Дело № 2-21-18 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Пермь 30 августа 2018 года 

Пермский краевой суд в составе

председательствующего судьи Налимова А.В.,

при секретаре судебного заседания Андреевой Т.В., 

с участием государственного обвинителя Токаревой Э.Ю.,

защитника Кузнецовой Л.В.,

потерпевших Б., Б1., А.,

законного представителя несовершеннолетних потерпевших М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, дата рождения, уроженца ****, зарегистрированного и проживающего по адресу: ****, официально не трудоустроенного, имеющего основное общее образование, в браке не состоящего, гражданина Российской Федерации, судимого:

- 23 июня 2017 года мировым судьей судебного участка № 1 Кизеловского судебного района Пермского края по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, ч. 1 ст. 119 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год 6 месяцев за каждое преступление. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ назначено окончательное наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года;

- 15 марта 2018 года Кизеловским городским судом Пермского края по ч. 3 ст. 30 и п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору от 23 июня 2017 года и назначено окончательное наказание в виде 1 года 2 месяцев лишения свободы;

задержанного в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ 03 марта 2018 года, заключенного под стражу 05 марта 2018 года. Мера пресечения в виде заключения под стражу отменена 03 мая 2018 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство Н. с особой жестокостью, а также умышленно причинил легкий вред здоровью малолетней Я., дата рождения, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах: 

03 марта 2018 года, в вечернее время, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире по адресу: ****, в ходе ссоры, действуя из личной неприязни, с целью убийства Н. с особой жестокостью, осознавая, что за его действиями наблюдают малолетние дети потерпевшей – А. и Я., которым причиняются особые страдания, нанес Н. шестнадцать ударов ножом по телу. Кроме того, в ходе указанной ссоры, с целью причинения вреда здоровью, ФИО1 умышленно нанес два удара используемым им в качестве оружия ножом по голове малолетней Я., находившейся в момент нападения на Н. на ее руках.

Действиями ФИО1 потерпевшей Н. была причинена сочетанная травма тела: множественные (11) колото-резаные раны задней поверхности грудной клетки, проникающие в левую плевральную полость с повреждением межреберной артерии, верхней и нижней доли левого легкого, две из них со сквозным ранением левого купола диафрагмы, проникающие в брюшную полость, с повреждением селезенки, желудка, поджелудочной железы и селезеночного угла поперечно-ободочной кишки; 3 колото-резаные раны задней поверхности шеи с повреждением мягких тканей шеи; резаная скальпированная рана левой теменно-височной области с повреждением кожно-мышечного лоскута головы и кровоизлиянием под него; резаная рана левого плечевого сустава с повреждением мягких тканей, повлекшие острую массивную кровопотерю, левосторонний гематоракс, геоперитонеум, квалифицирующаяся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 04 марта 2018 года в 08 часов от полученных телесных повреждений Н. скончалась.

Малолетней Я. были причинены резаные раны теменной области и лица, квалифицирующиеся как легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком, не свыше 21 дня.

Подсудимый ФИО1 полностью признал свою вину в совершении преступлений, от дачи показаний отказался.

Из протокола явки с повинной ФИО2 от 03 марта 2018 года следует, что в указанный день он, находясь в состоянии алкогольного опьянения, из ревности ударил свою сожительницу Н. сзади ножом в голову. После того, как А. упала на пол, он нанес ей в спину еще около 7 ударов ножом (т.1 л.д.29).

Из показаний ФИО2, данных им при допросе в качестве подозреваемого 04 марта 2018 года, следует, что 03 марта 2018 года в течение дня он, его сожительница Н. и ее брат М1. распивали спиртное в их квартире по адресу: ****. Около 15 часов М1. уехал домой, а они с Н. продолжили употреблять спиртное. В доме на тот момент находились малолетние дети А. - Н., Д. и Я. Спустя час, Н. ушла спать, а он продолжил распитие спиртного. Дальнейшие события он практически не помнит. Помнит, что заходил в комнату к детям, видел, как Н. сидит с Д. и Я., которые спали. Затем он очутился в коридоре, у входа в квартиру. Н. лежала на левом боку, головой в сторону входной двери, ее лицо и тело были в крови. Он помнит, как открылась входная дверь, в коридоре стояли Б. и М1. Последний повалил его на пол, после чего приехали сотрудники полиции и заковали его в наручники (т.1 л.д.81-85).

При последующих допросах после предъявления обвинения ФИО2, признавая свою вину в совершении преступлений, от дачи показаний отказался, ссылаясь на приведенные выше показания, данные им при допросе в качестве подозреваемого (т.1 л.д.90-93, т.2 л.д.66-73).

Помимо признания вины самим подсудимым, его явки с повинной, вина ФИО2 в совершении преступлений подтверждается приведенными ниже доказательствами.

