Дело № 2-24/2021

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург. 25 июня 2021 года. 

Свердловский областной суд в составе:

председательствующего судьи Неретина П.В.,

с участием государственного обвинителя - прокурора отдела прокуратуры Свердловской области Новосельцевой Т.Н.,

подсудимого ФИО1,

его защитника адвоката Зорникова М.В., 

при секретаре Аксентьевой Е.А.,

а также с участием потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ..., 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 в 

<

адрес> с особой жестокостью совершил убийство Я.К.В. при следующих обстоятельствах. 

В период с 

<

№> часов 

<

№> минут 

<

дата> до 

<

№> часов 

<

№> минут 

<

дата> ФИО1 у себя в 

<

адрес> на 

<

адрес> совместно с Я.К.В. распивал алкогольные напитки. 

При употреблении спиртного между ФИО1 и Я.К.В. произошла ссора, в ходе которой подсудимый нанес потерпевшему удары стеклянной бутылкой и руками по голове, туловищу и верхним конечностям. 

После нанесенных ударов ФИО1, из-за возникшей к Я.К.В. личной неприязни, решил с особой жестокостью совершить убийство потерпевшего.

Реализуя задуманное, подсудимый, чтобы лишить Я.К.В. возможности передвигаться и оказывать сопротивление, двумя фрагментами веревки связал ему руки и ноги

Далее, ФИО1, избрав истязающий способ лишения жизни Я.К.В., и осознавая, что его действия повлекут причинение потерпевшему особых физических и нравственных страданий, вооружился топором и умышленно, проявляя исключительную жестокость, нанес им Я.К.В. не менее ста сорока ударов разной интенсивности и силы в область головы, шеи, груди, верхних конечностей.

Своими преступными действиями ФИО1 причинил Я.К.В. тяжкие, опасные и несовместимые с жизнью:

- сорок три рубленые раны головы и шеи, с повреждением мягких тканей, затылочной, височной, скуловой костей, хрящей левой ушной раковины, верхней челюсти, 

- сорок семь рубленых ран туловища и верхних конечностей с повреждением мягких тканей, третьего левого ребра, левой лопатки, хрящей межфалангового сустава, кости ногтевой фаланги второго пальца левой кисти, с неполной ампутацией ногтевых фаланг третьего и четвертого пальцев левой кисти. 

Указанные рубленные раны головы, шеи, груди, верхних конечностей с повреждением костей свода черепа, лицевого скелета, хрящей левой ушной раковины, левой лопатки, третьего левого ребра, костей левой кисти, с ушибами вещества головного мозга, переломом левого рога подъязычной кости повлекли за собой развитие геморрагического шока, жировой эмболии сосудов легких, отек головного мозга и наступление смерти потерпевшего на месте происшествия. 

Кроме того, ФИО1 причинил Я.К.В. не имеющие признаков тяжкого вреда здоровью многочисленные подкожные кровоизлияния груди, обширные кровоподтеки в области груди, на лице в височных, лобной, глазничных, ушных, скуловой, щёчных областях, в области переносья, верхней и нижней губы, правой и левой кисти, ссадины, ссадины-царапины головы, лица, шеи, плеч, надплечий, груди, третьего пястно-фалангового сустава, фаланги второго пальца правой кисти. 

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал, заявил о необоснованности предъявленного ему обвинения в убийстве Я.К.В. с особой жестокостью, однако, фактически, сославшись на сильное алкогольное опьянение и потерю памяти, не исключил возможности нанесения им потерпевшему большого количества ударов, в том числе и топором. 

Как видно из показаний подсудимого, с Я.К.В. он был знаком на протяжении нескольких лет, многократно потерпевший приходил к нему в квартиру, приносил с собой спиртное, которое они совместно употребляли.

<

дата> в дневное время вдвоем он и Я.К.В., расположившись в комнате на диване, в очередной раз употребляли алкогольные напитки. 

