Дело №2(1)-511/2021

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

28 июля 2021 года г. Абдулино

Абдулинский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Выборнова Д.В.,

при секретаре Дунаевой А.А.,

с участием помощника Абдулинского межрайонного прокурора Кузьмина А.С., также представляющего интересы прокуратуры Оренбургской области, привлеченной к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования.

В обоснование своих требований ФИО1 указал, что 22 января 2015 года в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления предусмотренного ч.3 ст.290 УК РФ по факту, якобы, получения взятки.

22.01.2015 года уголовное дело направлено по подследственности в Абдулинский межрайонный следственный отдел управления следственного комитета России по Оренбургской области. 

17.03.2015 года дело принято к производству заместителем руководителя Абдулинского межрайонного следственного отдела Следственного комитета Российской федерации по Оренбургской области М.Л.Р. 

07.04.2015 года следователем М.Л.Р. в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

22.05.2015 года следователем М,Л.Р. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.204 УК РФ. 

30.05.2015 года следователем М,Л.Р. составлено обвинительное заключение.

30.05.2015 года постановлением руководителя Абдулинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Оренбургской области К.С.И. уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.204 УК РФ, возвращено для дополнительного следствия. 

19.06.2015 года следователем М,Л.Р. ему предъявлено новое обвинение по ч.3 ст.204 УК РФ и в тот же день уголовное дело направлено Абдулинскому межрайонному прокурору.

24.06.2015 года обвинительное заключение по уголовному делу утверждено заместителем Абдулинского межрайонного прокурора Оренбургской области В.Е.М. и направлено в суд. 

Предварительное расследование длилось 4 месяца 8 суток. 

Приговором Абдулинского районного суда Оренбургской области от 02 сентября 2015 года он был признан виновным в совершении преступления предусмотренного ч.3 ст.204 УК РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Оренбургского областного суда от 09 декабря 2015 года приговор Абдулинского районного суда от 02.09.2015 года оставлен без изменений.

Постановлением Президиума Оренбургского областного суда от 19.06.2017 года, приговор Абдулинского районного суда Оренбургской области от 02 сентября 2015 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Оренбургского областного суда от 09 декабря 2015 года, на основании которых он был признан виновным в совершении преступления предусмотренного ч.3 ст.204 УК РФ, были отменены, уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 204 УК РФ.

В течение 26 месяцев он ходил и страдал от незаконного преследования. Ему был причинен огромный моральный вред.

Факт незаконного привлечения к уголовной ответственности является основанием для возмещения компенсации морального вреда независимо от вины причинителя.

Понесенные моральные страдания объясняет тем, что на момент возбуждения в отношении него уголовного дела, он занимал должность инженера – инспектора по пожарному надзору, в связи с чем, признание его виновным судами двух инстанций привело к потере его авторитета как инженера и гражданина, о привлечении его к уголовной ответственности знали почти все жители города и района, так как в г.Абдулино и Абдулинском районе проживает большое количество людей, которые так или иначе знали его как инженера-инспектора по пожарному надзору.

При проведении предварительного следствия он находился в постоянном напряжении, так как боялся очередного вызова на допрос, проведение следственных действий, очных ставок, экспертиз и проведения других следственных действий. Он и его семья была лишена на пять месяцев пользоваться личным автомобилем, в которой проводился обыск.

Поскольку по приговору суда он был признан виновным, ему неоднократно предлагали уволиться по собственному желанию, он боялся, что останется без работы.

В период уголовного преследования у него ухудшилось состояние здоровья, он несколько раз находился на амбулаторном и стационарном лечении. 

Участвуя в допросах по уголовному делу и судебных заседаниях, в том числе в других городах, ему приходилось много времени потратить на это, приходилось часто отпрашиваться с работы, в результате этого он не мог уделить должного внимания семье и воспитанию детей. 

При определении размера компенсации морального вреда следует руководствоваться не только нормами Гражданского кодекса РФ, но и в силу того, что международные договоры РФ являются частью правовой системы (ст. 7 ГК РФ), постановлениями Европейского суда по правам человека от 24.07.2003 г. по делу «Смирнова против России» (Жалобы №46133/99 и 48183/99), от 3.02.2011 г. по делу «Кабанов против России» (Жалоба №8921/05) которые в соответствии со ст. 7 ГК РФ и ч. 4 п. 15 Конституции РФ, являются не только составной частью российской правовой системы, действуют непосредственно, но и имеют высшую юридическую силу, по отношению к нормам российского законодательства. В вышеназванных Постановлениях ЕСПЧ, в частности, говорится, что некоторые формы морального ущерба, включая эмоциональные страдания, по своей природе не всегда могут быть доказаны чем-то конкретным (дело Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. the United Kingdom, судебное решение от 28 мая 1985 года, Серии А по. 94, § 96). Это не мешает Суду присудить возмещение, если он сочтет разумным полагать, что заявительнице был причинен вред, требующий финансовой компенсации». 

Сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности предполагает возникновение нравственных страданий у человека.

Причиненный моральный вред оценивает в 5 000 000 рублей. 

Просит суд взыскать с казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в его пользу в размере 5 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 не участвовал, о времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом. В суд представил дополнения к своему иску, в котором указал, что в ходе предварительного следствия сотрудниками полиции на него оказывалось психологическое давление, имело место фальсификация документов по делу, он был лишен возможности пользоваться принадлежащим ему имуществом, часть которого оказалось поврежденным, а часть пропала. В результате незаконного уголовного преследования сотрудниками правоохранительных органов полиции, следственного комитета, прокуратуры, суда, ему нанесен огромный материальны и моральный вред. Просил рассмотреть дело без его участия, заявленные требования удовлетворить. 

Участвующий в первоначальном судебном заседании представитель истца – адвокат Дмитриев Ю.П. поддержал заявленные требования по доводам изложенным в иске, указал, что факт привлечения ФИО1 к уголовной ответственности был освещен в печатном издании «Фемида», что подтверждает причинение вреда его репутации и морального вреда. Просил суд с учетом всех обстоятельств удовлетворить требования ФИО1 в полном объеме.

Помощник Абдулинского межрайонного прокурора Кузьмин А.С., действующий на основании доверенности от прокуратуры Оренбургской области, полагал, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости. 

От представителя ответчика — Министерства финансов РФ — поступило ходатайство о рассмотрении настоящего гражданского дела в отсутствие представителя ответчика. 

В возражении относительно заявленных исковых требований, представитель Министерства финансов РФ К,С.К, действующий на основании доверенности, просил суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 полностью отказать по тем основаниям, что указанные в исковом заявлении доводы истца необоснованны, не доказаны. Истцом не представлено достаточных доказательств его доводов о причинении ему морального вреда в результате уголовного преследования. 

На основании определения суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены — Следственное управление Следственного комитета РФ по Оренбургской области, Абдулинский межрайонный следственный отдел Следственного комитета Российской Федерации по Оренбургской области, следователь Абдулинского межрайонный следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации по Оренбургской области М,Л.Р., которые ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие. Следственное управление Следственного комитета РФ по Оренбургской области, представило в материалы дела письменный отзыв по иску, в котором полагала возможным удовлетворить требования ФИО1 частично, с учетом фактических обстоятельств дела и принципа разумности и справедливости.

На основании ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд определил, рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом. 

Изучив материалы гражданского дела, выслушав участников процесса, заключение прокурора, суд приходит к следующему.

На основании ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в ходе уголовного судопроизводства, гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Данный порядок определяется главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 151, 1069, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает возможность взыскания с государства за счет его казны компенсации за причиненный моральный вред посредством предъявления гражданином иска в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно положениям ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу абзаца 3 ст. 1100 данного Кодекса компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В силу статей 165, 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации на Министерство финансов Российской Федерации возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного незаконными действиями и решениями органа государственной власти, либо должностного лица.

Как разъяснено в пунктах 2, 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" от 20 декабря 1994 года N 10, моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. При этом степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года №17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" - с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований ст. 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

По смыслу статей 133 - 139, 397, 399 УПК РФ право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований. Следовательно, на истце не лежит обязанность по доказыванию неправомерности действий должностных лиц, или органов государственной власти, осуществивших уголовное преследование, ему следует лишь доказать факт прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям.

Из материалов дела следует, что 22.01.2015 года старшим следователем Самарского СО на транспорте Приволжского СУ на Абдулинской Дистанции возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст.290 УК РФ в отношении ФИО1 по факту получения взятки за незаконное бездействие в отношении Абдулинской Дистанции пути.

17.03.2015 года дело принято к производству заместителем руководителя Абдулинского межрайонного следственного отдела Следственного комитета Российской федерации по Оренбургской области М.Л.Р. 

07.04.2015 года следователем М.Л.Р. в отношении подозреваемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

22.05.2015 года следователем М,Л.Р. ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.204 УК РФ. 

