РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Петропавловск-Камчатский 30 октября 2024 года

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Денщик Е.А., при секретаре Налетовой Т.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская детская поликлиника № 2» к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская детская поликлиника № 2» предъявило в суде иск к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба.

В обоснование требований указало на то, что ответчики состоит с ним в трудовых отношениях. 30 мая 2024 года главная медицинская сестра ФИО1 приняла от транспортной компании закупленное по государственному контракту медицинское оборудование – амбулаторный регистратор и анализатор для длительного электрокардиографического мониторинга сердечной деятельности (холтер), стоимостью 719 473 рубля 07 копеек. В этот же день она передала его старшему фельдшеру отделения специалистов (консультативно-диагностического отделения) ФИО2, который по ее поручению отнес его в кабинет функциональной диагностики № 51, где находилось рабочее месте медицинской сестры ФИО4, в присутствии последней оставил коробку с данным оборудованием. 6 июня 2024 года по прибытию внештатного техника для установки и подключения аппарата старший фельдшер ФИО2 обнаружил, что коробка с аппаратом из кабинета поликлиники № 51 исчезла. В ходе проведенной служебной проверки, в том числе с учетом видеозаписей с камер наблюдения, было установлено, что в вечернее время 30 мая 2024 года после окончания рабочего времени ФИО4 уборщик служебных помещений ФИО3 вынесла коробку с оборудованием из кабинета, приняв ее за мусор, и выбросила в контейнер для бытовых отходов у здания поликлиники. В последующей мусоровоз увез весь мусор на свалку и местонахождение холтера установлено не было. Полагая, что в результате халатности ответчиков медицинскому учреждению был причинен прямой действительный ущерб в виде утраты дорогостоящего медицинского оборудования, просило взыскать с них в солидарном порядке стоимость данного оборудования – с ФИО1 339 892 рубля 67 копеек, ФИО2 – 339 892 рубля 67 копеек, ФИО3 ущерб в размере ее среднемесячного заработка.

В судебном заседании представитель ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская детская поликлиника № 2» ФИО5 исковые требования поддержала, просила взыскать с ФИО3 ущерб в размере среднемесячного заработка в сумме 39 687 рублей 74 копеек (т. 1 л.д. 124). Дополнительно пояснила, что сама коробка имела внушительные размеры и вес, уборщик служебных помещений обязана была убедиться в отсутствии ценных вещей и документов в ней, прежде чем выбрасывать в мусорный бак, чего ею сделано не было. Главная медицинская сестра ФИО1 фактически являлась куратором государственных контрактов на закупку медицинского оборудования. Приняв от поставщиков дорогостоящее оборудования, передала его старшему фельдшеру ФИО2, тем самым не обеспечила сохранность данного оборудования. Она должна была оставить данное оборудование у себя в кабинете до его установки техником и передачи сотруднику, который должен был на нем работать. В нарушении должностных обязанностей старший фельдшер ФИО2 также не принял всех необходимых мер для обеспечения сохранности переданного в его отделение оборудования. По результатам служебной проверки распоряжением № 01/24 от 19 июня 2024 года все ответчики, а также медицинская сестра ФИО4 были привлечены к дисциплинарной ответственности и в установленном порядке дисциплинарные взыскания не оспорили, тем самым согласившись с наличием в действиях (бездействия) дисциплинарного проступка. Не оспаривала того факта, что в поликлинике отсутствует место для хранения медицинского оборудования с момента его приема от поставщиков до введения в эксплуатацию, передачи в подотчет и закрепления за конкретным сотрудником. При этом указала на то, что работодателем были приняты все необходимые меры для обеспечения сохранности оборудования (вне рабочего времени все кабинеты закрываются на ключ, в помещениях учреждения ведется видеонаблюдение, здание охраняется частной охранной компанией). 

ФИО3 и ее представители ФИО6, ФИО7 исковые требования не признали. Пояснили, что в рамках служебной проверки работодателем не были установлены ее виновные действия, которые бы повлекли утраты холтера. Из представленной суду видеозаписи не следует, что на момент прихода ее в кабинет № 51 30 мая 2024 года и выброса коробки, в ней находилось медицинское оборудование. Согласно ее пояснениям в ходе проверки, в коробке находились пакеты, смятая бумага, а также документы и флешка с драйверами от аппарата, последние из которых она предусмотрительно достала из коробки и оставила в другом кабинете. Доказательств наличия спорного медицинского оборудования (холтера) в коробке, которую она выбросила в мусорный бак, суду также не представлено. Заявили встречные исковые требования о признании злоупотреблением правом действий истца по предъявлению данного искав суд и компенсации морального вреда, в принятии которых к производству судом на оснований положений ст. 138 ГПК РФ было отказано (т. 2 л.д. 110-111). 

