Дело № 2-2403/2020

УИД: 0

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Сочи 12 ноября 2020 года

Хостинский районный суд г. Сочи Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Гергишан А.К.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2,

ответчика ФИО3 и его представителя ФИО4,

при секретаре Михайловой А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о расторжении договора и взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в 

<

данные изъяты> с иском к ФИО3 о расторжении договора и взыскании денежных средств.

Определением 

<

данные изъяты> от 10 августа 2020 года данное гражданское дело передано по подсудности в Хостинский районный суд города Сочи.

Обратившись в суд с настоящим иском, ФИО1 указывает, что 09 февраля 2017 г. между ней и ответчиком ФИО3 был заключен Договор бронирования, предметом которого является оказание Исполнителем услуг Заказчику по подбору и бронированию выбранного объекта недвижимости в соответствии с требованиями Заказчика, а также дальнейшее оформление договора долгосрочной аренды на 49 лет. Под бронированием понимается закрепление конкретной площади за истцом как за заказчиком по заключенному договору, в жилом доме (квартире).

Объектом недвижимости согласно договора является студия с условным номером №, этаж 

<

данные изъяты>, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., которая располагается по адресу: 

<

адрес>. Стоимость бронируемого объекта (студии) определена по соглашению сторон в сумму 1 350 000 рублей. 

10 февраля 2017 г. во исполнение своих обязанностей по договору бронирования истцом был осуществлен платеж в размере 50 000 рублей на расчетный счет ответчика, что подтверждается чеком по операции.

Согласно п.7.1 Договор вступает в силу с момента внесения Заказчиком первого платежа предусмотренного п.4.2 Договора.

В счет заключения в будущем Основного Договора ответчик указал истцу на необходимость перечисления в качестве предоплаты на его счет денежных средств в размере 400 000 рублей, в связи с чем, 03 марта 2017 г. истцом был осуществлен платеж в размере 400 000 рублей, что также подтверждается чеком по операции.

В соответствии с п. 4.5 Договора бронирования, срок выхода на подписание «Основного Договора» для заключения которого истцом и перечислялись денежные средства в размере 400 000 рублей в адрес ответчика, значится дата до «09» апреля 2017 года, однако до настоящего времени ответчиком обязательства фактически не исполнены.

Истец указывает, что поскольку со стороны ответчика отсутствует исполнение по заключенному Договору бронирования от 09 февраля 2017 года, денежная сумма в размере 50 000 рублей, оплаченная им во исполнение условий данного договора подлежит возврату, а также имеет место неосновательное обогащение по незаключенному договору долгосрочной аренды в размере 400 000 рублей.

Направленная истцом в адрес ответчика претензия о возврате денежных средств, оставлена ответчиком без ответа, в связи с чем, истец обратился в суд. Истец просит расторгнуть Договор бронирования от 09.02.2017г., заключенный между ним и ФИО3, взыскать с ответчика денежную сумму, уплаченную по Договору бронирования от 09.02.2017 г. в размере 50 000 рублей. Кроме того, истец просит признать незаключенным между ФИО3 и ФИО1 договор долгосрочной аренды недвижимого имущества. Взыскать с Ответчика в свою пользу денежные средства по незаключенному договору долгосрочной аренды недвижимого имущества в размере 400 000 рублей, проценты за пользование денежными средствами в размере 104 685,27 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 9246,85 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, на удовлетворении исковых требований настаивала в полном объеме, поддержав доводы, изложенные в иске.

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО4 просили отказать в удовлетворении исковых требований, при этом просили применить срок исковой давности.

Суд, выслушав представителей сторон, ответчика, исследовав письменные доказательства, приходит к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат. К данному выводу суд пришел по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 09 февраля 2017 г. между ФИО1 и ФИО3 был заключен Договор бронирования.

Предметом договора является оказание Исполнителем услуг Заказчику по подбору и бронированию выбранного объекта недвижимости в соответствии с требованиями Заказчика, дальнейшему оформлению Договора Долгосрочной Аренды на 49 лет. Под бронированием понимается закрепление конкретной площади за заказчиком в жилом доме (квартире) (пункт 1.1 Договора).

Пунктом 3.1.1 Договора предусмотрено, что Исполнитель принимает на себя обязанность подобрать и забронировать для Заказчика выбранную площадь в доме-квартире по адресу: 

<

адрес> со следующими характеристиками – студия с условным номером № на 

<

данные изъяты> этаже, на площадке, ориентировочной общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м..

Согласно п.4.1 Договора, стоимость бронируемой студии определена по соглашению сторон и составляет 1 350 000 рублей. 

Пунктом 4.2 Договора предусмотрено, что за оказываемые Исполнителем услуги по бронированию квартиры Заказчик вносит Исполнителю вознаграждение в размере 50 000 рублей, в случае отказа от дальнейшего приобретения объекта сумма в п.4.2 не возвращается Заказчику, а при подписании основного Договора сумма бронирования оплаченная по Договору Бронирования переходит в основной договор.