Так, несовершеннолетняя потерпевшая А. показала, что ее мать Н. около четырех лет сожительствовала с ФИО2, который ее отцом не является. С ними также проживали ее малолетние брат и сестра – Д. и Я.. Особой заботы о детях ФИО2 не проявлял, его целыми днями не было дома. ФИО2 регулярно употреблял спиртное. В состоянии опьянения его поведение менялось, он становился агрессивным, хватался за ножи, угрожал маме. Практически каждую пьянку ФИО2 применял насилие к матери и детям. Однажды от его удара у Я. было сотрясение мозга, они с мамой лежали в больнице. Применял насилие ФИО2 и к Д.

03 марта 2018 года в течение дня мама и ФИО2 распивали спиртное. Вечером между мамой и ФИО2 произошел конфликт из-за соседского кота, которого мама пустила в квартиру, а ФИО2 выгнал. Мать отправила ее в магазин, велела найти кота и дала пощечину. В этот момент она находилась в прихожей у двери. Мама стояла на расстоянии около 2 метров от нее с Я. на руках. ФИО2 пришел с кухни и ударил маму сзади молотком по голове. От удара мама упала на пол вместе с Я.. После этого ФИО2 нанес маме около 7 ударов ножом в спину. Д. в это время был в комнате, на расстоянии 1,5 метров от мамы с Я. и также наблюдал происходящее. ФИО2 видел, что она и дети находятся рядом. Д. и Я. стали плакать, а она выбежала из квартиры и побежала к родственникам. По дороге она вызвала скорую помощь. После ее рассказа о происшедшем, родственники поехали к ним домой на машине, а она пошла пешком. Когда она пришла, в квартире уже были врачи скорой помощи и полиция. В квартире везде была кровь, валялись ножи, в том числе и сломанные. Мама лежала в крови в прихожей. Я. и Д. находились в комнате и плакали. Я. тоже была в крови, у нее имелись порезы возле уха справа и на волосистой части головы. У Д. была царапина на спине и ссадина на лице. Д. говорил, что папа бил его, показывал на голову и на спину. Также в квартире были ее родственники и ФИО2. За исключением сотрудников полиции и врачей других посторонних в квартире не было.

Потерпевший Б. показал, что погибшая Н. его сестра. Сестра проживала с ФИО2 и тремя малолетними детьми –А., Д. и Я.. 

03 марта 2018 года, около 19 часов 30 минут, ему позвонила племянница - Н. и сказала, что ФИО2 убил маму. Когда он прибежал к сестре, в подъезде дома уже находились сотрудники полиции и врачи скорой помощи. Дверь квартиры была заперта. Сотрудники полиции стучали в дверь, а ФИО2 стучал им в ответ изнутри. Когда ФИО2 открыл дверь, то замахнулся на сотрудников полиции молотком. Те оттолкнули его, скрутили и вывели из квартиры. По внешнему виду ФИО2 он понял, что последний находится в состоянии алкогольного опьянения. Когда он зашел в квартиру, то увидел сестру лежащей на полу в прихожей без сознания. Сестра была вся в крови. Я. была на кухне, и также была в крови. У Я. имелись порезы возле темечка и правого уха, она находилась в шоковом состоянии, плакала, ее с трудом удалось успокоить. Д. был в комнате под диваном. Больше в квартире никого не было. В квартире был беспорядок, повсюду были следы крови. На лестничной клетке у квартиры лежало лезвие ножа, два ножа находились на кухне (на колонке и на столе), лезвие и рукоять ножа были в комнате, за входными дверями лежал молоток. Врачи скорой стали оказывать помощь сестре, а затем увезли ее в больницу. Когда Д. выбрался из-под дивана, он сказал, что папа убил маму. Как он (Б.) понял со слов Д., убийство произошло на его глазах. Д. жаловался, что Некрасов его тоже бил, показывал на свою спину, голову и руку. 04 марта 2018 года ему сообщили о смерти сестры. 

Со слов Н. ему стало известно, что поводом для возникшего между ФИО2 и Н. конфликта послужил кот, которого последняя впустила в квартиру. В ходе конфликта ФИО2 ударил Н. по голове молотком, а после того, как она упала, нанес ей около 15 ударов ножом. В момент нападения Я. была у матери на руках. 

Из показаний потерпевшей Б1. следует, что погибшая Н. ее сестра.

03 марта 2018 года около 7-8 часов вечера к ней домой пришла племянница Н. Она была взволнована, плакала. Н. рассказала, что ФИО2 чем-то ударил Н. сзади по голове, а после того как она упала, нанес ей около 5 ударов ножом и скорее всего убил ее. В момент нанесения ударов сестра держала на руках Я.. Как сказала Н. ссора между ФИО2 и сестрой произошла из-за соседского кота. Она (Б.) оделась и пошла к сестре. Когда она подошла к дому, ФИО2 уже выводили из подъезда. Он был в одних трусах, кричал, что всех убьет. По его состоянию она поняла, что он находится в состоянии алкогольного опьянения. В квартире сестры уже находился ее брат - Б., а также врачи, которые оказывали помощь сестре и Я.. У Я. были порезы на голове и в области виска справа, бежала кровь. Сестра лежала на полу у входа в квартиру. Она была в крови, следы крови были в зале и на кухне. В квартире был беспорядок. Ее племянник - Д. сидел в комнате на диване и плакал. Д. сказал, что папа бил маму и их, показал, что папа бил его по голове и по попе. После оказания первой помощи сестре, ее увезли в больницу, в город Губаху. Б. и Я. поехали туда же. Д. и А. она забрала к себе домой. 04 марта 2018 года ей позвонили из больницы и сказали, что сестра умерла.

