РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 июня 2021 года г.Шелехов 

Шелеховский городской суд Иркутской области в составе

председательствующего Махмудовой О.С.,

при секретаре Чупановой А.Г., 

с участием старшего помощника прокурора г.Шелехова Саганова П.Н.,

истца ФИО3,

представителя истца ФИО4, действующей на основании доверенности от *дата скрыта* № *номер скрыт*,

представителя ответчика ФИО5, действующего на основании доверенности от *дата скрыта* *номер скрыт*

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-851/2021 по иску ФИО3 к акционерному обществу «Иркутсккабель» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью при исполнении трудовых обязанностей,

установил:

В обоснование искового заявления указано, что ФИО3 состояла в трудовых отношениях с заводом «Иркутсккабель» с 06 сентября 1976 года. 11 ноября 1992 года завод был переименован в АООТ «Иркутсккабель», 10 июля 1996 года в ОВО «Иркутсккабель». Трудовой договор был расторгнут на основании п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ. Согласно акту *номер скрыт* «О случае профессионального заболевания» от 10 сентября 2015 года ФИО3 установлен диагноз: 

<

данные изъяты> Завод «Иркутсккабель» единственное место её работы, на которую она пришла в неполных 18 лет, стаж работы составил 41 год 3 месяца 11 дней. Значительная часть жизни, сил и здоровья отданы заводу. Первые два года она работала в должности маркировщика, а с *дата скрыта*, после стажировки в качестве ученика, перешла на должность изолировщика жил кабеля. При приеме на работу, а также при переводе на должность изолировщика жил кабеля, работодатель её не информировал о вредных условиях труда. Её работа в качестве изолировщика была связана с обслуживанием машины для изоляции кабеля, в её обязанности входило: подача и установка к приемному устройству машины пустого барабана вес которого, примерно, 150-200 кг; установка в отдающее устройство машины барабана с заготовкой кабеля, весом, примерно, 400 кг; ежедневная сварка двух концов заготовки кабеля при заправке в отдающее устройство последующего барабана, укладка 8 блоков бумажного изолирующего материала одновременно в обмотчики машины; замена заканчивающегося бумажного блока на новый через 30-40 минут. Вес каждого бумажного блока, в зависимости от диаметра изолируемого кабеля, составляет от 2,5 до 5 кг. Бумажные блоки повозились стопами до 1 метра высотой, устанавливались на поддон у машины. Эти блоки, в течение всей смены переносились и устанавливались ею в обмотчики машины сначала с высоты одного метра, а последние блоки практически с пола. Работа выполнялась стоя. В ходе эксплуатации на машине выходила из строя та или иная деталь, её заменяли на изготовленную кустарным способом. Такого рода ремонт способствовал увеличению уровня шума и вибрации от работающей машины. Администрация завода радикальных мер по снижению шумового давления не принимала. Единственными средствами защиты служили неудобные наушники и вкладыши. Условия на её рабочем месте за период работы на заводе только ухудшались, так как использовалось старое советское оборудование и технологии прошлого века. Не снижалось количество операций, выполняющихся вручную, в том числе перемещение грузов. Трудовым договором условия труда на рабочем месте определялись как нормальные, и только 01 февраля 2017 года условия труда были признаны вредными, установлен класс вредности 3, подкласс 3.2.

Истец утверждает, что длительная работа в качестве изолировщика жил кабеля привела к повреждению здоровья и значительной утрате трудоспособности. Сначала это был 

