывах с пальцев рук и ладоней (правой и левой руки) на марлевые тампоны для сравнительного исследования, выявлены следы продуктов выстрела, соответствующие оржавляющему капсюльному составу, что подтверждает производство ФИО1 выстрелов из охотничьего оружия;

- заключением эксперта № **** от 22 апреля 2019 года, согласно которому, двуствольное ружье ТОЗ-34Р 12-го калибра с серией и номером ****, принадлежащее ФИО1 изготовлено заводским способом и является пригодным для стрельбы гладкоствольным огнестрельным оружием. Патроны 12-го калибра в количестве 11-ти штук являются боеприпасами, пригодными для стрельбы из предоставленного на экспертизу ружья ТОЗ-34Р 12-го калибра с серией и номером ****, при этом шесть патронов снаряжены заводским способом, а пять патронов снаряжены самодельным способом. 

Установлено, что два повреждения шкуры животного являются огнестрельными и могли быть образованы в результате попадания одного снаряда выстрелянного из гладкоствольного огнестрельного оружия 12-го калибра, в том числе, из предоставленного на экспертизу ружья ТОЗ-34Р 12-го калибра с серией и номером ****. 

Повреждение ствола дерева расположенного около места, где была обнаружена туша убитой самки лося, вероятнее всего является огнестрельным, «касательным» и могло быть образованно в результате попадания одного снаряда выстрелянного из гладкоствольного огнестрельного оружия 12-го калибра, в том числе, из предоставленного на экспертизу ружья ТОЗ-34Р 12-го калибра с серией и номером ****.

Согласно выводам, сделанным экспертом, из представленного на экспертизу ружья ТОЗ-34Р 12-го калибра с серией и номером **** возможно произвести выстрел и попасть в лося (шею), после чего в ствол и ветку дерева, повредив их; 

- протоколом осмотра места происшествия 3 февраля 2020 года с участием свидетеля И., согласно которому осмотрен участок местности расположенный в лесополосе в 1500 метрах от 64 километра + 100 метров автодороги М7 «Волга М.7. Подъезд к городу Иваново» в Суздальском районе с левой стороны по направлению в сторону г. Иваново, расположенного на территории **** охотучастка, где со слов свидетеля И. им 11 ноября 2018 года обнаружен мужчина, который произвел выстрел в лося, а затем обнаружена туша лося. Место положение установлено в лесном массиве на местности с применением приложения «Гугл. Карты»;

- вещественными доказательствами.

Совокупность приведенных выше доказательств полностью подтверждает виновность осужденного в совершении инкриминируемого ему деяния.

Суд оценил и проанализировал все исследованные в суде доказательства, представленные сторонами обвинения и защиты в их совокупности. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Оснований не доверять показаниям представителя потерпевшего и свидетелей у суда не было, поскольку они последовательны, логичны, не имеют существенных противоречий, согласуются между собой и с другими исследованными по делу доказательствами.

Обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность показаний свидетелей, как и обстоятельств, которые свидетельствовали бы о их заинтересованности в исходе дела и давали бы основания полагать, что они оговаривают осужденного, по делу не установлено.

При этом у суда апелляционной инстанции не имеется оснований сомневаться в достоверности и допустимости приведенных доказательств, в том числе, экспертных исследований, поскольку они проведены экспертами государственных экспертных учреждений обладающими специальными познаниями. Перед началом производства экспертиз эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. При этом ни суду первой, ни апелляционной инстанции не представлено каких-либо сведений, ставящих под сомнение данные экспертные заключения.

Суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы апелляционной жалобы адвоката о недопустимости протокола осмотра места происшествия от 11 ноября 2018 года (т.1 л.д.63-65), поскольку он составлен неуполномоченным на то лицом. Как видно из протокола осмотра места происшествия от 11 ноября 2018 года, производил осмотр и составлял протокол оперуполномоченный ОУР ОМВД России по Суздальскому району З., который, являясь сотрудником ОВД и наделенный законом правом производить дознание, произвел осмотр в порядке ст.157 УПК РФ и с учетом положений ст.176 УПК РФ, надлежащим образом оформил процедуру проведения указанного неотложного следственного действия.

Несостоятельными являются доводы апелляционной жалобы адвоката о нарушении положений ч.1 ст.12 УПК РФ при производстве осмотра места происшествия от 11 ноября 2018 года, согласно которому осмотрено помещение /адрес изъят/, поскольку указанное следственное действие произведено с участием самого ФИО1 по месту его жительства, которым лично был открыт металлический сейф для хранения его охотничьего оружия. В ходе осмотра ничего не изымалось.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод об отсутствии оснований для признания вещественного доказательства в виде выреза шкуры животного недопустимым доказательством с приведением мотивов, с которыми суд апелляционной инстанции полностью соглашается. Так, судом достоверно установлено, что изъятие выреза шкуры животного осуществлялось в ходе осмотра места происшествия 11 ноября 2018 года, с которым ознакомлены участвовавшие И. и ФИО1, не делавшие замечаний по обстоятельствам производства следственного действия и изъятия указанных в протоколе осмотра предметов. Свидетель Л. только предположил, что изъятие фрагмента шкуры животного произведено не на месте происшествия. Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что свидетель Л. не сообщал о том, что на момент осмотра места происшествия ни у него, ни у И., ни у Р. ножа с собой не было.

