Судья Чубуков А.С. Дело № 22-1071/2020 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Новосибирск 02 сентября 2020 года 

Суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Пудлиной А.О., 

при секретарях Воробьевой А.Е., Самковой А.О.,

при помощнике судьи Пряхиной С.Э.,

с участием:

государственных обвинителей Бажайкиной О.В., Бабенко К.В.,

осужденного ФИО1,

адвоката Каменщиковой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Сузунского районного суда Новосибирской области от 27 декабря 2019 года, которым 

ФИО1 ч, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, судимый:

-07 октября 2011 года по п. «а» ч.3 ст. 158, п. «а» ч.3. ст. 158 УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев, 

-13 марта 2012 года по п. «а» ч.2 ст. 166 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев,

-06 февраля 2013 года по ч.1 ст. 158, п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ с частичным присоединением на основании ст.70 УК РФ неотбытой части наказания, назначенного приговорами от 07 октября 2011 года и от 13 марта 2012 года, к 3 годам лишения свободы,

-21 февраля 2013 года по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с частичным сложением на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору от 06 февраля 2013 года, к 3 годам 6 месяцам лишения свободы,

-19 марта 2013 года по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ с частичным сложением на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ назначенного наказания и наказания, назначенного по приговору от 21 февраля 2013 года, к 3 годам 8 месяцам лишения свободы. 19 августа 2016 года освобожден по отбытию наказания,

-07 марта 2017 года по п. «а» ч.2 ст. 158, п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы,

-31 мая 2017 года по п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ с частичным сложением на основании ст.69 ч.5 УК РФ назначенного наказания и наказания, назначенного приговором от 07 марта 2017 года, к 4 годам лишения свободы,

-07 августа 2017 года по ч.1 ст. 158, ч.1 ст. 158 УК РФ с частичным сложением на основании ч. 5 ст.69 УК РФ назначенного наказания и наказания, назначенного приговором от 31мая 2017 года, к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, 

постановлением суда от 15 мая 2019 года на основании ст.80 УК РФ неотбытая часть наказания в виде лишения свободы заменена более мягким видом наказания - ограничением свободы сроком на 2 года 3 месяца 21 день,

осужден по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ч. 1 ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания, назначенного по приговору от 07 августа 2017 года, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения,

срок отбытия наказания исчислен с 27 декабря 2019 года, зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей в период с 05 августа 2019 года до 27 декабря 2019 года из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы,

гражданский иск потерпевшего БСВ оставлен без рассмотрения,

взысканы процессуальные издержки в федеральный бюджет в сумме 1080 рублей,

решен вопрос о вещественных доказательствах,

установил:

По приговору ФИО1 Е.В. признан виновным и осужден за неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения (угон).

Преступление совершено в 04 августа 2019 года на территории Сузунского района Новосибирской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

На приговор осужденным ФИО1 подана апелляционная жалоба (и дополнения к ней), в которой ставится вопрос об изменении приговора, смягчении назначенного наказания, зачете в срок наказания времени содержания под стражей с 05 августа 2019 года по 27 декабря 2019 года.

В обоснование апелляционной жалобы осужденный ссылается на то, что ключ от автомобиля потерпевшего БСВ он не похищал, что потерпевший неоднократно оставлял ему ключ от транспортного средства, в день рассматриваемых событий потерпевший БСВ, находясь в состоянии алкогольного опьянения, уходя с работы, также оставил ему ключ от автомобиля, что в дальнейшем потерпевший не настаивал на его строгом наказании и не возражал против продолжения им работы на прежнем рабочем месте.

Автор апелляционной жалобы обращает внимание на то, что свидетели при допросах находились в состоянии алкогольного опьянения, что в ходе движения на автомобиле данные лица также были в состоянии алкогольного опьянения, что в момент дорожно-транспортного происшествия некоторые из них спали.

По доводам апелляционной жалобы показания свидетелей являются ложными, свидетели изменяли данные ими показания, при этом очные ставки с ними не проводились.

Кроме того, автор апелляционной жалобы ссылается на то, что суд не принял во внимание показания свидетеля ПАН, пояснившего в судебном заседании, что его показания, данные в ходе предварительного расследования, корректировались дознавателем.

В обоснование апелляционной жалобы автор указывает, что не была допрошена в качестве свидетеля знакомая потерпевшего, видевшая, как последний неоднократно передавал ему ключ от автомобиля.

По мнению осужденного суд не учел его показания о том, что о совершенном дорожно-транспортном происшествии он сообщил в дежурную часть отдела полиции.

По доводам апелляционной жалобы не доказана причастность осужденного к совершению ДТП.

Автор апелляционной жалобы полагает, что отсутствует событие инкриминируемого ему преступления, так как потерпевший оставил ему ключ от автомобиля.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит отменить приговор, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство, ссылаясь на 

противоречия в показаниях всех свидетелей, данных в ходе предварительного расследования и судебного следствия, в том числе свидетелей ЕИЭ, КВА, ложность показаний этих свидетелей, обусловленную их желанием уйти от уголовной ответственности;

противоречия в показаниях свидетеля ПАН, изменение указанным свидетелей показаний, данных в ходе предварительного расследования, их фальсификацию дознавателем, недопустимость этих показаний свидетеля в качестве доказательств;

показания свидетеля УДА, пояснявшего, что до опрокидывания автомобиля за рулем транспортного средства находился он (осужденный), кто управлял автомобилем в момент ДТП, управлял ли он автомобилем, не помнит.

Кроме того, осужденный ссылается на то, что свидетель КВА в момент рассматриваемых событий, а также при даче показаний находился в состоянии алкогольного опьянения;

что потерпевший БСВ, оставив в кармане одежды ключи от автомобиля, осознавал, что осужденный может воспользоваться транспортным средством, так как ранее потерпевший, оставляя ему ключи от автомобиля, разрешал пользоваться транспортным средством;

а также на необоснованность назначения наказания по правилам ст. 70 УК РФ;

необходимость зачета срока содержания его под стражей по постановлению суда с 05 августа 2019 года по 27 декабря 2019 года, смягчения назначенного наказания, применения положений ст. 53.1 УК РФ, замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами с учетом постановления Сузунского районного суда от 21 апреля 2020 года, вынесенного по результатам рассмотрения его ходатайства;

высказывание председательствующим по делу в ходе судебного следствия суждений относительно рассматриваемых событий, а также обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Осужденный полагает, что ему неправомерно было отказано в ознакомлении с аудиозаписью судебного разбирательства, что содержание протокола судебного заседания не соответствует ходу судебного разбирательства. 

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1, адвокат Каменщикова Н.А. поддержали доводы апелляционной жалобы осужденного. 

Государственный обвинитель Бабенко К.В. возражал против доводов апелляционной жалобы, ссылаясь на законность, обоснованность и справедливость приговора.

Заслушав мнение сторон, изучив материалы уголовного дела, исследовав дополнительные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба осужденного ФИО1 не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Установленные судом фактические обстоятельства дела, выводы в приговоре о виновности ФИО1 в неправомерном завладении автомобилем без цели его хищения и юридической квалификации действий осужденного являются верными.

Доводы апелляционной жалобы о невиновности ФИО1 в угоне транспортного средства опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, оцененных судом в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ.

Так, из показаний потерпевшего БСВ следует, что в его собственности находится автомобиль марки Honda Odissey, государственный регистрационный знак 

<

***> регион, на котором он в середине июля 2019 года выполнял работы в р.п. Сузун по адресу 

<

адрес>. ФИО1 работал у него охранником здания, расположенного по указанному адресу, и проживал в этом же здании. Свой автомобиль он оставлял около данного здания. 04 августа 2019 года по окончании рабочего времени он уехал, автомобиль остался у указанного здания, ключи от автомобиля были в кармане его рабочей одежды. ФИО1 знал о местонахождении ключей. Около 6 часов 05 августа 2019 года ему позвонил ФИО1 и сообщил о том, что его автомобиль угнан неизвестными лицами, которые его (ФИО1) принудительно посадили в автомобиль, в пути следования произошло ДТП. О произошедшем он сообщил в отдел полиции. С сотрудниками полиции он приехал на место ДТП - участок автодороги направления Сузун-Битки-Преображенка. Его транспортное средство было перевернутым, имело повреждения, восстановлению не подлежало. В дальнейшем сотрудники ДПС привезли ФИО1, который рассказал, что угнал автомобиль, катался на нем по р.п. Сузун, затем с парнями поехал в с. Битки, по возвращению из с. Битки произошло опрокидывание автомобиля. Он никогда не разрешал ФИО1 ездить на его автомобиле. 

Суд первой инстанции обоснованно признал показания потерпевшего БСВ достоверными и положил в основу приговора. Показания потерпевшего о совершенном ФИО1 угоне транспортного средства являются категоричными, последовательными, подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

В частности из показаний свидетелей ПАН, ЕИЭ, КВА, УДА следует, что около 23 часов 4 августа 2019 года они находились в кафе «Теремок», куда на автомобиле Honda Odissey приехал ранее им незнакомый ФИО1 На данном автомобиле под управлением ФИО1 они ездили в с. Битки, при возвращении из с. Битки произошло ДТП, в ходе которого автомобиль перевернулся.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел противоречий в показаниях потерпевшего БСВ, свидетелей по обстоятельствам, подлежащим доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ. Изложенные показания потерпевшего, свидетелей последовательны, категоричны, взаимно дополняют друг друга. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований не доверять показаниям потерпевшего, свидетелей не имеется. Судами первой и апелляционной инстанций не установлено объективных обстоятельств, указывающих на возможность оговора кем-либо осужденного, а также не установлено обстоятельств, указывающих на чью-либо заинтересованность в его привлечении к уголовной ответственности. 

Неточности в показаниях свидетелей относительно обстоятельств, связанных с произошедшим ДТП, управлением транспортным средством иными лицами, не влияют на выводы суда первой инстанции о правдивости показаний указанных участников уголовного судопроизводства, доказанности виновности осужденного, юридической квалификации действий ФИО1 

Выяснение указанных обстоятельств выходит за пределы судебного разбирательства по настоящему делу, их установление не входит в предмет доказывания по настоящему делу, и их проверка необходимостью не вызывалась.

Доводы осужденного о том, что при допросе свидетели находились в состоянии опьянения, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными. В материалах уголовного дела отсутствует объективное подтверждение этому обстоятельству.

Согласно протоколу судебного заседания показания свидетелей ПАН, ЕИЭ, КВА, УДА, данные в ходе предварительного следствия, были оглашены в судебном заседании с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции признает несостоятельной ссылку осужденного на то, что показания свидетеля ПАН, данные им в ходе предварительного расследования, корректировались дознавателем, а также несостоятельными признаются показания свидетеля ПАН в судебном заседании в части того, что дознаватель неправильно изложила в протоколе допроса его показания относительно того, кто управлял автомобилем.

Согласно протоколу допроса свидетеля ПАН (т. 1 л.д. 48-51) следственное действие проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Свидетелю были разъяснены его процессуальные права, он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Показания свидетеля ПАН, в том числе относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по данному уголовному делу, последовательны, подробны, категоричны. Свидетель был ознакомлен с содержанием протокола следственного действия, правильность занесения дознавателем его показаний в протокол подтвердил собственноручно. Свидетель указал, что с его слов показания записаны верно. 

Несогласие осужденного и защиты с оценкой судом показаний потерпевшего, свидетелей не свидетельствует о неправильности выводов суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления и о ее доказанности, а направлено на переоценку выводов суда, а потому с этими доводами суд апелляционной инстанции не может согласиться.

