№ 2-22/2024

УИД 03RS0013-01-2023-003209-05

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 февраля 2024 года г. Нефтекамск РБ

Нефтекамский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Валеевой Р.М.,

при секретаре судебного заседания Зиятдиновой А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «НефАЗ» о компенсации морального вреда в связи с получением производственной травмы, взыскании судебных расходов 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ПАО «НефАЗ» о компенсации морального вреда в связи с получением производственной травмы, взыскании судебных расходов.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 состоит в трудовых отношениях с ПАО «НефАЗ». 

ДД.ММ.ГГГГ находясь на своем рабочем месте, выполняя свои трудовые обязанности, получила повреждение пальцев левой кисти. Факт получения производственной травмы подтверждается актом № о несчастном случае на производстве.

В марте 2023 года истец обратилась к ответчику с претензией по факту компенсации морального вреда.

В ответ на указанную претензию работодателем было рекомендовано обратиться в суд с приложением всех документов, подтверждающих степень тяжести причиненного вреда здоровью.

На основании изложенного, с учетом уточнения к исковому заявлению, истец просит взыскать с ответчика компенсацию в связи с получением производственной травмы в размере 25 289 рублей, а также компенсацию морального вреда в размере 470 000 рублей, расходы за услуги представителя в размере 60 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала, суду пояснила, что с актом № была ознакомлена, его не оспаривала. Находилась на листке нетрудоспособности, после этого вышла на работу на прежнюю должность в ПАО «Нефаз».

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала, суду пояснила, что в рамках досудебного порядка разрешения спора обращались в правоохранительные органы, впоследствии в суд, где исковое заявление было оставлено без движения и возращено. С учетом установленной степени тяжести вреда здоровья просит взыскать компенсацию морального вреда и судебные расходы.

Представитель ответчика ФИО3 пояснил, что требования в части выплаты компенсацию в связи с получением производственной травмы в размере 25 289 рублей ничем не обоснованы, поскольку ответственность ПАО «НефАЗ» застрахована, а обязанность по выплатам в связи с нахождением на больничном возложена на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по РБ. В части требований о компенсации морального вреда, просил учесть степень вины самой истицы и требования разумности и справедливости. Кроме того, расходы за услуги представителя являются необоснованно завышенными, просил о их снижении. 

Участвующий в деле прокурор Яндыбаева Г.Ф. дала заключении о возможности частичного удовлетворения требования в части компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей. При этом просила учесть степень тяжести вреда здоровью и вину самой истицы.

Третьи лицо, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спораГосударственная инспекция труда в Республике Башкортостан, ФИО4,ФИО5,ГУ- Региональное отделение Фонда социального страхования РФ по РБ в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Выслушав истца, ее представителя, представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании положений абзацев 4, 14 части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части второй статьи 22 ТКРФ).

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 состоит в трудовых отношениях с ПАО «НефАЗ». 

ДД.ММ.ГГГГ находясь на своем рабочем месте, выполняя свои трудовые обязанности, получила повреждение пальцев левой кисти. Факт получения производственной травмы подтверждается актом № о несчастном случае на производстве.

В марте 2023 года истец обратилась к ответчику с претензией по факту компенсации морального вреда.

В ответ на указанную претензию работодателем было рекомендовано обратиться в суд с приложением всех документов, подтверждающих степень тяжести причиненного вреда здоровью.

Определением Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 20 ноября 2023 года назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение судебной экспертизы поручить ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы. На разрешение экспертного учреждения поставить вопросы: Какие телесные повреждения имелись у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, их количество, характер, локализация, механизм и давность образования? Причинен ли вред здоровью ФИО1, если да, то какова степень тяжести причиненного вреда здоровью?

Согласно результатам судебной экспертизы № следует, что из анализа предоставленных медицинских документов, с учетом данных рентгенографии, следует заключить, что у гражданки ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имели место повреждения: 

<

данные изъяты>.

Указанные повреждения образованы в результате контакта с тупым твердым предметом; учитывая данные медицинской документации, сведения об обстоятельствах дела, не исключается возможность образования их ДД.ММ.ГГГГ, незадолго (ближайшее время) до госпитализации в стационар ГБУЗ РБ ГБ г.Нефтекамск (ДД.ММ.ГГГГ).