Законный представитель несовершеннолетних потерпевших М. показала, что является опекуном детей погибшей Н. Детей она забрала 28 апреля 2018 года. Младшие дети Д. и Я. были неразвиты, им не были привиты элементарные бытовые навыки. Я. практически не разговаривала. В результате преступления детям была причинена тяжелая психологическая травма. В течение полутора-двух месяцев дети вскакивали по ночам и кричали, постоянно плакали. Д. абсолютно не воспринимал мужчин, кричал, если его пытались взять на руки. Состояние детей стало улучшаться лишь в последнее время. 

Об обстоятельствах преступления ей известно со слов Н. Н. рассказала, что ссора между Н. и ФИО2 произошла из-за кота. Н. стояла у входной двери, а Н. напротив нее с Я. на руках. Н. отправила Н. искать кота, дала ей пощечину. В это время в коридор зашел ФИО2 и нанес Н. сзади удар молотком по голове, отчего она упала вместе с Я.. После этого ФИО2 стал наносить Н. удары ножом. Д. в это время стоял рядом и все видел. Настя выбежала из квартиры и побежала к родственникам. По дороге она вызвала скорую. Вернувшись, Н. увидела, что Я. тоже в крови, у нее были обнаружены две раны, которые зашивали в больнице. Д. плакал, у него были ссадины на спине и на лице. Д. говорил, что его бил папа. Со слов Н. ей известно, что ФИО2 и Н. и раньше часто дрались, неоднократно резали друг друга. Следы этих драк она сама видела в доме А..

Свидетель Л. показал, что 03 марта 2018 года, около 17 часов, он пришел к своему знакомому, проживающему в квартире по адресу: ****. В процессе распития спиртного он вышел покурить в подъезд. Кот его знакомого выбежал в подъезд и пытался забежать в квартиру № 16. Мужчина из указанной квартиры прищемил голову кота дверями, из-за чего у него произошел конфликт с указанным мужчиной. В ходе конфликта мужчина дважды ударил его кулаком по лицу. Из квартиры № 16 вышла женщина, как он понял жена данного мужчины, и увела его домой. Он, в свою очередь, вернулся в квартиру своего знакомого (т.1 л.д.115-116).

Согласно показаниям сотрудника полиции Х. 03 марта 2018 года, в вечернее время, он выезжал по сообщению о причинении тяжкого вреда Н. Дверь квартиры ему открыл ФИО2, который находился в состоянии алкогольного опьянения. На ФИО2 были шорты, на которых имелись пятна вещества бурого цвета. Пройдя в квартиру, он увидел лежащую на полу Н., которая была в крови. Также в квартире были мальчик и девочка. Девочка находилась на кухне, была в крови. В квартире наблюдался общий беспорядок, имелось множество следов крови (т.2 л.д.57-59).

Из показаний свидетеля Т., работающей медсестрой в реанимационном отделении ГАУЗ ПК ГКБ № 4, следует, что 04 марта 2018 года в 0 часов 45 минут в указанное лечебное учреждение из города Кизел была доставлена Н. с множественными телесными повреждениями. В 7 часов 30 минут у А. произошла остановка сердца, а в 8 часов была констатирована ее биологическая смерть (т.1 л.д.138-140).

Свидетель Я1. показала, что работает главным специалистом КДН и ЗП администрации Кизеловского района. Семья Н. и ФИО2 была поставлена на учет 11 октября 2016 года, в том числе в связи с жестоким обращением с детьми со стороны ФИО2 - имел место факт нанесения им побоев Д. Ей известно, что ФИО2 и Н. периодически конфликтовали между собой, могли подраться. 

После смерти Н. она стала общаться с Н., которую может охарактеризовать только с положительной стороны. К фантазированию и лжи Н. не склонна. Н. рассказала ей, что в день убийства Н. и ФИО2 поругались из-за кота. Н. хотела отправить Н. искать кота и ударила ее по лицу. Появился ФИО2, они стали ругаться с ФИО3 ударил Н. сначала молотком по голове, а затем ножом. В это время в квартире находились и другие дети - Д. и Я. Н. убежала, позвонила в скорую, полицию и родственникам. Когда вернулась домой, Н. увидела раны на голове Я.. Из медицинских документов, которые поступили в КДН ей (Я1.) известно, что у Я. была резаная рана на голове справа.

