Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 июля 2019 года п. Тарасовский Ростовской области

Миллеровский районный суд Ростовской области под председательством судьи Шаповаловой С.В., при секретаре судебного заседания Олиной Е.И., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующего на основании доверенности от 08.02.2019 года, представителей ответчиков: ФИО3 - адвоката Харченко О.Ю., действующей на основании ордера от 24.06.2019 года № 106907, ФИО4 - ФИО5, действующего на основании доверенности от 17.06.2019 года, рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлениюФИО1 к ФИО3, ФИО4 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, утверждая, что он является ИП по производству и продаже сельскохозяйственной техники и оборудования для сельского и лесного хозяйства. В марте 2018 года он изобрёл и изготовил самоходный разбрызгиватель-опрыскиватель (пневмоход) «УЭСМ Фермер», стоимость которого составила 992000 рублей. Для выполнения работ на пневмоходе в разное время были привлечены ФИО3 и ФИО4. После начала работ в Ставропольском крае он оставил пневмоход на ответчиков и убыл в Ростовскую область. Кроме пневмохода он оставил необходимое оборудование, запасные части, инструменты, ГСМ на 346180 рублей. Для обслуживания и содержания пневмохода он перевёл на банковский счёт ответчикам 252000 рублей, а также передал им на текущие расходы 10000 рублей. В конце апреля он попросил ФИО3 предоставить ему отчёт по расходу топлива, после чего ответчики перестали выходить с ним на связь. 06.08.2018 года в адрес ФИО3 им была направлена претензия с требованием вернуть принадлежащее ему имущество или возместить его стоимость, поскольку из органов ГИБДД им была получена информация, что ответчики вернулись к месту жительства, однако претензия ими была оставлена без ответа. Действия ответчиков причинили ему нравственные страдания и переживания, компенсацию морального вреда он оценивает в 500000 рублей. Указанные денежные средства просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке, поскольку требование вытекает из неделимости обязательства.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2 на удовлетворении исковых требований настаивали по указанным в иске основаниям. Истец пояснил, что пневмоход в установленном порядке за ним не был зарегистрирован, поскольку проходил испытания, после окончания которых он должен был получить сертификат соответствия. Никаких документов, подтверждающих факт передачи имущества ответчикам у него нет, денежные средства он перечислял на счёт ФИО3 без указания их целевого назначения. В настоящее время ему известно, что ответчики пользуются пневмоходом для производства работ на территории Ростовской области.

Представитель ответчика Харченко О.Ю. исковые требования не признала, пояснила, что её доверитель в трудовых или гражданско-правовых отношениях с истцом не состоял. Доказательства принадлежности спорного имущества истцу на праве собственности не предоставлены, так же как и доказательства, подтверждающие стоимость данного имущества, поскольку невозможно определить, использовались ли узлы, агрегаты и иное приобретённые истцом имущество, указанное в приложении к иску, при сборке пневмохода. Не доказано, что денежные средства, которые переводил истец на счёт её доверителя, связаны со спорным правоотношением. Кроме того, истец указал, что пневмоход якобы продолжает использоваться её доверителем, при этом он заявил иск о возмещении ущерба при отсутствии доказательств уничтожения спорного имущества. Основания для взыскания компенсации морального вреда действующим законодательством не предусмотрены.

Представитель ответчика ФИО5 поддержал позицию представителя Харченко О.Ю. по заявленным требованиям, дополнительно указав, что истцом заявлены требования о солидарном взыскании с его доверителя и ответчика ФИО3, однако доказательства того, что ответчики совместно использовали денежные средства, материалы дела не содержат. Не представлены суду доказательства стоимости переданных его доверителю оборудования, запасных частей, инструментов, ГСМ, а также не подтверждён факт передачи данного имущества. Пневмоход принадлежал ФИО13 который переводил ФИО1 денежные средства для его приобретения. Где в настоящее время находится спорное имущество, её доверителю не известно. Спорные правоотношения не предполагают взыскание компенсации морального вреда.

Ответчики ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, были извещены о месте и времени рассмотрения дела (л.д. 101), просили о рассмотрении дела в их отсутствие (л.д. 51, 102, 103). Руководствуясь ст.167 ГПК РФ, суд пришёл к выводу о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся участников процесса.

В представленном отзыве ответчик ФИО4 просил удовлетворении иска отказать, указав, что со слов ФИО3 ему известно, что пневмоход приобретался на денежные средства ФИО13 ФИО3 и был собран ФИО1 и ФИО3 собственными силами. Денежных средств от ФИО1 в период своей работы на пневмоходе он не получал. Доказательства того, что он причинил вред истцу, отсутствуют, причинно-следственная связь между его действиями и причинением ущерба ФИО1 не доказана (л.д. 52-53).

Заслушав истца и его представителя, представителей ответчиков, исследовав материалы дела, оценив и проверив представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, считает, что иск не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, его причинившим.