<

данные изъяты> От перемещения грузов возникла боль в суставах плечевого пояса и по позвоночнику, со временем боль перешла в хроническую. Затем появилась отдышка, которая вынуждала её делать сидячие перерывы в работе на 5-10 минут. Особенно тяжело стало работать при переходе на новый рабочий график с 12 часов ой сменой. С 2007 года работала в режиме: два дня по 12 часов с 08 утра до 20 вечера, затем через сутки выходила на смену с 20 часов вечера до 08 утра. Несмотря на то, что после ночных смен следовал перерыв на 4 суток, работа выматывала так, что к новой смене ощущения отдыха, полноты сил не возникало. Из-за такого, сверх тяжелого графика *дата скрыта* в 19 часов к концу рабочей смены у неё случился инфаркт, была госпитализирована и срочно прооперирована. С 2014 года проходит ежегодные обследования, и с этого времени принимает курсами значительное количество разного рода препаратов, в том числе, на постоянной основе препараты, поддерживающие сердечнососудистую систему. В 2014 году в Клиники ФГБУ Восточно-Сибирского научного центра экологии человека Сибирского отделения РАМН ей был поставлен предварительный диагноз профессионального заболевания: 

<

данные изъяты>. Актом *номер скрыт* о случае профессионального заболевания от *дата скрыта* диагноз был уточнен – 

<

данные изъяты>. В последующих ежегодных обследованиях наблюдалось устойчивое прогрессирование профессиональной болезни и ухудшение общего состояния здоровья. С *дата скрыта* является инвалидом 

<

данные изъяты> группы. В 2019 году установлена 

<

данные изъяты> и установлена утрата профессиональной трудоспособности 30%. 

В своем заявлении ФИО3 ссылается на то, что, несмотря на значительные усилия по поддержанию здоровья, ей не удается избавиться от постоянных болях в сердце, суставах, бессонницы. Она очень ограничена в быту, многие работы по дому не может выполнять или делает с трудом, не может выполнять работу, связанную с поднятием рук или в наклон. Что касается профессионального заболевания, то на сегодня 

<

данные изъяты>, чувствует себя беспомощной. Если бы могла предположить, что работа на заводе приведет к такому разрушению здоровья, никогда бы не зашла на его территорию. 

Истец просила суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 500 000,00 рублей.

В судебном заседании ФИО3, её представитель ФИО4, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержали в полном объеме, по доводам, изложенным в заявлении, просили их удовлетворить. Истец дополнительно суду пояснила, 

<

данные изъяты>. Когда завод переходил на 12 часовой рабочий график, работники были против потому, что находиться такое количество времени при шуме, невозможно. Ей установлен диагноз: 

<

данные изъяты>, процент утраты профессиональной трудоспособности составляет 30%. На протяжении двух лет принимает лекарственные препарата, 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>.

Представитель ответчика ФИО5, действующий на основании доверенности, с объемом полномочий, предусмотренных ст.ст.53-53 ГПК РФ, требования, заявленные истцом, признал частично, не согласился с заявленным истцом размером компенсации морального вреда, представил возражения на исковое заявление, приобщенные судом к материалам дела (л.д.54-57).

Выслушав пояснения истца, её представителя, представителя ответчика, исследовав материалы дела, заслушав заключение старшего помощника прокурора Саганова П.Н., полагавшего, что имеются основания для удовлетворения исковых требований, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

На основании положений статьи 46 Конституции Российской Федерации любому лицу судебная защита гарантируется при наличии оснований полагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат, и при этом указанные права и свободы нарушены или существует реальная угроза их нарушения.

В развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина ч.1 ст.3 ГПК РФ устанавливает, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Тем самым процессуальное законодательство, конкретизирующее положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, исходит, по общему правилу, из того, что любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований предполагать, что права и свободы, о защите которых просит сторона были нарушены или существует реальная угроза их нарушения.

В силу п.1 ст.11 ГК РФ и ч.1 ст.3 ГПК РФ, в суде осуществляется защита только нарушенных или оспоренных гражданских прав.

По смыслу статей 11,12 ГК РФ выбор способа защиты нарушенного права принадлежит лицу, обратившемуся в суд за такой защитой. При этом способ защиты должен соответствовать характеру нарушенного права.

В соответствии с абз.10 ст.12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем компенсации морального вреда.

В силу ч.1 и ч.4 ст.15, ст.120 Конституции, ст.5 ТК РФ, суд обязан разрешать дела на основании Конституции РФ, Трудового кодекса РФ, других федеральных законов, иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права. 

