Дело № 2-4909/2023 УИД 53RS0022-01-2023-004458-60

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 октября 2023 года Великий Новгород

Новгородский районный суд Новгородской области в составе:

председательствующего судьи Пчелкиной Т.Л.,

при секретаре Гришуниной В.В.,

с участием представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации – ФИО1, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, прокуратуры Новгородской области – ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 ФИО7 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Новгородской области о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Новгородской области о взыскании компенсации материального и морального вреда в размере 500 000 руб. 

В обосновании исковых требований указано, что 1 августа 2014 года в ходе судебного разбирательства уголовное дело в отношении ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 - пункту «а», пункту «б» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, было прекращено. В ходе следствия и судебного разбирательства истцом и его защитником было затрачено много усилий для доказывания невиновности ФИО3 в совершении указанного преступления, что мешало строить верную линию защиты по уголовному делу, по которому истец в настоящее время отбывает наказание. Истец просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации причиненный моральный и материальный вред.

Определением судьи от 23 июня 2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены прокуратура Новгородской области, УМВД России по Новгородской области.

Определением суда от 28 августа 2023 года (протокольная форма) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено МВД России.

Определением суда от 04 октября 2023 года прекращено производство по указанному гражданскому делу в части требований ФИО3 ФИО8 о компенсации материального вреда (расходы на адвоката).

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал по мотивам и основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Новгородской области ФИО2 в судебном заседании считала исковые требования не подлежащими удовлетворению по основаниям, указанным в письменном отзыве.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, УМВД России по Новгородской области, МВД России в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом. 

На основании положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 2 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации имеют подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 указанного Кодекса.

Частью 7 статьи 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 указанного Кодекса.

В соответствии с пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению при отсутствии в деянии состава преступления. 

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее – Постановление Пленума Верховного Суда N 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 12 указанного постановления Пленума Верховного Суда, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда N 33, моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Как разъяснено в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда N 33 судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Судом из письменных материалов дела установлено, что постановлением старшего следователя по особо важным делам следственного управления ФСКН России по Новгородской области от 12 февраля 2014 года возбуждено уголовное дело № 034554 по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктам «а, б» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

14 февраля 2014 года в качестве подозреваемого по указанному уголовному делу был задержан ФИО3 

Постановлением Боровичского районного суда Новгородской области от 16 февраля 2014 года в отношении ФИО3 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до 12 апреля 2014 года.

Постановлением старшего следователя по особо важным делам следственного управления ФСКН России по Новгородской области от 20 февраля 2014 года ФИО3 был привлечен в качестве обвиняемого по указанному уголовному делу, ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктам «а, б» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

20 февраля 2014 года постановлением старшего следователя по особо важным делам следственного управления ФСКН России по Новгородской области возбуждено уголовное дело № 034555 по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 228 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО3

Постановлением руководителя следственного отдела следственного управления ФСКН России по Новгородской области от 25 февраля 2014 года уголовные дела № 034554 и № 034555 соединены в одно производство, соединенному головному делу присвоен номер № 034554.

10 апреля 2014 года постановлением Боровичского районного суда Новгородской области срок содержания обвиняемого ФИО3 под стражей продлен по 29 мая 2014 года.

11 апреля 2014 года ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренных частью 3 статьи 30, пунктам «а, б» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, частью 1 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлением Боровичского районного суда Новгородской области от 20 мая 2014 года срок содержания ФИО3 под стражей продлен до 27 июля 2014 года.

Уголовное дело № 034554 с обвинительным заключением направлено в Боровичский районный суд Новгородской области 28 мая 2014 года.

Постановлением Боровичского районного суда Новгородской области от 01 августа 2014 года прекращено уголовное преследование в отношении ФИО3 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктам «а, б» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с отказом государственного обвинителя от поддержания обвинения в данной части, так как вина подсудимого в совершении данного преступления не нашла своего подтверждения в ходе судебного следствия.

Приговором Боровичского районного суда Новгородской области от 01 августа 2014 года ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 30, пунктом «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 9 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Принимая во внимание, что в отношении истца имело место незаконное уголовное преследование, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на казну Российской Федерации обязанности компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

При этом причинение морального вреда в результате незаконного уголовного преследования является фактом, не требующим доказывания.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" далее – постановление Пленума Верховного Суда № 17), право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения.