Допрошенный в качестве свидетеля хирург городской клинической больницы № 4, филиала № 1 в городе Губахе К. показал, что 03 марта 2018 года он находился на дежурстве. В вечернее время в больницу привезли Н. с ножевыми ранениями. Сотрудники скорой помощи пояснили, что ее порезал сожитель, сказали, что долго не могли попасть в квартиру, где находилась потерпевшая, поскольку сожитель потерпевшей не давал им туда зайти. У потерпевшей Н. были множественные ножевые ранения, массивная кровопотеря. После сложной операции, которую он делал Н., он оказывал помощь ее дочери. У последней были раны в теменной области и возле уха справа. При описании раны в районе уха, видимо от усталости, он допустил ошибку, указав, что она расположена слева. 

Судебно-медицинский эксперт Н1. показал, что заключение о тяжести телесных повреждений, имевшихся у Я., было сделано им на основании консультативного заключения врача К. Потерпевшая Я. на экспертизу не направлялась. 

Локализация резаной раны лица с левой или с правой стороны сама по себе на квалификацию тяжести вреда здоровью не влияет. И в том и в другом случае указанное телесное повреждение квалифицируется, как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не свыше 21 дня. Имевшиеся у Я. резаные раны лица и теменной области, как вместе, так и изолировано друг от друга квалифицируются, как легкий вред здоровью по указанному признаку.

Свидетель защиты Н2. показала, что подсудимый Некрасов ее внук. ФИО2 она может охарактеризовать как вспыльчивого человека. ФИО2 проживал с Н. и детьми. В состоянии опьянения Н. вела себя агрессивно. В 2014 году сын привез ФИО2 к ней домой с резаными ранами на теле, как он пояснил, его резала Н. октябре 2017 года Н. разбила ФИО2 голову молотком. О том, что ФИО2 03 марта 2018 года зарезал Н., она узнала от знакомых 07 марта 2018 года (т. 1 л.д. 242-244). 

Вина ФИО2 в совершении преступлений подтверждается также следующими доказательствами:

- картой вызова скорой медицинской помощи, из которой следует, что сообщение о причинении Н. ранений поступило 03 марта 2018 года в 19 часов 37 минут (т. 1 л.д. 182);

- протоколом осмотра места происшествия от 03 марта 2018 года, которым зафиксирована обстановка в подъезде и квартире № 16 дома по адресу: ****. Так, в частности, зафиксирован факт обнаружения и изъятия деформированного лезвия ножа на лестничной площадке в подъезде, рукояти ножа в комнате (зале) квартиры, ножа с деревянной рукоятью на столе на кухне, ножа с пластиковой рукоятью розового цвета на музыкальной колонке на кухне, молотка и лезвия ножа с зазубринами на полу в прихожей, за входной дверью. На ножах установлено наличие вещества бурого цвета, похожего на кровь. Пятна и потеки вещества бурого цвета, похожего на кровь, обнаружены также на обоях, дверях и ковровом покрытии в прихожей, а также на коробке дверного проема в зал квартиры (т.1 л.д. 9-20);

- протоколом осмотра места происшествия от 17 марта 2018 года, которым зафиксирован факт изъятия ножа с деревянной рукоятью коричневого цвета и деревянной рукояти ножа коричневого цвета с подоконника на кухне квартиры по адресу: **** (т. 1 л.д. 174-180);

- протоколом выемки у ФИО2 шорт от 4 марта 2018 года, которым зафиксирован факт их изъятия, наличие на них пятен вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 98-102);

- протоколом от 01 июня 2018 года зафиксированы размеры и индивидуальные особенности изъятых в ходе осмотров места происшествия ножей, лезвий и рукоятей ножей. Также были осмотрены изъятые у ФИО2 шорты и другие предметы (т.2 л.д.35-46);

- протоколом осмотра трупа Н. от 04 марта 2018 года, которым зафиксирована поза трупа в морге, наличие на трупе телесных повреждений (т. 1 л.д. 64-71);

- заключением эксперта № ** от 25 апреля 2018 года, из выводов которого следует, что при судебно-медицинской экспертизе трупа Н. обнаружена сочетанная травма тела: множественные (11) колото-резаные раны задней поверхности грудной клетки проникающие в левую плевральную полость с повреждением межреберной артерии, верхней и нижней доли левого легкого, две из них со сквозным ранением левого купола диафрагмы, проникающие в брюшную полость, с повреждением селезенки, желудка, поджелудочной железы и селезеночного угла поперечно-ободочной кишки; 3 колото-резаные раны задней поверхности шеи с повреждением мягких тканей шеи; резаная скальпированная рана левой теменно-височной области с повреждением кожно-мышечного лоскута головы и кровоизлиянием под него; резаная рана левого плечевого сустава с повреждением мягких тканей. Наружное и внутреннее кровотечение. Острая массивная кровопотеря. Левосторонний гемоторакс органов. Геморрагический шок тяжелой степени. Причиной смерти Н. явился геморрагический шок как следствие кровопотери в результате множественных колото-резаных и резаных ранений грудной клетки, левого плечевого сустава, шеи и левой теменно-височной области с повреждением внутренних органов грудной и брюшной полости.

Смерть Н. наступила 04 марта 2018 года в 08 часов.

