Дело № 1-69/2018 

Приговор

Именем Российской Федерации

25 мая 2018 года

Копейский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего - судьи Хребтова М.В.

при секретаре Заслоновой Н.П.,

с участием государственных обвинителей – заместителя прокурора г. Копейска Челябинской области Синдянкиной Ж.В., помощника прокурора г. Копейска Челябинской области Рябцевой Е.В., 

потерпевшего Т.В.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Коростина А.Г. 

рассмотрел в открытом судебном заседании в зале суда материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившегося ФИО2 в ЛИЧНЫЕ ДАННЫЕ зарегистрированного по адресу: АДРЕС, проживавшего по адресу: АДРЕС, судимого 19 октября 2011 года мировым судьёй судебного участка № 1 Красноармейского района Челябинской области по ч. 1 ст. 116, п. «а» ч. 2 ст. 116 и ч. 1 ст. 119 УК РФ (в редакции закона от 08 декабря 2003 года), с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ, к 1 году 2 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, постановлением Копейского городского суда Челябинской области от 05 июня 2013 года условное осуждение отменено с направлением для отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, освобождённого 10 апреля 2015 года по отбытию срока наказания,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 в период времени с 00.00 до 01.59 часов 10 сентября 2017 года, находясь в квартире АДРЕС, покушался на совершение умышленного преступления против личности при следующих обстоятельствах. 

В указанное время в указанном месте граждане Т.В.В. и ФИО1 совместно употребляли алкогольные напитки. В ходе распития спиртного между ними возник словесный конфликт, переросший в борьбу. На этом фоне, в том числе, и данного противоправного поведения Т.В.В., у ФИО1 возник умысел на совершение убийства. Во исполнение своего преступного умысла, желая наступления смерти, последний, используя нож, нанёс им оппоненту не менее одного удара в область шеи. 

Данными действиями пострадавшему была причинена рана шеи слева с повреждением внутренней ярёмной вены с последующим проникновением в левую плевральную полость. 

Однако довести до конца умысел на убийство гражданина Т.В.В. ФИО1 не смог по независящим от него обстоятельствам, поскольку потерпевшему удалось уйти с места преступления. В последующем ему своевременно была оказана квалифицированная медицинская помощь. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя в совершённом преступлении признал частично, чистосердечно раскаялся в содеянном и пояснил, что по указанному адресу проживал с сожительницей и совместным ребенком ФИО2 рождения. Спиртными напитками старается не злоупотреблять, в состоянии алкогольного опьянения ведёт себя спокойно, но бывает, что может без причины начать ревновать свою гражданскую супругу. Т.В.В. знаком ему с детства, они поддерживали дружеские отношения. Вечером 09 сентября 2017 года они с сожительницей и ребёнком находились дома. В какой-то момент ему позвонил потерпевший, сказав, что скоро придёт к ним в гости. Когда последний зашёл в его квартиру, то предложил совместно купить и распить пиво. Согласившись, они вдвоем сходили в магазин, где купили две пивные бутылки объёмом полтора литра каждая. Когда алкоголь закончился, решили приобрести водку. В ходе распития спиртного, между ним и пострадавшим произошёл словесный конфликт. Поводом послужило поведение последнего и его супруги, которое ему показалось не приличным. Ругань переросла между ними в драку, в ходе которой они стали толкать друг друга и хватать за одежду. Зная, что ранее Т.В.В. отбывал наказание за убийство, он решил взять в руки нож, чтобы припугнуть оппонента. Большую роль в этом сыграло и его сильное алкогольное опьянение, которое не позволило ему в полной мере отдавать отчёт своим действиям. Был бы трезвым, за оружие не схватился. Но, несмотря на наличие ножа, пострадавший продолжал кидаться на него с кулаками. В один из моментов они вцепились в друг друга, упали на пол и стали бороться. В таком положении переместились в коридор квартиры. Там, встали на ноги друг напротив друга. Т.В.В., видимо успокоившись, обулся и вышел из жилища, направившись домой. Никакой крови ни на потерпевшем, ни в квартире он не видел, только заметил её на ноже, который продолжал находиться в его руках. Каким образом оказалось, что он нанёс товарищу ножевое ранение, пояснить не может. Умышленно никаких ударов оружием не наносил. Прибывшим на следующий день сотрудникам полиции побоялся рассказать о конфликте с пострадавшим. Полагает, что последний на следствии его неумышленно оговорил. Причину не знает. Но, именно Т.В.В. являлся инициатором драки, начав его избивать, что и вынудило его взять в руки нож и попытаться припугнуть. На стадии расследования дела под давлением оперативников он сам себя был вынужден оговорить. В настоящий момент сделал для себя должные выводы.