Также судом дана оценка показаниям свидетеля И. с учетом положений ст.17 УПК РФ и совокупности собранных по уголовному делу иных доказательств, что вопреки доводам апелляционных жалоб не может свидетельствовать о нарушении требований ч.4 ст.14 УПК РФ. 

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами, указанными судом в приговоре о допустимости и достоверности указанных доказательств.

Неверное указание в тексте приговора, даты составления протокола осмотра места происшествия, а именно 18 ноября 2018 года, вместо 11 ноября 2018 года, является очевидной технической ошибкой, которая на законность и обоснованность состоявшегося судебного решения не влияет. Судом достоверно установлено, что преступление совершено 11 ноября 2018 года и осмотр места происшествия производился в тот же день.

Доводам адвоката о нарушении процессуальных сроков дознания и предварительного следствия судом первой инстанции дана надлежащая оценка, при этом сделан обоснованный вывод, что указанные выводы основаны на неверном толковании закона.

При этом суд апелляционной инстанции полагает, что в данном случае процессуальные решения о возобновлении производства по приостановленному уголовному делу основаны на правильном применении положений уголовно-процессуального кодекса и отвечают требованиям законности, обоснованности и мотивированности.

Исходя из указанной совокупности доказательств, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами, изложенными в приговоре, о совершении ФИО1 вменяемого преступления при указанных судом обстоятельствах.

Показания осужденного ФИО1, данные им в судебном заседании, а также в ходе предварительного следствия, оценены судом в совокупности с иными исследованными по делу доказательствами, при этом суд обоснованно отнесся к ним критически и пришел к выводу о том, что они не соответствуют действительности.

Версия осужденного ФИО1 о своей невиновности в предъявленном ему обвинении, заявившего о том, что в лося он не стрелял, а произвел выстрел в воздух, в связи с чем не мог попасть в лося, проверялась судом, однако не нашла своего подтверждения и надлежащим образом судом в приговоре оценена и опровергнута, при этом в обоснование мотивов принятого решения суд привел убедительные доводы, оснований не согласиться с которыми не имеется.

Суд апелляционной инстанции считает, что дача осужденным таких показаний, противоречащих показаниям свидетелей, признанных судом достоверными и другим доказательствам, направлена на реализацию своего права на защиту от предъявленного обвинения. 

Доводам осужденного ФИО1 о том, что с собой у него не было патронов снаряженных пулями и найденные в лесу патроны ему не принадлежат, судом первой инстанции дана надлежащая оценка и суд апелляционной инстанции с ней соглашается.

Являются несостоятельными доводы апелляционных жалоб о том, что по делу достоверно не установлена причина смерти лося. Из материалов дела следует, что после выстрела ФИО1 в лося животное перестало подавать признаки жизни, выстрел был в шею, что подтверждается показаниями свидетелей И., Р. и Л. При этом допрошенная в качестве свидетеля главный ветеринарный врач ГБУ ВО «Суздальская райСББЖ» Н., участвовавшая в осмотре трупа самки лося, пояснила, что зафиксированные в акте осмотра повреждения в области шеи животного являются смертельными, при этом с повреждениями в виде открытого перелома задней конечности животное могло оставаться жизнеспособным. Согласно заключению эксперта № **** от 22 апреля 2019 года повреждения в области шеи являются огнестрельными и могли быть образованы в результате попадания одного снаряда, выстрелянного из гладкоствольного огнестрельного оружия 12 калибра, в том числе из ружья, изъятого у ФИО1

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что смерть животного наступила в результате выстрела, произведенного ФИО1 

Каких-либо новых доводов, ставящих под сомнение допустимость учтенных судом при постановлении приговора и оспариваемых защитником и осужденным доказательств, в апелляционных жалобах не приведено, в связи с чем оснований не согласиться с выводом суда не усматривается.

Оснований для отмены или изменения судебного решения по иным доводам, изложенным в апелляционных жалобах защитника и осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку все доводы, изложенные в апелляционных жалобах, аналогичны позиции стороны защиты и самого осужденного в судебном заседании суда первой инстанции и направлены на переоценку исследованных судом доказательств. Эти доводы проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре, с указанием мотивов принятых решений, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Судом установлены все фактические обстоятельства дела, подлежащие доказыванию в порядке ст. 73 УПК РФ, в связи с чем, доводы апелляционных жалоб о том, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются несостоятельными.