Как установлено судом ФИО3 состояла в трудовых отношениях с АО «Иркутсккабель» с 06 сентября 1976 года по 17 января 2018 года, что подтверждается представленными в материалы дела стороной ответчика документами, в частности, приказом о приеме работника на работу, приказом о расторжении трудового договора с работником, а также записями в трудовой книжке истца (л.д.14-16, 58-73).

Также судом установлено, что у ФИО3 имеется профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты>. Факт наличия у истца профессионального заболевания не оспаривался ответчиком в судебном заседании.

Право работника требовать компенсацию морального вреда в случае нарушения его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя предусмотрено ст.21 ч.1 абз.14 ТК РФ, ст.237 ТК РФ. Обязанность возместить моральный вред работодатель несет при условии наличия в его действии (бездействии) вины.

Статьями 20 и 41 Конституции Российской Федерации, статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со ст.56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Суд, исследовав материалы гражданского дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к выводу, что материалы дела содержат надлежащие доказательства, безусловно, свидетельствующие об обоснованности заявленных ФИО3 исковых требований.

В процессе рассмотрения настоящего гражданского дела по существу, судом, бесспорно, установлено, что вина работодателя АО «Иркутсккабель», в нарушении трудовых прав ФИО3 нашла свое подтверждение, что подтверждается собранными по делу доказательствами, оцененными судом в совокупности, в частности, актом о случае профессионального заболевания от *дата скрыта*, из которого следует, что ФИО3, работнику ОАО «Иркутсккабель» установлен заключительный диагноз: 

<

данные изъяты> (л.д.19). Кроме того, наличие у истца профессионального заболевания также подтверждается медицинскими заключениями ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований», где она находилась на обследовании и лечении в 2014-2020 годах (л.д.20-26). Так, из заключения *номер скрыт* усматривается, что ФИО3 находилась на обследовании и лечении в клинике с *дата скрыта* по *дата скрыта*, ей установлен основной диагноз: 

<

данные изъяты> (л.д.22). Согласно заключению *номер скрыт* ФИО3 установлен основной диагноз: 

<

данные изъяты> Повторное обследование в клинике через один год с направлением от лечащего врача. После прохождения обследования и лечения в 2019 году ФИО3 дано заключение *номер скрыт* о наличии основного диагноза: 

<

данные изъяты>. Противопоказана работа в условиях воздействия шума выше ПДУ, направление на МСЭК. При обследовании и лечении в 2020 году истцу выдано заключение о наличии основного диагноза: 

<

данные изъяты> за год без динамики.

В материалы дела стороной истца представлена справка МСЭ от *дата скрыта*, согласно которой ФИО3 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% (профессиональное заболевание от *дата скрыта*, акт о случае профессионального заболевания *номер скрыт* от *дата скрыта*) бессрочно (л.д.30). Из справки МСЭ, выданной истцу *дата скрыта* усматривается, что ей установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности, в связи с общим заболеванием (л.д.31). 

В силу ст.184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника. Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Кроме того, обязанность работодателя компенсировать моральный вред предусмотрена Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», согласно ст.8 данного Закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. Данное положение также содержится в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». 

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь, как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья, которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом. В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения.

Пункт 1 ст.150 ГК РФ относит здоровье человека к нематериальным благам.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрена возможность денежной компенсации морального вреда в случаях, если вред причинен гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо действиями, посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

В гражданском законодательстве Российской Федерации моральный вред разграничивается на нравственные и физические страдания, поскольку любое причинение вреда здоровью вызывает у потерпевшего нравственные страдания. Нравственные страдания включают такие понятия как обида, страх, возмущение, горе, чувство утраты, а физические страдания выражаются в виде боли, удушья, головокружения и т.д.

Кроме того, моральный вред оценивается самим потерпевшим, который сам испытывает и оценивает последствия причиненного морального вреда. Для каждого человека наносимая психическая травма как последствие морального вреда по степени тяжести различна, так же как и физические страдания. Истец, обращаясь в суд с требованиями о компенсации морального вреда должен самостоятельно оценивать последствия морального вреда, реально их воспринимать. Именно индивидуальное восприятие потерпевшим происходящих изменений в результате совершения в отношении действий, которые причинили ему нравственные и физические страдания свидетельствует о том, что моральный вред как ущерб, причиняемый моральным качествам, нравственным благам личности, различен при его восприятии.