Кроме показаний подсудимого, несмотря на частичное признание своей вины, суд считает, что виновность ФИО1 в совершении указанного преступления является установленной, доказанной и подтверждается пояснениями потерпевшего, свидетелей и другими фактическими данными:

В частности, по словам потерпевшего Т.В.В., показания которого были оглашены в связи с наличием существенных противоречий, ФИО1 является его другом. Они знакомы с детства, отношения всегда поддерживали хорошие, часто вместе проводили время, ходили друг к другу в гости, употребляли спиртное. Между ними случались незначительные конфликты, но они сразу же мирились, злобы друг на друга не держали. Около шести лет подсудимый сожительствует с Ш.Е.Ю., у них имеется совместный ребенок, отношения в их семье нормальные. 09 сентября 2017 года около 18.30 часов он пришёл в ним гости. Последние проживали в однокомнатной квартире АДРЕС. Они сидели, беседовали, пили чай. В ходе разговора ФИО1 предложил употребить спиртное. Сначала они купили и выпили втроём пиво, затем приобрели водку. Все пили наравне, употребляли пищу приготовленную Ш.Е.Ю. Но в итоге напились и находились в сильном состоянии алкогольного опьянения. В какой-то из моментов подсудимый начал высказывать ему претензии по поводу того, что в его 27 лет не имеет ни жены, ни ребенка. Данная тема является «любимой» у ФИО1, поэтому он на такого рода претензии уже внимания не обращает. Они продолжили употреблять спиртное. Затем подсудимый стал ссориться со своей сожительницей. Причину конфликта не помнит, так как был пьян. Те громко между собой разговаривали, даже кричали. Он в ссору не вмешивался. В процессе обоюдной ругани, его друг быстро встал и вышел из кухни, ничего никому не пояснял. Его сожительница осталась сидеть на кухне. Он же направился следом за ФИО1, так как решил его успокоить, и понимал, что тот пьяный, может даже побить супругу. С момента ухода подсудимого, до того как он решил идти следом за ним, прошло не более 1 минуты. Когда он вышел из кухни в прихожую, увидел, что ФИО1 идёт из комнаты в его направлении. Тот подошёл к нему, встал напротив. Находясь друг к другу лицом, последний неожиданно для него, не говоря ни слова, нанёс ему не менее одного удара в область шеи слева, от чего он испытал физическую боль. Каким предметом был нанесён удар, сказать не может, так как не видел. Все произошло очень быстро. Он, предполагая, что это был нож, приложил свою руку к шее, почувствовав, что пошла кровь, зажал рану. В момент нанесения ему удара на лице подсудимого была улыбка. Сразу после причинений телесных повреждений тот прошёл мимо него в сторону кухни. Он же вышел из квартиры, вызвал лифт, спустился вниз. Что происходило дальше не помнит, вероятнее всего, от потери крови потерял сознание. Очнулся в реанимации. Считает, что ФИО1 ударил его ножом, так как приревновал к жене. Тот часто ревновал его к Ш.Е.Ю., хотя на это не было повода. 10 сентября 2017 года к нему в больницу приехали сотрудники полиции, которым он, сказал, что рану ему нанёс незнакомый мужчина на улице. Дал такие пояснения, поскольку понимал, что ФИО1 арестуют. Зла на последнего не держит, простил его. 11 числа в больницу приходила его мама. Та спрашивала о произошедших событиях. Он ей рассказал правду. Мать ответила, что данную ситуацию просто так оставлять нельзя, так как подсудимый мог его и убить, попросив пойти в полицию и рассказать как было на самом деле (т. 1 л.д. 121-125). 