Таким образом, оценив собранные доказательства в их совокупности и правильно установив фактические обстоятельства дела, суд обоснованно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по ч.2 ст.258 УК РФ, как незаконная охота, с причинением особо крупного ущерба.

Суд апелляционной инстанции находит обоснованным вывод суда о том, что в результате действий осужденного причинен крупный ущерб. Так, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований сомневаться в обоснованности определения суммы ущерба, указанной в справке Государственной инспекции по охране и использованию животного мира Владимирской области, поскольку приведенные в ней расчеты основаны на соответствующих методиках и нормативных актах.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, в том числе письменные материалы уголовного дела. Все заявленные ходатайства, в том числе назначения и проведения судебных экспертиз, в ходе судебного следствия разрешены судом в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и по ним приняты мотивированные решения. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении ходатайств судом, судом апелляционной инстанции не установлено. Нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или способных повлиять на постановление законного судебного решения, по делу не допущено. При этом согласно протоколу судебного заседания судом были исследованы все представленные сторонами материалы дела. После исследования материалов дела каких-либо дополнений и замечаний от участников процесса не поступило. Протокол судебного заседания соответствует требованиям статьи 259 УПК РФ.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6,43,60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности подсудимого, обстоятельств смягчающих наказание, влияния наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При назначении наказания судом первой инстанции учтены сведения о личности ФИО1, который ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, на учетах нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется положительно. Кроме того судом принято во внимание состояние здоровья ФИО1 и членов его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 признаны: положительные характеристики по месту жительства, наличие ****.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено. 

Таким образом, все обстоятельства, подлежащие обязательному учету при назначении наказания, судом без внимания не оставлены, смягчающие обстоятельства установлены правильно и учтены в полной мере.

Оснований для назначения осужденному более мягкого наказания, с учетом приведенных выше доводов, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Проанализировав обстоятельства преступного деяния, суд пришел к правильному выводу о том, что исправление ФИО1 невозможно без изоляции от общества и назначил осужденному наказание в виде реального лишения свободы, посчитав, что данное наказание будет отвечать закрепленным в УК РФ целям исправления и предупреждения совершения им новых преступлений, не найдя оснований для применения положений ст.ст.64, 73 УК РФ, а также ч.6 ст.15 УК РФ, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания ФИО1 определен в соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ, правильно.

Назначенное наказание соразмерно содеянному, личности осужденного, отвечает целям, указанным в ч.2 ст.43 УК РФ, а потому является справедливым. 

Разрешая требования гражданского иска, суд верно руководствовался нормами материального права, пришел к правильному выводу о необходимости по существу удовлетворения исковых требований за причиненный преступлением вред. Обоснованно приведена ссылка на методику проведенного расчета такого вреда, в частности, за отстрел особи лося. 

Таким образом, существенных нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона, повлиявших на исход дела и которые являлись бы основанием для отмены приговора не допущено. 

Вместе с этим, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Так, доводы апелляционного представления о неправильном разрешении в приговоре вопроса о судьбе вещественных доказательств - шести патронов 12 калибра и восьми гильз от патронов 12 калибра являются обоснованными. 

С учетом положений п.1 ч.3 ст.81 УПК РФ, абз.3 п.79 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 года № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», изъятые и приобщенные к уголовному делу, в том числе конфискованные, гражданское и служебное оружие и патроны к нему подлежат передаче в территориальные органы Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации либо в органы внутренних дел Российской Федерации.

Кроме того, данная позиция отражена в п.22.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 года № 5 (ред. от 11.06.2019) «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств».

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор в части разрешения судьбы вещественных доказательств подлежит изменению, а именно об изменении судьбы вещественных доказательств с указанием в резолютивной части приговора о направлении шести патронов 12 калибра и восьми гильз от патронов 12 калибра в распоряжение органа внутренних дел, для определения их дальнейшей судьбы.

В остальной части данный приговор суда является законным, обоснованным и справедливым, поскольку он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, правильно установленным судом первой инстанции, в связи с чем доводы апелляционных жалоб адвоката и осужденного удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Суздальского районного суда Владимирской области от 18 декабря 2020 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора указание суда на уничтожение вещественных доказательств, а именно шести патронов 12 калибра и восьми гильз от патронов 12 калибра, и постановить передать их в Управление Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по Владимирской области для разрешения вопроса об их уничтожении или реализации.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя-заместителя Суздальского межрайонного прокурора Федотова А.С. удовлетворить, апелляционные жалобы адвоката Морозова Р.М. и осужденного ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Суздальский районный суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий М.В. Абрамов