Согласно ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности, при неделимости предмета обязательства. В соответствии со ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Судом установлено, что истцом ФИО1 были приобретены запасные части, узлы и агрегаты (л.д. 20-43), из которых он собрал самоходный разбрызгиватель-опрыскиватель (пневмоход) «УЭСМ Фермер», определив его стоимость в размере 992000 рублей.

Частью 1 статьи 218 ГК РФ установлено, что право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

В соответствии с п. 1.3 Правил государственной регистрации тракторов, самоходных дорожно-строительных и иных машин и прицепов к ним органами государственного надзора за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники в Российской Федерации (гостехнадзора), утверждёнными 16.01.1995 года, в органах гостехнадзора не регистрируются автомототранспортные средства, собранные в индивидуальном порядке из запасных частей и агрегатов. Кроме того, согласно п. 3Правил государственной регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации, образца бланка свидетельства о регистрации транспортного средства и признании утратившими силу нормативных правовых актов МВД России и отдельных положений нормативных правовых актов МВД России, утверждённых Приказом МВД России от 26.06.2018 года № 399, не подлежат регистрации в Госавтоинспекции и не проводятся регистрационные действия с транспортными средствами по следующим основаниям: представлены транспортные средства, изготовленные в Российской Федерации, в том числе из составных частей конструкций, предметов дополнительного оборудования, запасных частей и принадлежностей.

Истцом ФИО1 суду предоставлены доказательства приобретения им узлов и агрегатов, которые он, согласно его пояснениям, приобрёл и использовал при сборке пневмохода. Однако, каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что все приобретённые истцом узлы и агрегаты были использованы для сборки пневмохода, и при этом они были конструктивно необходимы для сборки транспортного средства, суду не представлено. Кроме того, само по себе право собственности истца на номерные агрегаты (кузова и двигатели) безусловно не порождает права собственности на изделие, собранное из этих агрегатов, а сборка пневмохода из запасных частей не свидетельствует о создании истцом новой вещи. 

Из пояснений истца следует, что для выполнения работ на пневмоходе он привлёк ФИО3 и ФИО4, с которыми ни гражданско-правового договора, ни трудового договора (контракта) не заключал, при этом передал им товарно-материальные ценности в пользование, какие-либо документы, подтверждающие передачу им данного имущества ответчикам, согласование его стоимости, между ним и ответчиками не составлялись. Факт отсутствия гражданско-правовых или трудовых правоотношений между сторонами также был подтверждён представителями ответчиков в судебном заседании.

06.08.2018 года в адрес ФИО3 истцом ФИО1 была направлена претензия с требованием вернуть принадлежащее ему имущество или возместить его стоимость (л.д. 15-17), поскольку из органов ГИБДД им была получена информация, что ответчики вернулись к месту жительства (л.д. 19), однако претензия ими была оставлена без ответа. Из объяснения ФИО4 от 29.06.2018 года судом установлено, что после возвращения в п. Тарасовский Ростовской области пневмоход и инструменты у него забрали ФИО6 и ФИО13 дальнейшая судьба имущества ему не известна (л.д. 10-11). Согласно объяснению ФИО3 от 08.05.2018 года, третьи лица выделили денежные средства на приобретение пневмохода, а также навигатор, установленный на пневмоходе. По окончании работ данное имущество было возвращено лицам, на чьи денежные средства было приобретено данное имущество (л.д. 12). Из пояснений ФИО1 в судебном заседании следует, что пневмоход «Фермер» в настоящее время используется супругой ФИО3.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Как разъяснено в п. 5 ч. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 года № 23 «О судебном решении», заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом.

На основании статьи 12 ГК РФ право выбора способа защиты гражданских прав принадлежит истцу. В силу статьи 39 ГПК РФ основание и предмет иска определяет истец.

Согласно ст. 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить повреждённую вещь и т.п.) или возместить причинённые убытки (пункт 2 статьи 15).Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В силу положений ч. 3 ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда (ст. 15 ГК РФ), предполагающая его право на выбор способа возмещения вреда, должна обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего, но не приводить к неосновательному обогащению последнего.

Таким образом, по мнению суда, истцом избран неверный способ защиты права. Поскольку истец ФИО1 подтверждает наличие спорного пневмохода, ему известно его местонахождение, основания для взыскания с ответчиков в его пользу денежных средств в качестве возмещения имущественного ущерба, у суда отсутствуют.

Истец указал, что передал ответчикам для выполнения работ разбрызгиватель-опрыскиватель, транспортировочные колёса, прицепное устройство, инструменты: 2 набора ключей рожковых от 6 до 24 номера из 9 предметов стоимостью 1800 рублей каждый, набор головок-ключей стоимостью 8000 рублей, набор головок стоимостью 3600 рублей, домкрат реечный «Хардтрек» стоимостью 9800 рублей, ключи-трещётки от 8 до 17 номера, 12 предметовстоимостью 4200 рублей, набор для ремонта шинооболочек колёс стоимостью 11000 рублей, специальный набор для проверки накачки шин и проверки давления в них стоимостью 3600 рублей, компрессор стационарный, манометры, пневмогайковёрт стоимостью 23000 рублей, торцевые ключи от 10 до 14 номерастоимостью 980 рублей, 5 канистр железных стоимостью 13000 рублей, 3 буксировочных троса стоимостью 3600 рублей, 4 стяжки для грузов большие стоимостью 7200 рублей, 2 ключа для регулировки ступиц автомобиля УАЗ стоимостью 1000 рублей, 2 компрессора электрических автомобильных стоимостью 3800 рублей, 2 шинооболочки запасные стоимостью 40000 рублей, 59 литров технических жидкостей стоимостью 12000 рублей, запасной диск колеса стоимостью 12000 рублей, 4 транспортировочных колеса в сборе с диском стоимостью 12000 рублей, транспортное устройство для буксировки пневмоходастоимостью 30000 рублей, запасные лампочки стоимостью 3000 рублей, шуруповёрт аккумуляторныйстоимостью 8000 рублей, запасные фильтры стоимостью 1000 рублей, 2 комплекта запасных шлангов гидравлической системы стоимостью 5000 рублей, запасной двигатель, насос шестиренчатый, бачок для гидравлики стоимостью 42000 рублей, запасные метизы стоимостью 7000 рублей, ключи для обслуживания системы тормозовстоимостью 2000 рублей, запасной навигатор для сельхозработ стоимостью 65000 рублей, механические ломы для разбортировки и сборки колёс стоимостью 4800 рублей, плоскогубцы, гаечные разъёмные ключи стоимостью 18000 рублей, ГСМ.

Однако доказательства, подтверждающие принадлежность указанного имущества истцу на праве собственности и стоимость данного имущества, ФИО1 в судебное заседание не предоставил; суду показал, что документы, подтверждающие приобретение им данного имущества, у него отсутствуют, оценка стоимости сделана им самостоятельно. Так же из пояснений истца судом установлено, что какие-либо документы, подтверждающие передачу истцом ответчикам данного имущества, согласование его стоимости на день передачи товарно-материальных ценностей, между сторонами не составлялись и ими не подписывались, в связи с чем, суду быть представлены они не могут. При таких обстоятельствах оснований для установления факта причинения ущерба ответчиками истцу суд не усматривает, в связи с чем, не имеется оснований для взыскания денежных средств по заявленным исковым требованиям в данной части.

Из пояснений ФИО1 в судебном заседании следует, что для обслуживания и содержания пневмохода он перевёл на банковский счёт ответчикам 252000 рублей, а также передал им на текущие расходы 10000 рублей. 

Из представленных суду истцом доказательств следует, что денежные средства в сумме 229000 рублей ФИО1 переводил только на счёт ФИО3 (л.д. 76-81). Не отрицая факта получения денежных средств от истца, представитель Харченко О.Ю. указала, что данные денежные средства являлись платежами по другим правоотношениям, существовавшим между ФИО7 и ФИО1. Поскольку не предоставлено каких-либо доказательств того, что данные переводы, осуществлённые истцом, производились им в связи со спорным правоотношением, расписки ответчиков о получении наличных денежных средств в размере и по основаниям, указанным ФИО1 в иске, в материалах дела отсутствуют, оснований для взыскания данных денежных средств суд также не усматривает.

Доводы истца о хищении ответчиками принадлежащего ему имущества материалами дела не подтверждаются. Судебное постановление, которым ответчики были бы признаны виновным в совершении хищения у истца спорного имущества, суду не предоставлено.

Разрешая требование о взыскании компенсации морального вреда, суд руководствовался следующим.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Частями 1 и 2 ст. 1099 ГК РФ предусмотрено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причинённый действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, в соответствии со ст. ст. 151, 1099 ГК РФ компенсация морального вреда допускается, когда совершаются действия, посягающие на личные неимущественные права гражданина либо на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Моральный вред компенсируется также в других случаях, предусмотренных законом.

Однако ни гражданское, ни иное законодательство не содержат указаний на возможность компенсации морального вреда, причинённого в результате причинения материального ущерба.

При таких обстоятельствах, основания для удовлетворения иска в данной части у суда отсутствуют.

По общему правилу стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы (ч. 1 ст. ст. 98 ГПК РФ). Поскольку суд не нашёл оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, оснований для применения положений ч. 1 ст. 98 ГПК РФ и взыскания с ответчиков понесённых истцом судебных расходов у суда не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Миллеровский районный суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья С.В. Шаповалова

Мотивированное решение составлено 22.07.2019 года