Уникальный идентификатор дела № 65RS0001-01-2025-003144-94

Дело № 2-3159/2025 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Южно-Сахалинск 16 июня 2025г.

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи Ретенгер Е.В.,

при секретере ФИО1,

с участием

помощника прокурора г. Южно-Сахалинска Елизаровой Л.В.,

истца ФИО2, представителя истца, действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3,

представителя ответчика, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному автономному учреждению дополнительного образования «Спортивная школа олимпийского резерва по горнолыжному спорту и сноуборду» о восстановлении на работе, признании недействительным соглашения о расторжении трудового договора, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ГАУ «Спортивная школа олимпийского резерва по горнолыжному спорту и сноуборду» о признании соглашения о расторжении трудового договора заключенного 24 февраля 2025 года недействительным; взыскании оплаты времени вынужденного прогула по дату восстановления на работе; взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей. 

В обоснование заявленных требований истец указала, что состояла в трудовых отношения с ответчиком в должности ведущего экономиста. 24 февраля 2025 года трудовой договор был расторгнут по соглашению сторон в соответствии с п.1.ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ. Отмечает, что указанное соглашение было подписано в результате длительного непрерывного давления со стороны руководителя желающего «избавиться любыми способами». Истец отмечает, что на протяжении декабря 2024 года - февраля 2025 года на нее оказывалось давление: постоянно и беспричинно направлялись требования о даче объяснений (30.01.2025, 06.02.2025,10.02.2025), производилось необоснованное вмешательство в рабочий процесс в связи с чем она была вынуждена подписать соглашение только с целью его последующего оспаривания и прекращения данного давления, как на нее, так и на других работников учреждения. Указывает, что увольнение носило вынужденный характер, поскольку работа в учреждении являлась для нее постоянным местом работы на протяжении 16 лет. Расположение места работы является удобным для ежедневного доступа. 

Полагала, что вынужденное увольнение причинило истцу нравственные страдания в виде стресса, ухудшения состояния здоровья. 

В последующем, истец в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ уточнила исковые требования и дополнительно просила суд восстановить ее на работе с 24 февраля 2025 года в прежней должности. 

В ходе судебного разбирательства истец настаивала на удовлетворении исковых требований по основаниям указанным в иске, дополнительно пояснила, что руководитель ГАУ ДО «Спортивная школа олимпийского резерва по горнолыжному спорту и сноуборду» неоднократно в течении нескольких лет настаивал на увольнении истца по собственному желанию, однако истец выражала категорический отказ. Начиная с декабря 2024 года такие предложения начали поступать в форме «требования». Руководитель ФИО приглашал истца в кабинет и требовал написать заявление об увольнении. На просьбу истца объяснить ей причину таких требований ФИО. отвечал: «Я так хочу!». При отказе истца от написания заявления следовало высказывание «Значит я буду решать этот вопрос по другому!». Помимо этого, по поводу и без повода руководителем истребовались объяснения по различным фактам, отказывалось в предоставлении дней отдыха в счет отпуска для посещения с ребенком медицинского учреждения. Истец пояснила, что 04 февраля 2025 года она вновь была приглашена ФИО в его кабинет, где вновь потребовал написать заявление об увольнении, однако истец отказалась. В ходе разговора истцом велась аудиозапись. В последствии, когда она находилась на больничном с ребенком (пневмония) началась переписка с работником кадров по вопросу увольнения по соглашению сторон и предложения ей выплаты выходного пособия по этому поводу. Истец в ходе судебного разбирательства на довод ответчика в части того, что могла изменить свое решение, поскольку на момент увольнения и.о. руководителем учреждения был уже ФИО, пояснила, что находилась на листке нетрудоспособности и не владела полной информацией о переводе ФИО на другое место работы, а заявление на имя ФИО оформила по указанию кадрового работника, поскольку ФИО и ранее многократно и длительно исполнял обязанности руководителя. 

Представитель ответчика ФИО4 возражал против удовлетворения исковых требований указав, что 17 февраля 2025 года на имя исполняющего обязанности директора ГАУ ДО «Спортивная школа олимпийского резерва по горнолыжному спорту и сноуборду» ФИО. было подано заявление ФИО2 о расторжении с ней трудового договора по соглашению сторон, заявление было удовлетворено. Полагал, что ФИО2, подавая заявление о расторжении трудового договора по соглашению сторон действовала добровольно, какого-либо давления на нее никто не оказывал. Проект соглашения и его условия истцом были предварительно согласованы и одобрены. Соглашение о расторжении трудового договора добровольно, лично было подписано ФИО2, обязательства работодателем были исполнены в полном объеме, выходное пособие выплачено. Указывает, что истец, отработавшая более 15 лет, оставила в групповом чате сотрудников сообщение, указав, что начинает «новый этап жизни». По мнению ответчика, эти действия безоговорочно свидетельствуют о личном осознанно принятом решении истца. Полагал, что обозначенные истцом «элементы давления» являются элементарными требованиями работодателя по соблюдению трудовой дисциплины. Также указал, что ФИО2 лишь единожды в 2024 году было отказано в предоставлении дней в счет отпуска и полагал, что приобщённая судом к материалам дела переписка истца со специалистом по кадрам подтверждает личную инициативу увольнения по соглашению сторон и его условия ФИО2 На аудиозаписи диалога, представленного стороной истца, чётко слышен отказ ФИО2 от увольнения. Поскольку с момента разговора прошло много времени, а ФИО перешёл на другую работу, ФИО2, подавая заявление об увольнении по соглашению сторон на имя ФИО выразила личную волю, находясь на больничном лично пришла в СШОР, где собственноручно написала заявление. 

Помощник прокурора в своем заключении по существу спора просила исковые требования удовлетворить, указав, что в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт вынуждености увольнения истца. Полагала, что в адрес ответчика подлежит вынесению частное определение по допущенным фактам нарушения трудового законодательства. 

Выслушав пояснения лиц участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав аудиозапись, письменные доказательства, оценив, представленные сторонами доказательства, как в отдельности, так и в их совокупности, разрешая данный спор, в пределах заявленных требований, по основаниям указанным в иске, суд приходит к выводу о том, что требования истца подлежат удовлетворению в части при этом исходит из следующего: 

Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

В соответствии с частью 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

В части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации закреплен принцип свободы труда и право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

В Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2009 г. № 1091-О-О, от 19 июня 2012 г. № 1077-О, от 17 июля 2014 г. № 1704-О и других неоднократно приводились правовые позиции о том, что свобода труда в сфере трудовых отношений, проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора. Свобода труда предполагает также возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, т.е. на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя. Достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения его сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения.

Как разъяснено в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон как форма реализации свободы труда обусловлена необходимостью достижения такого соглашения на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя, без принуждения кого-либо к подписанию данного соглашения без возможности его аннулирования в дальнейшем в силу закона.

Расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника (п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими доказыванию, являются: наличие воли истца, направленной на прекращение трудового договора, достижение соглашения об увольнении истца по соглашению сторон, намерение истца расторгнуть трудовой договор, установление факта подписания соглашения на основании личного волеизъявления работника, установление факта того, понимались ли последствия подписания такого соглашения и разъяснялись ли работодателем последствия его подписания, по какой причине истец подписал соглашение о расторжении трудового договора, учитывая, в том числе, его семейное и материальное положение.

Из смысла приведенных норм следует, что прекращение трудового договора по соглашению сторон должно быть не вынужденным для работника, а являться результатом его добровольного волеизъявления.

Таким образом, увольнение по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации возможно лишь при взаимном согласии и договоренности работодателя и работника на прекращение трудовых отношений, основанных на добровольном соглашении сторон трудовых отношений. При установлении порока воли работника на заключение соглашения о расторжении трудового договора последнее может быть признано недействительным.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе, возможность расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон, принятие такого решения должно быть основано на добровольном волеизъявлении каждой из сторон трудового договора, в том числе и работника.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО2 состоит в трудовых отношениях с ответчиком с 09 февраля 2009 года в должности экономиста, что подтверждается приказом о приеме № от ДД.ММ.ГГГГ и трудовым договором № В последующем, с истцом неоднократно заключались дополнительные соглашения к трудовому договору в части изменения оплаты труда и возложения дополнительных обязанностей. 09 января 2018 года истец была переведена на должность «ведущий экономист». 