В последующем, на стадии расследования дела потерпевший указал, что перед причинением ему телесных повреждений ФИО1 приревновал его к сожительнице. Та включила на кухне музыку, стала танцевать. Подсудимому показалось, что он как-то не так посмотрел на его жену. Последний стал скандалить, предъявлять им претензии, кричал на него, «кидался». Он в ответ также стал с ним ругаться. Возможно между ними и началась обоюдная драка, но уже точно не помнит. Решив покинуть квартиру, он вышел в коридор, стал обуваться. ФИО1 его догнал. В его руках был нож, которым тот и нанёс ему удар в шею. Зажав рану, он выбежал на улицу (т. 1 л.д. 129-132). 

В судебном заседании пострадавший изменил свои показания и дополнил, что в произошедших событиях считает себя виноватым, так как стал заступаться за сожительницу подсудимого, а тот не правильно его понял. Зачем последний схватил нож, не знает. С его стороны никакой угрозы жизни и здоровью ФИО1 не было. Как нанесено ему телесное повреждение, не видел, видимо, в ходе обоюдной драки. На следствии оговорил подсудимого, но не умышленно. Настаивает на применении более мягкого наказания. Исковых требований не имеет. 

Свои показания Т.В.В. полностью подтверждал в ходе проведения на стадии предварительного следствия очной ставки с обвиняемым ФИО1 (т. 2 л.д. 37-39). 

Свидетель Т.Р.Р. пояснила, что потерпевший приходится ей сыном. Тот проживал вместе с ней и братом. В состоянии алкогольного опьянения сын становится буйным, эмоциональным. Вечером 09 сентября 2017 года последний ушёл в гости к своему другу ФИО1 Сказал, что пойдёт не на долго, только отдать велосипед. Со слов матери подсудимого она знает, что тот иногда ревновал её сына к своей сожительнице Ш.Е.Ю. При том беспочвенно. Но драк, конфликтов между ними не было. Когда сын уходил в гости к ФИО1, он был трезв, никаких телесных повреждений у него не имелось. В ночь с 09 на 10 сентября 2017 года потерпевший не пришёл домой ночевать. Она не переживала, поскольку бывало, что он не ночевал дома. Утром следующего дня домой приехали сотрудники полиции, сказали, что её сын в больнице. Прибыв в лечебное учреждение, от врачей узнала, что пострадавший в реанимации с ножевым ранением шеи, без сознания. Спустя сутки или двое, тот пришёл в себя. Она навестила его в палате. В ходе беседы спросила, что произошло. Со слов сына следовало, что на него напали на улице неизвестные. Не поверив ему, задала вопрос, не ФИО1 ли это сделал. Сын сознался, что да, это подсудимый. С его слов, они пили, стали ругаться и последний ударил его ножом в шею. Причины ссоры не пояснял, только сказал, что убежал из квартиры и больше ничего не помнит, поскольку начал терять сознание. Она объяснила сыну, что ФИО1 мог и убить его, настояла, чтобы тот рассказал правду следователю. Утром 10 сентября 2017 года после визита полицейских она звонила подсудимому, спрашивала, из-за чего её сын в больнице. Но тот сказал, что ничего не знает об этом.

Из показаний Ш.Е.Ю. следует, что она сожительствовала с подсудимым. У них имеется совместный ребёнок ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Проживали они в съёмной квартире АДРЕС. ФИО1 работал продавцом-грузчиком у ИП Б.Р.Т. на строительном рынке г. Копейска. Супруга может охарактеризовать как человека, злоупотребляющего спиртным. В состоянии алкогольного опьянения тот становится вспыльчивым, агрессивным, часто ревнует её, запрещает общаться со знакомыми лицами мужского пола, инициирует скандалы, проверяет её социальные сети. Т.В.В. приходится другом подсудимого. Но ФИО1 ранее ревновал её даже и к нему. Вечером 09 сентября 2017 года потерпевший пришёл к ним в гости. Через какое-то время её супруг с другом решили купить спиртное. Сначала те приобрели пиво. Выпив его, купили водку. Алкоголь употребляли, сидя на кухне. В последующем, она принесла колонки, подключила их к телефону, чтобы слушать музыку. Ближе к полуночи, стала уговаривать своего сожителя перестать употреблять спиртное, говоря, что ему хватит. Разговор между ними происходил в коридоре. Но ФИО1 стал её ругать. В этот момент из кухни пришёл Т.В.В., который решил за неё заступиться. В связи с этим, между подсудимым и потерпевшим началась словесная перепалка. Затем они стали толкаться и бороться. Она кричала на них, просила успокоиться, но те не слушали, «катались» по полу, наносили друг другу удары кулаками. Тогда она решила покинуть квартиру, чтобы те сами успокоились. Выйдя на улицу, сидела во дворе дома. Примерно через 10 минут из подъезда вышел Т.В.В. и направился в сторону дома НОМЕР. Её сожитель не выходил. Ещё через 5 минут после ухода пострадавшего, она вернулась в квартиру. Дверь была заперта изнутри. Ей долго никто не открывал, затем открыл сын К.. ФИО1 уже спал. Следов крови нигде не видела. Утром следующего дня подсудимому позвонила мама Т.В.В., сообщив, что ночью её сына кто-то порезал. Около 12.00 часов 10 сентября 2017 года к ним домой приехали сотрудники полиции, произвели осмотр квартиры, изъяли все имеющиеся в доме ножи, в том числе и тот, которым накануне они резали хлеб. После ухода полиции, она спросила у сожителя, что произошло. Но тот ничего не ответил. В этот же день её допросили, но рассказывать следователю о конфликте подсудимого и потерпевшего, она не стала, пытаясь «выгородить» сожителя. В ночь с 11 на 12 сентября 2017 года ФИО1 пришёл домой с сотрудниками полиции, тот был в наручниках. Он ей пояснил, что причинил ножевое ранение Т.В.В. в их квартире, когда она выходила. На её вопрос, где кровь, последний сказал, что замыл её, а также помыл и нож.

Свои показания Ш.Е.Ю. полностью подтверждала в ходе проведения на стадии предварительного следствия очной ставки с обвиняемым ФИО1 (т. 2 л.д. 33-36). 

Согласно пояснениям свидетеля Б.П.В., оглашённым при наличии согласия сторон, 10 сентября 2017 года около 01.00 часов ночи проснулась от шума и криков, доносящихся из квартиры соседей. Шум был характерный для падения каких-то предметов или человека. Решила, что там происходит драка. При этом пьяный мужской голос что-то требовал, кричал. Что именно, не разобрала. Так же в квартире был слышен женский голос. Женщина просила о чем-то, успокаивала. Затем мужчина сказал: «иди, долби, делай что хочешь». После этого из квартиры НОМЕР кто-то вышел, вызвал лифт. Примерно раз 5 лифт поднимался, из него кто-то выходил, с силой бил в дверь её квартиры. Раздавался женский голос, кричал: «помогите, убивают». После этого лифт снова уезжал. Так продолжалось 5 раз. Она вызвала сотрудников полиции. Около 02.00 часов приехала полиция, но в подъезде уже было тихо. Соседи из квартиры НОМЕР ей не знакомы (т. 1 л.д. 159-160). 

В рапортах сотрудников полиции и в медицинских документах отражено, что 10 сентября 2017 года в ночное время поступило сообщение из ГБ № 1 о госпитализации гражданина Т.В.В. с диагнозом - ДИАГНОЗ. Последний, обнаруженный в районе дома АДРЕС, был доставлен в лечебное учреждение бригадой скорой медицинской помощи (т. 1 л.д. 17, 22-23, т. 2 л.д. 95-96).

В ходе осмотра места происшествия – квартиры АДРЕС были обнаружены и изъяты 4 ножа, а с бутылок из-под спиртного следы рук (т. 1 л.д. 44-51). 

Заключением эксперта установлено следующее. На передне-верхней поверхности футболки потерпевшего Т.В.В. слева имеется сквозное повреждение колото-резанного характера. Данное повреждение могло быть причинено орудием клинкового типа (ножа), в том числе, и тремя из четырёх ножей, изъятых при осмотре места происшествия – квартиры, где проживал ФИО1 (т. 1 л.д. 99-106, 168-170). 

В заключение эксперта указано, что у Т.В.В. имела место рана шеи слева с повреждением внутренней яремной вены с последующим проникновением в левую плевральную полость. Данная рана причинена незадолго до поступления пострадавшего в лечебное учреждение однократным травматическим воздействием предмета, обладающего признаками острого, и является опасной для жизни человека, создающей непосредственную угрозу для жизни, и относится к тяжкому вреду здоровья, опасного для жизни человека (т. 1 л.д. 110-111).