Множественные колото-резаные и резаные ранения грудной клетки, левого плечевого сустава, шеи и левой теменно-височной области с повреждением внутренних органов грудной и брюшной полости и мягких тканей образовались прижизненно, за 1-2 часа до поступления в стационар, в результате не менее 16 последовательных ударов острым плоским предметом типа клинка ножа.

Данные повреждения в совокупности по признаку опасности для жизни квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью.

Взаиморасположение потерпевшей и нападавшего в момент нанесения повреждений могло быть любым при условии доступности поврежденных частей тела для нанесения ударов. Однако, учитывая локализацию повреждений грудной клетки и шеи (на задних поверхностях) и направления их раневых каналов (сзади-наперед), вероятнее всего, что потерпевшая во время причинения последних была обращена задней поверхностью тела по отношению к нападавшему.

При судебно-химическом исследовании в крови Н. обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,8 %, что применительно к живым лицам соответствует легкому алкогольному опьянению (т. 2 л.д. 85-97);

- заключением эксперта № ** от 10 мая 2018 года, согласно которому при молекулярно-генетическом исследовании обнаруженных биологических следов получены следующие результаты:

- на лезвии № 1 (объект № 1) (лезвие с зазубринами, обнаруженное на полу в прихожей, за входной дверью) следы крови принадлежат Я. с вероятностью не менее 99,99 %. Исключается их происхождение от Н. и ФИО2;

- на лезвии № 2 (объект № 2) (лезвие ножа, обнаруженного на лестничной площадке в подъезде) и клинке ножа № 1 (объект № 3) (нож с розовой рукоятью, обнаруженный на музыкальной колонке, на кухне) следы крови принадлежат Н. с вероятностью не менее 99,99 %. Исключается происхождение от Я. и ФИО2;

- на рукоятке ножа № 1 (объект № 3а) (нож с розовой рукоятью, обнаруженный на музыкальной колонке, на кухне), двух рукоятках от ножей (объекты №№ 5,6) (обнаружены в комнате квартиры и на подоконнике), на рабочей части и ручке молотка (объекты №№ 7, 7а) установлен смешанный генотип, содержащий ДНК женской и мужской половой принадлежности. Сравнительный анализ полученных результатов выявил генетические признаки, свойственные генотипам Н. и ФИО2. Кроме того, в данных препаратах ДНК также нельзя исключить и присутствие генетических свойств, характерных для ДНК Я. (т. 2 л.д. 130-155);

- заключением эксперта № ** от 22 мая 2018 года, из выводов которого следует, что повреждения №№ 4, 5, 9, 10 на макропрепарате кожных покровов «с задней поверхности грудной клетки» от трупа Н. характеризуются ровным рассечением кожных покровов, наличием концов от действия обуха и лезвия, преобладанием глубины раневых каналов над длиной ран, что позволяет считать их колото-резаными ранами.

Колото-резаные раны № 4, 5, 9, 10 могли быть причинены пострадавшей в результате воздействий клинком представленного кухонного ножа № 1 (с розовой пластмассовой ручкой, обнаруженный на музыкальной колонке, на кухне), что подтверждается сходствами конструктивных свойств клинка ножа с параметрами действовавшего орудия травмы и результатами изучения его следообразующих характеристик, и не могли быть причинены клинками ножей № 2, 3 (обнаружены на столе и подоконнике на кухне 03 марта 2018 года и 17 марта 2018 года соответственно), а также клинками «А» и «Б» (лезвия ножей, обнаруженные на лестничной площадке в подъезде и на полу в прихожей, за входной дверью) вследствие существенных различий их конструктивных свойств с характеристиками действовавшего орудия травмы (т. 2 л.д. 185-203);

- заключением эксперта № ** от 11 апреля 2018 года, из выводов которого следует, что при определении половой принадлежности крови на объектах №№ 3,5 на шортах (изъятых у ФИО2) установлено, что кровь произошла от лица мужского генетического типа. Таким образом, не исключается происхождение этой крови от самого ФИО2. От потерпевшей кровь произойти не могла по половому признаку. Половую принадлежность крови на шортах в объектах №№ 2,4 установить не удалось. Таким образом, не исключается происхождение крови на шортах в объектах №№ 2, 4 как от потерпевшей Н., так и от обвиняемого ФИО2 или обоих вместе, поскольку они имеют такую же группу крови (т. 2 л.д. 118-120);

- сообщением от 03 марта 2018 года о поступлении в медицинское учреждение Я. с резаными ранами в теменной и околоушной областях (т. 1 л.д. 157);

- консультативным заключением врача К. от 04 марта 2018 года, из которого следует, что Я. поставлен диагноз: резаные раны волосистой части головы и лица слева (т. 1 л.д. 159);

- заключением эксперта № ** от 26 марта 2018 года, из выводов которого следует, что у несовершеннолетней Я. имелись резаные раны теменной области и левой половины лица.

Резаные раны теменной области и лица слева могли образоваться в результате не менее 2 плотно-скользящих воздействий предметом, обладающим лезвием либо острой кромкой, возможно клинком ножа либо иным предметом, обладающим режущими свойствами. Данные повреждения, как в отдельности, так и в совокупности, по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком, не свыше 21 дня, квалифицируются, как причинившие легкий вред здоровью (т. 2 л.д. 106-108).