Истец утверждала, что руководитель ФИО неоднократно, на протяжении длительного периода времени без объяснения причин требовал ее увольнения, однако истец отказывалась увольняться. 

Отмечала, что такие «требование уволиться», ФИО предъявлял и в отношении иных работников. Так, по ходатайству истца в качестве свидетелей были допрошены ФИО, ФИО., ФИО

Опрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО пояснила, что проработала в спортивной школе более 30 лет в должности заведующей хозяйством. Сообщила суду, что 11 декабря 2024 года была приглашена в кабинет директора ФИО где он ей протянул чистый лист бумаги и потребовал написать заявление об увольнении, отметив, что не имеет никаких замечаний к ней по работе. Свидетель указала, что для нее это было полной неожиданностью, она написала заявление об увольнении, а после консультаций с юристом отозвала свое заявление об увольнении, в связи с чем, ей было предложено уволиться по соглашению сторон. Отметила, что не хотела увольняться, но вынуждена была согласиться на увольнение по соглашению сторон, поскольку понимала, что дальше отношения с руководителем не сложатся. Свидетель также пояснила, суду, что слышала в период процедуры своего увольнения, что ФИО2 будет уволена следующая. Отметила, что истец работала добросовестно. 

Опрошенная в качестве свидетеля ФИО пояснила, что также была вынуждена уволиться по соглашению сторон, поскольку на период ее отпуска по беременности и родам и отпуска по уходу за ребенком был принят другой работник. После выхода ее из отпуска ФИО неоднократно настаивал на увольнении свидетеля, отмечая, что работать должен продолжать работник, принятый на период отпуска по беременности и родам и отпуска по уходу за ребенком. Свидетель отметила, что на протяжении нескольких месяцев она не допускалась к работе, что выражалось в том, что выполнение всех должностных обязанностей свидетеля было поручено работнику принятому на период декретного отпуска свидетеля, а она с утра до вечера просто находилась на рабочем месте. 

Свидетель ФИО. пояснил, что работал тренером, был приглашен к ФИО в кабинет, где ему было предложено написать заявление об увольнении по соглашению сторон по требованию ФИО До этого ФИО неоднократно требовал написать заявление об увольнении поскольку не терпел людей с личной точкой зрения по любым вопросам. Отметил, что вынужден был согласиться на увольнение по соглашению сторон, поскольку продолжать работать в таких условиях было не выносимо. 

Судом также установлено, что в декабре 2024 года истец обратилась с заявлением о предоставлении дней отдыха в счет отпуска для посещения медицинского учреждения с ребенком. Однако, руководителем в предоставлении дней отдыха было отказано. 

Судом установлено, что 30 января 2025 года ФИО в порядке положений Трудового кодекса РФ потребовал от истца дать объяснения о причинах отсутствия истца на рабочем месте с 09 часов до 09 часов 20мин. Из пояснений истца следует, что ФИО2 опоздала на 13 минут, поскольку из-за прошедшего циклона попала в «пробку». 

31 января 2025 года были истребованы объяснения по факту несвоевременного исполнения поручения № от ДД.ММ.ГГГГ «О предоставлении субсидий из средств федерального бюджета 2025». Из представленных объяснений следует, что указанное задание не относится к функциональным обязанностям истца.

Судом установлено 04 февраля 2025 года ФИО пригласил ФИО2 в кабинет, где в ходе разговора по факту исполнения трудовых обязанностей и взаимоотношений в коллективе потребовал написать заявление об увольнении, что подтверждается исследованной в ходе судебного разбирательства аудиозаписью разговора. В ходе судебного разбирательства ФИО подтвердил, что голос на исследованной аудиозаписи принадлежит ему, отметил, что действительно требовал, чтобы ФИО2 уволилась, поскольку из-за нее возникали конфликтные ситуации в коллективе. 

Опрошенный в ходе судебного разбирательства свидетель ФИО подтвердил, что ему известно, о том, что ФИО неоднократно, на протяжении последнего года выражал желание об увольнении ФИО2 полагая, что из-за нее возникают конфликтные ситуации в коллективе. 

10 февраля 2025 года у ФИО2 вновь было истребовано объяснение по факту не исполнения запроса Министерства спорта Сахалинской области «О предоставлении субсидий из средств федерального бюджета 2025 года». Из представленных объяснений от 11 февраля 2025 года следует, что указанное задание не относится к функциональным обязанностям истца.

Из табеля учета рабочего времени за февраль 2025 года следует, что, начиная с 12 февраля 2025 года по 24 февраля 2025 истец находилась на листке нетрудоспособности. 

В ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля была опрошена ФИО, которая пояснила, что ранее в декабре 2024 года ФИО сообщил ей, что ФИО2 было предложено уволиться из-за конфликтов в коллективе. В феврале 2025 года ФИО2, прислала ей сообщение о намерении уволиться по соглашению сторон. Сумма соглашения была предложена работодателем, из опыта прошлых увольнений. 

Свидетель ФИО пояснила, что работает в бухгалтерии видела, что истец неоднократно выходила из кабинета директора заплаканная. Когда ее спрашивали что случилось, она поясняла, что руководитель требует ее увольнения. 

Судом установлено, что в период с 09 февраля 2025 года и далее нахождения на листке нетрудоспособности между работником кадров ФИО и ФИО2 велась переписка по вопросу увольнения истца по соглашению сторон. Эмоциональный фон текстовых сообщений свидетельствуют о вынужденности принятия истцом решения об увольнении по собственному желанию и об отсутствии истинной воли на заключение данного соглашения. При этом из характера ответов ФИО следует, что собеседник владела информацией о сложившейся конфликтной ситуации между ФИО2 и ФИО, а именно требованиях руководителя и вынужденности принятия решения ФИО2 «Не трепи себе нервы. Лучше же все по хорошему все решить». 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что истец длительный период времени находилась в психотрасирующей ситуации со стороны руководителя в связи с чем, вынуждена была выполнить требования об увольнении руководителя. 

Доводы представителя ответчика, в части того, что текстовые сообщения в адрес ФИО, а также в групповом чате ГАУ ДО СШОР явно выражают волю истца на добровольное расторжение трудового договора суд находит несостоятельными, поскольку указанные текстовые сообщение подлежат оценке в хронологии и совокупности с происходящими событиями в указанный период, в том числе с учетом регулярных личных разговоров с руководителем по содержанию аналогичным представленному в аудиозаписи от 04.02.2025г. и безусловно свидетельствуют о вынужденности выполнения истцом требования об увольнении. 

17 февраля 2025 года ФИО2, продолжая находиться на листке нетрудоспособности обратилась с заявлением об ее увольнении по соглашению сторон с 24 февраля 2025 года. Исполняющий обязанности руководителя ФИО. резолюцию «в приказ» проставил 20 февраля 2025 года. 

Судом установлено, что 24 февраля 2025 года между Государственным автономным учреждением дополнительного образования Спортивная школа олимпийского резерва по горнолыжному спорту и сноуборду в лице и.о. ФИО. и ФИО2 было заключено соглашение о расторжении трудового договора с 24 февраля 2025 года. Согласно п. 1.2 соглашения работодатель обязался дополнительно к расчету при увольнении выплатить работнику выходное пособие в размере 510 000 рублей в связи с расторжением трудового договора по соглашению сторон.

Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была уволена на п.1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ. 

Судом установлено, что ФИО. на протяжении длительного периода времени неоднократно исполнял обязанности директора ГАУ «СШОР по горнолыжному спорту и сноуборду», что подтверждается приказами. 

Судом установлен, что 17 февраля 2025 года с ФИО был расторгнут трудовой договор согласно распоряжению Министра спорта Сахалинской области. В этот же день заместитель директора ФИО выразил свое согласие исполнять обязанности руководителя спортивной школы в связи с чем, было издано распоряжение № от ДД.ММ.ГГГГ. Судом установлено, что вновь ФИО был назначен на должность директора ГАУ ДО «Спортивная школа олимпийского резерва по горнолыжному спорту и сноуборду» с ДД.ММ.ГГГГ согласно распоряжению № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Учитывая изложенное, доводы ответчика в части того, что ФИО2 была уволена в период исполнения обязанностей ФИО, с учетом изложенных выше обстоятельств не имеет правового значения. 