Приведённые и другие исследованные по делу данные позволяют суду сделать выводы о доказанности вины ФИО1 в совершённом преступлении. Вышеуказанные доказательства суд признаёт допустимыми и достоверными. Они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства РФ и являются достаточными для разрешения уголовного дела и признания вины подсудимого в совершённом преступлении.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ, как покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, не доведённое до конца по независящим от него обстоятельствам. 

Доводы стороны защиты о том, что умысел подсудимого на убийство не был доказан, слова последнего о неосторожном причинении Т.В.В. телесных повреждений во время обоюдной борьбы опровергнуты не были, наоборот, и сам пострадавший их подтвердил в судебном заседании, к показаниям потерпевшего, данным сразу после выписки из реанимационного отделения, нужно относиться критически, на стадии расследования дела ФИО1 под давлением оперативников вынужден был себя оговорить, судом отвергаются как несостоятельные, признаются средством защиты от предъявленного обвинения в совершении особо тяжкого преступления.

К данному выводу суд приходит с учётом анализа всех исследованных по делу объективных данных. Так, будучи допрошенным на стадии предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого лица с участием защитника, ФИО1 утверждал, что ему показалось о приставании пострадавшего к его сожительнице. В связи с этим, между ними произошёл словесный конфликт, переросший в потасовку. Они толкали друг друга, затем стали бороться. Поскольку он считал Т.В.В. физически сильнее себя, схватил со стола нож, чтобы того припугнуть, но не получилось. Последний продолжал нападать на него. Когда потасовка между ними закончилась, пострадавший ушёл из его квартиры. Он же, желая его наказать, выбежал на улицу, догнал потерпевшего и нанёс ему удар ножом в область шеи (т. 2 л.д. 8-13, 29-32).

Свои показания ФИО1 полностью подтверждал и в ходе их проверки на месте, рассказав и описав свои действия, в том числе, и касающиеся умышленного нанесения удара ножом в область шеи потерпевшего (т. 2 л.д. 14-17).

И хотя, судом с достоверностью установлено, что местом совершения преступления являлось помещение квартиры, где проживал ФИО1, слова последнего, данные на стадии расследования уголовного дела, касающиеся момента нанесения удара ножом, полностью согласуются как с пояснениями пострадавшего лица, так и с иными доказательствами, исходя из которых, суд установил картину произошедших событий.

В частности, пострадавший Т.В.В. уверенно и последовательно на стадии следствия описывал происходящие события, действия подсудимого, связанные с нанесением удара ножом. Потерпевший не отрицал факта конфликта с ФИО1, но утверждал, что тот нанёс ему удар ножом после того, как конфликтная ситуация, борьба между ними была окончена. Нельзя оставить без внимания характер и локализацию причинённого пострадавшему телесного повреждения. Удар ножом пришёлся в жизненно важный орган человека, а именно в область шеи. Глубина ножевого ранения, факт повреждения ярёмной вены и последующее проникновение в плевральную полость говорят о силе удара. Потерпевший, обнаруженный прохожими, лежащим на улице, был доставлен в реанимационное отделение лечебного учреждения.

Причин для оговора на стадии следствия ФИО1 со стороны потерпевшего Т.В.В. суд не усматривает. Последние друг друга хорошо знали, являлись друзьями. При этом, пострадавший при своём первом допросе пытался «выгородить» подсудимого, указывая, что телесные повреждения получил от неустановленных лиц. В последующем, осознав происходящие события, указал именно на ФИО1, подтверждал свои показания и при проведении с ним очной ставки (т. 2 л.д. 37-39). Стоит отметить, что в рамках данного следственного действия подсудимый, согласившись со словами пострадавшего о месте совершения преступления, указал на умышленное со своей стороны нанесение им ударов ножом, а также о своих последующих действиях. А именно, после ухода потерпевшего из его квартиры, он помыл нож в раковине, поскольку на нём была кровь. Об этом говорить и сожительница ФИО1

Сам подсудимый не всегда давал последовательные показания, меняя позицию с целью облегчения своего положения. В частности, после первых допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого, стал указывать, что телесные повреждения им были причинены потерпевшему по неосторожности. Момента их причинения не видел, всё произошло в ходе обоюдной борьбы (т. 2 л.д. 45-49). Указанное подтверждает непоследовательность в позиции ФИО1, отсутствие чёткой линии защиты.