ФИО1 и ее представитель ФИО8 полагали исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Полагали, что ни в рамках служебной проверки, ни в ходе судебного разбирательства не установлено достоверных доказательств причинения ущерба и оснований для возложения на нее материальной ответственности. Указали так же на то, что заключение с ней договора о полной материальной ответственности противоречат ее должностным обязанностям и нормам трудового права. 

ФИО2 и его представитель ФИО9 требования истца не признали, указали на отсутствие причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями в виде утраты имущества работодателя. Его действия выразились лишь в том, что по поручению главной медицинской сестры ФИО1 он отнес медицинский аппарат в кабинет функциональной диагностики, где в присутствии медицинской сестры оставил коробку с оборудование. Каких-либо противоправных действий не совершал. 

Министерство здравоохранения Камчатского края, территориальный фонд ОМС Камчатского края представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы КУСП № 10352 от 6 июня 2024 года, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В силу ст. 239 ТК РФ материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 4, 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работника за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно ст. 241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено ТК РФ или иными федеральными законами.

В силу ст.ст. 242, 243 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных ТК РФ или иными федеральными законами.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: когда в соответствии с ТК РФ или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей, недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; умышленного причинения ущерба; причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных ТК РФ, другими федеральными законами; причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

В соответствии со ст. 244 ТК РФ письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности, то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество. Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом правительством Российской Федерации.

Постановлением Минтруда РФ № 85 от 31 декабря 2002 года утвержден перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности, согласно которому к таким отнесены старшие медицинские сестры организаций здравоохранения и другие работники, осуществляющие получение, заготовку, хранение, учет, выдачу, транспортировку материальных ценностей.

Согласно ст. 246-248 ТК РФ, размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. До принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя. Распоряжение может быть сделано не позднее одного месяца со дня окончательного установления работодателем размера причиненного работником ущерба. Если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить причиненный работодателю ущерб, а сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с работника, превышает его средний месячный заработок, то взыскание может осуществляться только судом.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, с 31 июля 2017 года ФИО1 состояла с ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская детская поликлиника № 2» в трудовых отношениях в должности главной медицинской сестры. В ее должностные обязанности входило, в том числе подчинение непосредственно главному врачу поликлиники, ведение списочного учета всех контрольно-измерительных приборов с указанием сроков государственной поверки, по истечению которых она обязана была направить эти приборы на поверку или вызвать для этих целей в поликлинику работников метрологической службы (т. 1 л.д. 46-52).

Согласно профессиональному стандарту «Специалист по организации сестринского дела», утвержденному приказ Минтруда России № 479н от 31 июля 2020 года, главная медицинская сестра наделена полномочиями по принятию управленческих решений по вопросам материально-технического обеспечения деятельности среднего и младшего медицинского персонала в медицинской организации, в том числе по получению, хранению и учета медицинских изделий, лекарственных препаратов и дезинфицирующих средств, по организации учета товарно-материальных ценностей, оперативно-технического учета и предметно-количественного учета (т. 2 л.д. 68-82). 

В этой связи 1 августа 2017 года с ней был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно которому она взяла на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ей имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. Она обязалась бережливо относится к переданному для осуществления возложенных на нее функций (обязанностей) имуществу и принимать меры к предотвращению ущерба, вести учет, составлять товарно-денежные и другие отчеты о движении вверенного имущества, участвовать в проведении инвентаризации, ревизий.

При этом, работодатель взял на себя обязанность создать ей условия для работы и обеспечения сохранности вверенного имущества (подп. «а» п. 2 договора). Пунктом 4 договора было оговорена, что работник не несет материальную ответственность, если ущерб причинен не по ее вине (т. 1 л.д. 13). 

В рамках госузакупок и контрактной деятельности приказом № 04-од от 9 января 2024 года главная медицинская сестра ФИО1 была назначена ответственной за сбор информации, подготовку заявок, коммерческих предложений для формирования технической документации в части закупок, касающихся медицинской деятельности учреждения, кроме обеспечения отдельных категорий граждан лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения (региональных льготников), на включение в план график на 2024-2025 годы (т. 1 л.д. 239). 

ФИО2 состоит в трудовых отношениях с ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская детская поликлиника № 2» с 9 сентября 2018 года, в том числе с 26 ноября 2019 года в должности старшего фельдшера отделения специализированной помощи (консультативно-диагностического отделения) (т. 1 л.д. 217, 54-56).

