РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Балтийск 23 января 2019 г. 

Балтийский городской суд Калининградской области в лице судьи Чолий Л.Л.

при секретаре Берестовой Ю.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к администрации муниципального образования «Балтийский городской округ» об обязании назначить управляющим имуществом отсутствующего гражданина и о понуждении к заключению договора доверительного управления имуществом, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, мотивирует свои требования тем, она и М.К.М. являются родителями несовершеннолетнего М.Г.К., 

<

...> года рождения. М.К.М..(отец несовершеннолетнего М.Г.К..) признан по решению Балтийского городского суда Калининградской области от 26.12.2016 безвестно отсутствующим. В тоже время, на праве собственности М.К.М. принадлежит большое количество объектов недвижимости и этим имуществом необходимо управлять, в связи с чем, ФИО1, как законный представитель несовершеннолетнего М.Г.К.., обратилась в администрацию МО «Балтийский городской округ»(до 01.01.2019 администрация МО «Балтийский муниципальный район»)(Далее администрация)с заявлением о назначении ее доверительным управляющим имущества, принадлежащего М.К.М.., признанного безвестно отсутствующим, с обязательным заключением с ней договора доверительного управления. Однако после того, как ФИО1 направила ответчику оферту на заключение с ней указанного договора от администрации, в сроки, установленные п.1 статьи 445 Гражданского Кодекса Российской Федерации, извещение об акцепте, либо об отказе от акцепта не поступило, тем самым фактически ответчик уклонился от заключения с ней договора доверительного управления.

ФИО1 в судебное заседание не явилась, о дате и времени судебного разбирательства уведомлена должным образом, со слов представителя ФИО1-ФИО2, истица заболела, однако никаких документов, подтверждающих это обстоятельство, он не представил, заявив ходатайство об отложении рассмотрения дела обосновывая желанием ФИО1 участвовать в судебных прениях.

Суд, в соответствии со статьей 167 ГПК РФ, с учетом мнения других участников судебного процесса и присутствия в судебном заседании представителя истицы, действующего по доверенности от 08.04.2016, а также с учетом изложенной в ранее состоявшихся судебных заседаниях позиции, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ФИО1, признав причины ее неявки неуважительными.

Представитель ФИО1 ФИО2 настаивает на удовлетворении иска, полностью поддержав доводы, изложенные в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что у ответчика нет законных оснований для отказа в назначении ФИО1 управляющей имуществом отсутствующего М.К.М. и, соответственно, для отказа в заключении с ней договора доверительного управления этим имуществом, поскольку в силу пункта 1 статьи 445 Гражданского Кодекса Российской Федерации, у ответчика, после получения от ФИО1 оферты возникает обязанность по заключению с ней вышеуказанного договора. Кроме того, сторона истца в суде пояснила, что никаких препятствий к назначению истицы управляющей имуществом нет, так как она имеет высшее юридическое образование и достаточный опыт добросовестной управленческой деятельности, владеет необходимой информацией о коммерческой деятельности пропавшего М.К.М., и, как следствие, имеет преимущественное право перед другим кандидатом, тем более, что ФИО1, по сути, подала иск и в интересах других потенциальных наследников, которые в суде, как и ответчик не предложили другую кандидатуру для назначения ее в качестве доверительного управляющего.

Также представитель истицы пояснил, что после исчезновения М.К.М. посторонние лица неправомерно и неконтролируемо распоряжаются принадлежащим ему имуществом, которое в перспективе может войти в наследственную массу. Имущество М.К.М. фактически является бесхозным, что в свою очередь приводит это имущество в ненадлежащее состояние, влечёт увеличение по нему задолженности по обязательным платежам, земли сельскохозяйственного назначения не обрабатываются, и, более того, до настоящего времени не исполняются алиментные обязательства, возложенные на М.К.М. решением суда.

Подобные обстоятельства, по мнению представителя истца, указывают на необходимость срочного назначения доверительного управляющего имуществом М.К.М.., однако ответчик неправомерно уклоняется от этого и фактически бездействует с момента обращения к нему ФИО1 с заявлением о назначении ее доверительным управляющим.

Представитель администрации МО «Балтийский городской округ» в суд не явился, о дате и времени судебного заседания уведомлен должным образом, в письменном отзыве указал, что оснований для удовлетворения иска нет, поскольку, в силу действующего законодательства, вопрос о выборе кандидатуры и назначении ее доверительным управляющим, относится к компетенции органа опеки и попечительства, у которого на настоящий момент на рассмотрении находятся заявления от всех потенциальных наследников М.К.М.(законных представителей несовершеннолетних потенциальных наследников)и по ним ведется соответствующая работа. 

Представитель третьего лица УСЗН администрации БМР ФИО3 поддержала позицию администрации по основаниям, изложенным ответчиком, при этом указала, что практически одновременно от представителя ФИО4 и ФИО5, от ФИО6, законного представителя несовершеннолетнего М.Е.К. и ФИО1, законного представителя М.Г.К.., поступили заявления о назначении, предложенных каждой из заявителей, кандидатуры доверительного управляющего имуществом безвестно отсутствующего М.К.М. с заключением договора доверительного управления, после чего УСЗН администрации БМР были направлены в соответствующие органы запросы о наличии всего движимого и недвижимого имущества, принадлежащего М.К.М. и после получения всей необходимой информации комиссией по опеке и попечительству будет определено лицо, с которым будет заключен договор о доверительном управлении, в связи с чем, представитель УСЗН администрации БМР считает требования истицы ФИО1 несостоятельными, а также преждевременными, поскольку ей не было отказано в заключении договора. Более того, ФИО3 полагает, что вопрос по определению лица, с которым в дальнейшем будет заключен договор доверительного управления, входит в исключительную компетенцию органа опеки и попечительства и соответственно, суд не может понудить заключить такой договор именно с истицей, в том числе, и по причине наличия двух кандидатур, заявленных потенциальными наследниками первой очереди (дети и родители), из которых, с учетом мнения всех заинтересованных лиц, именно орган опеки и попечительства будет выбирать лицо, с которым в дальнейшем ответчиком будет заключен договор. Кроме того, до настоящего времени в Балтийском городском округе отсутствует административный регламент предоставления услуги по заключению администрацией БГО договора доверительного управления имуществом, что, в свою очередь, также препятствует рассмотрению спорного вопроса в кратчайшие сроки. 

ФИО4, привлечённый к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика и извещённый надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился. 

Представитель ФИО4 и ФИО5 – ФИО7 полагала отказать в удовлетворении иска, поддержав позицию ответчика и пояснив, что не доверяет ФИО1, которая ведёт себя недобросовестно, пытается распоряжаться имуществом М.К.М.., может скрывать реальное положение дел М.К.М. и будет действовать только в своих личных интересах, а не в интересах детей и родителей М.К.М. Более того, считает, что ее опасения подтверждаются тем, что автомобиль 

<

...>, принадлежащий М.К.М. и переданный на ответственное хранение ФИО1, в 2017 году по непонятным причинам был перерегистрирован на другое лицо, то есть сменился собственник, и фактически в настоящее время отсутствует на территории Калининградской области. 

Третье лицо ФИО6, действующая в интересах несовершеннолетнего М.Е.К.., и ее представитель ФИО8 возражали против удовлетворения иска, также поддержав позицию ответчика, и указали на то, что не доверяют ФИО1, которая постоянно оказывает давление на других родственников пропавшего М.К.М. и полагают, что у них, как и у ФИО4, ФИО5, имеется более достойная кандидатура доверительного управляющего.

Третье лицо ФИО9 в судебное заседание не явился, несмотря на надлежащее извещение. 

Выслушав объяснения участников судебного разбирательства и исследовав письменные доказательства, суд находит иск ФИО1 не подлежащим удовлетворению по следующим мотивам. 

Как установлено судом, истица ФИО1 и М.К.М. являются родителями несовершеннолетнего М.Г.К., 

<

...> года рождения. М.К.М..(отец несовершеннолетнего М.Г.К.) признан по решению Балтийского городского суда Калининградской области от 26.12.2016 безвестно отсутствующим.

В июле 2018 г. истица обратилась в администрацию МО «Балтийский муниципальный район»( в настоящее время администрация МО «Балтийский городской округ») о назначении ее доверительным управляющим имущества, принадлежащего М.К.М. с заключением с ней соответствующего договора.

Из представленного истицей ответа администрации МО БМР от 18.09.2018 за исх. №

<

....> на ее заявление, следует, что вопрос о рассмотрении этого заявления находится на стадии рассмотрения. 

Кроме того, как видно из материалов дела, помимо истицы с соответствующими заявлениями о назначении доверительным управляющим имущества, принадлежащего М.К.М.., обратились ФИО7, действующая по доверенности от имени ФИО4 и ФИО5, которые, в свою очередь, являются сыном и матерью М.К.М., и ФИО6, действующая в интересах несовершеннолетнего М.Е.К.(несовершеннолетнего сына М.К.М..) и, которые представили ответчику на рассмотрение свою кандидатуру доверительного управляющего.

Также стороной ответчика представлены копии протоколов (от 11.09.2018, от 02.10.2018 и от 16.10.2018) заседания комиссии по опеке и попечительству в отношении совершеннолетних недееспособных или не полностью дееспособных граждан в БМР, из которых следует, что вопрос об определении лица, с которым орган опеки и попечительства будет заключать договор доверительного управления имуществом гражданина, признанного безвестно отсутствующим, находится на стадии рассмотрения, в том числе, в связи с необходимостью получения всего перечня движимого и недвижимого имущества, принадлежащего М.К.М. а также в связи с обращением с заявлением потенциальных наследников М.К.М. в суд о признании его умершим и необходимостью получения от Министерства социальной политики Калининградской области разъяснений порядка заключения доверительного управления имуществом безвестно отсутствующего гражданина и для разработки административного регламента по предоставлению государственной услуги по заключению договора доверительного управления имуществом безвестно отсутствующего гражданина.

Сторона истца настаивает в суде на том, что администрация обязана назначить ФИО1 доверительным управляющим имущества, принадлежащего М.К.М.., и просит суд понудить ответчика заключить с ней соответствующий договор, отстаивая свою позицию об обязательности заключения договора подобного характера, в связи с тем, что истицей, в силу пункта 1 статьи 445 ГК РФ, была направлена в адрес ответчика соответствующая оферта, после чего на администрацию возложена обязанность по заключению договора, либо отказу от заключения такового, однако администрация на протяжении длительного времени бездействует, нарушая, тем самым права истицы(невозможность в полной мере защищать права собственника, подобающим образом содержать имущество, не увеличивая риск его случайного повреждения), при этом, сторона истца, не отрицая того, что вопрос об определении доверительного управляющего входит в компетенцию органов опеки и попечительства, считает, что такое лицо вправе определить суд на основании поданного истицей иска, поскольку иные заинтересованные лица свою кандидатуру доверительного управляющего суду не предоставили.

Вместе с тем, суд не может согласиться с такой позицией истицы и ее представителя, поскольку она основана на неверном толковании действующего гражданского законодательства.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 43 ГК РФ имущество гражданина, признанного безвестно отсутствующим, при необходимости постоянного управления им передаётся на основании решения суда лицу, которое определяется органом опеки и попечительства и действует на основании договора о доверительном управлении, заключаемого с этим органом.

Из этого имущества выдаётся содержание гражданам, которых безвестно отсутствующий обязан содержать, и погашается задолженность по другим обязательствам безвестно отсутствующего.

Исходя из данной нормы права, следует, что до разрешения вопроса о заключении договора о доверительном управлении, орган опеки и попечительства должен определить лицо, на которое будут возложены соответствующие обязанности. 

Как следует из пункта 1 статьи 38 ГК РФ, договор о доверительном управлении имуществом подопечного заключается органом опеки и попечительства при необходимости постоянного управления недвижимым и ценным движимым имуществом подопечного. 

В силу пункта 1 статьи 1013 ГК РФ объектами доверительного управления могут быть предприятия и другие имущественные комплексы, отдельные объекты, относящиеся к недвижимому имуществу, ценные бумаги, права, удостоверенные бездокументарными ценными бумагами, исключительные права и другое имущество.

Частью первой статьи 1173 ГК РФ предусмотрено, что доверительное управление учреждается в отношении имущества, требующего не только охраны, но и управления (предприятие, доля в уставном (складочном) капитале хозяйственного товарищества или общества, ценные бумаги, исключительные права и тому подобное).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1015 ГК РФ доверительным управляющим может быть индивидуальный предприниматель или коммерческая организация, за исключением унитарного предприятия. В случаях, когда доверительное управление имуществом осуществляется по основаниям, предусмотренным законом, доверительным управляющим может быть гражданин, не являющийся предпринимателем, или некоммерческая организация, за исключением учреждения.

Анализ приведённых выше норм гражданского законодательства в их системной взаимосвязи позволяет сделать вывод о том, что выбор лица и заключение с ним договора доверительного управления имуществом гражданина, признанного судом безвестно отсутствующим, относится к компетенции органов опеки и попечительства, при этом орган опеки и попечительства вправе назначить любое лицо, в том числе не имеющего родственные связи с лицом признанным безвестно отсутствующим, либо законным представителем такого и каких-либо специальных требований об образовании, о статусе индивидуального предпринимателя, законом в данном случае не установлено.

Таким образом, исходя из принципа разделения властей, суд не вправе подменять орган местного самоуправления и принимать за него решение, относящееся в силу закона к полномочиям такого органа, и как следствие, вопрос о заключении договора доверительного управления может быть рассмотрен только после определения личности доверительного управляющего, который, в случае отказа с ним( после его назначения) заключения договора, вправе ставить вопрос о понуждении к заключению соответствующего договора перед судом, в связи с чем, суд полагает, что на стадии, когда органом опеки и попечительства не определена кандидатура доверительного управляющего, вопрос о понуждении к заключению является преждевременным.

Кроме того, как следует из представленных в суд документов, в настоящее время заинтересованными лицами в качестве лица, на которое будут возложены обязанности доверительного управляющего, с которым указанные лица считают необходимым заключить договор доверительного управления, заявлены две кандидатуры, и, следовательно, право выбора между этими кандидатурами имеет орган опеки и попечительства, в связи с чем, доводы стороны истца о том, что поскольку другие участники судебного процесса в суде не заявили об иной кандидатуре, то суд имеет право вынести решение о назначении доверительным управляющим ФИО1, признаются несостоятельными.

Более того, согласно пункту 1 статьи 1 ГК РФ одним из основных начал гражданского законодательства является свобода договора.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Как следует из пункта 1 статьи 9 ГК РФ, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Пунктом 1 статьи 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

В случаях, когда в соответствии с ГК РФ или иными законами для стороны, которой направлена оферта (проект договора), заключение договора обязательно, эта сторона должна направить другой стороне извещение об акцепте, либо об отказе от акцепта, либо об акцепте оферты на иных условиях (протокол разногласий к проекту договора) в течение тридцати дней со дня получения оферты (абзац первый пункта 1 статьи 445 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 4 статьи 445 ГК РФ в случае, если сторона, для которой в соответствии с ГК РФ или иными законами заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор. 

Таким образом, требование о понуждении к заключению договора может быть удовлетворено судом только при наличии у ответчика обязанности заключить такой договор. Названная обязанность и право требовать понуждения к заключению договора могут быть предусмотрены лишь ГК РФ либо иным федеральным законом или добровольно принятым обязательством, однако действующим законодательством заключение договора доверительного управления не отнесено к обязательному, в связи с чем, ссылка представителя истца на статью 445 ГК РФ несостоятельна и основана на неправильном толковании норм закона.

А тот факт, что в течение длительного времени вопрос об определении кандидатуры доверительного управляющего не разрешен ответчиком, сам по себе, не является основанием к удовлетворению иска, равно как и позиция стороны истца о бездействии ответчика по заключению договора доверительного управления именно с ФИО1, при этом суд учитывает, что ответчиком на настоящий момент проведена необходимая работа, в том числе и по розыску всего имущества, принадлежащего М.К.М., без надлежащей информации по которому, заключение договора невозможно, поскольку в силу Федерального закона от 24.04.2008 № 48 –ФЗ «Об опеке и попечительстве» именно на орган опеки и попечительства возложены обязанности по сохранности имущества, в данном случае безвестно отсутствующего. 

Кроме того, при вынесении решения суд также основывает свои выводы и тем, из ст. 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что целью гражданского судопроизводства является защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, а часть 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставляет заинтересованному лицу право обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве.

Таким образом, действующим законодательством установлено, что предметом судебной защиты могут являться нарушенные или оспариваемые права, свободы и законные интересы. 

Вместе с тем, как указано выше, после направления истицей предложения о ее назначении доверительным управляющим имущества, принадлежащего М.К.М.., и заключению с ней соответствующего договора, какого-либо отказа в совершении таких действий от ответчика не последовало, а ФИО1 был дан ответ о необходимости проведения дополнительных мероприятий по выявлению всего имущества, принадлежащего М.К.М.., то есть ответчик не отказался от заключения договора, мотивировав отложение рассмотрения ее заявления.

При таких обстоятельствах, пояснения ФИО1 и ее представителя о нарушении прав истицы, судом признается несостоятельным, а длительность процедуры определения кандидатуры доверительного управляющего ответчиком, сама по себе, никаких прав ФИО1 не нарушает, тем более, что она в обоснование нарушения своих прав(не назначением ее доверительным управляющим), сводит все к риску утраты имущества, принадлежащего М.К.М., то есть к нарушению его имущественных прав, при этом, ФИО1 не является тем лицом, которое уполномочено на отстаивание имущественных прав М.К.М., и фактически доводы истицы и ее представителя о нарушении прав сводятся к тому, что ФИО1, по их мнению, обладает теми качествами, которые должны быть учтены при назначении доверительного управляющего, но ее до настоящего времени по неизвестным ей причинам, не назначают таковым.

Более того, ранее определением Балтийского городского суда Калининградской области от 20.04.2016 по заявлению ФИО1 был наложен запрет на совершение территориальными органами Росреестра регистрационных действий в отношении всех объектов недвижимости, право собственности на которые зарегистрировано за М.К.М.. (материалы гражданского дела №

<

....>. 

Таким образом, в настоящее время сохранность недвижимого имущества, принадлежащего пропавшему М.К.М.., и невозможность его неправомерного отчуждения обеспечены путём принятия обеспечительной меры в виде запрета совершения уполномоченным государственным органом регистрационных действий в отношении указанного имущества. Данный запрет до настоящего времени не снят.

Отсутствие в настоящее время выплат по алиментным обязательствам, не лишают истицу в дальнейшем, после назначения доверительного управляющего имуществом безвестно отсутствующего, о взыскании задолженности по алиментам в полном объеме. 

С учётом установленных обстоятельств дела, оценивая совокупность исследованных доказательств, суд приходит к выводу об отсутствии фактических и правовых оснований для удовлетворения иска ФИО1 

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к администрации муниципального образования «Балтийский городской округ» об обязании назначить управляющим имуществом отсутствующего гражданина и о понуждении к заключению договора доверительного управления имуществом, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Калининградского областного суда через Балтийский городской суд Калининградской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Балтийского городского суда 

Калининградской области Л.Л. Чолий 

Мотивированное решение изготовлено 28.01.2019.