Согласно заключению эксперта № ** от 20 июня 2018 года представленный на экспертизу клинок ножа, изъятый в ходе осмотра места происшествия 03 марта 2018 года, в квартире, расположенной по адресу: ****16 (лезвие с зазубринами, обнаруженное на полу в прихожей, за входной дверью) изготовлен заводским способом по типу ножей хозяйственных и узкоспециальных назначений и к холодному оружию не относится (т. 2 л.д. 211-212).

Оценив приведенные выше доказательства, суд приходит к выводу об их относимости, допустимости и в своей совокупности достаточности для разрешения уголовного дела по существу, поскольку они непосредственно относятся к предмету судебного разбирательства, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и позволяют с достаточной полнотой восстановить картину происшедшего.

Анализируя показания подсудимого, данные на предварительном следствии, суд учитывает заключение экспертов психологов и психиатров (т.2 л.д.164-167), из которого следует, что полное или частичное запамятование может быть в состоянии алкогольного опьянения, а также нередко предъявляется лицом в защитных целях. Таким образом, ФИО2 мог, как действительно запамятовать происшедшего по причине нахождения в момент преступлений в сильном алкогольном опьянении, так и выдвинуть указанную версию в защитных целях. При этом, в пользу второго варианта свидетельствует явка с повинной ФИО2, в которой он сообщает обстоятельства убийства Н. 

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей, а также эксперта, поскольку они последовательны, непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга, объективно подтверждаются протоколами следственных действий, заключениями экспертов и другими, приведенными выше, доказательствами. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о достоверности показаний потерпевших, свидетелей и кладет данные показания в основу приговора.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, суд приходит к убеждению, что причастность подсудимого к причинению смерти Н., а также причинению легкого вреда здоровью Я. доказана.

Приведенными выше доказательствами установлено, что ФИО2 на глазах А. совершил нападение на Н., в ходе которого нанес последней множественные ножевые ранения. В момент нападения посторонние лица в квартире отсутствовали. Когда А. покинула квартиру, в ней оставались ФИО2, Н. и ее малолетние дети. К моменту приезда скорой помощи и полиции, в запертой изнутри квартире по-прежнему находились сам ФИО2, Н. и ее дети. Посторонних лиц в квартире, оборудованной решетками на окнах и запирающими устройствами на входных дверях, не было.

С учетом указанных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что вся совокупность телесных повреждений, имевшихся у потерпевших, была причинена им именно ФИО2. 

О наличии у ФИО2 умысла на причинение смерти Н. свидетельствует нанесение им со значительной силой множественных ударов ножом по телу потерпевшей. 

С учетом интенсивности нападения, избранного орудия преступления, силы и локализации нанесенных ударов, а также принимая во внимание факт оказания потерпевшей медицинской помощи, суд приходит к выводу о том, что время наступления смерти Н. правового значения для квалификации действий ФИО2 не имеет.

Обстоятельства получения телесных повреждений самим ФИО2 в настоящем судебном заседании достоверно не установлены. Вместе с тем, с учетом установленных обстоятельств происшедшего, суд приходит к выводу о том, что в момент нападения на потерпевших самому ФИО2 ничто не угрожало, он не находился в состоянии необходимой обороны либо превышения ее пределов. 

Вмененный ФИО2 квалифицирующий признак убийства - совершение его с особой жестокостью, нашел свое подтверждение.

Как установлено исследованными доказательствами убийство потерпевшей Н. совершалось ФИО2 на глазах ее малолетних детей. Для ФИО2 было очевидно, что потерпевшая Н. держит на руках свою дочь Я., а в непосредственной близости от них, на расстоянии около двух метров, находится ее дочь А.. Таким образом, ФИО2 понимал, что за его действиями, направленными на лишение жизни Н., наблюдают ее дети, которым убийством матери причиняются особые страдания. О состоянии детей, на глазах которых было совершено убийство матери, дали показания в суде потерпевшие, а также законный представитель ФИО4.

Об умысле ФИО2 на причинение вреда здоровью Я. свидетельствует сам факт нанесения последней ударов ножом в область головы. 

Также нашел свое подтверждение квалифицирующий признак преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, поскольку установлено, что для причинения телесных повреждений потерпевшей ФИО3 применял нож, используя его в качестве оружия.

Вместе с тем, суд исключает из квалификации, предложенной органами предварительного следствия, указание на совершение преступления с применением оружия, поскольку имеющееся в деле заключение эксперта свидетельствует о том, что нож, использованный ФИО2, холодным оружием не является.

Кроме того, следует исключить из квалификации ссылку на причинение Я. легкого вреда, вызвавшего незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, так как из заключения судебно-медицинского эксперта и его показаний в суде следует, что ребенку был причинен легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства на срок не свыше 21 дня.