Из установленных судом обстоятельств следует, что ФИО3 в период времени с 14 февраля 2014 года по 01 августа 2014 года безосновательно обвинялся в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктам «а, б» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, а потому на основании статей 151, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации истец вправе требовать компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в результате которого были нарушены личные неимущественные права истца, принадлежащие ему от рождения, в том числе на честь, достоинство и доброе имя, вследствие чего истец испытывал нравственные страдания, что презюмируется и не вызывает у суда сомнений. 

В то же время заявленный ФИО3 к взысканию размер компенсации такого вреда суд считает завышенным.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда N 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда N 33).

Как разъяснено в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда N 33, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

При определении размера компенсации судам надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда N 33).

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда N 17 предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда N 17 следует, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

В обосновании требований искового заявления истец в качестве доводов о нравственных и физических страданиях ссылался только на то обстоятельство, что в ходе следствия и судебного разбирательства по указанному выше уголовному делу, им и его защитником было предпринято много усилий для того, чтобы оправдать истца по части 3 статьи 30, пунктам «а, б» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, и это мешало строить защиту по преступлению, по которому истец осужден, а также то, что обвинение ФИО3 в преступлении, которого он не совершал, накладывало «тень» на причастность его к сбыту наркотиков.

При определении размера компенсации морального, судом принимается во внимание, что как это следует из материалов дела в период предварительного следствия и судебного разбирательства меры процессуального принуждения, включая меру пресечения в виде заключения под стражу, применялись в отношении ФИО3 в связи с его обвинением в совершении тяжкого преступления, предусмотренного частью 2 статьи 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, в дальнейшем получившему квалификацию по части 1 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом не имеется оснований для вывода о том, что в случае, если уголовное преследование истца по части 3 статьи 30, пунктам «а, б» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации не осуществлялось, данные меры процессуального принуждения в отношении него не были бы применены либо носили иной характер. 

При определении размера компенсации морального вреда судом также учитываются возраст истца, его семейное положение, тяжесть выдвинутого в отношении него обвинения, а равно характер и длительность уголовного преследования. 

Кроме того, суд учитывает, что обстоятельств, которые могут свидетельствовать об утрате возможности ведения прежнего образа жизни, причинения ущерба деловой репутации истца в результате незаконного уголовного преследования, в настоящем случае не имеется, так как помимо преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктами «а, б» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО3 также обвинялся в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, в дальнейшем получившему квалификацию по части 1 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которому и был осужден в дальнейшем к реальному лишению свободы.

Истцом не указано существо и значимость тех прав и нематериальных благ, которым причинен вред, характер и степень умаления таких прав и благ, последствий причинения страданий.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, а также фактические обстоятельства дела, в частности характер следственных действий с участием истца и их длительность, а также длительность нахождения истца в статусе подозреваемого в совершении преступления (около 3 месяцев), а затем обвиняемого (около 4 месяцев), основания прекращения уголовного преследования, категорию преступления, по которому осуществлялось уголовное преследование, исходя из принципа справедливости и разумности, суд определяет размер подлежащей взысканию в пользу истца денежной компенсации морального вреда в сумме 20 000 руб.

При этом, исходя из положения статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в пунктк 14 постановления Пленума Верховного Суда N 17, согласно которым к участию в делах по требованиям реабилитированных о возмещении имущественного вреда в качестве ответчика от имени казны Российской Федерации привлекается Министерство финансов Российской Федерации, обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред надлежит возложить на Российскую Федерацию в лице Министерства финансов Российской Федерации.

Приходя к указанному выводу, суд также полагает необходимым отметить, что отсутствие в постановлении Боровичского районного суда Новгородской области от 01 августа 2014 года о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО3 указания на признание за истцом права на реабилитацию само по себе не исключает удовлетворение заявленного им требования о взыскании денежной компенсации морального вреда.

В этом отношении суд исходит из того, что данное право ФИО3, как лица, подвергшегося незаконному уголовному преследованию, прямо предусмотрено статьями 1070, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем его реализация не может быть поставлена в зависимость от наличия либо отсутствия соответствующего процессуального решения.

Доводы представителей ответчиков и третьих лиц о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие причинение истцу физических и нравственных страданий, несостоятельны, поскольку, сам факт незаконного уголовного преследования свидетельствует о нарушении прав, что само по себе причиняет лицу, подвергшемуся такому преследованию, нравственные страдания.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковое заявление ФИО3 ФИО9 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Новгородской области о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично. 

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 ФИО10 (

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 ФИО11 – отказать.

На решение лицами, участвующими в деле, может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором – принесено представление, в судебную коллегию по гражданским делам Новгородского областного суда через Новгородский районный суд Новгородской области в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Председательствующий Т.Л. Пчелкина

Мотивированное решение составлено 19 октября 2023 года.