Судья Довгань С.А. дело № 22-2523/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень 8 декабря 2020 года 

Тюменский областной суд в составе:

председательствующего Злыгостева М.А.

с участием прокурора Мадьяровой А.Р. 

осужденного ФИО1

адвоката Буторина А.Ю.

потерпевшей М

представителя потерпевшей Г

при помощнике судьи Атауллиной И.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Буторина А.Ю. на приговор Голышмановского районного суда Тюменской области от 12 октября 2020 года, которым

ФИО1, 

<

.......>

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 2 года.

Установлены ограничения: не изменять место жительства, не выезжать за пределы Голышмановского городского округа Тюменской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не посещать места проведения развлекательных мероприятий и не участвовать в этих мероприятиях.

На осужденного возложены обязанности: один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО1 от назначенного наказания освобожден в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу М в счёт компенсации морального вреда двести тысяч рублей.

Заслушав доклад судьи Злыгостева М.А., выслушав адвоката Буторина А.Ю., осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Мадьярову А.Р., потерпевшую М представителя потерпевшей Г полагавших приговор суда оставить без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом управляющим автомобилем п.п. 11.1, 11.2, 10.1 Правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Преступление совершено 

<

.......> в 

<

.......> на 218 км автодороги «Тюмень – Омск» при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Буторин А.Ю., выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и подлежащим отмене, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а также в связи с существенным нарушением судом уголовно-процессуального закона. Автор жалобы приводит доводы, что поведение потерпевшей на дороге создало помеху для движения автомобиля под управлением ФИО1, и столкновение автомобилей произошло по вине потерпевшей М поскольку ей были нарушены Правила дорожного движения, автомобиль под управлением М при развороте перекрывал обе полосы для движения. Данное нарушение Правил дорожного движения потерпевшей подтверждается заключением автотехнических экспертиз 

<

.......>, а также не оспаривается М Отмечает, что потерпевшая в судебном заседании и при оглашении ее показаний, данных на предварительном следствии показала, что сознательно совершила остановку в неположенном месте, поскольку ей не хватило пространства для разворота и она не пожелала съезжать на обочину, данным маневром она создала помеху и аварийную ситуацию не только для ФИО1, который заканчивал обгон, но и для неустановленного следствием водителя грузового автомобиля. Адвокат подробно приводит показания свидетеля О, и считает, что суд необоснованно не принял во внимание показания данного свидетеля, который являлся единственным очевидцем дорожно-транспортного происшествия, а также указал в приговоре, что перед началом обгона ФИО1 грузового автомобиля, последний притормозил и сдвинулся вправо. Таких показаний ни ФИО1 ни свидетель О в суде не давали, они оба указали, что грузовой автомобиль притормозил и сдвинулся вправо в тот момент, когда ФИО1 уже обгонял грузовик и находился на встречной полосе движения. Указывает, что заключения автотехнических экспертиз 

<

.......>, имеющихся в материалах дела свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении дорожно-транспортного происшествия. Считает, что следственный эксперимент, проведенный 

<

.......> с участием М является недопустимым доказательством, поскольку он был проведен без участия ФИО1, чем было нарушено право на его защиту, а также без участия специалиста и эксперта, при проведении эксперимента не соблюдены требования ст.ст.181, 288 УПК РФ, данным следственным экспериментом не установлен момент возникновения опасности для ФИО1 и цель эксперимента не достигнута. Обращает внимание, что стороной защиты в судебном заседании заявлялось ходатайство об исключении из числа доказательств протокола следственного эксперимента, однако суд не удалился в совещательную комнату и не разрешил данное ходатайство по существу. Считает, что судом не соблюдены требования ч. 2 ст. 301 УПК РФ, поскольку мотивов, почему в подтверждение своего вывода суд принимает во внимание выводы эксперта только в части, в приговоре не приведено, не дана оценка действиям потерпевшей, которая, как следует из заключений экспертов, выполняя маневр разворота, действовала в нарушение п. п. 8.1, 8.2, 8.8, 12.1 Правил. Просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор, признав за ним право на реабилитацию.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Буторина А.Ю., государственный обвинитель Зайцева Е.В., адвокат Григорьев Д.Г. в интересах потерпевшей М просят приговор оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым, считая выводы суда о виновности осужденного в содеянном правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах.

