Дело № 2-646/2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г.Рузаевка 05 июня 2019 г.

Рузаевский районный суд Республики Мордовия в составе

судьи Апариной Л.О.,

при секретаре Орешкиной О.С., 

с участием:

прокурора Сюбаева Р. И.,

истца ФИО1, 

представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Газспецстрой-М» адвоката Коллегии адвокатов № 1 Адвокатской палаты Республики Мордовия ФИО2, действующего на основании ордера № 1858 от 29 мая 2019 г. и доверенности № 1/2019 от 27 мая 2019 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Газспецстрой-М» о признании незаконными приказа об увольнении, внесения записи в трудовую книжку, восстановлении на работе, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Газспецстрой-М» о признании незаконными приказа об увольнении, внесения записи в трудовую книжку, восстановлении на работе, компенсации морального вреда, указав, что осуществлял трудовую деятельность у ответчика в должности инженера КИПиА. С 26 ноября 2018 г. по 09 декабря 2018 г. истец находился в отпуске за 2017г. По окончанию отпуска им было написано заявление о предоставлении очередного отпуска за 2018 г., во время которого он был госпитализирован в больницу, где находился с 25 декабря 2018 г. по 02 января 2019 г. После чего также находился на лечении с 10 января 2019 г. по 14 января 2019 г. С приказом на отпуск, а также с датой выхода на работу работодатель его не ознакомил, в связи с чем, истец был вынужден дату выхода из отпуска рассчитать сам. По окончанию отпуска в связи с подготовкой к операции, им было написано заявление на неоплачиваемый отпуск с 28 января 2019 г. по 10 февраля 2019 г., которое работодатель не принял, пояснив, что отсутствие его на работе будет рассчитано как прогул. 06 февраля 2019 г., он вновь был госпитализирован, и ему была проведена операция на сердце. Выписавшись из больницы, он 04 марта 2019 г. прибыл на работу для предоставления больничных листов на оплату. У работодателя им были затребованы: трудовой договор, график отпусков за последние три года, приказы о предоставлении отпусков, однако в их выдаче ему было отказано по причине их отсутствия. Работодателем с 01 декабря 2018 г. была произведена оплата двух предыдущих больничных листов и аванса в размере 6000 руб. Считает, что ответчик нарушил нормы трудового законодательства при его увольнении. Просит признать незаконными приказ ООО «Газспецстрой-М» об увольнении ФИО1 от 04 марта 2019г., внесение записи в трудовую книжку об увольнении по подпункту «а» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Восстановить его в должности инженера КИПиА с 15 января 2019 г. Взыскать с ООО «Газспецстрой-М» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 150000 руб. и расходы по оплате юридических услуг в размере 8970 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, по основаниям изложенным в исковом заявлении, просил их удовлетворить в полном объеме. 

Представитель ответчика ООО «Газспецстрой-М» ФИО2 исковые требования не признал, суду объяснил, что 04 мая 2016 г. между истцом ФИО1 и ответчиком ООО «Газспецстрой-М» был заключен трудовой договор № и истец был принят на работу по профессии слесарь КИПиА с 04 мая 2016 г. В соответствии с приказом о переводе работника на другую работу № от 02 августа 2016 г., истец был переведен на должность инженера КИПиА. Согласно пункту 4.3 трудового договора, истцу установлен ежегодный отпуск, в соответствии с графиком отпусков - основной продолжительностью 28 календарных дней. Время отпуска ФИО1 за 2018 г. было определено с 01 мая 2018 г. Согласно табелю учета рабочего времени, истец с 1 мая 2018 г. по 23 декабря 2018 г. работал и ему была начислена заработная плата как за рабочие дни. Никакой отпуск, как указывает истец с 26 ноября 2018 г. по 09 декабря 2018 г. ему не предоставлялся. В соответствии с листком нетрудоспособности от 02 января 2019 г., истец ФИО1 находился на стационарном лечении с 25 декабря 2018 г. по 02 января 2019 г., с 03 января 2019 г. он был обязан приступить к работе, однако были праздничные дни. С 10 января 2019 г. по 14 января 2019 г. истец находился на лечении в стационаре больницы и был обязан приступить к работе в связи с закрытием больничного листа 15 января 2019 г. Однако ФИО1 не вышел на работу и отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин. В связи с указанным обстоятельством, 15 января 2019 г. был составлен акт об отсутствии работника на рабочем месте. Впоследствии, 19 января 2019 г. ответчиком вновь был составлен акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте, с предложением явиться для предоставления объяснений отсутствия на рабочем месте, которые истцом были получены 25 января 2019 г. Однако никакого письменного объяснения от истца не поступило. 31 января 2019 г. ответчиком был составлен акт о не предоставлении письменного объяснения № и направлено требование явиться для дачи объяснения отсутствия на работе. 04 марта 2019 г. в адрес ФИО1 был направлен предварительный приказ о его увольнении за прогул 15 января 2019 г. В итоге приказом № от 05 марта 2019 г., действие трудового договора № с истцом было прекращено с 15 января 2019 г., истец был уволен за прогул по подпункту «а» пункту 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. С данным приказом истец ознакомлен 06 марта 2019 г., в день, когда пришел сдавать больничный лист для оплаты. О том, что ФИО1 в период с 6 февраля 2019 г. по 3 июня 2019 г., в том числе и в день издания приказа об увольнении, находился на больничном листе, ответчику не было известно. В удовлетворении требований просил отказать.

Заслушав лиц участвующих по делу, показания свидетелей, заключение прокурора полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что 04 мая 2016 г. ФИО1 на основании приказа по ООО «Газспецремстрой-М» № от 04 мая 2016 г. был принят слесарем КИПиА, и с ним был заключен трудовой договор № от 04 мая 2016 г. (л.д. 63-66).

Приказом ООО «Газспецремстрой-М» № от 02 августа 2016 г. ФИО1 переведен на должность инженера КИПиА (л.д. 67).

В соответствии с листком нетрудоспособности № от 02 января 2019 г., истец ФИО1 находился на излечении в стационаре с 25 декабря 2018г. по 02 января 2019 г. (л.д.74).

С 10 января 2019 г. по 14 января 2019 г. истец находился на лечении в стационаре больницы и был обязан приступить к работе 15 января 2019 г. (л.д. 73). 

Однако ФИО1 15 января 2019 г. не вышел на работу.

15 января 2019 г. ООО «Газспецремстрой-М» был составлен акт об отсутствии работника ФИО1 на рабочем месте в течении всего рабочего дня без уважительных причин (л.д. 75).

18 января 2019 г. подготовлено письмо с просьбой явиться на работу, для дачи объяснения причин отсутствия на рабочем месте (л.д.105). 

19 января 2019 г. ответчиком вновь был составлен акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте без уважительных причин 15 января 2019 г., с предложением явиться на работу для предоставления объяснений отсутствия на рабочем месте (л.д. 76-77).

Истец не оспаривает получения письма от 18 января 2019 г., однако оспаривает получение актов работодателя от 15 и 19 января 2019 г.

Доказательств получения указанных актов, ответчиком не представлено.

Ссылка представителя ответчика на уведомление о получении от 25 января 2019. (л.д.78) не может являться доказательством, поскольку опись направленных документов, либо сопроводительное письмо с перечнем прилагаемых документов суду не предоставлены.

31 января 2019 г. ответчиком был составлен акт о не предоставлении истцом письменного объяснения, с требованием явиться на работу для дачи объяснения отсутствия на работе, доказательств вручения или направления истцу которого, ответчиком не представлено (л.д. 79).

04 марта 2019 г. в адрес ФИО1 было направлено письмо, с указанием на то, что в связи с неполучением объяснений об уважительности причин прогула работы 15 января 2019 г., ответчик будет вынужден уволить ФИО1 за прогул (л.д.81), а также предварительный приказ № от 04 марта 2019 г. об увольнении истца по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул (л.д. 55), которые были получены истцом 12 марта 2019 г. (л.д. 82).