19.06.2015 года следователем М,Л.Р. предъявлено новое обвинение ФИО1 по ч.3 ст.204 УК РФ, в этот же день уголовное дело в отношении ФИО1, направлено Абдулинскому межрайонному прокурору.

ДД.ММ.ГГГГ обвинительное заключение по уголовному делу в отношении ФИО1 утверждено заместителем Абдулинского межрайонного прокурора Оренбургской области и направлено в суд. 

Приговором Абдулинского районного суда Оренбургской области от 02.09.2015 года ФИО1 осужден по ч.3 ст.204 УК РФ к штрафу в размере 55 125 рублей с лишением права занимать должности инженера – инспектора по пожарному надзору на срок 2 года. В соответствии с п.9 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ №6576-6 ГД от 24.04.2015 года «Об объявления амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» освобождён от назначенного наказания.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Оренбургского областного суда от 09.12.2015 года приговор Абдулинского районного суда Оренбургской области оставлен без изменения, а апелляционная жалоба ФИО1 без удовлетворения. 

Постановлением Президиума Оренбургского областного суда от 19.06.2017 года, приговор Абдулинского районного суда Оренбургской области от 02 сентября 2015 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Оренбургского областного суда от 09 декабря 2015 года, отменены, уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ - за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.204 УК РФ.

Нарушение неимущественных прав безусловно причинило истцу нравственные страдания, поскольку он не мог не переживать и не испытывать чувство унижения и стыда по поводу того, что подвергался уголовному преследованию по ч.3 ст.204 УК РФ, являющимся тяжким преступлением. 

Установив факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности, уголовного преследования, применения к нему меры пресечения в виде подписки о невыезде, суд приходит к выводу о наличии причинной связи между действиями государственных органов и перенесенными истцом нравственными страданиями.

Таким образом, на основании ст.133 УПК РФ, ст.136 УПК РФ, ФИО1 имеет право на реабилитацию и возмещение причиненного морального вреда, связанного с необоснованным привлечением к уголовной ответственности в соответствии с положениями пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ, так как он незаконно был подвергнут уголовному преследованию. 

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Проверяя доводы истца об ухудшении состояния здоровья в результате незаконного уголовного преследования суд считает, что в ходе судебного заседания истец не доказал указанное обстоятельство, несмотря на то, что обязанность доказывания причинения вреда здоровью в силу положений ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возложена именно на него.

Суд отмечает, что доказательства, свидетельствующие о приобретении заболеваний именно в связи с уголовным преследованием, отсутствуют. 

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание личность истца, его индивидуальные особенности, а именно его возраст, состояние здоровья, отсутствие судимости, период времени проведения предварительного следствия и нахождения дела в суде, объем ограничений возложенных следственными и судебными органами на ФИО1 в период уголовного преследования. 

Ранее ФИО1 никогда не привлекался к уголовной ответственности, являлся добропорядочным членом общества, на момент привлечения к уголовной ответственности работал ведущим инженером – инспектором по пожарному надзору сектора организации пожарного надзора и пожарных поездов Самарского отряда ведомственной охраны – структурного подразделения филиала федерального государственного предприятия «Ведомственная охрана железнодорожного транспорта Российской Федерации» на Куйбышевской железной дороге, состоял в браке, занимался воспитанием двух несовершеннолетних детей. Привлечение ФИО1 к уголовной ответственности явилось существенным психотравмирующим для него фактором. 

Суд учитывает, что в ходе предварительного следствия и в период рассмотрения уголовного дела в суде ФИО1 под стражей не находился, к нему была применена мера пресечения в виде нахождения под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, его трудовые права не ограничивались, от работы он не отстранялся. Назначенное ФИО1 наказание им фактически не отбывалось, в связи с применением в отношении него акта об амнистии.

Учитывая все обстоятельства по делу, суд считает необходимым взыскать с ответчика Министерства Финансов Федерации сумму компенсации морального вреда частично в размере 85 000 рублей, не находя оснований для взыскания компенсации морального вреда в запрошенном истцом размере 5 000 000 рублей, с учетом принципа разумности и справедливости.

Обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, с учётом положений ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и недопущения неосновательного обогащения потерпевшего.

В силу положений п. 1 ст. 1070, ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда, причиненного ФИО1 в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, подлежит возмещению с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 85 000 (восемьдесят пять тысяч) рублей. 

В остальной части заявленных исковых требований ФИО1 отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Д.В.Выборнов

Мотивированное решение по делу изготовлено 02.08.2021 г.