В соответствии с требованиями ст. 87 и ст. 88 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции проверил и оценил все представленные доказательства, проанализировал их в приговоре и указал основания, по которым он принял доказательства, представленные в обоснование доказанности вины ФИО1

Так, судом первой инстанции объективно установлено, что ФИО1 

<

.......>, управляя технически исправным автомобилем «УАЗ ПАТРИОТ», (далее «УАЗ»), двигаясь на 218 км автодороги «Тюмень – Омск» со скоростью не менее 92 км/ч, в нарушение п.п. 11.1, 11.2, 10.1 ПДД, не убедившись в безопасности обгона выехал на полосу встречного движения допустил столкновение с автомобилем под управлением потерпевшей М что стало причиной дорожно – транспортного происшествия и привело к последствиям указанным в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину не признал, пояснил, что двигался за грузовым автомобилем «фурой», по окончании сплошной полосы разделяющей потоки встречного движения, убедившись, что на встречной полосе движения отсутствуют автомобили, стал обгонять «фуру», уже доехал до её середины, когда из-за «фуры», двигавшейся в попутном направлении, резко выскочил автомобиль «RENAULTSANDEROSTEPWAY», (далее «РЕНО»), оказавшийся посередине полосы, по которой двигался осужденный. ФИО1 стал тормозить, но не хватило расстояния, поэтому столкновение предотвратить не удалось. Он не мог предположить, что «РЕНО» будет выполнять разворот и выедет на встречную полосу. Считает, что в данном ДТП виновата водитель автомобиля «РЕНО», так как она начала маневр разворота, не убедившись в его безопасности и фактически выехала на полосу встречного движения, по которой уже двигался автомобиль под управлением осужденного, обгоняя грузовую машину.

Тем не менее, вина осужденного в инкриминируемом ему деяния, нашла подтверждение исходя из доказательств, исследованных в судебном заседании.

Потерпевшая М в судебном заседании пояснила, что 

<

.......>. ехала из 

<

.......> на автомобиле «РЕНО» в 

<

.......>. Выехав с заправки, проехала в сторону г. Ишима по трассе Тюмень –Омск, так как была сплошная разделительная полоса, по окончании разделительной полосы показала левый поворот, пропустила две машины, двигающиеся по встречной полосе из г. Ишима, в боковые зеркала и зеркало заднего вида посмотрела, что в попутном с ней направлении двигается грузовой автомобиль «фура», находившийся на значительном расстоянии, убедившись таким образом, что не создаёт помех для движения других автомобилей, пересекла разделительную линию и выехала на сторону встречного движения с разворотом в сторону г. Тюмени, но так как полосы для разворота не хватило, могла выехать на заснеженную обочину, двигалась со скоростью 10-15 км/час, приостановила автомобиль, чтобы включить заднюю скорость и в этот момент произошёл удар, от которого потеряла сознание. Видимо от удара, её автомобиль развернуло и он оказался поперек проезжей части. Как потом было установлено, её автомобиль после удара автомобиль «УАЗ» протащил более 16 метров. Погода была хорошая, лобовое стекло, зеркала заднего вида были чистыми, на её автомобиле стояла зимняя шипованная резина. Стаж вождения у неё 30 лет без происшествий. На данном автомобиле ездила 3 года.

Из протокола следственного эксперимента с участием потерпевшей М от 21.02.2018г. (л.д. 180-185 т.2), следует, что с её слов была воспроизведена обстановка дорожного движения 

<

.......> она продемонстрировала свои действия перед дорожно-транспортным происшествием, зафиксировано время с момента начала пересечения прерывистой линии разметки и до остановки на обозначенном месте.

01.11.2019г. на месте на месте дорожно-транспортного происшествия вновь была воспроизведена обстановка дорожного движения с участием М.(л.д. 69-81 т.7), согласно которого М указала с какого места на трассе она увидела двигавшийся сзади нее грузовой автомобиль. При этом проведены замеры, согласно которым, расстояние от автомобиля «Рено» до грузового автомобиля составило 111 метров. В ходе следственного эксперимента были учтены и показания ФИО1 о расстоянии при движении сзади грузового автомобиля, указанные им в ходе следственного эксперимента с его участием (л.д. 134-143 т.3). В ходе эксперимента было установлено, что при просматривании видимости из салона автомобиля «РЕНО» в боковые зеркала заднего вида и зеркало заднего вида в салоне автомобиля, автомобиль «УАЗ» не просматривается, в то же время при просматривании из салона автомобиля «УАЗ Патриот» видна левая часть автомобиля «Рено», подающего сигнал поворота налево.

Свидетель Ж заместитель начальника 

<

.......>, пояснил, что на месте происшествия видел два автомобиля, участвовавшие в ДТП, которые стояли на полосе движения со стороны г. Ишима в направлении г. Тюмени, один автомобиль был по направлению движения в г. Ишим, второй поперек дороги.

Свидетель Б пояснил, что как инспектор ДПС и в составе наряда выезжал на место ДТП на 218 км автодороги Тюмень- Омск. Были обнаружены и зафиксированы следы торможения от автомобиля «УАЗ» и следы волочения автомобиля «РЕНО». Тормозной путь был от разделительной полосы. У свидетеля сложилось впечатление, что на данном участке дороги действовал знак «обгон запрещен», так как ДТП сразу после сплошной разделительной полосы. Составили схему ДТП сделали замеры, оформили иные документы.

Свидетель О пояснил, что ехал на легковом автомобиле в качестве пассажира, перед ними двигался автомобиль «УАЗ» вневедомственной охраны. После заправки на трассе при движении в сторону г. Ишима, автомобиль «УАЗ» стал обгонять впереди идущую «фуру», выехал на встречную полосу движения, где и произошла авария. Подбежали к машинам, «фура» уехала. В машине была женщина за рулём без сознания. Перед тем, как автомобиль УАЗ стал совершать обгон, обратил внимание, что впереди идущая «фура» по ходу движения взяла вправо к обочине.

В протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия зафиксировано расположение и повреждения автомобиля «РЕНО» и автомобиля «УАЗ» после ДТП, следы торможения и волочения на проезжей части. 

В материалах уголовного дела (л.д. 184-186 т.1) имеется схема обустройства дороги и организации дорожного движения автомобильной дороги общего пользования федерального значения Р-402 Тюмень- Ялуторовск-Ишим-Омск, согласно которой, на участке с км 217+000 - км по 219+000 имеются элементы автомобильной дороги, как объекта транспортной инфраструктуры (дорожное полотно, дорожное покрытие, дорожные сооружения, элементы обустройства).

Из справки метрологической станции р.п. Голышманово( л.д. 188 т.1) следует, что 

<

.......> отмечена малооблачная погода, без осадков, метеорологическая дальность видимости 20 км и более.

Согласно заключения эксперта 

<

.......> от 09.01.2018г. ( л.д. 15-17 т.2) у М. 

<

.......>. были обнаружены телесные повреждения причинившие в том числе и тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, создающие непосредственно угрозу для жизни, гематомы на левой кисти и на левом бедре не влекущее за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Все повреждения образовались в пределах нескольких десятков минут до госпитализации в 14-45 

<

.......> при ударных взаимодействиях мест их локализации и тупых предметов, какими могли быть части салона автомобиля в условиях ДТП в виде столкновения автотранспортных средств.

Из заключения эксперта 

<

.......> от 23.01.2018г. (л.д. 24-26 т.2) следует, что в условиях данного происшествия скорость движения автомобиля «УАЗ» перед началом торможения при заданной длине следов торможения составляла более 76.91 км/ч. Данное значение скорости движения автомобиля «УАЗ» является минимальным, поскольку в расчете не учтены затраты кинетической энергии, израсходованной на деформацию деталей транспортного средства. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «РЕНО» должен был руководствоваться требованиями п. 8.1. часть 1 и п.8.8. часть 2 Правил дорожного движения. Водитель автомобиля «УАЗ» в данной ситуации должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 часть 2 Правил дорожного движения. 