В соответствие с должностными обязанностями, старший фельдшер подчиняется непосредственно главной медицинской сестре, заведующему отделения. Ему подчиняется весь средний медицинский персонал и он является материально ответственным лицом. В его обязанности входит, в том числе учет материальных ценностей, которые находятся под его ответственностью (т. 1 л. 58-59). 

Согласно профессиональному стандарту «Специалист по организации сестринского дела», старший фельдшер наделен полномочиями по получению, хранению и учету медицинских изделий, лекарственных препаратов и дезинфицирующих средств, обязан обеспечивать условия хранения, эксплуатации медицинских изделий и применения лекарственных препаратов, проводить учет товарно-материальных ценностей, оперативно-технический учет и предметно-количественный учет медицинских изделий, лекарственных препаратов и дезинфицирующих средств (т. 2 л.д. 83-94).

В этой связи, 22 августа 2024 года с ним был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно которому он взял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, обязательство бережливо относится к переданному для осуществления возложенных функций (обязанностей) имуществу и принимать меры к предотвращению ущерба, вести учет, составлять товарно-денежные и другие отчеты о движении вверенного имущества, участвовать в проведении инвентаризации, ревизий. 

При этом, работодатель взял на себя обязанность создать ей условия для работы и обеспечения сохранности вверенного имущества (подп. «а» п. 2 договора). Пунктом 4 договора было оговорена, что работник не несет материальную ответственность, если ущерб причинен не по ее вине (т. 2 л.д. 113). 

С 7 февраля 2024 года ФИО3 принята в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская детская поликлиника № 2» на должность уборщика служебных помещений, в обязанности которой входит осуществление уборке холлов, вестибюлей, коридоров, лестничных клеток, служебных и других помещений административного и общественного здания поликлиники, в том числе сбор и перемещение мусора в установленное место (т. 1 л.д. 60-64).

30 мая 2024 года главная медицинская сестра ФИО1 приняла от транспортной компании закупленное по государственному контракту медицинское оборудование – амбулаторный регистратор и анализатор для длительного электрокардиографического мониторинга сердечной деятельности (холтер), стоимостью 719 473 рубля 07 копеек, оформив документы о приеме аппарата 31 мая 2024 года. Данные обстоятельства в рассмотрения спора сторонами по делу не оспариваются (т.1 л.д. 27-45).

6 июня 2024 года приказом № 80-од была создана комиссия по проведению служебной проверки по факту пропажи данного холтера (т.1 л.д. 66, 68). 

По результатам проведенной инвентаризации в соответствие с актом № 0000-000001 от 20 июня 2024 года было выявлено отсутствие амбулаторного регистратора и анализатора для длительного электрокардиографического мониторинга сердечной деятельности 1013472911492, стоимостью 719 473 рубля 07 копеек (т. 1 л.д. 69-70).

В ходе проведенной служебной проверки, с учетом полученных объяснений от сотрудников, просмотра видеозаписей с камер наблюдения, было установлено, что 30 мая 2024 года главная медицинская сестра ФИО1 после получения медицинского оборудования передала его старшему фельдшеру отделения специалистов (консультативно-диагностического отделения) ФИО2, который по ее поручению отнес его в кабинет функциональной диагностики № 51, где находилось рабочее месте медицинской сестры ФИО4, в присутствии последней оставил коробку с данным оборудованием. В вечернее время после окончания рабочего времени ФИО4 30 мая 2024 года уборщик служебных помещений ФИО3 вынесла коробку с оборудованием из кабинета, приняв его ее за мусор, и выбросила в контейнер для бытовых отходов у здания поликлиники. В последующей мусоровоз увез весь мусор на свалку и местонахождение холтера установлено не было. 6 июня 2024 года по прибытию внештатного техника для установки и подключения аппарата старший фельдшер ФИО2 обнаружил, что коробка с аппаратом из кабинета поликлиники № 51 исчезла. (т. 1 л.д. 81-82).

По результатам проведенной служебной проверки распоряжением № 01/24 от 19 июня 2024 года, ФИО1, ФИО2, ФИО3 были привлечены к дисциплинарной ответственности в виде выговора, ФИО4 – в виде замечания (т. 1 л.д. 83-84).