Изложенные потерпевшим и свидетелями обстоятельства совершенного ФИО1 неправомерного завладения автомобилем без цели хищения (угона) подтверждаются также письменными доказательствами, исследованными судом первой инстанции. Так, из протокола осмотра места происшествия –участка автодороги Сузун-Битки следует, что на 18км обнаружен опрокинутый и поврежденный автомобиль марки Honda Odissey, государственный регистрационный знак 

<

***> регион.

Ссылка осужденного на тот факт, что потерпевший БСВ ему неоднократно передавал ключ от автомобиля, что потерпевший разрешал ему пользоваться автомобилем, не влияет на законность и обоснованность приговора. 

Потерпевший БСВ категорично пояснял, что он не разрешал ФИО1 пользоваться его автомобилем, ездить на нем. Эти обстоятельства в суде первой инстанции подтвердил осужденный ФИО1, пояснивший, что потерпевший не разрешал ему ездить на автомобиле. 

Кроме того, из показаний потерпевшего следует, что ФИО1 осознавал противоправность совершенного им деяния, пытался скрыть свою причастность к совершенному преступлению, сообщив БСВ недостоверные сведения о совершении угона транспортного средства третьими лицами. 

Судом правильно положены в основу приговора показания осужденного ФИО1, пояснившего в судебном заседании о совершенном им неправомерном завладении автомобилем, принадлежащим БСВ, без цели хищения (угоне). Показания осужденного в этой части согласуются с иными доказательствами – показаниями потерпевшего, свидетелей, письменными материалами дела. 

При таких данных оснований полагать, что эти показания осужденного носили вынужденный характер, у суда не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. 

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что фактические обстоятельства дела, вопреки доводам стороны защиты, установлены судом первой инстанции правильно, а вывод о доказанности вины осужденного основан на имеющихся в деле и проверенных в судебном заседании доказательствах. Всем доказательствам суд первой инстанции дал надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела.

Как видно из протокола судебного заседания, судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в том числе предусмотренными гл. 35, 36, 37, 38 УПК РФ, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в частности, состязательности и равноправия сторон, беспристрастности и объективности, права на защиту, презумпции невиновности. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Все заявленные ходатайства в ходе судебного следствия разрешены судом в установленном законом порядке, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения. 

Суд апелляционной инстанции не усматривает неполноты предварительного расследования, судебного следствия. Тот факт, что в ходе предварительного расследования по делу не проведены очные ставки, что не допрошена в качестве свидетеля знакомая потерпевшего, не влечет отмену приговора либо внесение в приговор изменений. Виновность осужденного ФИО1 подтверждается достаточной совокупностью иных исследованных доказательств.

Суд, принимая во внимание совокупность исследованных доказательств, правильно установил, что осужденный ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, при помощи ключа незаконно проник в салон принадлежащего БСВ автомобиля, завел ключом двигатель автомобиля и начал движение на транспортном средстве.

Совокупность исследованных доказательств, правильно установленные фактические обстоятельства дела позволили суду прийти к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 УК РФ, и верно квалифицировать его действия как неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон).

Оснований для отмены приговора суда, постановления в отношении ФИО1 оправдательного приговора, прекращения уголовного дела суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, из описательно-мотивировочной части приговора подлежат исключению показания свидетеля АМВ (т.1 л.д. 204-206), так как в судебном заседании они не исследовались. Согласно ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Однако исключение из числа доказательств показаний свидетеля АМВ не ставит под сомнение обоснованность постановленного приговора, поскольку совокупность иных доказательств бесспорно подтверждает правильность сделанного судом вывода о виновности ФИО1 в неправомерном завладении автомобилем без цели хищения (угоне), юридической квалификации действий осужденного.

Суд апелляционной инстанции исключает из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на наличие, доказанность квалифицирующих признаков преступления.

Приходя к этому выводу, суд апелляционной инстанции исходит из того, что осужденному ФИО1 органом предварительного расследования не вменялись квалифицирующие признаки неправомерного завладения автомобилем без цели хищения (угон), не установлено наличие таковых судом при описании преступного деяния.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, наказание осужденному ФИО1 назначено справедливое, в соответствии с положениями уголовного закона, с учетом требований ст.ст. 6,43, 60 УК РФ. 

Так, суд первой инстанции назначил наказание с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, фактических обстоятельств содеянного, личности виновного, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учел: полное признание вины и раскаяние в содеянном.

Основания полагать, что указанные обстоятельства учтены судом не в полной мере, отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания смягчающими обстоятельствами каких-либо иных обстоятельств, которые не были учтены в качестве таковых судом первой инстанции.

Вопреки суждениям осужденного, в материалах уголовного дела отсутствуют данные о том, что ФИО1 представил органам дознания информацию о совершенном преступном деянии, до того им неизвестную, которая имела значение для обнаружения преступления, установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, и которая непосредственно влияла на ход и результаты расследования уголовного дела. Таким образом, суд правильно не установил таких данных и обоснованно не признал наличие смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - активного способствования раскрытию и расследованию преступления.

Суд пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях осужденного отягчающего наказание обстоятельства – рецидива преступлений. 

Принимая во внимание обстоятельства дела, тяжесть содеянного, данные о личности осужденного, суд пришел к правильному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы. Иное, более мягкое, наказание не будет отвечать целям наказания, указанным в ст. 43 УК РФ, - восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для применения к ФИО1 положений ст. 53.1, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, не установил наличие таковых и суд апелляционной инстанции.

Судом правильно не установлено наличие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления. 

Таким образом, суд первой инстанции верно не усмотрел оснований для применения положений ст. 64 УК РФ. Суд апелляционной инстанции также не усматривает основания для применения к ФИО1 ст. 64 УК РФ.

Правовых оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется, исходя из наличия в действиях осужденного отягчающего наказание обстоятельства.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о неправильном применении судом ст. 70 УК РФ являются несостоятельными и основаны на неправильном понимании уголовного закона.

Назначая наказание по совокупности приговоров на основании ч. 1 ст. 70 УК РФ, суд первой инстанции верно исходил из того, что преступление по рассматриваемому уголовному делу было совершено ФИО1 в период неотбытого наказания по приговору от 07 августа 2017 года. Таким образом, окончательное наказание ФИО1 правильно было назначено по правилам ч. 1 ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по предыдущему приговору. 

Как видно из приговора, суд при назначении окончательного наказания применил положения п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ, так как неотбытое осужденным наказание в виде лишения свободы, назначенное приговором от 07 августа 2017 года, было заменено постановлением суда от 15 мая 2019 года на основании ст. 80 УК РФ более мягким видом наказания – ограничением свободы сроком на 2 года 3 месяца 21 день.

Суд правильно определил неотбытую осужденным часть наказания по приговору от 07 августа 2017 года, принимая во внимание, в том числе дату совершения нового преступления, дату задержания ФИО1 по подозрению в совершении данного преступления.

Ссылка суда на отбытое осужденным наказания по состоянию на 22 августа 2019 года не имеет правового значения, не влияет на законность, обоснованность и справедливость приговора.

Размер назначенного ФИО1 окончательного наказания соответствует требованиям ст. 70 УК РФ и избранному судом принципу частичного присоединения неотбытой части наказания по предыдущему приговору.

Суд апелляционной инстанции признает несостоятельной ссылку осужденного на постановление Сузунского районного суда Новосибирской области от 21 апреля 2020 года, которым ФИО1 в срок наказания, назначенного приговором от 27 декабря 2019 года, зачтено отбытие части наказания по приговорам от 07 марта 2017 года, от 31 мая 2017 года с 07 марта 2017 года до 07 августа 2017 года. Данное постановление суда отменено апелляционным постановлением Новосибирского областного суда от 24 июля 2020 года, производство по ходатайству осужденного прекращено.