В ходе распития спиртного потерпевший уснул, и у него произошло непроизвольное мочеиспускание. 

Разозлившись, он стащил Я.К.В. с дивана на пол, а когда тот проснулся и попытался сесть обратно на диван, нанес ему несколько ударов по голове и туловищу, дальнейших происходивших событий не помнит, так как находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. 

Помнит лишь, что закрывая входную дверь на замок, 

<

дата> и 

<

дата> он выходил из квартиры и покупал спиртное. Утром 

<

дата> Я.К.В. был еще жив. 

Отвечая на заданные судом дополнительные вопросы подсудимый не стал категорически исключать того, что в состоянии опьянения веревками он мог связать потерпевшего и нанести ему многочисленные удары топором, при этом впервые ФИО1 высказал ничем не подкрепленное предположение о возможности причинения смерти Я.К.В. другими лицами. 

При досудебном производстве по делу, и, в частности на начальной стадии, ФИО1 давал несколько иные показания, которые, по убеждению суда, основанному на анализе всей совокупности исследованных доказательств, являются наиболее достоверными, соответствующими установленным фактическими обстоятельствам по делу и неопровержимо свидетельствующими о причастности подсудимого к убийству Я.К.В. 

Так, 

<

дата> следственными органами в порядке, предусмотренном ст. 142 УПК РФ, от ФИО1 принята явка с повинной (т. 7 л.д. 11-12). 

В присутствии защитника, то есть в условиях исключающих оказание какого-либо противозаконного воздействия, подсудимый собственноручно указал в составленном процессуальном документе на то, что 

<

дата>, в ходе возникшей конфликтной ситуации при совместном употреблении спиртного, он разбил стеклянную бутылку об голову Я.К.В. и нанес ему удары кулаками.

Возможно, наносил Я.К.В. удары какими-то предметами, имеющимися в квартире, но этого достоверно не помнит, так как находился в очень нетрезвом состоянии.

При задержании, в соответствии со ст. 91 и ст. 92 УПК РФ, ФИО1 выразил согласие с наличием достаточных оснований подозревать его в убийстве Я.К.В., и на последующем вслед за этим допросе, утверждал, что действительно 

<

дата> у себя в квартире совместно с потерпевшим распивал спиртные напитки. 

От выпитого спиртного потерпевший уснул, и во сне у него произошло произвольное мочеиспускание. 

Стащив Я.К.В. с дивана на пол, он разбудил его, выразив возмущение, руками нанес несколько ударов по голове и туловищу. Чтобы потерпевший не сопротивлялся, веревками связал ему руки и ноги, затем сходил за перекисью водорода, обработал Я.К.В. раны на голове, шваброй затер лужу крови и продолжил употреблять спиртное, от которого сильно опьянел (т. 7 л.д. 13-16, 21-28). 

Непосредственно в квартире при проверке показаний на месте с фотофиксацией ФИО1 в присутствии защитника подтвердил обстоятельства произошедшей у него конфликтной ситуации с Я.К.В., в процессе которой он нанес потерпевшему удары руками по голове, указал тумбу в прихожей, где хранился топор (т. 7 л.д. 29-38). 

Беспричинно ФИО1 отказался подписывать составленный протокол следственного действия, однако это не влечет собой признание данного процессуального документа недопустимым доказательством. 

На дальнейших допросах в качестве обвиняемого ФИО1 признавал себя виновным в убийстве Я.К.В. и высказывал раскаяние в содеянном. 

Ссылаясь на сильное алкогольное опьянение, подсудимый не мог объяснить органам следствия обстоятельства образования обнаруженных на трупе потерпевшего множественных рубленых ран и многочисленных ссадин, царапин в области головы, туловища и верхних конечностей. 

При этом, ФИО1 пояснял, что, поскольку в квартире они находились вдвоем, кроме него никто другой не мог причинить Я.К.В. телесные повреждения, повлекшие наступление его смерти (т. 7 л.д. 63-67, 76-83, 92-95, 101-104, 122-126, 139-142).