Согласно заключения эксперта 

<

.......> от 15.03.2018г. (л.д. 41-49 т.2) в условиях данного происшествия скорость движения автомобиля «УАЗ» перед началом торможения при заданной длине следов торможения составляла более 76.91 км/ч. Данное значение скорости движения автомобиля «РЕНО» является минимальным, поскольку в расчете не учтены затраты кинетической энергии, израсходованной на деформацию деталей транспортного средства. В данной дорожно-транспортной ситуации с учетом обстоятельств происшествия изложенных в постановлении о назначении данной дополнительной автотехнической экспертизы от 

<

.......> водитель автомобиля «РЕНО» должен был руководствоваться требованиями п. 8.1. часть 1, 8.2, п.8.8. часть 2 и п.12.1 Правил дорожного движения. Водитель автомобиля «УАЗ» в данной ситуации должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 часть 2, п.11.1 и п. 11.2 часть 2 Правил дорожного движения. В условиях данного происшествия (при заданных исходных данных и проведенного следственного эксперимента от 

<

.......>) водитель автомобиля «УАЗ» как при движении со скоростью 76.91 км/ч (установленная по следам торможения данного транспортного средства), так и при условии его движения с максимально разрешенной на данном участке дороги скоростью 90.0 км/ч располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «РЕНО» путем применения экстренного торможения с остановкой автомобиля до места столкновения, и, следовательно, тем более располагал такой возможностью при том условии, что перед столкновением автомобиль «РЕНО» «находился в неподвижном состоянии на проезжей части перед обочиной в течение времени до 3-х секунд» (значение времени, указанное в исходных данных постановления со слов водителя М К вышеизложенному следует добавить тот факт, что на рассматриваемом участке автомобильной дороги между автомобилем «РЕНО», выполнявшим маневр разворота, и автомобилем «УАЗ», двигался неустановленный «автомобиль фура», который, в свою очередь, мог ограничивать обзорность для водителя автомобиля «УАЗ», в зависимости от расположения последнего относительно границ проезжей части в тот временной отрезок, когда автомобиль «РЕНО» выполнял вышеуказанный маневр разворота. Следовательно, учитывая данный факт (наличие попутно движущегося «автомобиля фура»), полученные выше выводы по установлению технической возможности для водителя автомобиля «УАЗ» справедливы в том случае, если в момент пересечения автомобилем «РЕНО» осевой линии горизонтальной дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, водитель автомобиля «УАЗ» имел возможность обнаружить опасность в виде автомобиля «РЕНО», выполнявшего маневр разворота. В противном случае, а именно если для установления наличия либо отсутствия у водителя автомобиля «УАЗ» технической возможности, дополнительно необходимы исходные данные о моменте возникновения опасной ситуации для водителя автомобиля «УАЗ», а также о расположении автомобилей «УАЗ» и «РЕНО» как относительно друг друга в продольном направлении, так и относительно границ проезжей части в установленный момент возникновения опасной ситуации. 

Согласно заключению эксперта 

<

.......> (дополнительное) от 

<

.......> ( л.д. 58-62 т. 2) в условиях данного происшествия скорость движения автомобиля «УАЗ» перед началом торможения при заданной длине следов торможения составляла более 76.91 км/ч. Данное значение скорости движения автомобиля «УАЗ» является минимальным, поскольку в расчете не учтены затраты кинетической энергии, израсходованной на деформацию деталей транспортного средства. Учесть последнее не предоставляется возможным из-за отсутствия в распоряжении эксперта научно-обоснованной и достаточно апробированной методики проведения подобных исследований. В данной дорожно-транспортной ситуации с учетом обстоятельств происшествия изложенных в постановлении о назначении данной дополнительной автотехнической экспертизы от 

<

.......> водитель автомобиля «РЕНО» должен был руководствоваться требованиями п. 8.1. часть 1, 8.2, п.8.8. часть 2 и п.12.1 Правил дорожного движения. Водитель автомобиля «УАЗ» в данной дорожной ситуации, с учетом обстоятельств происшествия изложенных в постановлении о назначении данной дополнительной автотехнической экспертизы от 

<

.......> должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 часть 2 Правил дорожного движения. В условиях данного происшествия (при заданных исходных данных и проведенного следственного эксперимента от 