Как установлено исследованными доказательствами, при описании резаной раны лица, имевшейся у малолетней Я., врачом К. была допущена ошибка. В консультативном заключении врач указал, что рана расположена на левой половине лица, тогда как фактически она была справа. Поскольку заключение судебно-медицинского эксперта было изготовлено на основании указанного консультативного заключения, данная ошибка была допущена и в заключении эксперта, а затем и в предъявленном ФИО2 обвинении. Принимая во внимание, что допущенная ошибка является явной, ее исправление не ухудшает положение ФИО2, не влияет на тяжесть вреда, причиненного здоровью потерпевшей и квалификацию действий ФИО2, суд считает возможным устранить ее в приговоре. 

С учетом изложенного выше, суд квалифицирует действия ФИО2 по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью, а также по п.«в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Согласно заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы ФИО2 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдал и не страдает в настоящее время, а у него имеются эмоционально неустойчивое расстройство личности и пагубное употребление алкоголя. Однако имеющиеся у ФИО2 изменения психики выражены не столь значительно, не сопровождаются грубыми нарушениями интеллекта, памяти, мышления, критических способностей и не лишают его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Правонарушение ФИО2 совершил вне какого-либо временного психического расстройства, а в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения. По своему психическому состоянию ФИО2 мог в тот период времени осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Ссылка испытуемого на запамятование содеянного в изолированном виде не играет решающей роли в оценке его психического состояния в момент правонарушения, так как полное или частичное запамятование может быть в состоянии простого алкогольного опьянения, а также нередко предъявляется испытуемым в защитных целях. В момент совершения инкриминируемого ФИО2 деяния он не находился в состоянии аффекта, а также ином эмоциональном состоянии, которое оказало бы существенное влияние не его сознание и поведение. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО2 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию прав и обязанностей, а также способностью правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания, может принимать участие в судебных заседаниях. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т.2 л.д.164-167). 

Исходя из заключения экспертов в области психологии и психиатрии, основанного на непосредственном обследовании подсудимого, медицинской документации и материалах дела, данных о личности и поведении подсудимого в ходе производства по делу, суд признает ФИО2 вменяемыми в отношении инкриминируемых ему преступных деяний и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении ФИО2 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, данные о его личности, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи.

Подсудимым совершено два умышленных преступления, одно из которых относится к преступлениям небольшой тяжести, второе является особо тяжким. ФИО2 ранее судим, привлекался к административной ответственности, участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд признает явку с повинной по преступлению, предусмотренному п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, полное признание им своей вины в совершении обоих преступлений.

Суд не признает обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, наличие у него малолетних детей.

Отцовство в отношении детей у ФИО2 официально не оформлено. Надлежащим образом воспитанием и развитием детей ФИО2 не занимался. Как следует из показаний законного представителя, детям не были привиты элементарные бытовые навыки, их развитие не соответствовало возрасту. Из показаний потерпевших, законного представителя и свидетеля Я1., имеющихся в материалах уголовного дела копий приговоров и постановления по делу об административном правонарушении следует, что ФИО2 систематически употреблял спиртное, устраивал дома скандалы, неоднократно применял насилие в отношении Н. в присутствии детей, применял насилие в отношении самих детей. Настоящие преступления также были совершены ФИО2 в присутствии и в отношении детей, которым были причинены особые нравственные, а Я. и физические, страдания. На пагубные для психики детей последствия происшедшего указала в своих показаниях законный представитель. При указанных обстоятельствах, суд не находит оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, наличие у него малолетних детей.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, на основании п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ, суд признает совершение преступления в отношении малолетнего, поскольку на момент преступления потерпевшей Я., дата рождения, не исполнилось четырнадцати лет.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 за оба преступления, в силу ч. 11 ст. 63 УК РФ, суд признает совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Факт нахождения ФИО2 в момент совершения преступлений в состоянии алкогольного опьянения установлен показаниями самого подсудимого, показаниями потерпевших и свидетеля Х. Из показаний потерпевших, заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы, а также постановленных в отношении подсудимого ранее приговоров следует, что состояние опьянения негативно влияет на поведение ФИО2, вызывая у него вспышки неконтролируемой агрессии. Исходя из обстоятельств совершения преступлений, а именно нападения ФИО2 с ножом на свою сожительницу и ее ребенка в ходе незначительного конфликта, суд приходит к выводу о том, что и в данном случае состояние алкогольного опьянения отрицательно повлияло на поведение подсудимого, обусловило совершение им преступлений.

Суд не признает обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, совершение преступления в отношении несовершеннолетнего родителем, или иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего, поскольку, как указано выше официально ФИО2 родителем Я., то есть лицом записанным отцом ребенка в книге записей рождения, либо лицом, отцовство которого установлено в порядке, предусмотренном ст. ст. 48, 49 СК РФ, не является и обязанностей по ее воспитанию в силу закона не несет.

С учетом указанных выше обстоятельств, в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 должно быть назначено наказание в виде реального лишения свободы за каждое преступление, с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы за преступление, предусмотренное п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ. 

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением ФИО2 во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, по делу не установлено, в связи с чем основания для применения ст. 64 УК РФ отсутствуют.

Исходя из фактических обстоятельств преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ степени его общественной опасности, наличия отягчающего наказание обстоятельства, вида и размера назначаемого наказания, категория преступления изменению на менее тяжкую также не подлежит.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО2 должно быть назначено в исправительной колонии строгого режима.

Срок лишения ФИО2 свободы следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании ст. 72 УК РФ следует зачесть в срок лишения свободы время задержания и содержания ФИО2 под стражей по настоящему уголовному делу. Кроме того, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, следует зачесть в срок лишения ФИО2 свободы наказание, отбытое им по приговору Кизеловского городского суда Пермского края от 15 марта 2018 года.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы ФИО2 надлежит отбывать после освобождения из исправительного учреждения.

Потерпевшим Б. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, а также расходов на погребение Н. в размере 21 200 рублей.

Законным представителем несовершеннолетних потерпевших А., Д. и Я. заявлен иск о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей – по 500 000 рублей в пользу каждого потерпевшего.

Подсудимый ФИО2 признал исковые требования законного представителя, а также потерпевшего Б. в части возмещения расходов на погребение. Против удовлетворения исковых требований Б. о компенсации морального вреда ФИО2 возражал.

На основании ст.151, 1099-1101 и 1094 ГК РФ суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению. 

Действиями подсудимого потерпевшим причинены нравственные, а потерпевшей Я. и физические, страдания. При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из требований разумности и справедливости. Суд учитывает степень нравственных страданий потерпевших, связанных с потерей матери и сестры, физических страданий Я., перенесенных ею в связи с нанесением ей ножевых ранений, умышленный характер преступлений, совершенных ФИО2, его материальное положение, возраст и трудоспособность. 

С учетом указанных обстоятельств, суд приходит к убеждению о том, что размер компенсации морального вреда, заявленный законным представителем потерпевших, является обоснованным и считает необходимым взыскать с ФИО2 в пользу потерпевших А., Д. и Я. по 500 000 рублей. Вместе с тем, с учетом материального положения ФИО2, суд считает необходимым снизить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу Б., до 1 000 000 рублей и тем самым частично удовлетворить его исковые требования в данной части.

Поскольку потерпевшим Б. представлены документы, подтверждающие понесенные расходы на погребение Н. в размере 21 200 рублей, суд считает необходимым взыскать указанную сумму с ФИО2, как лица ответственного за вред, вызванный смертью потерпевшей.

В связи с осуждением ФИО2 к реальному лишению свободы, которое надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима, суд, руководствуясь ч. 2 ст. 97 УПК РФ, считает необходимым избрать ему меру пресечения в виде заключения под стражу.

На предварительном следствии из средств федерального бюджета был оплачен труд адвоката Фоминых, осуществлявшего защиту ФИО2 по назначению следователя, в размере 1 897 рублей 50 копеек. Указанная сумма является процессуальными издержками по делу.

Подсудимый ФИО2 не возражал против взыскания с него процессуальных издержек.

Поскольку расчет процессуальных издержек является верным, подсудимый не отказывался от защитника, сведений о его имущественной несостоятельности не имеется, суд, руководствуясь ст.132 УПК РФ, считает необходимым взыскать процессуальные издержки с ФИО2 в полном объеме.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешается судом в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ и назначить ему наказание:

- по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 15 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;

- по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначить ФИО1 наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 16 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

Установить ФИО1 ограничения: не выезжать за территорию муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО1 обязанность два раза в месяц являться в указанный выше специализированный государственный орган для регистрации.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ назначить ФИО1 окончательное наказание путем частичного сложения наказания, назначенного настоящим приговором, с наказанием, назначенным приговором Кизеловского городского суда Пермского края от 15 марта 2018 года, в виде лишения свободы на срок 17 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

Установить ФИО1 ограничения: не выезжать за территорию муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО1 обязанность два раза в месяц являться в указанный выше специализированный государственный орган для регистрации.

Отбывание наказания в виде лишения свободы назначить в исправительной колонии строгого режима.

Срок лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

Зачесть в срок лишения свободы время задержания и содержания ФИО1 под стражей по настоящему уголовному делу, а также отбытое им наказание по приговору Кизеловского городского суда Пермского края от 15 марта 2018 года в период с 03 марта 2018 года до дня вступления приговора в законную силу.

Избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу.

Исковые требования о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда и расходов на погребение удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу А., Д. и Я. компенсацию морального вреда в размере по 500 000 (пятьсот тысяч) рублей каждому.

Взыскать с ФИО1 в пользу Б. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу Б. возмещение расходов на погребение в размере 21 200 (двадцать одна тысяча двести) рублей.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в размере 1 897 (одна тысяча восемьсот девяносто семь) рублей 50 копеек.

Вещественные доказательства по делу: два лезвия и две рукояти ножей, два ножа, молоток, шорты, смыв вещества бурого цвета, образцы крови ФИО1 и Н. – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае обжалования приговора в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий -