Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

05 октября 2017 года г.Слюдянка

Слюдянский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Газимзянова А.Р., при секретаре Барлыкбаевой М.К., с участием старшего помощника прокурора Слюдянского района Иркутской области Борняковой О.Н., истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующей на основании доверенности от "ДАТА" № ***, представителя ответчика ОАО «РЖД» ФИО3, действующей на основании доверенности от "ДАТА" № ***, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-772/2017 по исковому заявлению ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

В обоснование иска указано, что с ФИО1 состоял в трудовых отношениях с Локомотивным депо ст.Слюдянка-1 ВСЖД-ОАО «Российские железные дороги» с "ДАТА" и уволен "ДАТА" в связи с сокращением численности штата. В связи с приватизацией ФГУП «Восточно-Сибирская железная дорога» Министерства путей сообщения с "ДАТА" его правопреемником является ОАО «РЖД». 

"ДАТА" в 15 часов 10 минут с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве. Согласно акту № *** о несчастном случае на производстве от "ДАТА", составленному начальником депо А., обстоятельства несчастного случая следующие: находясь на топливной базе локомотивного депо ст. Слюдянка-1 при переоборудовании крана помощник машиниста ФИО1 производил перепасовку канатов. Левой рукой держался за стреловой трос вблизи блока, а правой рукой перетягивал грузовой трос. Машинист Б. видя, что трос зацепился, произвел поднятие стрелы без подачи сигнала. Пальцы левой руки ФИО1 оказались зажаты между блоком и тросом, что привело к последующей ампутации 3-х пальцев. Характер травм, полученных в связи с несчастным случаем на производстве ФИО1 относится к числу тяжелых производственных травм, а именно истец получил ампутацию II-Ш-IУ левой кисти на уровне крестно-фаланговых суставов. Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: машинист крана Б., организация (работодатель), работниками которой являются данные лица, то есть Локомотивное депо ст.Слюдянка-1 ВСЖД-филиал ОАО «Российские железные дороги». Факт нарушения требований охраны труда ФИО1 не установлен. 

В результате полученных травм истец находился на длительном лечении. ФИО1 перенес ряд оперативных вмешательств, что негативно сказалось на его здоровье, он нуждается в постоянном наблюдении врачей специалистов и санаторно-курортном лечении. Истцу установлена третья группа инвалидности в связи с трудовым увечьем с "ДАТА" бессрочно. Кроме того у ФИО1 установлена утрата трудоспособности 50% бессрочно с "ДАТА" в связи с травмой на производстве от "ДАТА" на основании акта формы Н-1 от "ДАТА". Вследствие несчастного случая на производстве ФИО1 был причинен моральный вред, выразившийся в подрыве здоровья в значительной мере и психологических переживаний человека, потерявшего здоровье. Свои трудовые отношения с ответчиком истец прекратил только "ДАТА", то есть после введения с "ДАТА" в действие Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, в связи с чем, моральный вред должен быть компенсирован. Истцу выплачиваются периодические платежи в счет возмещения ущерба, таким образом, данные отношения не прекращены. Трудовое увечье истца произошло по вине ответчика, так как обязанность по обеспечению безопасных условий труда возлагается на работодателя. 

Истец ФИО1 просил взыскать с ответчика ОАО «РЖД» компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей. 

Истец ФИО1 настаивал на удовлетворении исковых требований. Дополнил, что он работал помощником машиниста крана. Из-за полученной травмы он чувствует себя неполноценным человеком, ему обидно из-за того, что он потерял хорошую работу. Из-за данной травмы от него ушла жена, из-за переживаний умерла мать, на хорошую работу его не берут. На плохую погоду у него ноет рука, кости начинает выворачивать, он испытывает боль. Он живет в своем доме, ему приходится нанимать работников, чтобы ему помогли по хозяйству. После получения травмы испытывает постоянные физические страдания. Ему приходится периодически ходить к врачу, врач прописывает ему мазь. Ранее ему выплачивались ежемесячные страховые выплаты, в настоящее время он получает пенсию по инвалидности и пенсию по возрасте, иных выплат не получает. Организация ему никакой помощи не оказывала. До 2004 года он работал сторожем в Локомотивном депо, после чего его сократили по сокращению штатов, другой работы ему не предложили. 

Представитель истца ФИО1-ФИО2 настаивала на удовлетворении исковых требований по доводам иска. Дополнила, что работодатель каких-либо мер по компенсации морального вреда не предпринял. Её доверителя мучают боли, бессонница, он не может жить полноценной жизнью. После получения травмы истцом противоправные действий работодателя продолжались, так как работодатель до настоящего времени не компенсировал моральный вред. 

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО3 в судебном заседании с иском не согласилась, суду пояснила, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с Федеральным государственным унитарным предприятием Восточно-Сибирская железная дорога (с "ДАТА" с ОАО «РЖД») с "ДАТА" по "ДАТА". "ДАТА" при переоборудовании крана Циммерман производил перепасовку канатов. Левой рукой держался за стреловой трос вблизи блока, а правой перетягивал грузовой трос. Машинист Б., видя, что трос зацепился, произвел поднятие стрелы без подачи сигнала. Пальцы левой руки работника оказались зажаты между блоком и тросом, что привело к последующей ампутации 3-х пальцев. Требования истца о компенсации морального вреда заявлены на основании статьи 237 Трудового кодекса РФ, статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», норм Гражданского кодекса РФ. В настоящее время вопросы возмещения морального вреда регулируются ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, введенного в действие 01 февраля 2002 года; пунктом 3 ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24 июля 1998 года, вступившего в законную силу 06 января 2000 года; Гражданским кодексом Российской Федерации, действующим с 01 января 1995 года. Право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятыми 31 мая 1991 года, действие которых было распространено на территории Российской Федерации с 03 августа 1992 года. В силу статьи 4 Гражданского кодекса РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10, в редакции от 06 февраля 2007 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации). Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 18 января 2005 года № 7-0, в Определении от 16 декабря 2010 года № 1627-0-0, общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после его введения в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на отношения, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу. Данная позиция подтверждена судебной практикой: определением Верховного Суда РФ от 28 октября 1999 года по делу № 16-Вп99-15, кассационным определением Кировского областного суда от "ДАТА" по делу № ***, решением Мещанского районного суда г. Москвы от "ДАТА" по делу № ***, решением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от "ДАТА" по делу № *** б, решением Ленинского районного суда г. Иркутска от "ДАТА" по делу № ***, апелляционным определением Иркутского областного суда от "ДАТА" по делу № ***. В силу статьи 420 Трудового кодекса РФ настоящий кодекс вводится в действие с "ДАТА". В соответствии со статьей 424 ТК РФ настоящий кодекс применяется к правоотношениям, возникшим после введения его в действие. Часть первая Гражданского кодекса РФ введена в действие с 1 января 1995 года, часть вторая Гражданского кодекса РФ введена в действие с 1 марта 1996 года, Федеральный закон «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» вступил в силу с 6 января 2000 года. Таким образом, названные Законы не могут применяться к отношениям, возникшим до их введения. Трудовым законодательством РСФСР, применявшимся в 1991-1992 гг., компенсация морального вреда не предусмотрена. ФИО1 после восстановления здоровья от травмы уволен не был, работодатель предпринял все для того, чтобы работник продолжал трудовые отношения, что подтверждается трудовой книжкой. В связи с травмированием работника работодатель производил выплаты последнему денежных сумм в размере заработка в зависимости от степени утраты профессиональной трудоспособности вследствие данного трудового увечья, выплатил единовременное пособие, были назначены ежемесячные страховые выплаты, что подтверждается копией приказа № *** от "ДАТА", справкой - расчетом к приказу № ***. Поскольку несчастный случай на производстве с истцом произошел "ДАТА", то есть до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, ОАО «РЖД» считает, что исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда не могут быть удовлетворены.

Помощник прокурора Борнякова О.Н. полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению, так как на момент несчастного случая на производстве компенсация морального вреда не была предусмотрена законодательством. 

Выслушав истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчика ОАО «РЖД» ФИО3, старшего помощника прокурора Борнякову О.Н., оценив доводы сторон в совокупности с исследованными письменными материалами дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 с "ДАТА" работал в Локомотивном депо ст. Слюдянка, "ДАТА" назначен помощником машиниста крана. 

"ДАТА" при осуществлении трудовой функции истец получил травму – ампутацию II-Ш-IV левой кисти на уровне крестно-фаланговых суставов. Несчастный случай был оформлен Актом № *** по форме Н-1 о несчастном случае на производстве (л.д.9-11). 

Освидетельствованием Иркутской областной травматологической ВТЭК от "ДАТА" истцу было установлено 50% процентов утраты профессиональной трудоспособности в связи с травмой на производстве до "ДАТА" (л.д.27). Установлена третья группа инвалидности, что также подтверждается пенсионным удостоверением № ***. 

Освидетельствованием Иркутской областной травматологической ВТЭК от "ДАТА" истцу было установлено 50% процентов утраты профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем до "ДАТА" (л.д.28).

Освидетельствованием ВТЭК Слюдянского района от "ДАТА" истцу было установлено 50% процентов утраты профессиональной трудоспособности (л.д.29). 