Приказом о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № от 05 марта 2019 г., действие трудового договора № прекращено с 15 января 2019 г., истец ФИО1 уволен по подпункту «а» пункту 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул. 

С приказом об увольнении ФИО1 был ознакомлен 6 марта 2019 г., когда пришел сдавать листок нетрудоспособности о нахождении его на излечении с 06 февраля 2019 г. по 04 марта 2019 г., предоставив открытый листок нетрудоспособности с 05 марта 2019 г, который окончательно был закрыт 3 июня 2019 г. (л.д. 157-161). Данное обстоятельство подтверждается заявлением истца об оплате листка нетрудоспособности, датированным 6 марта 2019 г., и не оспаривается сторонами (л.д. 135-138).

Однако в самом приказе об увольнении дата ознакомления истца с приказом собственноручно истцом не проставлена, а имеется дата компьютерного текста - 5 марта 2019 г. (л.д.83).

Трудовая книжка была вручена истцу 10 апреля 2019 г., в которой отсутствует ссылка на номер приказа об увольнении (л.д. 152-154). Доказательств отказа ФИО1 в получении трудовой книжки 6 марта 2019 г., ответчиком не представлено.

Установленные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля Г.Ю.В. – главного бухгалтера ООО «Газспецремстрой-М».

В соответствии со статьей 352 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Основным способом защиты трудовых прав и свобод является, в том числе, судебная защита.

Согласно пункту 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

На основании статьи 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Работодатель обязан в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором создавать условия, необходимые для соблюдения работниками дисциплины труда.

В соответствии с частью 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснениями, содержащимися в пункте 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной, при разрешении вопроса о привлечении работника к дисциплинарной ответственности работодателем должны быть представлены доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Таким образом, поскольку существо дисциплинарного проступка заключается в бездействии, то есть не выполнении работником возложенных в установленном порядке трудовых обязанностей, в соответствии с распределением бремени доказывания работодатель в рассматриваемом случае должен доказать факт невыполнения работником обязанностей, наличие данных обязанностей, вину работника в их неисполнении, наличие негативных последствий и причинную связь.

В соответствии с положениями статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарным проступком признается противоправное, виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него обязанностей, за которое работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 17.03.2004 г. № 2, это может быть нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п. 

Порядок привлечения к дисциплинарной ответственности определен в статье 193 Трудового кодекса Российской Федерации, а именно: до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

По смыслу вышеприведенных положений закона, в предмет доказывания правомерности наложения дисциплинарного взыскания со стороны работодателя входит представление объективных доказательств факта совершения работником виновных действий и соблюдения порядка наложения дисциплинарного взыскания.

Согласно подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2, разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Подпунктом «д» пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2, разъяснено, что если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места.

Согласно разъяснений, содержащихся в подпункте «б» пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2, днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается, день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

Установленный трудовым законодательством Российской Федерации срок для привлечения к дисциплинарной ответственности является пресекательным и его пропуск свидетельствует о нарушении процедуры увольнения и исключает возможность наложения на работника дисциплинарного взыскания. 

Положениями пункта 53 указанного выше Постановления предусмотрено, что работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В силу части 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

В обоснование своих требований, истец ссылается но то, что 15 января 2019 г., в день когда ответчиком зафиксирован прогул, он находился в очередном отпуске.

Однако сам не отрицает, того, что с приказом об отпуске его не знакомили, а дату выхода на работу, он определил сам. Ответчик предоставление истцу отпуска отрицает, в подтверждение чего предоставил табель учета рабочего времени.

Показания свидетеля М.В.С. о подаче истцом работодателю заявления на отпуск 10 декабря 2018 г. суд не принимает во внимание, так как они не подтверждают издание приказа о предоставлении отпуска.

В обоснование законности увольнения ответчик ссылается на то, что в момент издания приказа об увольнении ему не было известно о наличии у истца листка нетрудоспособности.

Как установлено в судебном заседании, проступок ФИО1, выразившийся в неправомерном отсутствии на рабочем месте был выявлен 15 января 2019 г., а работодатель, не знавший о наличии у истца больничного листка, издал приказ об увольнении его 5 марта 2019 г., то есть позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, чем нарушил процедуру увольнения.

Таким образом, поскольку срок, установленный частью 3 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации, при оформлении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 приказом от 5 марта 2019 г., работодателем не соблюден, что не оспаривалось в судебном заседании представителем ответчика, суд приходит к выводу, что увольнение истца является незаконным.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о признании незаконным приказа директора ООО «Газспецстрой-М» от 5 марта 2019 г. о применении к работнику ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения и как следствие внесенной в его трудовую книжку записи. 

В соответствии со статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае признания увольнения незаконным, работник должен быть восстановлен на прежней работе. 

Так как увольнение истца произведено работодателем с нарушением требований трудового законодательства, с учетом положений статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, истец подлежит восстановлению на работе в прежней должности.

Согласно части 9 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2).

Разрешая требования истца о взыскании морального вреда, суд принимает во внимание, что в результате незаконного увольнения, ФИО1, безусловно, перенес нравственные страдания, в связи с чем, имеются основания для возложения на ответчика обязанности компенсировать истцу причиненный моральный вред.

Учитывая характер и степень перенесенных истцом нравственных страданий, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в размере 5000 руб. 

В соответствии с частью первой статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, перечень которых указан в статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и не является исчерпывающим. 

Статьёй 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

ФИО1, в подтверждение понесенных им расходов, представлены договор об оказании юридических услуги от 19 апреля 2019 г., квитанции от 19 апреля 2019 г. и от 22 апреля 2019 г. (л.д. 34-37).

Как следует из представленных договора и квитанций, ООО «Юридическая компания «Гарантия» оказаны ФИО1 услуги по составлению искового заявления в суд, за что последним оплачено 8 970 рублей. 

Поскольку ФИО1 доказан факт несения расходов на оплату юридических услуг, а также связь между понесенными расходами и делом, рассмотренным в суде с его участием, суд признает данные расходы судебными издержками. 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 13 постановления от 21 января 2016 г. № 1 разъяснил, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разрешая вопрос о размере расходов за юридические услуги, подлежащих возмещению, суд учитывает объем проделанной работы, выразившийся только в составлении искового заявления в суд, и считает необходимым взыскать с ответчика с учетом принципа разумности и справедливости в пользу истца расходы по оплате юридических услуг в размере 4 000 рублей.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 393 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 333.19, 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, подлежит взысканию с ответчика в бюджет Рузаевского муниципального района Республики Мордовия государственная пошлина за требования неимущественного характера в размере 600 руб. 

В соответствии со статьей 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 396 Трудового кодекса Российской Федерации решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199, 211Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Газспецстрой-М» о признании незаконными приказа об увольнении и внесения записи в трудовую книжку, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать приказ общества с ограниченной ответственностью «Газспецстрой-М» № 5 от 5 марта 2019 года о прекращении трудового договора № от 4 мая 2016 года и об увольнении ФИО1 с 15 января 2019 года по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, внесение записи об увольнении в трудовую книжку, незаконными.

Восстановить ФИО1 в должности инженера КИПиА общества с ограниченной ответственностью «Газспецстрой-М» с 15 января 2019 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газспецстрой-М» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, и судебные расходы в размере 4000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газспецстрой-М» в бюджет Рузаевского муниципального района государственную пошлину в размере 600 рублей.

Решение в части восстановления ФИО1 на работе обратить к немедленному исполнению.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи жалобы через Рузаевский районный суд Республики Мордовия. 

Судья Рузаевского районного суда

Республики Мордовия Л.О. Апарина

Решение принято в окончательной форме 11 июня 2019 года.