В соответствии со ст.1099-1101 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст.151 ГК РФ. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда, независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. 

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина». 

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, показаний, допрошенных в судебном заседании по ходатайству стороны истца свидетелей ФИО1 и ФИО2, подтвердивших, что в связи с профессиональным заболеванием истец претерпевает нравственные страдания, а также других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. 

Судом оценены и приняты во внимание доводы представителя ответчика о том, что работодателем были приняты меры для уменьшения воздействия на работе вредных условий труда, выдавались СИЗы, при том, что в производственных масштабах в полной мере избавиться от шума невозможно.

Вместе с тем сторона ответчика не ссылается на необоснованность медицинских заключений, согласна с определением истцу степени утраты трудоспособности. В связи с профессиональным заболеванием истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности, она нуждается в реабилитационных мероприятиях. 

Взыскание морального вреда не может быть поставлено в зависимость от того, осознанно ли истец согласился на работу во вредных условиях и понимал ли о последствиях его работы в таких условиях, так как закон связывает обязанность возмещения морального вреда именно с наличием профессионального заболевания. 

В силу абз.1 ст.212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Обязанность по обеспечению здоровых и безопасных условий труда возложена на работодателя, равно как и обязанность проведения мероприятий по предупреждению возникновения профессиональных заболеваний. 

В нарушение требований ст.22, 209 ТК РФ ответчик не обеспечил истцу безопасные условия труда на рабочем месте, допустил длительное воздействие опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.

Противоправность действий ответчика - работодателя выразилась в ненадлежащем контроле за соблюдением требований охраны и гигиены труда (ст.212 ТК РФ). То есть между бездействием ответчика (его работников) по не обеспечению безопасности истца при выполнении трудовых обязанностей, и причинением вреда здоровью, имеется прямая причинно-следственная связь.

Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик. При рассмотрении настоящего гражданского дела по существу, таких доказательств ответчиком не представлено.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиями охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами.

Следует также учесть, что ответчиком, в нарушение требований ст.56 ГПК РФ, не представлено доказательств, однозначно свидетельствующих об отсутствии его вины в получении истцом профессионального заболевания.

По усмотрению суда, принимаемые работодателем меры по безопасности и охране труда, оказались недостаточными и не исключили полностью влияние вредных производственных факторов на здоровье работника. Доказательства, свидетельствующие о том, что вред здоровью истца был причинен с его согласия, отсутствуют.

Право истца свободно распоряжаться своими трудовыми способностями и возможностями, основан на основополагающих конституционных принципах, гарантирующих право свободно трудиться. При этом обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложены на работодателя.

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания. Конкретный размер компенсации морального вреда определяется судом по его усмотрению в зависимости от характера причиненных этому лицу физических и нравственных страданий, учитывая требования разумности и справедливости (ч.2 ст.1101 ГК РФ).

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Оценивая по делу фактические обстоятельства, учитывая степень утраты профессиональной трудоспособности, тяжесть и характер профессиональных заболеваний, состояние здоровья истца, степень вины работодателя, отсутствие вины работника, а также принцип разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что исковые требования, заявленные истцом к АО «Иркутсккабель» о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, с учетом разумности и справедливости. Суд полагает, что с ответчика в пользу истца надлежит взыскать в счет компенсации морального вреда 150 000,00 рублей.

С ответчика подлежит взысканию в бюджет Шелеховского муниципального района, в соответствии со ст.103 ГПК РФ, государственная пошлина в размере 300,00 рублей. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить. 

Взыскать с акционерного общества «Иркутсккабель» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с акционерного общества «Иркутсккабель» в бюджет Шелеховского муниципального района государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Шелеховский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме 16 июня 2021 года 17 часов. 

Судья О.С. Махмудова