Правовых оснований для зачета в срок наказания, назначенного приговором от 27 декабря 2019 года, указанного периода не имеется. Этот период засчитывался осужденному приговорами, ранее постановленными в отношении него. 

Приговором от 27 декабря 2019 года окончательное наказание ФИО1 назначено на основании ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по ч. 1 ст. 166 УК РФ, неотбытой части наказания по приговору от 07 августа 2017 года. 

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд не учел мнение потерпевшего о наказании, не влияет на законность и обоснованность выводов суда. При назначении наказания суд учел мнение как стороны защиты, так и обвинения. При этом в соответствии со ст. 29 УПК РФ вопрос о назначении наказания является прерогативой суда.

Вопреки доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции считает, что назначенное ФИО1 наказание за совершенное преступление, по совокупности приговоров по своему виду и размеру является справедливым, не может быть признано чрезмерно суровым. Таким образом, оснований для смягчения наказания, назначенного осужденному, в том числе по доводам стороны защиты, не установлено. 

Внесение судом апелляционной инстанции изменения в приговор - исключение из приговора указания суда на квалифицирующие признаки преступления не является основанием для смягчения назначенного ФИО1 наказания за совершенное преступление, наказания, назначенного по совокупности приговоров. Данное изменение не уменьшает степени общественной опасности содеянного осужденным, поскольку при описании преступного деяния суд не указывал квалифицирующие признаки преступления.

Вид исправительного учреждения суд назначил верно, на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, суд первой инстанции на основании ст. 72 УК РФ произвел зачет в срок лишения свободы времени предварительного содержания ФИО1 под стражей по данному делу. 

Как видно из материалов уголовного дела, суд первой инстанции направил осужденному ФИО1 по его ходатайству диски с аудиозаписью судебного разбирательства. Таким образом, нарушений прав осужденного на защиту судом не допущено.

Доводы осужденного о несоответствии содержания протокола судебного заседания ходу судебного разбирательства нельзя признать состоятельными. Как видно из материалов уголовного дела, осужденный ФИО1 замечаний на протокол судебного заседания в порядке ст. 260 УПК РФ не приносил.

Согласно материалам дела, протокол судебного заседания составлен с соблюдением требований ст. 259 УПК РФ, в нем отражены все значимые действия суда, участников процесса, решения суда, выступления участников судебного заседания. Протокол судебного заседания не является его стенограммой, а потому не требуется дословное изложение в протоколе объяснений, пояснений сторон, заявленных ими ходатайств и иных сведений.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба осужденного ФИО1 удовлетворению не подлежит.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по основанию, предусмотренному п. 3 ст. 389.15, п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ, - в связи с неправильным применением уголовного закона, выразившимся в нарушении требований Общей части УК РФ.

Так, суд указал в приговоре об исчислении срока наказания ФИО1 с 27 декабря 2019 года, то есть со дня постановления приговора, с зачетом времени предварительного содержания его под стражей до 27 декабря 2019 года. Однако согласно ст. 72 УК РФ начало срока наказания исчисляется со дня выступления приговора в законную силу, а время предварительного содержания лица под стражей засчитывается в срок наказания в виде лишения свободы с момента задержания до вступления приговора в законную силу.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости уточнить описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора, указав, что срок отбывания наказания ФИО1 надлежит исчислять со дня вступления приговора в законную силу, то есть с 02 сентября 2020 года, вместо указанного срока – с 27 декабря 2019 года.

Суд апелляционной инстанции также уточняет описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора. На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы необходимо зачесть время содержания ФИО1 под стражей с 05 августа 2019 года до вступления приговора в законную силу, то есть до 02 сентября 2020 года, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает приговор подлежащим отмене в части взыскания с осужденного процессуальных издержек.