Как пояснила в судебном заседании ФИО1, оформление документов о приеме медицинского оборудования не в день его поступления не противоречит п. 4.10 государственного контракта, согласно которому после получения от поставщика комплекта документов заказчик в течение пяти рабочих дней рассматривает результаты и осуществляет приемку поставленных товаров. В день приемки оборудования подключить и наладить работу холтера не представлюсь возможным, поскольку внештатный техник по работе с оборудованием в этот день не смог приехать. До его прибытия, проверив наличие медицинского оборудования в коробке, соответствие его товарной накладной, наличие всех необходимых документов и его комплектацию, она вызвала к себе в кабинет старшего фельдшера отделения специалистов (консультативно-диагностического отделения) ФИО2 и передала ему данный медицинский аппарат (в коробке), который отнес его в кабинет функциональной диагностики № 51 своего отделения – в рабочий кабинет медицинской сестры ФИО4, которая в последующем должна была работать на этом оборудовании. 6 июня 2024 года по прибытию внештатного техника для установки и подключения аппарата старший фельдшер ФИО2 обнаружил, что коробка с аппаратом из кабинета поликлиники № 51 исчезла. Указала также на то, что в поликлинике отсутствует место для хранения медицинского оборудования с момента его приема от поставщиков до введения в эксплуатацию, передачи в подотчет и закрепления за конкретным сотрудником. Аналогичные пояснения были даны ею в ходе служебной проверки и в рамках КУСП № 10352 (т. 1 л.д. 76).

Согласно пояснениям ФИО2, 30 мая 2024 года его вызвала главная медицинская сестра ФИО1 и передала ему коробку с новым амбулаторным регистратором и анализатором для длительного электрокардиографического мониторинга сердечной деятельности, дав указание отнести ее в кабинет функциональной диагностики № 51 его отделения, для последующей работы на нем медицинской сестры ФИО4 после его установки внештатным техником, который должен прибыть через несколько дней. При этом, в саму коробку он не заглядывал и наличие медицинского аппарата не проверял. Отнес коробку в кабинет поликлиники № 51, где в присутствии медицинской сестры оставил коробку на полу возле шкафа. 6 июня 2024 года по прибытию внештатного техника для установки и подключения аппарата он обнаружил, что коробка с аппаратом из кабинета поликлиники № 51 исчезла. Аналогичные пояснения были даны им в ходе служебной проверки и в рамках КУСП № 10352 (т. 1 л.д. 77).

В судебном заседании ФИО4 указала на то, что 30 мая 2024 года старший фельдшер отделения специалистов (консультативно-диагностического отделения) ФИО2 принес в ее кабинет № 51 коробку и поставил на пол у шкафа, сообщив ей о том, что в коробке находится холтер, который, скорее всего, будет установлен в данном кабинете по прибытию внештатного техника. Наличие оборудования в коробке она не проверяла, о его приеме в подотчет не расписывалась. После окончания рабочего дня в 14 часов 30 минут ушла домой. На следующий день данная коробка из ее кабинета исчезла. О ее судьбе до 6 июня 2024 года она не интересовалась, поскольку считала, что медицинское оборудование могли перенести в другой кабинет и передать в работу другому сотруднику. Ключ от кабинета хранится на вахте. При необходимости любой сотрудник поликлиники может взять ключ, например, с целью поиска медицинских карт пациентов. Кроме того, она имеет свой личный ключ от кабинета, который на вахту не сдает. Аналогичные пояснения были даны ею в рамках служебной проверки (т. 1 л.д. 79).

Как пояснила ФИО3 в ходе судебного разбирательства, в вечернее время 30 мая 2024 года она производила уборку помещений поликлиники, в том числе кабинета № 51 консультативно-диагностического отделения. В данном кабинете на полу под раковиной, где обычно складируется мусор, она обнаружила объемную коробку. В коробке находились пакеты, смятая бумага. Она вытащила коробку в коридор и по завершению уборки вынесла ее, выбросив в место для сбора мусора – мусорный бак у здания поликлиники. После чего мусоровоз вывез весь мусор на свалку. При выходе из здания охранник ФИО10 обратил внимание на объемную коробку и спросил, сто в ней. После чего она снова заглянула в нее и увидела там документы, а также флешку с драйверами от аппарата, которые она предусмотрительно достала из коробки и оставила, на всякий случай, в ином кабинете. Аналогичные пояснения были даны ею в рамках служебной проверки и КУСП № 10352 (т. 1 л.д. 78).

Опрошенный в ходе служебной проверки охранник ФИО10 пояснил, что 30 мая 2024 года он заступил на вахту охраны здания поликлиники. Около 18 часов 00 минут, видел как уборщик служебных помещений ФИО3 выносила мусор и выбрасывала его в контейнер у поликлиники, в том числе объемную коробку. Он спросил у нее, что именно находится в коробке, на что она ответила, что там мусор, пластиковый пакет с документами. Он предложил ей оставить пакет с документами, поскольку на вид они были новыми (т. 1 л.д. 80). 