Да, следует отметить, что и в показаниях потерпевшего на стадии следствия имеются противоречия. Но, последний, указывая на ФИО1, как на лицо, причинившее ему телесное повреждение, однозначно говорил, что в момент удара ножом обоюдный конфликт, драка между ними не продолжалась. То есть данный удар был умышленным, целенаправленным. 

Нельзя оставить без внимания и последующее поведение подсудимого, который вымыл следы преступного посягательства, о самочувствии пострадавшего не интересовался, а спокойно лёг спать. Утром на вопросы полиции и матери Т.В.В. о причинах нахождения её сына в реанимации с ножевым ранением, ответил, что ему ничего об этом не известно. То есть, пытался уйти от ответственности. 

Учитывая вышеизложенное суд признаёт достоверными показания подсудимого, данные на стадии расследования уголовного дела, в части умышленного нанесения потерпевшему удара ножом в область шеи, и в совокупности с другими доказательствами, в том числе, и с пояснениями пострадавшего лица, кладёт в основу обвинения ФИО1 в совершении указанного преступного посягательства.

При описанных выше обстоятельствах, в действиях подсудимого суд не усматривает ни состояния внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) вызванного действиями (поведением) потерпевшего, ни признаков необходимой обороны. ФИО1 совершил умышленные, целенаправленные действия, направленные именно на лишение жизни другого человека. При этом, в момент нанесения удара ножом никакой опасности его жизни и здоровью не существовало. Об этом свидетельствует как обстановка произошедшего: совместное распитие спиртных напитков, нахождение пострадавшего в сильной степени алкогольного опьянения, так и сам характер, локализация нанесённого ему удара ножом в области шеи, то есть в то место, где находятся жизненно важные органы человека. Соответственно, ФИО1 осознавал характер своих действий и, нанося удар ножом, целенаправленно шёл к полученному результату – причинению смерти. 

Учитывая изложенные факты, суд считает несостоятельной позицию адвоката о необходимости переквалификации действий его подзащитного на ч. 1 ст. 118 УК РФ.

Позиция стороны защиты о том, что подсудимому никто бы не помешал нанести ещё ряд ударов ножом по телу потерпевшего, а он этого не сделал, соответственно, у него отсутствовал умысел на его убийство нельзя признать состоятельной. Наличие данного умысла подтверждает сам характер и локализация удара, использование ножа. А то обстоятельство, что потерпевшего на стали в последующем «добивать» не говорит об отсутствии оспариваемого стороной защиты умысла. Подсудимый мог испугаться последствий своих действий, осознать их, замешкаться. В этот момент пострадавшему удалось покинуть место преступления. 

Факт изменения потерпевшим своих показаний в судебном заседании судом расценивается как желание оказать подсудимому помощь избежать уголовной ответственности за совершение особо тяжкого преступления.

Допрошенные в судебном заседании следователи С.Ю.Н. и М.Е.О. опровергли доводы ФИО1 об оказании на него какого-либо давления со стороны сотрудников полиции и следственного комитета. Со слов указанных должностных лиц, проводя допросы подсудимого на стадии расследования дела, тому разъяснялись права, положения ст. 51 Конституции РФ. При проведении следственных действий принимали участие адвокаты. Сторона защиты знакомилась с содержанием протоколов, подписывали их. ФИО1 был в адекватном состоянии, никаких жалоб и заявлений, в том числе, и в отношении оперативных работников не подавал.

Тот факт, что потерпевший Т.В.В. ранее в 2008 году был осуждён по ч. 2 ст. 105 УК РФ, не ставит под сомнение достоверность его показаний на стадии расследования дела, которые он полностью подтверждал в ходе очной ставки с подсудимым. Указанное не говорит и о том, что ФИО1 стоило опасаться пострадавшего и сразу же хвататься за нож. Последние конфликтовали обоюдно, совершая аналогичные друг другу действия. При этом стоит отметить, что подсудимый ранее привлекался к уголовной ответственности и подвергался мерам уголовного наказания за совершение тяжкого преступного посягательства, предусмотренного ч. 2 ст. 131 УК РФ (судимость погашена). И указанное, вопреки логике стороны защиты, не свидетельствовало, что потерпевшему стоило опасаться совершения со стороны подсудимого в отношении него аналогичного деяния. 