Опрошенные свидетели ФИО, ФИО ФИО, ФИО, ФИО. в ходе допроса пояснили суду, что ФИО2 хорошо справлялась со свей работой, каких-либо конфликтов не имела. 

Свидетель ФИО сообщила суду, что ФИО2 оказывала на нее давление и даже принуждала не издавать приказы о предоставлении дней отдыха. Однако объективных доказательств этому ответчик суду не представил, а показания свидетеля в данном случае судом расцениваются, как желание свидетеля повлиять на результат разрешения настоящего спора. 

В нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации работодателем надлежащие и достоверные доказательства законности увольнения истца, равно как и доказательства наличия у истца добровольного волеизъявления на увольнение по указанному основанию, в суд не представлены.

Доводы представителя ответчика о том, что между сторонами достигнуто соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон на основании взаимного волеизъявления, при этом порядок и процедура увольнения соблюдена, являются необоснованными, так как опровергаются установленными по делу обстоятельствами.

Несмотря на то, что трудовое законодательство не содержит определенных правил заключения соглашения о прекращении трудового договора, правовая природа указанного основания прекращения трудового договора, зависящего от взаимного добровольного волеизъявления двух сторон договора, предполагает необходимость установления того, что каждая сторона должна дать согласие не только на саму возможность прекращения трудового договора по указанному основанию, но и понимать форму и момент заключения соглашения, когда оно будет считаться окончательно оформленным и наступят установленные им юридические последствия.

Инициатором расторжения трудового договора по соглашению сторон может являться как работник, так и работодатель. Заключение соглашения выражается в том, что стороны предлагают свои условия, согласуют их либо отклоняют и по результату подписывают достигнутое соглашение, при этом волеизъявление сторон на увольнение по соглашению сторон подтверждается соглашением о расторжении трудового договора.

Истец последовательно в ходе рассмотрения дела указывала, что ее действия на подписании соглашения не являлись добровольными и осознанными, она была заинтересована в сохранении работы и постоянного заработка связана с наличием обязательств семейного характера, в частности на ее иждивении находится ребенок, а также она является кандидатом желающим принять на воспитание в свою семью ребенка оставшегося без попечения родителей. 

Факт согласования условий соглашения сам по себе это обстоятельство о вынужденном характере увольнения истца не свидетельствует, однако, в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами указывает об оказанном на истца давлении с целью принятия решения о расторжении трудового договора в том числе, по соглашению сторон.

Довод представителя ответчика о не предоставлении истцом доказательств оказания на нее давления со стороны работодателя в момент подписания соглашения о расторжении трудового договора является несостоятельным, так как опровергается фактическими обстоятельствами, установленными в судебном заседании.

Учитывая установленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что подписание ФИО2 соглашения о расторжении трудового договора не являлось добровольным волеизъявлением, требование о расторжении трудового договора исходило именно со стороны ответчика при этом суд принимает во внимание обстановку, при которой сторонами принималось решение о заключении соглашения о расторжении трудового договора, отсутствие у ФИО2 объективных причин и мотивов прекращения трудовых отношений с Государственным автономным учреждением дополнительного образования «Спортивная школа олимпийского резерва по горнолыжному спорту и сноуборду», наличие обязательств семейного характера.

При таких обстоятельствах, требование истца о признании соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон от 24 февраля 2025 года недействительным и восстановлении ФИО2 на работе в должности «ведущий экономист» со дня увольнения являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

С учетом результата разрешения требований о восстановлении на работе в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула на основании ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» о том, что при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Аналогичные разъяснения даны Верховным Судом РФ в п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Восстановление на работе подразумевает допуск работника к выполнению той трудовой функции, которая указана в трудовом договоре. При этом данная должность должна быть отражена в штатном расписании. В случае если в момент восстановления работника должности, в которой он восстановлен, в штатном расписании нет, одновременно с восстановлением работодатель обязан внести соответствующие изменения в штатное расписание или утвердить новое, о чем издается соответствующий приказ.