<

.......> водитель автомобиля «УАЗ» как при движении со скоростью 76.91 км/ч (установленная по следам торможения данного транспортного средства), так и при условии его движения с максимально разрешенной на данном участке дороги скоростью 90.0 км/ч не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «РЕНО» путем применения экстренного торможения с остановкой автомобиля до места столкновения. Автомобиль «РЕНО» с момента его обнаружения водителем автомобиля «УАЗ» (при расположении данного автомобиля относительно границ проезжей части, установленном в ходе следственного эксперимента от 

<

.......> создавал опасность для движения водителю автомобиля «УАЗ». Согласно следственного эксперимента от 

<

.......> и фото-таблицы к протоколу следственного эксперимента с участием ФИО1 от 

<

.......> установлено, что в момент возникновения опасной ситуации автомобиль «УАЗ» находился на полосе проезжей части предназначенной для движения транспортных средств со стороны г. Омск в сторону г. Тюмень, встречной относительно первоначального своего направления движения осуществляя при этом маневр обгона, двигающегося в попутном направлении неустановленного грузового автомобиля «фура».

В ходе следственного эксперимента от 

<

.......> была воспроизведена обстановка дорожного движения для установления видимости транспортных средств, эксперимент проведен с участием потерпевшей М ее адвоката и статистов. Потерпевшая комментировала свои действия, которые она выполняла 

<

.......> перед дорожно-транспортным происшествием, были поставлены машины так как она их видела перед началом разворота. Расстояние от автомобиля «РЕНО» (от задних колес) до грузового автомобиля «VOLVO» 111 метров. Расстояние от передней части грузового автомобиля «VOLVO» до км столбика № 217 составляет 52 метра. Также М пояснила, что автомобиля «УАЗ» позади грузового автомобиля и на встречной полосе не было. За автомобилем «VOLVO» был поставлен автомобиль «УАЗ», согласно сведениям, ставшим известными от ФИО1, в том числе и в ходе следственного эксперимента с его участием(л.д. 134-143 т.3), на расстоянии 10 м 80 см, правое заднее колесо до правого края проезжей части 1 м 20 см, от левого заднего колеса до левого края проезжей части 5 м 40 см, было установлено, что автомобиль «УАЗ» в зеркалах автомобиля «Рено» не просматривается, а из автомобиля «УАЗ» виден автомобиль «Рено» ( протокол л.д. 69-76, фототаблица л.д. 77- 81 т. 7). 

Из заключения дополнительной комиссионной судебной автотехнической экспертизы 

<

.......> от 19.02.2020г. (л.д. 77- 85 т.8) следует, что скорость автомобиля «УАЗ» составляла не мене 92 км/ч. Исходя из результатов следственного эксперимента, в момент, когда водитель автомобиля «РЕНО» приступила к выполнению разворота, т.е. пересекла осевую линию дороги, автомобиль «УАЗ» от места их встречи мог находиться на расстоянии около Sa УАЗ= 122, 113, 112 м, т.е. в таком случае водитель автомобиля «УАЗ» располагал технической возможностью предотвратить столкновение с а/м «РЕНО» путем торможения, так как для остановки ему необходимо около 82 м. В случае, если с момента возникновения опасности указанном в постановлении при проведении следственного эксперимента ФИО1 – 34 м, то в таком случае водитель автомобиля «УАЗ» не имел технической возможности предотвратить столкновение путем торможения, так как для остановки ему необходимо около 82 м., тогда как в его распоряжении было 34.4 м. В данной ситуации водитель автомобиля «РЕНО» должен был руководствоваться требованиями п.п. 8.1, 8.2, 8.8 Правил дорожного движения РФ. Водитель автомобиля «УАЗ» должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. На сухом асфальтовом покрытии летняя резина на автомобиле «УАЗ» не могла повлиять на процесс торможения, поскольку в расчетах используется нормативное замедление, исходя из типа дорожного покрытия и его состояния. 

Оценив в совокупности все представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. В судебном заседании с достаточной полнотой установлено, что ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки «УАЗ» двигаясь в восточном направлении по проезжей части 218 километра автодороги «Тюмень-Омск» в Голышмановском районе Тюменской области, и ведя свое транспортное средство со скоростью не менее 92 км/ч, в нарушение п.п. 11.1, 11.2 ПДД, не убедившись в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, проявляя преступную небрежность, перед выполнением обгона не учел, что по той же полосе движения впереди грузового автомобиля неустановленной марки, который он собирается обогнать, движется автомобиль «РЕНО» под управлением М подающий сигнал поворота налево при выполнении маневра разворот, выехал на полосу встречного движения, при этом, не учтя технические характеристики и скорость управляемого им автомобиля, которая обеспечивала бы ему возможность постоянного контроля за движением своего транспортного средства, а также интенсивность движения и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, к дорожной обстановке и ее изменениям был недостаточно внимателен, чем нарушил п. 10.1 ПДД, и несмотря на принятые меры к экстренному торможению, допустил наезд на автомобиль «РЕНО» под управлением М выполняющий маневр разворот на той же полосе движения, в результате чего причинил по неосторожности водителю автомобиля «РЕНО» телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Суд апелляционной инстанции считает, что что именно нарушение осужденным п.п. 10.1, 11.1, 11.2 ПДД находится в причинно-следственной связи с наступившими тяжкими последствиями - причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

Доводы стороны защиты о том, что потерпевшая своими действиями, нарушив п.п. 8.1, 8.2, 8.8 Правил дорожного движения РФ, создала помеху, выполняющему маневр обгона транспортному средству «УАЗ», что и привело к ДТП, судом первой инстанции проверены и не нашли своего подтверждения, о чем подробно изложено в приговоре суда. 

При принятии решения о виновности осужденного, суд первой инстанции обоснованно учел выводы комиссионной судебной автотехнической экспертизы 

<

.......> от 19.02.2020г. (л.д. 77- 85 т.8) в части, согласно которой скорость автомобиля «УАЗ» составляла не мене 92 км/ч и, исходя из следственного эксперимента, в момент, когда водитель автомобиля «РЕНО» приступила к выполнению разворота, т.е. пересекла осевую линию дороги, автомобиль «УАЗ» от места их встречи мог находиться на расстоянии около Sa УАЗ= 122, 113, 112 м, т.е. водитель автомобиля «УАЗ» располагал технической возможностью предотвратить столкновение с а/м «РЕНО» путем торможения, так как для остановки ему необходимо около 82 м.

Судом также учтено, что водителем автомобиля «УАЗ» была превышена предельно допустимая скорость движения на данном участке дороги – 90 км/ч, что отмечено экспертами.

Кроме того, суд обоснованно принял во внимание выводы следственного эксперимента от 01.11.2019г. (л.д. 69-71 т.7), о том, что водителем «Рено» в боковые зеркала заднего вида и зеркало заднего вида в салоне автомобиля не просматривался автомобиль «УАЗ», двигавшийся за грузовым автомобилем, в то же время при просматривании из салона автомобиля «УАЗ» видна левая часть автомобиля «РЕНО», подающего сигнал поворота налево.

Суд первой инстанции оценивая заключения всех проведенных автотехнических экспертиз объективно не усмотрел в них противоречий, все они были проведены при различных исходных данных, которые уточнялись в ходе дознания, при установлении обстоятельств произошедшего, показания потерпевшей последовательны на протяжении всего следствия и в судебных заседаниях, подтверждены на очной ставке с ФИО1, 

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ основаны на тщательном исследовании всех приведенных в приговоре доказательствах, которым дана правильная правовая оценка. 

Наказание осужденному назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, с учетом всех смягчающих наказание обстоятельств, указанных в приговоре, всех характеризующих осужденного данных, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ судом не установлено. Размер возмещения морального вреда в денежном выражении судом определен с учетом принципов разумности и справедливости, и других обстоятельств, указанных в приговоре.

Нарушений требований уголовно – процессуального закона, нарушающих права участников процесса и влекущих отмену или изменение судебного решения, при рассмотрении дела судом первой инстанции, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38915, 38919, 38920, 38928 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л :

приговор Голышмановского районного суда Тюменской области от 12 октября 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий: подпись М.А. Злыгостев

Копия верна: судья