10 февраля 2017 г. истцом был осуществлен платеж в размере 50 000 рублей на счет ответчика, что подтверждается чеком по операции.

Пунктом 4.5 Договора бронирования определен срок выхода на подписание основного договора, а именно до 09 апреля 2017 года.

Однако, как указывает истец, основной договор так и не был заключен. При этом, как указывает представитель истца, истец обращалась к ФИО3, на что ответчик пообещал заключить договор, однако свои обязательства так не исполнил. Вместе с тем, к данному доводу суд относится критически. Доказательств, свидетельствующих о понуждении ответчика к заключению основного договора, истцом не представлено.

В ходе рассмотрения дела ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

При рассмотрении заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно положениям статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Судом установлено, что срок выхода на подписание основного договора определен п.4.5 договора бронирования до 09 апреля 2017 года. Таким образом, последним днем срока на подачу настоящего иска приходится на 10 апреля 2020 года.

Однако, с настоящим иском истец обратилась в суд 08.05.2020 года, то есть по истечении срока исковой давности.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Оспаривая пропуск истцом срока исковой давности, представитель истца указывает, что в адрес ответчика 07.04.2020 истцом была направлена претензия о возврате денежных средств, в связи с чем, течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, истец обратилась к ФИО3 с требованием о возврате денежных средств по истечении срока исковой давности, а именно 21.04.2020 года, что подтверждается досудебной претензией и кассовым чеком об отправке претензии (л.д.9). 

При таком положении суд приходит к выводу о том, что истцом пропущен установленный законом срок исковой давности по требованию о взыскании с ответчика денежных средств в размере 50 000 рублей, уплаченных по договору бронирования от 09.02.2017 года, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении данного требования.

Вместе с тем не подлежит удовлетворению и требование истца о взыскании с ответчика неосновательного обогащения в размере 400 000 рублей.

Согласно норме пункта 1 ст. 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Из правового смысла приведенной нормы следует, что необходимым условием наступления обязательств по неосновательному обогащению является наличие обстоятельств, при которых лицо приобрело доходы за чужой счет или получило возможность их приобретения, а также отсутствие правовых оснований, а именно приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого, не основано на законе, ни на сделке, т.е. происходит неосновательно. 

Бремя доказывания факта возникновения у ответчика неосновательного обогащения и наличия оснований для его взыскания лежит на истце. 

Как следует из материалов дела, между истцом и ответчиком 01.08.2017 г. был заключен договор б/н, по условиям которого истец ФИО1 перечисляет на счет ответчика денежные средства в размере 550 00 рублей для приобретения оборудования, программного обеспечения и иного имущества, необходимого для майнинга криптовалют, с последующей передачей его организации, выбранной по своему усмотрению и поручает данной организации использовать данное оборудование, программное обеспечение и иное имущество с целью майнинга кртиптовалют.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, доказательств того, что денежные средства были перечислены истцом ответчику в счет заключения в будущем основного договора – долгосрочной аренды, который стороны планировали заключить в будущем, истец в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представил, основной договор стороны не заключили. 

Доводы истца о том, что оплата 400 000 рублей являлась предоплатой по основному договору, который предполагалось заключить, а договор заключен не был, несостоятельны, поскольку назначение платежа «

<

данные изъяты>» указано именно истцом. При этом, ответчик не мог повлиять на указанное обстоятельство. 

Из ответа 

<

данные изъяты>» следует, что ФИО1 инвестировала и передала 

<

данные изъяты>» компьютерного оборудования на сумму 1 000 000 рублей. Пользователю ФИО1 был открыт аккаунт № на сайте 

<

адрес> для обеспечения ее доступа к контролю за работой оборудования и ежемесячными выплатами. Аккаунт использовался, на электронный кошелек зачислялись биткоины и пользователем делались распоряжения о списании ежемесячно на протяжении 2017 и 2018 года, в подтверждение чего представлена информация о пользователе.

Из представленного ответчиком ФИО3 протокола осмотра доказательств от 05.11.2020, удостоверенного нотариусом Сочинского нотариального округа ФИО7, установлено, что истцом вложен 1 000 000 рублей с целью майнинга криптовалют.

Таким образом, денежные средства были переведены истцом во исполнение несуществующего обязательства, о чем он знал, либо во исполнение иного обязательства, а именно по договору от 01.08.2017 г. заключенным им с ответчиком.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств в обоснование довода о неосновательном обогащении ответчика.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Поскольку суд не находит оснований к удовлетворению иска ФИО1, то в требованиях истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами следует отказать, как взаимосвязанных с основными требованиями.

Кроме того, поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, то не подлежат взысканию в пользу истца с ответчика, понесенные истцом судебные расходы.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО3 о расторжении договора и взыскании неосновательного обогащения – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд апелляционной инстанции Краснодарского краевого суда через Хостинский районный суд города Сочи в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, то есть 19 ноября 2020 года.

Судья: А.К. Гергишан

На момент публикации не вступило в законную силу