В соответствии с п.2 ст. 389.15, ч.1 ст. 389.17 УПК РФ одним из оснований к отмене судебного решения является такое нарушение уголовно-процессуального закона, которое путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияло или могло повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения.

Согласно п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

По смыслу уголовно-процессуального закона издержки, связанные с производством по уголовному делу, могут быть взысканы с осужденного только по решению суда, порядок принятия которого должен гарантировать защиту его прав и соответствовать критериям справедливого судебного разбирательства. Осужденному должна быть предоставлена возможность довести до суда свою позицию по поводу суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения. С учетом приведенных положений закона имущественное положение подсудимого, а также вопрос о наличии оснований для освобождения лица от возмещения процессуальных издержек являются самостоятельным предметом судебного разбирательства при разрешении вопроса о взыскании процессуальных издержек в виде расходов на выплату вознаграждения адвокату.

Эти требования уголовно-процессуального закона не были учтены судом первой инстанции при решении вопроса о взыскании процессуальных издержек с осужденного ФИО1

Из материалов уголовного дела следует, что на предварительном следствии защиту осужденного ФИО1 осуществлял по назначению адвокат Поюнов А.В.

30 августа 2019 года дознавателем вынесено постановление о выплате процессуальных издержек, связанных с осуществлением защиты ФИО1, адвокату Поюнову А.В. в сумме 1080 рублей.

Согласно приговору с осужденного взысканы в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката в ходе предварительного расследования.

Вместе с тем, как следует из протокола судебного заседания, в ходе рассмотрения уголовного дела в суде при принятии решения о взыскании с осужденного ФИО1 процессуальных издержек судом не исследовалось вышеуказанное постановление дознавателя. Осужденному не разъяснялись положения ст.ст. 131, 132 УПК РФ о возможности взыскания с него процессуальных издержек в виде расходов на выплату вознаграждения адвокату, участвовавшему в ходе предварительного расследования по назначению, и право ходатайствовать о полном или частичном освобождении от взыскания процессуальных издержек в соответствии с ч. 6 ст. 132 УПК РФ. Вопрос об имущественной состоятельности ФИО1 судом также не исследовался.

Кроме того, в приговоре не приведено мотивов в обоснование решения о взыскании с ФИО1 расходов на выплату вознаграждения адвокату Поюнову А.В.

При таких обстоятельствах приговор в части взыскания с ФИО1 в доход государства процессуальных издержек, связанных с осуществлением его защиты в ходе предварительного расследования, подлежит отмене. Допущенные судом первой инстанции существенные нарушения уголовно-процессуального закона не устранимы судом апелляционной инстанции, а потому материалы уголовного дела в этой части подлежат передаче на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда в порядке исполнения приговора, предусмотренном ст.ст. 396, 397, 399 УПК РФ.

Нарушений уголовного, уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь отмену приговора в остальной части или внесение в приговор иных изменений, не установлено. В остальной части приговор соответствует требованиям ст. 297 УПК РФ.

Руководствуясь п.4, п. 9 ч. 1 ст.389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Сузунского районного суда Новосибирской области от 27 декабря 2019 года в отношении ФИО1 ча изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на показания свидетеля АМВ, а также ссылку суда на наличие, доказанность квалифицирующих признаков преступления.

Уточнить описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора, указав, что срок отбывания наказания ФИО1 исчислить со дня вступления приговора в законную силу, то есть с 02 сентября 2020 года, вместо указанного срока – с 27 декабря 2019 года.

Уточнить описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора, указав, что на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачесть время содержания ФИО1 под стражей с 05 августа 2019 года до вступления приговора в законную силу, то есть до 02 сентября 2020 года, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этот же приговор в части взыскания процессуальных издержек с осужденного ФИО1 отменить, уголовное дело в этой части направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда в порядке исполнения приговора, предусмотренном ст.ст. 396, 397, 399 УПК РФ.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционную жалобу осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий А.О. Пудлина