22RS0058-01-2020-000284-52

Дело №2-176/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 октября 2020 года с. Усть-Калманка

Усть-Калманский районный суд Алтайского края в составе

председательствующего судьи О.В.Григорьевой,

при секретаре судебного заседания Ю.Н. Прохоренко, 

с участием сторон истца ФИО1, представителя истца ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3, 

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к крестьянско-фермерскому хозяйству ФИО4 о взыскании ущерба, причиненного гибелью пчел,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в районный суд с иском к крестьянско-фермерскому хозяйству ФИО4 о взыскании ущерба, причиненного гибелью пчел. Исковые требования мотивирует тем, что у него в собственности по состоянию на 25.05.2020 года имелось 150 пчелосемей. В начале июня 2020 года ульи находились на стационарной пасеке, расположенной на принадлежащем ему земельном участке по адресу: 

<

адрес>. В ночь с 05 на 06 июня 2020 ответчик произвел обработку поля с цветущими парами препаратами «Напалм, ВР», «Октапон Супер», содержащими пестициды. Поле расположено примерно в трех километрах от его земельного участка, где находилась пасека. В результате, погибло в каждой пчелиной семье по 6-7 улочек рабочей семьи. 

После 20.06.2020 года в результате ослабления и гибели рабочих (летных) пчел погибли матки в 20 семьях: гибель матки влечет гибель пчелиной семьи. Ежегодно за период медосбора истец от каждой пчелосемьи получает по 54 килограмма меда. Средняя цена, по которой он сбывает мед оптом в течение трех последних лет – 200 рублей. В одной улочке содержится в среднем в зависимости от размера сотовых рамок (435*230 мм) 250 или 200 грамм пчел. На пасеке истца находились в основном ульи с сотовыми рамками размером 435*300 мм с массой пчел в одной улочке – 250 грамм (0,25кг). Ущерб от погибших пчел составляет: 560 (погибших улочек) *0,25 кг (масса пчел на одной улочке) = 140 кг пчел *10 (переводной коэффициент) * 200 рублей (средняя рыночная цена, по которой истец продает мед оптом) = 280000 рублей.

Число улочек в двенадцатирамочном улье составляет – 11. В 150 ульях их число составляет: 11*150 =1650 улочек. В процентом отношении 560 улочек (погибших пчел) от 1650 (общего количества улочек) равно: 560*100:1650 =33,93 (34%).

В соответствии с п.5.3.6 Инструкции ущерб от недополученного меда составляет 54 кг (ежегодная медовая продуктивность одной пчелосемьи на пасеке за последние 3 года); в результате отравления ослабление пчелосемей составило – 34 %; следовательно в 2020 году недополучено в расчете на 1 пчелосемью: 54 кг*34% =18,36 кг*200 рублей (средняя цена, по которой сбывается мед оптом) = 3672 рубля*150 (количество пчелосемей) = 550800 рублей.

Просит суд взыскать с ответчика причиненный ущерб в размере 830000 рублей, а также понесенные судебные расходы в размере 28 122 рубля 04 копейки, в том числе расходы по оплате проведенных исследований – 6622, 04 рубля, расходы по оплате услуг юриста – 10000 рублей, расходы по оплате госпошлины – 11500 рублей.

При рассмотрении дела судом от ответчика КХ ФИО4 поступил письменный отзыв на исковое заявление, в котором он считает, что требования истца являются незаконными, необоснованными, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются соответствующими доказательствами. Истцом не представлены доказательства того, что истец является владельцем пасеки, также не представлены доказательства существования пасеки, определенного количества семей пчел в количестве, указанном в исковом заявлении, состоянии пасеки (отсутствие болезней пчел), а также отсутствуют сведения о количестве меда, которое истец собирал со своей пасеки, его качестве. Также полагает, что КХ ФИО4 выполнило все необходимые меры к оповещению населения о предстоящих обработках, разместив объявления в газете «Ленинец». Кроме того, о всех проводимых химических обработках хозяйство вносит сведения в систему «Респак». В ночь с 05 по 06 июня 2020 действительно проводилась обработка полей препаратами «Напалм, ВР», «Октапон экстра, КЭ», разрешенными к применению. Данные гербициды оказывают влияние на обширные группы сорных растений, малоопасны для человека и насекомых (пчел). Считает, что отбор патологического материала (подмора пчел) и его направление на исследование произведено с нарушением. Кроме того, результаты исследования, отраженные в протоколе испытаний, не указывают причину смерти пчел. Истцом не представлены доказательства того, что вещество, обнаруженное в подморе пчел, почве, частях растений, занесено именно с полей КХ ФИО4 и является причиной гибели пчел. Оспаривает представленных в иске расчет, как основанный на фантазиях истца и не подтвержденный доказательствами. Просит суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований.

В дополнительном отзыве на исковое заявление от 14.10.2020 ответчик ссылается на необходимость экспертным путем установления причины гибели пчел, а именно, как повлияло на жизнедеятельность пчел обнаруженное вещество и могло ли оно в тех дозах, что обнаружено, привести к гибели пчел. При этом приводит судебную практику Ставропольского края.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивает на удовлетворении иска по доводам, в нем изложенным. Суду пояснил, что объявления в газете о предстоящей химобработке полей он не видел. Дается данное объявление некорректно, указывается период с 01.06.2020 по 30.06.2020, когда именно и какими препаратами будет производиться обработка не указывается. ФИО5 должен был оповестить иными способами, выставить баннеры вдоль обрабатываемых полей, где указать каким препаратом обработано, в какое время. Кроме этого у КФХ должна была быть асфальто-бетонная площадка на которой необходимо разводить раствор. Когда он с комиссией приехали на поле, то там техника стояла возле реки, вода набиралась из реки, здесь же разбавляли, тут же стояли опрыскиватели, все текло в реку. У нас кроме ФИО5 работает еще ООО «Танит», но в тот период ООО «Танит» химобработку полей не делал. Обследование пасеки проводили комиссионно, отбирали пробы (подмор пчел, мед, перга – в частях сот, почва, части растений). Все образцы были отобраны в трех экземплярах, один из которых был у него, один – у ФИО4, один – у начальника Управления ветеринанарии. Ульи никто не пересчитывал и не осматривал, члены комиссии побоялись подходить к пчелам. Потом когда отобрали все пробы, он отвез свой образец в лабораторию, где нашли препарат в растениях, в земле и пчелах. Много пасек пострадало в этот день, около десяти пасек, но люди не обращаются, потому что не верят, и нет паспортов на пасеки. Его пасека насчитывала 150 пчелосемей, но в паспорте было указано 70. Стоит пасека весной дома в с. Новокалманка, а летом в горах между с.Огни и с.Михайловка. В этом году он не успел вывезти пасеку до обработок, был в Якутии. Когда выезжали на обработанное поле, оно цвело, это были «пары», ответчик собирался там засевать пшеницу.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании поддерживает исковые требования в полном объеме, уточнила, что при арифметическом расчете цены иска допущена ошибка, при сложении сумм ущерба 280000 и 550800, общая сумма ущерба составит 830800 рублей, которые следует взыскать с ответчика. Полагает, что иск обоснован, жителей с.Новокалманка ответчик не предупреждал о предстоящей обработке полей, гибель пчел произошла именно в результате обработки полей КХ ФИО4, что подтверждено доказательствами. Просит суд удовлетворить уточненные требования (с учетом исправления арифметической ошибки) в полном объеме, а также взыскать судебные расходы.

Ответчик ФИО4 – глава КХ, в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежаще. При первоначальном рассмотрении дела, ответчик ФИО4 возражал против удовлетворения иска, поддерживая доводы письменных возражений. Также пояснял, что пчела летает дальше 5 км., а в приделах 6-7 км в тот же период проводилась обработка полей рапса ООО «РосАгроВосточный», истец не заявил эти препараты при исследовании и, возможно, они бы тоже были обнаружены. Поля обрабатываемые КХ ФИО4, примыкают к землям с.Новокалманка, но расположены на территории Огнёвского сельсовета.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании возражает против удовлетворения иска в полном объеме, полагает, что вина КХ в гибели пчел истца отсутствует, применяемые препараты при химической обработке полей отнесены к 3 классу опасности, для пчел вреда не приносят. Тем более, обрабатывалось поле с сорными растениями перед посевом пшеницы, цвести там было нечему, чтобы пчелы истца на него летели.

Свидетель ФИО8 суду пояснил, что занимает должность председателя комитета по сельскому хозяйству Администрации Усть-Калманского района. В июне 2020 года поступил звонок от ФИО1, что у него произошла гибель пчел. Комиссионно выехали на пасеку ФИО1, с участием эколога, начальника управления ветеринарии. По сообщению ФИО1 приехали на обработанное поле, техника была за пределами поля, стоял опрыскиватель на краю поля и Камаз-водовоз с водой. Посмотрели каким препаратом производилось опрыскивание, эколог это все сфотографировал, после чего поехали на место стоянки пасеки ФИО1. Там произвели забор проб, все опечатали, составили протокол и отправили на ветеринарную экспертизу. На территории усадьбы дома ФИО1 стояли пчелосемьи и был незначительный подмор возле ульев. Кроме забора проб на пасеке больше ничего не делали, ульев было около 70 штук. Ветеринарный отбор проб делали, чтобы определить причину мора, визуально сделать заключение не могли. Подмор был в небольшом количестве. Когда собирали на анализ, приходилось ходить и собирать пчел, выбирали из травы, массовой гибели не было. Согласен, что некоторая пчела пострадала, но немного летной пчелы. Семьи не осматривали, так как костюмов не было, смотрели за ФИО1, как он отбирал сам пробы. Он выбрал пчел из подмора, вырезал из рамок расплод и мед. Сведения о количестве погибших пчел (улочек) в акте указано со слов хозяина, комиссия этого не устанавливала. Также пояснил, что ежегодно составляется кочевая карта пасек, в этом году данные вносили в электронной форме в программу «Респак», которая предусматривает оповещение пчеловодов о химобработках. Он лично проводил работу с сельсоветами, оповещали пчеловодов, собирали информацию, потом эту информацию внесли в АИС «Респакт». В обязанность сельхозпроизводителей входит внести данные о предстоящей обработке полей, указать на каком участке и каким гербицидом будет проводиться обработка. Весной 2020 шло тестирование этой программы, из района участвовали пять пасечников (более крупные пасеки). В настоящее время эта система работает, оттестирована, на тот момент она не работала и была в тестовом режиме. У ФИО1 на кочевой карте отмечены два места расположения пасеки, одно - в селе, а второе - в горах. Когда выезжали на обработанное КХ ФИО4 поле, там рос сорняк, цветущего там ничего не было. Как раз наступило время обработки полей гербицидом по сорняку. Пчел на поле никто не видел. Справа от этого поля цветущие горы. На поле взяли пробу грунта и растения. Работа КХ ФИО5 проводилась в соответствии с санитарными нормами, нарушений установлено не было, к ответственности Сидорова не привлекали. ФИО5 работал в соответствии с СанПином, в ночное время при скорости ветра до 4 км/ч, работал разрешенными препаратами и естественно было объявление об обработке полей через СМИ. Оповещение происходит через газету и сельсоветы. В этом году обрабатывали много, но пострадала одна пасека, гербицидом обрабатывали злаковые культуры, нападал луговой мотылек, работали именно по насекомым, проблем не было. Если пасечник принял меры, прикрыл пчелу и потом выпускает, то проблем не было. Все препараты четко отслеживаются, какое хозяйство на каком поле что применяет. Вся информация об обработках полей вносится в АИС «Респак», все препараты разрешенные, имеют сертификаты.

Свидетель ФИО9 суду пояснил, что работает начальником отдела охраны окружающей среды. 10 июня 2020 года прозвонил ФИО1 и сообщил, что КХ ФИО5 проводилась обработка полей в 3-х км от с.Новокалманка и, возможно, химикаты попали в реку. Была создана комиссия, в составе председателя комитета по сельскому хозяйству, начальника управления ветеринарии и его, выехали на место. На поле встретили ФИО4, ФИО1 и его соседа ФИО6. На месте была проведена фотофиксация, был обнаружен автомобиль КАМАЗ в водоохраной зоне, в котором были агрохимикаты. Рядом с машиной стоял ФИО5, с канистрой с надписью «Напалм» - для борьбы с сорняками. На фотографиях было зафиксировано транспортное средство, находящееся неподалёку от воды, гос.номер, канистры с химикатами. ФИО1 пояснил, что у него погибли пчелы, что возможно от обработки полей. Учитывая, что транспорт находился в водоохранной зоне, он сообщил об этом инспектору министерства природных ресурсов и экологии. Начальником ветеринарии на поле были взяты пробы почвы, растений. Далее все проехали в с.Новокалманка на усадьбу ФИО1, где взяли образцы пчёл, которые погибли, для определения причин их гибели и составили акт. Цвело поле или нет, пояснить не может, не обращал внимания. Нарушения в обработке поля были в части стоянки транспортного средства в водоохранной зоне, это запрещено. Пчел на поле он не видел. На пасеке ФИО1 работу проводил начальник ветеринарии – отбирал пробы, остальные смотрели только погибших пчёл и подписывали акт, что произведён забор образцов. На земле лежали погибшие пчелы, живые летали. Комиссионно ульи не осматривались, брали выборочно пчёл погибших, с земли. Больше никто не обращался из пасечников по вопросу гибели пчёл. 

Свидетель ФИО10 суду пояснил, что проживает по соседству с истцом, держит пасеку, постоянно общаются, помогают друг другу. 3 июня 2020 года он заметил, что пчела ползает по траве, не летает. Поехал на поле посмотреть, где увидел технику и возле реки стояла еще техника. Он уехал домой, забрал своих пчёл и перевёз их. Но все- таки у него погибло небольшое количество семей. Потери у ФИО1 были больше, так как его не было дома, он пчел не вывез. Приехал 05.06.2020, за эти два дня пчела 

осыпалась, очень много, вся ограда была в пчелах, такое редко встречается. Когда происходил подмор пчёл, то это было видно невооруженным глазом, они рассыпались везде. Поля травили несколько дней, дня три. Поле цвело, цвели сорняковые растения, туда и был весь лёт пчёлы. Когда приехала комиссия на пасеку ФИО1, лета пчелы практически не было, пчела погибла. Стояло около 150 семей. Второго числа он заметил, что идёт помор пчел, сообщил ФИО1, тот сказал что вылетает, ему нужно было убедиться самому в этом. Третьего числа пчелы начали сыпаться понемногу, раньше такое бывало неоднократно, что после обработки полей немного сыпались, но на этот раз все было иначе, они сыпались с каждым разом всё сильнее и сильнее. 

Суд, с учетом мнения сторон и ст.167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав стороны, изучив доводы иска, письменных возражений, опросив свидетелей, изучив письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ч.1,2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Из положений ст.1064 ГК РФ усматривается, что условиями, при наличии которых на правонарушителя или иное указанное в законе лицо возлагается ответственность, помимо самого факта причинения вреда личности или имуществу потерпевшего, являются: противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между этим поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда. 

Наличие каждого из указанных условий является обязательным, то есть, ответственность за причинение вреда может наступить только в случае доказанности их совокупности.

При этом установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины в причинении вреда, должен представить сам ответчик.

В силу п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб ), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, истец ФИО1 на основании ветеринарно-санитарного паспорта пасеки №38, выданного 11.04.2012, является собственником пчеловодческой пасеки, расположенной по 

<

адрес> в 

<

адрес>, состоящей из 70 пчелиных семей.

По состоянию на 27.04.2019 в паспорте указано, что имеется 70 пчелосемей, ульи окрашены, пронумерованы, пчелиные семьи в удовлетворительном состоянии.

Доводы иска о том, что пасека истца по состоянию на 25.05.2020 насчитывала 150 пчелосемей, а 20.06.2020 – 120 пчелосемей, подтверждены лишь записями в похозяйственной книге и оцениваются судом критически, поскольку при обследовании пасеки как весной 2020 года, так и комиссионно при обращении ФИО1, численность пчелосемей составляла 70 ульев. 

При этом, справки Новокалманского сельсовета о составе личного подсобного хозяйства ФИО1, выданные истцом, как главой сельсовета, суд оценивает критически.

Согласно кочевой карты пасек с.Новокалманка Усть-Калманского района, пасека ФИО1 имеет два адреса расположения: 

<

адрес> в 

<

адрес> и в районе отделения № у 

<

адрес> на берегу 

<

адрес>.

Из пояснений истца установлено, что он ежегодно в конце весны – начале лета вывозит пасеку в горы, где имеет земельный участок в районе отделения № у 

<

адрес> на берегу 

<

адрес>. В этом году пасеку вывозил после 10 июня 2020, так как уезжал в Якутию, домой вернулся 09.06.2020, что не оспаривается ответчиком.

Как установлено в судебном заседании, в ночь с 05.06.2020 на 06.06.2020 КХ ФИО4 производило предпосевную химическую обработку полей для уничтожения многолетних сорняков, что следует из пояснений сторон и подтверждено данными системы АИС «Респак». Обработка производилась гербицидами Напалм, ВР и Октапон экстра, отнесенными к третьему классу опасности для человека и пчел (малоопасным). 

Из общедоступных сведений о препаратах 3 класса опасности (малоопасных) следует, что погранично-защитная зона обработки составляет 3 км., предполагаемое ограничение лета пчел - от 3 часов до 1 суток. 

В соответствии с п. 2.16 СанПиН 1.2.2584-10 «Гигиенические требования к безопасности процессов испытаний, хранения, перевозки, реализации, применения, обезвреживания и утилизации пестицидов и агрохимикатов», утв. постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 2 марта 2010 года №17 (далее - СанПиН 1.2.2584-10), до проведения обработок пестицидами, не позднее чем за 3 дня, ответственные за проведение работ должны обеспечить оповещение о запланированных работах населения близлежащих населенных пунктов, на границе с которыми размещаются подлежащие обработкам площади, через средства массовой информации (радио, печатные органы, электронные средства и другие способы доведения информации до населения) о запланированных работах.

Согласно п. 2.27 СанПиН 1.2.2584-10 в целях обеспечения безопасности продукции пчеловодства и охраны пчел от воздействия пестицидов обработку участков следует проводить в поздние часы путем опрыскивания наземной аппаратурой с обязательным оповещением владельцев пасек о необходимости исключения вылета пчел ранее срока, указанного в Каталоге и рекомендациях по применению конкретных препаратов.

Доводы возражений ответчика ФИО4 о том, что крестьянским хозяйством давались объявления в средствах массовой информации о предстоящих химобработках полей у с.Новокалманка в мае и июне 2020 года подтверждены копиями страниц районной газеты «Ленинец».

При этом в районной газете «Ленинец» №22 от 29.05.2020 сообщалось, что КХ ФИО4 проводит ХИМИЧЕСКУЮ ОБРАБОТКУ полей на территориях Чарышского, Приозерного, Огневского сельсоветов с 01 по 30 июня. Также указан номер телефона, по которому граждане могли получить дополнительную информацию.

Из предоставленной ответчиком карты полей и пояснений сторон установлено, что обрабатываемые гербицидами поля КХ ФИО4 расположенные на территории Огневского сельсовета, находятся в непосредственной близости (3-5 км) от с.Новокалманка Усть-Калманского района.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что доводы возражений ответчика о надлежащем уведомлении населения о предстоящей химобработке, не основаны на законе, поскольку действующим законодательством в п.2.16 СанПиН 1.2.2584-10 установлена обязанность лиц, ответственных за проведение работ, обеспечения оповещения запланированных работах населения близлежащих населенных пунктов, на границе с которыми размещаются подлежащие обработкам площади, через средства массовой информации о запланированных работах, и не представляет указанным лицам право действовать каким-либо иным способом.

Однако, КХ ФИО4 к административной ответственности по ст. 6.3 КоАП РФ (нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, выразившееся в нарушении действующих санитарных правил и гигиенических нормативов) не привлекалось. Иных обращений граждан с.Новокалманка в связи с массовой гибелью пчел в июне 2020 года в контролирующие органы не поступало, что следует из пояснений сторон и показаний свидетелей по делу. Нарушений требований п. 2.21, 21.1.1 СанПиН 1.2.2584-10 «Гигиенические требования к безопасности процессов испытаний, хранения, перевозки, реализации, применения, обезвреживания и утилизации пестицидов и агрохимикатов» при производстве работ по химобработке полей КХ ФИО4 не выявлено, доказательств того суду не предоставлено. 

В силу п.8 ст.13 Закона Алтайского края от 06.12.2010 №110-ЗС (ред. от 31.03.2020) «О пчеловодстве» (принят Постановлением АКЗС от 02.12.2010 №614), сельскохозяйственные товаропроизводители в случае необходимости применения средств химизации для обработки медоносных культур обязаны:

1) оповестить не позднее чем за 3 дня до проведения обработок через районные средства массовой информации граждан и юридических лиц, имеющих пасеки, о запланированных работах и необходимости исключения вылета пчел ранее срока, указанного в Государственном Каталоге пестицидов и агрохимикатов, разрешенных к применению на территории Российской Федерации, и рекомендациях по применению конкретных препаратов;

2) проводить обработку участков в поздние часы (после окончания лета пчел) путем опрыскивания специальным оборудованием.

Из пояснений сторон установлено, что КХ ФИО4 обрабатывало поля от многолетних сорняков перед посевом пшеницы яровой, что подтверждено также сведениями системы АИС «Респак», при этом, достоверных данных о том, что на указанных полях произрастали медоносные культуры, суду не предоставлено.

Доводы истца и пояснения свидетеля ФИО10 о том, что «поле цвело» оспариваются ответчиком и опровергаются показаниями свидетеля ФИО8, участвующего в комиссионном обследовании пасеки и отборе проб почвы, растений на поле ответчика. Из показаний опрошенных по делу свидетелей установлено, что на момент осмотра поля ответчика комиссионно и взятия проб, пчел на поле не было.

Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что он заметил массовую гибель пчел 2-3 июня 2020 года, после чего вывез свою пасеку за пределы с.Новокалманка и сообщил о случившемся ФИО1

Из пояснений ответчика ФИО4 установлено, что за несколько дней до проводимой его хозяйством химобработки, близлежащие поля иного сельхозпроизводителя, засеянные рапсом (медоносным растением), также обрабатывались агрохимикатами.

Установленные по делу обстоятельства не позволяют суду сделать однозначный вывод о том, что пчелы истца ФИО1 находились именно на поле КХ ФИО4 после его обработки гербицидами.

В судебном заседании установлено, что 10.06.2020 комиссия в составе ФИО11 (начальника КГБУ «Управление ветеринарии по Усть-Калманскому району»), ФИО8 (председателя комитета по сельскому хозяйству Администрации Усть-Калманского района), ФИО9 (начальника отдела охраны окружающей среды Администрации Усть-Калманского района), гражданина ФИО10, главы КХ ФИО4, собственника пасеки ФИО1 провели обследование пасеки ФИО1 по поводу отравления пчел, о чем был составлен акт №1, из которого следует, что на момент осмотра на пасеке было в наличии 70 пчелиных семей; пчелы содержатся в двенадцати рамочных и десяти рамочных ульях система «Дадан» с магазинами и корпусными надставками; пасека стационарная; ульи пронумерованы; общее состояние пасеки удовлетворительное; ветеринарно-санитарный паспорт ведется; в текущем году сдано для лабораторных исследований 2 пробы подмора и 2 пробы живых пчел, 1 проба расплода. В ночное время с 05 по 06 июня 2020 проводилась обработка поля КФХ ФИО4 препаратом «Напалм, ВР», «Октапон Супер». Предупреждение о проведении обработки производилось: газета «Ленинец», предупредительных баннеров не было. Пасека находится примерно в 5-6 км от обработанного поля. Массовая гибель летной пчелы совпадает со временем обработки паров цветущего поля. При частичном осмотре пчелиных семей выявлено их массовое ослабление. Со слов владельца пасеки, в среднем каждая пчелиная семья потеряла по 6-7 улочек рабочей пчелы. Общее количество погибшей пчелы составляет 560 улочек. Гибели расплода не зафиксировано. 10.06.2020 отобраны пробы патологического материала (мед, перга, пчелы, растения) и направлены на исследование в ФГБУ «Центральная научно-производственная ветеринарная радиологическая лаборатория» г.Барнаул 11.06.2020 (л.д.7). 

Указанный Акт №1 от 10.06.2020 содержит противоречивые данные о содержании пчел в двенадцати рамочных и десяти рамочных ульях системы «Дадан», что не позволяет сделать однозначный вывод о их количестве. Кроме того, сведения акта об общем количестве погибшей пчелы (560 улочек) противоречат данным акта о потерях каждой пчелиной семьи (6-7 улочек) и числу пчелосемей (70). С учетом потерь каждой пчелиной семьи общее количество погибшей пчелы должно было составлять (6-7 * 70) 420-490 улочек.

Из пояснений сторон и свидетелей ФИО8, ФИО9 следует, что комиссионно ульи (пчелосемьи) не осматривались, потери каждой пчелосемьи не устанавливались.

При таких обстоятельствах, Акт №1 от 10.06.2020 не может быть признан судом достаточным доказательством размера причиненного истцу ФИО1 ущерба гибелью пчел.

Акт отбора патологического материала от 10.06.2020 не составлялся. Из пояснений сторон следует, что были отобраны пробы пчел (подмор и живые пчелы), меда (фрагменты сот), почвы и растений на поле ответчика. Все пробы были изготовлены в трех экземплярах, опечатаны и подписаны членами комиссии. При этом одна проба истцом ФИО1 передана для исследования в ФГБУ «Центральная научно-методическая лаборатория», вторая направлена на исследование в КГБУ «Алтайский краевой ветеринарный центр по предупреждению и диагностике болезней животных», а третья находилась у главы КХ ФИО4 и на исследование не направлялась. 

Из акта обследования пострадавших пчелосемей (л.д.14-15) следует, что гибель пчел предполагается вследствие обработки посевов пшеницы гербицидами «Напалм, ВР», «Октапон Супер» КХ ФИО4 Комиссией предложено провести сокращение пчелиных семей, убрать рамки со свежим нектаром и пергой. Сумма материального ущерба составила 159670 рублей.

При проведении лабораторных исследований представленных образцов ФГБУ «Центральная научно-методическая лаборатория» (протокол испытаний №400/5597 от 18.06.2020 – л.д.10) в подморе пчел ФИО1 обнаружены пестициды 2,4 Д Кислота 0,02 мг/кг, при исследовании почвы обнаружены пестициды 2,4 Д Кислота 0,51 мг/кг, при исследовании подземной и надземной части растений обнаружены пестициды 2,4 Д Кислота 22 мг/кг.

При проведении лабораторных исследований КГБУ «Алтайский краевой ветеринарный центр по предупреждению и диагностике болезней животных» на наличие заболеваний (протоколы испытаний №2705б от 22.06.2020, №2704 от 17.06.2020, №2775 б в/о от 17.06.2020) у живых пчел ФИО1 и расплоде пчел выделен Aspergillus niger. При исследовании почвы, растений и подмора пчел пестицидов не обнаружено.

Из информации КГБУ «Алтайский краевой ветеринарный центр по предупреждению и диагностике болезней животных», предоставленной по запросу суда, следует, что лаборатория не аккредитована на проведение испытаний по определению пестицидов в почве, растениях, биологическом материале. Аспергиллез пчел – это инфекционное грибковое заболевание, вызываемое плесневыми грибами рода Aspergillus. Аспергиллез поражает открытый и закрытый расплод пчел, куколок, а также взрослых пчел. В сильных пчелиных семьях данное заболевание может привести к гибели расплода, в слабых – к гибели расплода и единичным случаям гибели взрослых пчел.

Представленные письменные доказательства не позволяют суду сделать однозначный вывод о том, что гибель пчел ФИО1 находится в прямой причинной связи с наличием пестицидов (2,4 Д Кислоты) в количестве 0,02 мг/кг пчел и не обусловлена наличием заболевания.

Стороной ответчика ФИО4 высказывалась необходимость установления экспертным путем причин гибели пчел, а также предположение о том, что доза пестицидов в количестве 0,02 мг/кг пчел не могла быть смертельной. При этом, положения ст.79, 56 ГПК РФ сторонам разъяснены и понятны, ходатайств и дополнений после исследования доказательств по делу, в том числе о назначении судебной экспертизы, не поступило. 

Изучив представленную совокупность доказательств, учитывая пояснения сторон и свидетелей по делу, суд приходит к выводу о недоказанности виновных действий ответчика КХ ФИО4 при производстве химической обработки полей перед посевом яровой пшеницы 5-6 июня 2020 года и причинения им истцу ФИО1 ущерба, в связи с гибелью пчел последнего. При таких обстоятельствах, в удовлетворении иска ФИО1 следует отказать.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований к крестьянско-фермерскому хозяйству ФИО4 о взыскании ущерба, причиненного гибелью пчел, в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда путем подачи жалобы через Усть-Калманский районный суд в месячный срок со дня вынесения в окончательной форме.

Судья О.В.Григорьева

Мотивированное решение 

изготовлено 28 октября 2020 года

Судья О.В.Григорьева