По убеждению суда, в данном случае невозможность ФИО1 дать подробные показания и объяснить механизм образования выявленных на трупе Я.К.В. телесных повреждений несовместимых с жизнью, объясняется наличием у подсудимого алкогольного амнестического синдрома, сопровождавшегося нарушением памяти на происходившие события в период с 

<

дата> по 

<

дата>. 

Несмотря на это, суд, исходя из исследованных доказательств, находит установленным, что именно подсудимый осознанно и с особой жестокостью совершил убийство Я.К.В., веревками связал потерпевшему руки, ноги и топором нанес ему более ста ударов по голове, туловищу и верхним конечностям. 

Выдвинутое ФИО1 предположение о возможном причинении смерти потерпевшему другими лицами в судебном заседании не нашло своего подтверждения. 

Проведенными осмотрами 

<

дата> и 

<

дата> 

<

адрес> на 

<

адрес> в 

<

адрес> объективно зафиксирована обстановка на месте происшествия. 

На полу в коридоре и комнате квартиры обнаружен труп мужчины с повреждениями в виде множественных ран линейной и щелевидной формы в областях головы, шеи, туловища и верхних конечностей. На правом лучезапястном суставе и в области голеностопных суставов обнаружены фрагмент веревки, зафиксированные узлом. 

С места происшествия со следами бурого цвета похожими на кровь изъяты: межкомнатная дверь, полимерное ведро, швабра, одежда, обувь, топор, рюмки, ножницы, окурки, фрагменты обоев, ламинированной половой доски, ткани с дивана, постельное белье (т. 1 л.д. 56-106).

В обнаруженном трупе мужчины потерпевший Потерпевший №1 опознал своего сына - Я.К.В., 

<

дата> года рождения (т. 1 л.д. 168, 171).

Согласно выводам судебно-медицинских экспертиз смерть Я.К.В. наступила от причиненных ему девяноста рубленых ран головы, шеи, груди, спины, верхних конечностей с повреждением костей свода черепа, лицевого скелета, хрящей левой ушной раковины, левой лопатки, третьего левого ребра, костей левой кисти, с ушибами вещества головного мозга, переломом левого рога подъязычной кости с развитием геморрагического шока, жировой эмболии сосудов легких очень сильной степени, отека головного мозга. 

Кроме рубленных ран несовместимых с жизнью, на трупе потерпевшего обнаружены многочисленные подкожные кровоизлияния груди, обширные кровоподтеки в области груди, на лице в височных, лобной, глазничных, ушных, скуловой, щёчных областях, в области переносья, верхней и нижней губы, правой и левой кисти, ссадины, ссадины-царапины головы, лица, шеи, плеч, надплечий, груди, третьего пястно-фалангового сустава, фаланги второго пальца правой кисти.

Все вышеперечисленные повреждения являются прижизненными.

Рубленные раны образовались от ударных воздействий одного и того же рубящего орудия, следообразующая часть которого имела форму клинка с остро заточенной линейной кромкой (лезвием).

Множественные (не менее семидесяти) кровоподтеки, ссадины-царапины лица, шеи, груди, верхних конечностей также причинены в результате воздействий (давления, трения с протягиванием) острой части рубящего предмета. 

В качестве орудия для причинения указанных телесных повреждений с высокой степенью вероятности мог быть использован топор, обнаруженный на месте происшествия. 

Всего данным топором потерпевшему нанесено не менее ста сорока ударов, с различной силой и интенсивностью. 

В момент смерти потерпевший находился в средней степени алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 195-208, т. 2 л.д. 126-142). 

Органам следствия эксперт Г.Р.Ф., чьи показания оглашались в судебном заседании, подтвердил сделанные им выводы по судебно-медицинской экспертизе трупа Я.К.В.

Основываясь на времени осмотра места происшествия и трупных явлениях, эксперт показал, что смерть потерпевшего могла наступить в период с 

<

№> часов 

<

№> минут 

<

дата> по 

<

№> часов 

<

№> часов 

<

дата>. 

Подтвердил эксперт и механизм причинения Я.К.В. телесных повреждений, отметив, что множественные ссадины-царапины, образовались от не менее чем пятидесяти травмирующих воздействий острой части топора, рубленые раны образовались не менее чем от девяноста травмирующих воздействий того же предмета. 

Всего потерпевшему нанесено не менее ста сорока ударов топором (том 1 л.д. 211-213, 216-220).

Проведенными многочисленными экспертными исследованиями на топоре, джинсовых брюках, рубашке, трусах, спортивных брюках, двух куртках ФИО1, полимерном ведре, тряпке с нижней части швабры, ножницах, межкомнатной двери, душевой шторке, рюмке, фрагментах обоев, ткани с подлокотника дивана, покрывала, пододеяльника, наволочки, ламинатной доски, марлевых тампонах со смывами, на срезах ногтей, смывов с рук, ног ФИО1, веревке обнаружены кровь и ДНК Я.К.В. (т. 2 л.д. 18-21, 3-45, 54-64, 91-104, 113-117, 162-165, 174-178, 193-194, 203-204, 214-218, т. 3 л.д. 7-10,19-31, 40-43, 63-67). 

На изъятых с места происшествия окурках экспертными исследованиями выявлена ДНК только подсудимого (т. 2 л.д. 73-82). 

Результатами дактилоскопических судебных экспертиз установлено, что след пальца руки, обнаруженный на рукояти швабры, два следа ногтевых фаланг пальцев рук, выявленные на стеклянной бутылке из-под водки, оставлены ФИО1 (т. 1 л.д. 161, 163, т. 3 л.д. 123-127, т. 4 л.д.1-20).

На ламинатной доске обнаружены три фрагмента следа обуви, пригодного для установления групповой (видовой) принадлежности обуви, их оставившей.

Отдельно осмотрев обувь, принадлежащую подсудимому, органы следствия установили очевидное сходство типа узоров на обуви ФИО1 и следа обуви, оставленного на ламинатной доске (т. 1 л.д. 155, т. 3 л.д. 236-247). 

Выводами трасологической экспертизы на межкомнатной двери, душевой шторке, фрагменте обоев отмечены следы вещества красно-бурого цвета, похожего на высохшую кровь, которые являются брызгами, потеками, помарками-отпечатками с потеками, помарками-отпечатками и помарками-мазками. 

Брызги семечкообразной формы и в форме восклицательного знака на двери, душевой шторке и фрагменте обоев образовались в результате неоднократного стряхивания частиц следообразующего вещества с объекта, покрытого данным веществом, расположенного в непосредственной близости от следовоспринимающей поверхности указанных объектов и находящегося в движении. 

Брызги округлой формы на двери образовались в результате отскакивания частиц следообразуещего вещества при неоднократных ударах по поверхности, покрытой данным веществом и находящейся в непосредственной близости от нижней части лицевой стороны двери. 

Потеки на двери образовались в результате стекания в направлении сверху-вниз масс следообразующего вещества, попавших на лицевую сторону двери (т. 2 л.д. 229-244). 

При исследовании джинсовых брюк с трупа Я.К.В. и фрагмента обивки дивана экспертами не обнаружено следов мочи (т. 3 л.д. 52-53). 

Как видно из приведенных судебных экспертиз, на одежде и в жилище подсудимого обнаружена только кровь убитого Я.К.В., а следы рук и обуви оставлены самим ФИО1

Таким образом, как в ходе предварительного расследования по делу, так и в судебном заседании не установлено обстоятельств объективно указывающих на возможную причастность других лиц к лишению жизни Я.К.В. 

Напротив, выводами экспертиз лишь подтверждается обоснованность обвинения ФИО2 во вмененном ему преступлении против личности. 

Допрошенные судом в качестве потерпевших Потерпевший №1 показал, что 

<

дата> он созванивался с сыном - Я.К.В., просил, чтобы тот привез его и супругу из коллективного сада в город. Сын отказался выполнить просьбу, сославшись на то, что не может найти водительское удостоверение, которое возможно оставил у знакомого по имени Павел.

Поскольку в дальнейшем сын перестал отвечать на звонки, он (Потерпевший №1) 

<

дата> позвонил ФИО1, который сообщил, что Я.К.В. у него не появлялся. 

Вернувшись вечером из коллективного сада, он узнал об обнаружении в квартире подсудимого трупа мужчины, в котором опознал своего сына Я.К.В.. 

Потерпевшие Потерпевший №2 и Потерпевший №3 об известных им обстоятельствах смерти Я.К.В. дали аналогичные показания.

Согласно показаниям Р.Л.В., полученным в суде, 

<

дата> она находилась во дворе 

<

адрес>, где в компании знакомых, в числе которых был О.В.С., распивала спиртные напитки. 

Около 

<

№> часов к ним в состоянии опьянения подошел ФИО1 и о чем-то разговаривал с О.В.С.

Чуть позже она направилась в опорный пункт полиции, у 

<

адрес> на 

<

адрес> вновь встретила ФИО1, последний попросил ее купить ему спирт. 

Вместе с ФИО1 она зашла к нему в квартиру на первом этаже, при этом подсудимый ключами открыл входную дверь. На полу увидела большое количество крови и труп незнакомого мужчины. 

ФИО1 на увиденное ею отреагировал спокойно, сказал, что мужчина пьяный и спит. 

Об обнаружении трупа мужчины она сообщила в опорном пункте полиции и совместно с полицейским проследовала обратно к ФИО1, который открыл дверь и впустил их к себе в квартиру. 

По свидетельству Ч.Д.Ю., он действительно от Р.Л.В. принял информацию о нахождении в квартире ФИО1 на 

<

адрес> трупа мужчины с признаками насильственной смерти.

Об этом сразу же сообщил в дежурную часть отдела полиции, куда вместе с Р.Л.В. была направлена следственно-оперативная группа. 

Свидетель О.В.С. в судебном заседании подтвердил факт состоявшейся у него встречи с ФИО1 днем 

<

дата> во дворе дома на 

<

адрес>. 

Находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, подсудимый, под предлогом что-то показать, предлагал зайти к нему в квартиру, но он отказался, ограничившись лишь тем, что проводил ФИО1 до подъезда. 

В судебном заседании допрашивался свидетель К.Д.А., из показаний которого следует, что 

<

дата> в вечернее время во дворе 

<

адрес> он видел ФИО1 со следами крови на руках. 

Позднее, проходя мимо окон квартиры подсудимого, слышал два громких и неразборчивых мужских голоса.

Суду свидетель Ч.Д.А. показал, что 

<

дата>, по поступившему сообщению, он совместно с К.С.В., взяв с собой Р.Л.В., выезжал в 

<

адрес> на 

<

адрес> в 

<

адрес>. 

Входную дверь им открыл ФИО1, который находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, пояснил, что лежащий на полу мужчина с видимыми ранами и в крови спит. 

Проведенным судебно-медицинским освидетельствованием объективно установлено наличие у подсудимого состояния алкогольного опьянения. 

Телесных повреждений у ФИО1 экспертом не обнаружено (т. 1 л.д. 149, т. 2 л.д. 6-9). 

По утверждению свидетеля П.С.В., 

<

дата> она звонила своему бывшему сожителю ФИО1, но разговор с ним не состоялся, так как он пребывал в сильном опьянении. 

ФИО1 вел замкнутый образ жизни, был избирателен в общении, кроме близких знакомых, к которым относил и Я.К.В., в квартиру к себе не впускал. 

Свидетель Г.Е.М.. в целом аналогичным образом охарактеризовал ФИО1, при этом акцентировал внимание на том, что в состоянии опьянения подсудимый мог проявить агрессию, беспричинно спровоцировать конфликтную ситуацию. 

Последнее время с целью употребления спиртного ФИО1 в основном общался П.С.В. и Я.К.В. 

Из оглашенных судом с согласия сторон показаний свидетеля Б.Е.В. усматривается, что 

<

дата> в период с 

<

№> до 

<

№> часов он находился во дворе 

<

адрес> 

<

адрес> на 

<

адрес>, подъезд в котором проживает ФИО1, находился в поле его зрения. 

За все это время не видел посторонних лиц входивших в подъезд и выходивших из него. 

Из подъезда выходили только знакомые ему жители данного дома, в том числе и ФИО1, который подходил к нему, интересовался возможностью приобретения перекиси водорода, при этом сообщил, что подрался со своим другом и у того сильное кровотечение (т. 6 л.д. 117-125). 

Следствием изучена детализация телефонных соединений подсудимого и установлено, что в период с 

<

дата> по 

<

дата> ФИО2 не осуществлял исходящих звонков. 

<

дата> в 

<

№> часов 

<

№> минут ему звонил Потерпевший №1, а днем П.С.В. 

Все это время подсудимый находился в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу: 

<

адрес>, то есть в непосредственной близости от места своего проживания (т. 4 л.д. 61, 78, 101-102). 

Оценив изложенные доказательства в совокупности, суд приходит к неопровержимому выводу о доказанности вины ФИО1 в содеянном.

В процессе употребления спиртного совместно с Я.К.В. и возникшей между ними конфликтной ситуации подсудимый из личной неприязни совершил убийство потерпевшего. 

Избранный ФИО1 особо жестокий способ причинения смерти Я.К.В., выразившийся в связывании веревками рук и ног потерпевшего, лишении его возможности оказывать сопротивление, нанесении ему не менее ста сорока ударов топором с различным усилием и интенсивностью по голове, шее, груди и верхним конечностям, безусловно сопровождался причинением Я.К.В. особых физических и нравственных страданий.

Действуя с прямым умыслом, направленным на лишение жизни Я.К.В., подсудимый, при избранном им особо жестоком способе причинения потерпевшему многочисленных рубленых ран, ссадин, кровоподтеков, сопровождавшихся массивным кровотечением, развитием геморрагического шока, отеком головного мозга, не мог не осознавать, что таким образом причиняет Я.К.В. особые страдания. 

При установленных обстоятельствах суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью. 

Все исследованные судом доказательства, подтверждающие виновность ФИО1 во вмененном ему преступлении, получены в рамках положений уголовно-процессуального закона и соответствуют требованиям допустимости. 

В ходе расследования по делу в отношении подсудимого дважды проводились стационарные комплексные судебные психолого-психиатрические экспертизы, выводами которых установлено следующее.

В период, относящийся к совершению инкриминируемого деяния, ФИО1 по своему психическому состоянию мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается.

В настоящее время подсудимый также не страдает каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием иным состоянием психики, которое лишало бы его возможности в полной мере осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. 

... 

У подсудимого отсутствовали проявления какого-либо временного психического расстройства, в том числе и состояния патологического опьянения, он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, у него отсутствовали галлюцинаторно-бредовые переживания, нарушения сознания, ФИО1 правильно ориентировался в окружающей обстановке, его действия были целенаправленными, менялись в зависимости от конкретно складывающейся окружающей ситуации. 

Ссылка подсудимого на запамятование событий происшедшего экспертами расценена как амнестический вариант простого алкогольного опьянения, так и как защитная линия поведения (т. 3 л.д. 77-84,92-98).

Выводы комиссии экспертов, имеющих значительный стаж и опыт проведения подобных экспертиз, надлежаще мотивированы, основаны на материалах уголовного дела, медицинских документах и на исследовании самого подсудимого длительное время .... 

На всем протяжении производства по делу ФИО1 вел себя адекватно, пользуясь процессуальным правом, заявлял различные ходатайства, активно задавал вопросы потерпевшим и свидетелям, давал показания в соответствии с избранной им защитной линией поведения. 

Таким образом, подсудимого в отношении инкриминируемого ему деяния следует признать вменяемым.

При назначении вида и размера наказания суд, в соответствии со ст. 43 и ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства дела, сведения о личности подсудимого, состояние здоровья, а также влияние назначенного наказания на его исправление. 

...

Непродолжительное время в начале 

<

дата> года подсудимый работал слесарем-сборщиком в ... «...», ... (т. 7 л.д. 247). 

На начальном этапе предварительного расследования по делу от ФИО1, в соответствии со ст. 142 УПК РФ, принята явка с повинной. 

В ней подсудимый признал свою причастность к причинению смерти Я.К.В. и собственноручно указал, что ходе совместного употребления спиртных напитков стеклянной бутылкой и руками он нанес потерпевшему многочисленные удары по голове. 

При этом, ссылаясь на состояние сильного алкогольного опьянения и потерю памяти, ФИО1 не исключил возможности нанесения им потерпевшему ударов и с использованием других предметов. 

На основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, явку с повинной подсудимого, суд учитывает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание. 

Как установлено в судебном заседании, при совершении преступления ФИО1 находился в алкогольном опьянении. 

По убеждению суда, данное состояние, способствовавшее снижению самоконтроля, и предопределило противоправное поведение подсудимого, вследствие которого у него возник умысел на причинение смерти Я.К.В. с особой жестокостью. 

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд признает обстоятельством, отягчающим наказание. 

Учитывая необходимость соответствия наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, суд считает, что исправление подсудимого возможно только при назначении ему лишения свободы на длительный срок с отбыванием согласно положениям п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима. 

Оснований для применения правил ст. 73, ст. 64 УК РФ, изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, не усматривается. 

Поскольку судом установлено наличие обстоятельства, отягчающего наказание, и санкция ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает пожизненное лишение свободы, суд при определении срока лишения свободы, руководствуется пределами санкции данной нормы уголовного закона и не применяет правила ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Наряду с основным наказанием подлежит применению и ограничение свободы с возложением обязанностей, предусмотренных ст. 53 УК РФ. 

Избранная мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 из-за общественной опасности совершенного преступления, наличия высокой степени риска его побега подлежит оставлению без изменения до вступления приговора в законную силу.

Как видно из материалов уголовного дела, фактически правоохранительными органами подсудимый задержан 

<

дата>, 

<

дата> в порядке, предусмотренном ст. 91 и ст. 92 УПК РФ, состоялось его процессуальное задержание. 

Таким образом, начало срока наказания подсудимому надлежит исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы времени содержания под стражей с 

<

дата> до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

В рамках данного уголовного дела потерпевшими Потерпевший №2, Потерпевший №1 и Потерпевший №3 заявлены исковые требования о компенсации морального вреда каждому по 1500000 (одному миллиону пятьсот тысяч рублей), причиненного ФИО1 в результате лишения жизни близкого им человека - Я.К.В. 

Помимо себя Потерпевший №3 просит взыскать указанный размер компенсации морального вреда и в пользу малолетнего сына убитого Я.К.В. - Я.Г.К., 

<

дата> года рождения. 

Требования потерпевших о компенсации морального вреда, с учетом положений ст. ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, являются обоснованными и подлежат удовлетворению. 

Именно от преступных действий подсудимого они потеряли близкого им человека, испытали тяжелый стресс, перенесли нравственные страдания, что негативно отразилось на их состоянии здоровья. 