Не могут быть признаны состоятельными и доводы защиты о недопустимости показаний потерпевшего, данных на следующий день после его доставления в реанимацию. Т.В.В. в судебном заседании подтвердил факт его допроса, достоверность отражённого в протоколе следственного действия сказанного им. Последний только указал, что в настоящий момент не поддерживает эти показания, поскольку не доверял следователю и хотел разобраться в суде. Но, к должностному лицу претензий не имеет, давления на него не оказывалось, протокол читал и подписывал.

Таким образом, установив вину ФИО1 в совершённом преступлении, суд подвергает его уголовной ответственности.

При назначении наказания, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности подсудимого, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, обстоятельства смягчающие наказание. 

Так, ФИО1 частично признал свою вину в содеянном, чистосердечно в этом раскаивается, в рамках предварительного следствия фактически полностью признавал себя виновным, оказал активное содействие в раскрытии и расследовании преступного посягательства, имеет постоянное место работы и место жительства, где положительно характеризуется, на его иждивении находится малолетний ребёнок ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на учёте у нарколога и психиатра не состоит. Кроме того, суд учитывает состояние здоровья подсудимого, тот факт, что поводом для совершения преступления явилось противоправное поведение пострадавшего лица, в настоящий момент потерпевший настаивает на применении более мягкого наказания, исковых требований не предъявляет.

Указанные обстоятельства суд признаёт смягчающими наказание, которое подлежит назначению в пределах, установленных ч. 3 ст. 66 УК РФ, и считает возможным не применять дополнительного наказания в виде ограничения свободы. 

Исходя из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, суд признаёт обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, которое и позволило причинить телесные повреждения пострадавшему. При этом, противоправное поведение потерпевшего послужило причиной совершения преступного посягательства, а состояние опьянения подсудимого усугубило его действия, позволило вооружиться ножом и нанести удар в жизненно важную часть тела человека.

Указанное обстоятельство, отягчающее наказание, не позволяет при его назначении учитывать положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Совершение подсудимым в период непогашенной судимости особо тяжкого преступления, за которое предусмотрено единственно возможное наказание, в виде лишения свободы, говорит об его устойчивом асоциальном поведении, отсутствии должных для себя выводов и приводит суд к убеждению, что исправление ФИО1 должно осуществляться только в условиях изоляции от общества, что будет вполне соответствовать требованиям закона и целям назначения наказания: восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения новых преступлений. Иное, более мягкое, а также минимальное, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, по мнению суда, не применимо.

Суд не усматривает оснований для применения к ФИО1 положений ст. ст. 64 и 82 УК РФ, поскольку не будут достигнуты цели назначения наказания, указанные выше. Не подлежат применению и положения ст. 73 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ исправительным учреждением для отбывания подсудимым наказания определяется исправительная колония строгого режима. 

С учётом наличия обстоятельства, отягчающего наказание, не имеется оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, применительно к положениям ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО1 признать виновным совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком 8 (восемь) лет без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – содержание под стражей. Срок наказания исчислять с 25 мая 2018 года. Зачесть в срок отбытия наказания время нахождения под стражей с момента задержания 11 сентября 2017 года до 25 мая 2018 года.

Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле: четыре ножа, предметы одежды Т.В.В. и ФИО1, образцы крови – уничтожить, дактилоскопические карты – оставить в материалах дела. 

Гражданский иск по делу не заявлен.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Копейский городской суд Челябинской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции. 

Судья

Апелляционным определением Челябинского областного суда от 24 июля 2018 года приговор Копейского городского суда от 25 мая 2018 года в отношении ФИО1 изменен:

«приговор Копейского городского суда Челябинской области от 25 мая 2018 года в отношении ФИО1 изменить:

-исключить из вводной части ссылку на осуждение ФИО1 по ч.1 ст. 116 УК РФ приговором мирового судьи судебного участка № 1 Красноармейского района Челябинской области от 19 октября 2011 года,

-исключить из описательно-мотивировочной части ссылку на погашенную судимость ФИО1 по ч. ст. 131 УК РФ и связанные с ней суждения суда.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника адвоката Коростина А.Г. и апелляционную жалобу (с дополнениями) осужденного ФИО1 – без удовлетворения.»