Согласно выписке из журнала учета выдачи-сдачи ключей за период с 30 мая по 6 июня 2024 года, уборщик служебных помещений ФИО3 ежедневно в вечернее время брала ключ от кабинета № 51 с целью уборки помещения (т. 2 л.д. 56-61).

Проанализировав в совокупности и взаимной связи представленные сторонами доказательства, суд не находит правовых оснований для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчиков заявленного к возмещению ущерба. В ходе рассмотрения спора не установлено достоверных и достаточных доказательств причинения ими ущерба и оснований для возложения на них материальной ответственности в рамках трудовых правоотношений. 

Представленная ответчиков видеозапись камер наблюдения не свидетельствует о наличие каких-либо виновных действиях со стороны ответчиков, которые бы повлекли утрату спорного медицинского оборудования (холтера) либо способствовали наступлению таких последствий. 

Так, из представленных видеоматериалов достоверно и безусловно не следует, что в момент изъятия коробки из под медицинского оборудования в кабинете № 51 и выброса ее в мусорный бак медицинский аппарат был в коробке. Пояснения самой ФИО3 о том, что в тот момент в коробке находился мусор, пакеты и бумага в ходе служебной проверки и судебного разбирательства стороной ответчика не повергнуты. Напротив, как следует из видеозаписи, перед тем как выбросить коробку уборщик служебных помещений несколько раз проверяет ее содержание и наличие медицинского оборудования в ней не усматривается. 

Давая оценку действиям иных ответчиков по делу - старшего фельдшера ФИО2 и главной медицинской сестры ФИО1, суд принимает во внимание, что в силу их должностным обязанностям на них возложены функции по получению, хранению и учету медицинских изделий, обеспечению условий их хранения, что подпадает под перечень работ, выполнение которых позволяло работодателю заключить с ними договоры о полной индивидуальной материальной ответственности.

В месте с тем, такой договор со старшим фельдшером отделения специализированной помощи (консультативно-диагностического отделения) ФИО2 был заключен лишь 22 августа 2024 года, задолго после спорный событий. Доказательств возложения на него полной индивидуальной материальной ответственности с момента назначения на данную должность 26 ноября 2019 года материалы дела не содержат и суду не представлено. 

Суду не представлено достоверных доказательств причинения ответчиками материального ущерба, как и доказательств противоправного поведения и вина с их стороны в возникновении недостачи медицинского оборудования (холтера), в том числе с учетом установленных обстоятельств необеспечения работодателем места хранения (сохранности) медицинского оборудования с момента его приема от поставщиков до введения в эксплуатацию, передачи в подотчет и закрепления за конкретным сотрудником. 

В силу ст. 239 ТК РФ материальная ответственность работников исключается в случаях возникновения ущерба вследствие неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества.

Довод представителя истца в этой части на то, что работодателем приняты все необходимые меры для обеспечения сохранности оборудования, что выражается в закрытие вне рабочего времени всех кабинетов, осуществлении видеонаблюдения в помещениях учреждения, в охране помещений частной охранной, опровергаются собранными по делу доказательствами и пояснениями сторон. 

В частности, представитель истца в судебном заседании и в своих письменных пояснениях не оспаривала того факта, что в поликлинике отсутствует место для хранения медицинского оборудования до введения в эксплуатацию, передачи в подотчет конкретному сотруднику (т. 2 л.д. 8). При этом, в кабинет № 51 консультативно-диагностического отделения, где в день поступления была оставлена коробка с оборудованием, имели доступ неограниченное количество лиц из числа персонала и посетителей поликлиники. 

В этой связи, принятые главной медсестрой распорядительные действия по определению места хранения медицинского оборудования в кабинете № 51 консультативно-диагностического отделения до его введения в эксплуатацию и передачи в подотчет медицинскому персоналу, не могут быть вменены ей в качестве вины в утрате данного оборудования. Доказательств причинно-следственной связи между ее действиями и действиями старшего фельдшера, отнесшего оборудование в данный кабинет по ее поручению, и наступившими последствиями в виде утраты имущества суду не представлено.

На основании изложенного, требования истца о взыскании с ответчиков суммы заявленного ущерба удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь ст. ст. 194 -199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская детская поликлиника № 2» к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Петропавловск-

Камчатского городского суда подпись 

Копия верна

Судья Петропавловск-

Камчатского городского суда Е.А. Денщик

Мотивированное решение составлено со дня окончания судебного разбирательства 14 ноября 2024 года.