Малолетний Я.Г.К. лишился отца и возможности воспитываться в полноценной семье. Осознание Я.Г.К. в последующем того, что его отец убит, безусловно повлечет для него тяжелый стресс и нравственные страдания.

Размер компенсации вреда 1500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей не является завышенным, полностью соответствует требованиям разумности и справедливости. 

При производстве по уголовному делу на стадии предварительного расследования и в судебном заседании законные права ФИО1 в соответствии со ст. 51 УПК РФ представляли защитники по назначению. 

Общий размер оплаты услуг защитников составил 86690 (восемьдесят шесть тысяч шестьсот девяносто) рублей. 

В силу п. 2 ч. 2 ст. 131 и ст. 132 УПК РФ, указанная сумма подлежит возмещению подсудимым. Оснований для его освобождения полностью или частично от уплаты процессуальных издержек не имеется. 

Судьбу вещественных доказательств суд определяет в соответствии со ст. 81 УПК РФ. 

На принадлежащий ФИО1 автомобиль 

<

№>, следует обратить взыскание в счет обеспечения исковых требований потерпевших о компенсации морального вреда. 

Руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 14 (четырнадцать) лет, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев. 

Обязать ФИО1 в период действия ограничения свободы дважды в месяц являться для регистрации в специализированный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания, а также не изменять место жительства и не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, где будет проживать ФИО1, без согласия указанного специализированного органа. 

Меру пресечения ФИО1 оставить без изменения в виде заключения под стражу и начало срока наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом, на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, в срок лишения свободы времени содержания под стражей с 

<

дата> до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

В качестве компенсации морального вреда взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №2, Потерпевший №3, Я.Г.К., Потерпевший №1 по 1500000 (одному миллиону пятьсот тысяч) рублей каждому. 

Обратить взыскание на принадлежащий ФИО1 автомобиль 

<

№> в счет обеспечения исковых требований потерпевших о компенсации морального вреда. 

Взыскать с осужденного ФИО1 в доход государства в виде процессуальных издержек за обеспечение права на защиту 86690 (восемьдесят шесть тысяч шестьсот девяносто) рублей. 

Вещественные доказательства:

- душевую штору со следами вещества красно-бурого цвета, фрагмент обоев, полиэтиленовую пленку с входной двери, стеклянную бутылку из под водки с наклеенными на нее фрагментами липкой ленты со следами папиллярных линий пальцев рук ФИО1, деревянную доску - ламинат, топор с деревянной рукоятью, семь окурков, фрагменты покрывала, ткани со стенки дивана, пододеяльника, материала «...», деревянную подставку - решетку, тряпку с нижней части швабры, девять марлевых тампонов со следами крови и ДНК Я.К.В., три следа папиллярных линий рук обнаруженных на рукояти швабры, срезы ногтевых пластин с рук ФИО1, четыре марлевых тампона со смывами с рук и ног ФИО1, фрагмент обшивки дивана, фрагмент веревки, отпечатки пальцев и ладоней рук с трупа Я.К.В., дактилоскопическую карту, образцы крови, буккального эпителия ФИО1, джинсовые брюки синего цвета с трупа Я.К.В., уничтожить,

- детализацию телефонных соединений и СМС-сообщений между абонентами с номерами 

<

№>, хранить при уголовном деле, 

- входную межкомнатную дверь, ведро из полимерного материала, металлические ножницы, обнаруженные на столе, на полу, на кухне, наволочку, два пододеяльника грязно-белого цвета, одеяло передать П.С.В., при отказе от получения уничтожить,

- два ботинка коричневого цвета, куртку, спортивные брюки, джинсовые брюки, рубашку, трусы, передать ФИО1, при отказе от получения уничтожить, 

Приговор может быть обжалован в течение 10 суток в Судебную коллегию по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции со дня провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Председательствующий: П.В. Неретин