Также согласно ст. 394 Трудового кодекса РФ при вынесении решения о восстановлении работника на прежней работе орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Учитывая это, суд производит расчет вынужденного прогула исходя из следующего: период времени вынужденного прогула составляет с 25 февраля 2025г. по 16 июня 2025г. (день вынесения решения суда включительно).

Согласно разъяснениям Пленума ВС РФ содержащимся в п.п. 62, 63 Постановления № 2 от 17.03.2004г. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном ст. 139 Трудового кодекса РФ.

При этом необходимо иметь в виду, что особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного ст. 139 Трудового кодекса РФ, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть седьмая статьи 139 ТК РФ).

При взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным, выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. Однако, при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Представленная справка о средней заработной плате № от ДД.ММ.ГГГГ соответствует Положению об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утв. Постановлением Правительства РФ № 922 от 24 декабря 2007 года. 

Согласно справке о средней заработной плате № от ДД.ММ.ГГГГ, представленной ответчиком следует, что средний дневной заработок истца составлял 10 478 рублей 19 копеек (НДФЛ не исчислен). 

Учитывая изложенное, а именно размер среднего дневного заработка, количество дней вынужденного прогула сумма вынужденного прогула составляет 775 386 рублей 06 копеек (НДФЛ не исчислен) = (10478,19* 74).

Однако судом установлено, что при увольнении истцу было выплачено выходное пособие в размере 510 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ, которое подлежит зачету. Таким образом, размер вынужденного прогула подлежащего взысканию составляет 775 386,06-510 000,0=265386 рублей 06 копеек (НДФЛ не исчислен). 

В соответствии со ст. 211 Гражданского процессуального кодекса РФ, решение суда в части восстановления на работе и взыскания заработной платы до трех месяцев подлежит немедленному исполнению.

В соответствии с ч. 4 ст. 3, ч.9 ст.394 Трудового кодекса РФ суд вправе удовлетворить требование лица уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения о компенсации морального вреда.

Заявляя требования о компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей, истец указала, что в связи с незаконным увольнением ей был причинен моральный вред, который выразился в бессоннице, раздраженности в выраженном чувстве униженности.

Статья 237,394 Трудового кодекса РФ предусматривает возмещение работнику морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

У суда не имеется сомнений в том, что незаконное увольнение причинило истцу моральный вред в виде нравственных страданий, выразившихся в переживаниях и душевном волнении. 

Учитывая характер и объем нравственных и физических страданий, причиненных истцу неправомерными действиями работодателя, степень вины работодателя и конкретные обстоятельства дела, а также, учитывая требования разумности и справедливости, суд считает возможным определить компенсацию морального вреда, с учетом восстановления истца на работе у этого же работодателя, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, в размере 20 000 рублей. Доказательств причинения нравственных страданий соразмерно 50 000 рублей суду не представлено. 

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ в доход городского округа «Город Южно-Сахалинск» с Государственного автономного учреждения дополнительного образования «Спортивная школа олимпийского резерва по горнолыжному спорту и сноуборду» в доход городского округа «Город Южно-Сахалинск» государственную пошлину в размере 11 961 рубль 58 копеек.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Государственному автономному учреждению дополнительного образования «Спортивная школа олимпийского резерва по горнолыжному спорту и сноуборду» о восстановлении на работе, признании недействительным соглашения о расторжении трудового договора, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда – удовлетворить частично. 

Признать соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон недействительным. 

Восстановить ФИО2 на работе в должности «ведущий экономист» со дня увольнения.

Взыскать с Государственного автономного учреждения дополнительного образования «Спортивная школа олимпийского резерва по горнолыжному спорту и сноуборду» (№) в пользу ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ (паспорт 

<

данные изъяты>) оплату времени вынужденного прогула в сумме 265 386 рублей06 копейки (НДФЛ не исчислен), компенсацию морального вреда 20 000 рублей. 

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения. 

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению. 

Взыскать с Государственного автономного учреждения дополнительного образования «Спортивная школа олимпийского резерва по горнолыжному спорту и сноуборду» (№) в доход городского округа «Город Южно-Сахалинск» государственную пошлину в размере 11 961 рубль 58 копеек.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Дата составления мотивированного решения - ДД.ММ.ГГГГ. 

Председательствующий судья Е.В. Ретенгер