Из справки ВТЭ № *** (л.д.31) следует, что с "ДАТА" истцу установлена третья группа инвалидности бессрочно. Из консультативного заключения Иркутского научно-исследовательского института травматологии и ортопедии следует, что у ФИО1 установлен диагноз: отсутствие II-Ш-IУ пальцев левой кисти. Осложения: постравматический концевой остеомиелит II-Ш-IУ-У костей. Несостоятельность рубца культи левой кисти (л.д.25). Факт получения вреда здоровья ФИО1, прохождения медикаментозного лечения, оперативных вмешательств подтверждается представленными суду медицинскими документами (л.д.16-24). С "ДАТА" ФИО1 получает пенсию по инвалидности (л.д.35). Приказом Фонда социального страхования РФ от "ДАТА" № *** ФИО1 назначены ежемесячные страховые в выплаты в возмещение утраченного заработка (л.д.370. "ДАТА" ФИО1 переведен сторожем базы топлива, "ДАТА" уволен в связи с сокращением численности штата (л.д.12-15). В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39). Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. На основании ст. ст. 21, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Статьей 219 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом; обеспечение средствами индивидуальной и коллективной защиты в соответствии с требованиями охраны труда за счет средств работодателя. В силу ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека. В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо, посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба. Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя. Таким образом, действующими законодательными актами предусмотрено возмещение морального вреда, причиненного работнику в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, которое осуществляется причинителем вреда. Представителем ответчика не оспаривается факт причинения истцу ФИО1 травмы на производстве работодателя, правопреемником которого является ответчик. Между тем, доводы представителя ответчика об отсутствии у ОАО «РЖД» обязанности возместить ФИО1 моральный вред, причиненный в результате этой травмы, являются обоснованными. Так, в силу части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. В соответствии с ч. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. Исходя из пункта 1 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» вопросы компенсации морального вреда в сфере гражданских правоотношений регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, в связи с чем суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон, и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда. В пункте 6 вышеназванного Постановления разъяснено, что если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы в соответствии с пунктом 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации. Моральный вред подлежит компенсации и в том случае, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие. Статья 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых 31 мая 1991 г., впервые предусматривавшая право потерпевшего на компенсацию морального вреда с обязанностью выплаты ее в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, введена в действие на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 г. Обязанность работодателя возместить потерпевшему, получившему трудовое увечье, моральный вред (физические и нравственные страдания) впервые была предусмотрена статьей 25 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, принятых 24 декабря 1992 г., введенных в действие с 1 декабря 1992 г. и действовавших до 6 января 2000 г. Гражданский кодекс Российской Федерации, статьей 151 которого предусмотрена компенсация морального вреда, вступил в действие 1 января 1995 года.

Федеральный закон № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзацем 2 пункта 3 статьи 8 которого предусмотрено возмещение причинителем вреда застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, введен в действие 6 января 2000 года.

Трудовой кодекс Российской Федерации, предусматривающий компенсацию морального вреда работнику, введен в действие с 1 февраля 2002 года.

Ни один из законодательных актов не распространяется на отношения, возникшие до введения их в действие.

Ранее действовавшее законодательство не предусматривало право потерпевшего на компенсацию морального вреда.

Следовательно, лишь с "ДАТА", то есть после введения в действие на территории Российской Федерации Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, подлежат удовлетворению требования о компенсации морального вреда, в том числе в связи с повреждением здоровья.

Производственная травма ФИО1 была причинена "ДАТА", что сторонами не оспаривается и подтверждается актом № *** о несчастном случае на производстве формы Н-I. 

Последующие обращения истца за медицинской помощью, установление ему инвалидности, является лишь последствиями травмы "ДАТА", наступление которых не предусматривает возможность компенсации работодателем морального вреда в соответствии с действующим законодательством.

То обстоятельство, что ФИО1 после несчастного случая на производстве продолжал работать в данной организации на иной должности, вследствие нечастного случая на производстве продолжает испытывать физические и нравственные страдания, ему выплачиваются периодические платежи, само по себе не является основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда, так как в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (ст.54 Конституции Российской Федерации).

Ссылки в иске на абз.2 п.6 указанного выше Пленума Верховного Суда Российской Федерации не могут быть приняты во внимание, поскольку судом не было установлено, что противоправные действия ответчика, в результате которых истцу был причинен вред здоровью, начавшиеся до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, продолжаются до настоящего времени.

Поскольку моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право на его компенсацию, то есть до "ДАТА", следовательно, несмотря на то, что истец продолжает в настоящее время испытывать физические и нравственные страдания, его требования о компенсации морального вреда не основаны на законе и удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба, представление в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме 10 октября 2017 года 16 часов 00 минут. 

Судья: