Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 ноября 2020 года г. Братск 

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Орловой О.В.,

при секретаре Оняновой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3165/2020 (УИД 38RS0003-01-2020-003734-74) по исковому заявлению ФИО1 к Межрайонному Управлению Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 7, Министерству имущественных отношений Иркутской области о восстановлении пропущенного срока для обращения по вопросу принятия на учет граждан, относящихся к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из их числа, в качестве нуждающихся в жилых помещениях,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в Братский городской суд Иркутской области с исковым заявлением к Межрайонному Управлению Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 7, Министерству имущественных отношений Иркутской области, в котором просит восстановить пропущенный срок обращения в Межрайонное управление Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области №7 по вопросу принятия ее на учет граждан, относящихся к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из их числа, в качестве нуждающихся в жилых помещениях. 

В обоснование заявленных исковых требований ФИО1 указала, что она родилась ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ее мама ФИО2 умерла, а отец ФИО3 был записан в ее свидетельство о рождения со слов матери, в связи этим она имеет право на меры социальной поддержки в виде обеспечения благоустроенным жильем. 03.06.1996 постановлением главы администрации Братского района она была определена в детское образовательное учреждение для детей-сирот, и детей оставшихся без попечения родителей, с сохранением жилой площади по адресу: 

<

адрес>4. С 1996 года по 2006 года она обучалась, воспитывалась и находилась на полном государственном обеспечении в детском приюте на ст. Зяба. С 2006 года по 2008 год она обучалась в лицее по специальности «повар-кондитер». В 2008 года она зарегистрировала брак с ФИО4 и ей была присвоена фамилия ФИО4, в 2012 году зарегистрировала брак с ФИО5 и ей была присвоена фамилия ФИО5. В настоящее время зарегистрирована в 

<

адрес>, по месту регистрации не проживала никогда, при чем администрация г. Вихоревка фактически не передала ей указанную жилую площадь.

29.06.2012 администрация г.Вихоревка приняла ее на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении.

В апреле 2020 года она обратилась с заявлением в Межрайонное Управление Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 7 о включении в списки лиц на получение жилой площади в соответствии со ст. 8 Закона о дополнительных гарантиях по социальной поддержке.

Как следует из преамбулы Закона о дополнительных гарантиях по социальной поддержке, а также ст. 1 указанного Закона, его положения распространяются на детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа до достижения ими 23-летнего возраста. Несмотря на изложенное, 08.06.2020 она получила отказ из-за того, что она не относится к категории лиц детей-сирот.

Ее права на жилье не были своевременно защищены компетентными органами, в связи, с чем она лишена возможности воспользоваться своим правом на получение жилья.

За все это время она не знала, что имеет право на однократное предоставление благоустроенного жилого помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений на основания Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (с изменениями и дополнениями) и должна состоять в реестрах-списках по предоставлению жилья.

Причиной пропуска срока на подачу заявления о включении в список детей-сирот, детей, оставшихся без попечения, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями стали неквалифицированные и безответственные действия работников администрации г. Вихоревка, которые не провели ни одного обследования жилищно-бытовых условий и видя по документам ее необеспеченность жильем, ни разу не разъяснили ей право на меры государственной социальной поддержки и так же в дальнейшем утратили и не предоставили документацию в орган опеки и попечительства.

С учетом системного анализа норм действовавшего законодательства до 01.01.2013 при отсутствии в законе заявительного характера постановки таких лиц на учет, орган опеки и попечительства в лице администрации г. Вихоревки Иркутской области должны были принять меры по постановке ее на учет. 

О своем праве на предоставление жилого помещения или социальной выплаты на приобретение жилого помещения она узнала недавно, в апреле 2020 года в ответе губернатора Иркутской области. На этот момент ей уже исполнилось 29 лет, по этой причине ей было отказано в предоставления дополнительной гарантии в виде предоставления жилья и что она не относится к категории лиц, указанных в ч. 1 ст. 2 Закона Иркутской области от 28 декабря 2012 года № 164-03 «О порядке обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями в Иркутской области». Постановка ее на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении по списку дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, и лица из их числа, позволит ей обратиться с заявлением о предоставлении жилья или социальной выплаты на приобретение жилья, тем самым не нарушится ее право на жилье. 

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, суду дала пояснения по доводам, изложенным в исковом заявлении. 

В судебном заседании представитель истца по ордеру адвокат Демидов А.Б. исковые требования поддержал, суду дал пояснения по доводам, изложенным в иске, дополнительно пояснил, что за истцом было закреплено жилое помещение, однако, оно не было за ней сохранено. Ей не было разъяснено право на постановку на учет и получение жилья. В апреле 2020 года ФИО1 обратилась к ответчику, однако, ей было отказано в связи с пропуском срока. На момент обращения у ФИО1 не было собственного жилья. Просит иск удовлетворить.

В судебное заседание представитель ответчика Межрайонного управления Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 7 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, просит рассмотреть дело в его отсутствие. 

Представитель ответчика Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела.

Выслушав истца, представителя истца, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему. 

Частью 3 статьи 40 Конституции Российской Федерации закреплена обязанность государства обеспечить дополнительные гарантии жилищных прав путем предоставления жилища бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами не любым, а малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище.

В соответствии с частью 2 статьи 109.1 Жилищного кодекса Российской Федерации предоставление жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим право детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на обеспечение жилыми помещениями, является Федеральный закон от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", который определяет общие принципы, содержание и меры государственной поддержки данной категории лиц.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" лицами из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, признаются лица в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также которые остались без попечения единственного или обоих родителей и имеют в соответствии с настоящим Федеральным законом право на дополнительные гарантии по социальной поддержке".

Согласно пункту 1 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции Федерального закона от 29 февраля 2012 года N 15-ФЗ) детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, а также детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого находится место жительства указанных лиц, в порядке, установленном законодательством этого субъекта Российской Федерации, однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений.

Жилые помещения предоставляются лицам, указанным в абзаце первом настоящего пункта, по достижении ими возраста 18 лет, а также в случае приобретения ими полной дееспособности до достижения совершеннолетия. В случаях, предусмотренных законодательством субъектов Российской Федерации, жилые помещения могут быть предоставлены лицам, указанным в абзаце первом настоящего пункта, ранее чем по достижении ими возраста 18 лет (абзац второй).

По заявлению в письменной форме лиц, указанных в абзаце первом названного пункта и достигших возраста 18 лет, жилые помещения предоставляются им по окончании срока пребывания в образовательных организациях, учреждениях социального обслуживания населения, учреждениях системы здравоохранения и иных учреждениях, создаваемых в установленном законом порядке для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также по завершении получения профессионального образования, либо окончании прохождения военной службы по призыву, либо окончании отбывания наказания в исправительных учреждениях (абзац третий).

Таким образом, федеральный законодатель определил основания и условия предоставления жилых помещений по договорам найма специализированных жилых помещений лицам, указанным в абзаце первом пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей".

Аналогичные положения содержатся и в Законе Иркутской области от 28.12.2012 N 164-ОЗ "О порядке обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями в Иркутской области".

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать во взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО1 родилась ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>. 

ДД.ММ.ГГГГ ее мама ФИО2 умерла, а отец ФИО3 был записан в ее свидетельство о рождения со слов матери. 

С 1996 года по 2006 года истец обучалась, воспитывалась и находилась на полном государственном обеспечении в детском приюте на ст. Зяба. С 2006 года по 2008 год она обучалась в лицее № 27 п. Гидростроитель Иркутская область по специальности «повар-кондитер». В 2008 года она зарегистрировала брак с ФИО4 и ей была присвоена фамилия ФИО4, в 2012 году зарегистрировала брак с ФИО5 и ей была присвоена фамилия ФИО5.

Постановлением главы администрации Братского района № 157 от 06.04.1998 за несовершеннолетними ФИО6 и истцом ФИО7 сохранена жилая площадь по адресу: 

<

адрес>. 

Согласно заключению межведомственной комиссии Администрации Вихоревского городского поселения от 07.06.2012 жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, признано непригодным для постоянного проживания в связи с произошедшим 24.03.2011 пожаром.

Судом установлено, что в настоящее время ФИО1 зарегистрирована по адресу: 

<

адрес> однако, по месту регистрации никогда не проживала. 

На основании договора купли-продажи доли в праве общей собственности на квартиру от 08.05.2020 ФИО1 является собственником доли в жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес>, где фактически и проживает с семьей. 

Постановлением администрации г. Вихоревка от 29.06.2012 истец была принята на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении.

В апреле 2020 года ФИО1 обратилась с заявлением в Межрайонное Управление Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 7 о включении ее в списки лиц на получение жилой площади из категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из их числа, в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

Распоряжением от 01 июня 2020 года № 247/20 ФИО1 отказано во включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда Иркутской области.

Из доводов истца следует, что она как лицо, оставшееся без попечения родителей до 18 лет, по уважительным причинам не реализовала до 23 лет свое право на получение мер социальной поддержки в жилищной сфере и не встала на учет нуждающихся в жилом помещении.

Из материалов дела следует, что возраста 18 лет истец достигла 19 июня 2008 года, проходила обучение в лицее № 27 п. Гидростроитель г. Братска Иркутской области. 

Так, согласно ч. 1 ст. 57 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее ЖК РФ), введенного в действие с 29.12.2004, жилые помещения по договору социального найма предоставляются гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, в порядке очередности, исходя из времени принятия их на учет. Между тем для отдельных категорий граждан законодатель предусмотрел возможность предоставления жилых помещений по договорам социального найма во внеочередном порядке.

В силу п. 2 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ, абзацу четвертому ст. 1 и п. 1 ст. 8 Федерального закона от 21.12.1996 N 159-ФЗ (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года) к таким лицам, в частности, относились дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (то есть лица в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также которые остались без попечения единственного или обоих родителей), по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

Таким образом, дополнительные гарантии по социальной поддержке, установленные Федеральным законом от 21.12.1996 N 159-ФЗ, в том числе и на внеочередное обеспечение жилым помещением по договору социального найма, распространялись на детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа до достижения ими возраста 23 лет.

Предоставление вне очереди жилого помещения по договору социального найма лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в соответствии с указанными нормами закона носило заявительный характер и подлежало реализации при условии письменного обращения таких лиц в соответствующие органы для принятия их на учет нуждающихся в жилом помещении.

Следовательно, до достижения возраста 23 лет дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, и лица из их числа в целях реализации своего права на обеспечение вне очереди жилым помещением должны были встать на учет нуждающихся в получении жилых помещений. По достижении возраста 23 лет указанные граждане уже не могут рассматриваться в качестве лиц, имеющих право на предусмотренные Федеральным законом от 21.12.1996 N 159-ФЗ меры социальной поддержки, так как они утрачивают одно из установленных законодателем условий получения такой социальной поддержки.

Из приведенного выше следует, что возраста 23 лет истец достигла 19 июня 2013 года.

В соответствии с ч. 9 ст. 8 Федерального закона от 21.12.1996 г. N 159-ФЗ, в действующей редакции, право на обеспечение жилыми помещениями по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящей статьей, сохраняется за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, до фактического обеспечения их жилыми помещениями. 

Действие положений статьи 8 Федерального закона от 21.12.1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции настоящего Федерального закона) и Жилищного кодекса РФ (в редакции настоящего Федерального закона) распространено на правоотношения, возникшие до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, в случае, если дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не реализовали принадлежащее им право на обеспечение жилыми помещениями до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Действовавшим до 01.01.2013 законодательством возникновение права на обеспечение жильем у детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, связывалось с отсутствием закрепленного за ними жилого помещения. С 01.01.2013 такое условие исключено из закона и в настоящее время в перечне документов для включения в список детей-сирот указано заключение органа опеки и попечительства о невозможности проживания детей в ранее занимаемых жилых помещениях, нанимателями или членами семьи нанимателей по договорам социального найма либо собственниками которых они являются.

Таким образом, в силу названного выше специального закона, правоотношения в сфере социального обеспечения отдельных категорий граждан Российской Федерации возникают между гражданином и государством исключительно после присвоения гражданину определенного статуса лица, в том числе статуса ребенка-сироты, ребенка, оставшегося без попечения родителей. С указанного момента у гражданина возникает право на социальную поддержку со стороны государства. При этом право носит заявительный характер. С момента заявления гражданином о реализации своего права у государства возникает обязанность по предоставлению данному гражданину социальной поддержки в порядке, установленном законом, в том числе по обеспечению жилым помещением.

Таким образом, суд приходит к выводу, что основанием для отказа во включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению специализированными жилыми помещениями, послужило превышение истцом 23-летнего возраста, что соответствует требованиям закона.

Как следует из преамбулы Федерального закона Российской Федерации от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", а также из статьи 1 указанного ФЗ, его положения распространяются на детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа до достижения ими 23-летнего возраста.

Суду истцом не представлено доказательств, что она обращалась с заявлением о включении ее в список детей-сирот, детей оставшихся без попечения родителей и лиц из их числа, с заявлением о предоставлении жилого помещения до достижения ею возраста 23-х лет, на момент обращения истца в суд ее возраст составляет 30 лет и в настоящее время она не относится к категории лиц, установленных вышеуказанным Федеральным законом.

В силу вышеприведенных норм права на момент вступления в законную силу Федерального закона от 29.02.2012 N 15-ФЗ истец должен был обладать нереализованным правом на обеспечение жилым помещением как лицо из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

По смыслу ч. 2 ст. 4 Федерального закона от 29.02.2012 N 15-ФЗ новый порядок предоставления мер социальной поддержки по обеспечению жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа распространяется на истца только при наличии доказательств ее обращения в уполномоченные органы о постановке на учет для предоставления жилого помещения.

В утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ от 20.11.2013 "Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями" разъяснено, что до достижения возраста 23 лет дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, и лица из их числа в целях реализации своего права на обеспечение вне очереди жилым помещением должны были встать на учет нуждающихся в получении жилых помещений. По достижении возраста 23 лет указанные граждане уже не могут рассматриваться в качестве лиц, имеющих право на предусмотренные Федеральным законом от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ меры социальной поддержки, так как они утрачивают одно из установленных законодателем условий получения такой социальной поддержки.

Таким образом, истец до достижения возраста 23 лет не была поставлена на учет для получения жилого помещения в качестве лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей; при этом каких-либо объективных препятствий для соответствующего обращения у истца ФИО1 не имелось, в силу чего правовых оснований для постановки ее на учет в возрасте 30 лет не имеется. 

Доводы истца о ненадлежащем исполнении органами опеки должностных обязанностей, что по ее мнению, привело к нарушению прав истца, судом отклоняются, так как применительно к обстоятельствам данного дела и положениям ч. 3 ст. 40 ГК РФ, ст. 29 Федерального закона "Об опеке и попечительстве", попечительство над истцом прекращено по достижении совершеннолетнего возраста, недееспособной истец не признана, при этом впервые о правах, как лица вышеуказанной категории она заявила в Межрайонное Управление Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 7 в апреле 2020 года, при том, что имела возможность самостоятельного улучшения жилищных условий по категории дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей после достижения ею совершеннолетия и до достижения возраста 23 лет.

Сама по себе правовая неграмотность, на которую ссылается истец, учитывая длительность периода, истекшего со дня совершеннолетия (2008 год), а также исполнения 23 лет (2013 год), до обращения с настоящим иском в суд, не может являться уважительной причиной, для постановки на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении. 

Так, нормы гражданского законодательства предусматривают общие для всех граждан Российской Федерации правила приобретения дееспособности, согласно которым способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста (ст. 21 ГК РФ). 

В связи с чем, опекунство в отношении истца прекратилось по достижению ею 18 лет в силу положений ст. 145 СК РФ. 

Кроме того, представленные материалы, а именно договор купли-продажи доли в жилом помещении от 08.05.2020 свидетельствуют о том, что на момент разрешения спора истец имеет в собственности 1/5 доли в совместной собственности с ФИО8 в жилом помещении по адресу: 

<

адрес>.

Таким образом, оснований для удовлетворения требования истца у суда не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Межрайонному Управлению Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 7, Министерству имущественных отношений Иркутской области о восстановлении пропущенного срока для обращения по вопросу принятия на учет граждан, относящихся к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из их числа, в качестве нуждающихся в жилых помещениях - оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца, со дня его изготовления в окончательной форме. 

Судья О.В. Орлова