Данные повреждения по своему характеру вызывают длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше 3-х недель (для консолидации перелома и восстановления функции требуется срок свыше 21 дня), имеют квалифицирующие признаки причинения вреда здоровью средней тяжести (основание: п.7.1 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 N194h «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

При рассмотрении дела установлено, что согласно акту о несчастном случае на производстве №, в числе лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, значится и сама истица в связи с не применением соответствующего инструмента удаления застрявших в штампе деталей, при этом выключив пресс. Нарушены требования раздела 5 п.5.10, п.5.11 «Инструкции по охране труда при работе на кривошипных, гидравлических и листогибочных прессах для холодной штамповки» ИОТ 37.172.213-2021. 

Акт о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ сторонами не оспаривался.

В ходе судебного заседания представителем ответчика представлена личная карточка инструктажа по охране труда.

Из данного документа следует, что ФИО1 поступила на завод ДД.ММ.ГГГГ. Инструктаж по охране труда на рабочем месте проведен, инструкцию по процессии получила ДД.ММ.ГГГГ. Повторный инструктаж проведен ДД.ММ.ГГГГ года, о чем также свидетельствует ее подпись. 

Кроме того, имеется журнал регистрации вводного инструктажа, из которого следует, что ФИО1 расписалась ДД.ММ.ГГГГ и была с ним ознакомлена.

Из ответа главного врача от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ проходила стационарное лечение в травматологическом отделении с диагнозом: 

<

данные изъяты>

С ДД.ММ.ГГГГ проходила амбулаторное лечение у врача травматолога кабинета травматологии и ортопедии с диагнозом: 

<

данные изъяты>.

В силу статьи 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (статья 12 ГК РФ) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющим собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

С учетом установленных обстоятельств, суд полагает, что сумма компенсации морального вреда подлежит уменьшению в силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ, поскольку в действиях истца усматривается грубая неосторожность.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд учитывает тяжесть полученной травмы истцом, характер и степень нравственных страданий, которые истец вынужден претерпевать в связи с производственной травмой, обеспокоенность в связи с невозможностью вести привычный образ жизни, которую она продолжает испытывать до настоящего времени, и приходит к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из разъяснений, изложенных в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует: разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При этом разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1).

В счет понесенных расходов по оплате услуг представителя истцом представлен договор от ДД.ММ.ГГГГ об оказании юридических услуг № из которого следует, что между ИП ФИО6 и ФИО1 заключено соглашение, предметом которого является правовой анализ ситуации, юридические консультации, подготовка необходимой документации в том числе: претензия работодателю, обращение в ГИТ РБ, Прокуратуру РБ, Следственный комитет, за вышеуказанные услуги, истцом оплачено 15 000 рублей, что подтверждается чеком от ДД.ММ.ГГГГ.

Представитель ответчика ФИО3 пояснил, что данный спор не предполагает досудебного обращения в правоохранительные органы. С какой целью направлялся запрос в ГИТ и правоохранительные органы, непонятно, поскольку факт составления акта № никто не оспаривал.

В счет понесенных расходов по оплате услуг представителя истцом представлен договор от ДД.ММ.ГГГГ об оказании юридических услуг № из которого следует, что между ИП ФИО6 и ФИО1 заключено соглашение, предметом которого является правовой анализ ситуации, юридические консультации, подготовка необходимой документации в том числе: искового заявления в суд, а также представление интересов в суде первой инстанции, за вышеуказанные услуги, истцом оплачено 45 000 рублей, что подтверждается чеком от ДД.ММ.ГГГГ

Представитель ответчика ФИО3 пояснил, что расходы за услуги представителя являются необоснованно завышенными, поскольку составление искового заявления о компенсации морального вреда не представляет особой сложности. Кроме того, участие в суде в качестве представителя из Уфы не может быть оправдано такой высокой суммой. 

Представитель истца ФИО2 пояснила, что ранее исковое заявление было оставлено без движения, в последующим возращено заявителю. Определение о возврате искового заявления ими не обжаловалось, а принято решение о подачи нового иска. Кроме того, пояснила, что ФИО6 также входит в числе представителей истца, указанной в доверенности от ДД.ММ.ГГГГ. 

Оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями гл. 6 ГПК РФ, в их совокупности и взаимосвязи, руководствуясь вышеуказанными правовыми нормами и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, учитывая фактическую сложность дела, объем выполненной представителем работы, количество судебных заседаний, результаты выполненной работы, суд приходит к выводу о том, что заявленные размеры расходов на оплату услуг представителя при рассмотрении дела, исходя из принципов разумности и справедливости, подлежат взысканию в размере 30 000 рублей.

Согласно ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета городского округа город Нефтекамск РБ надлежит взыскать государственную пошлины в размере 300 руб. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 к ПАО «НефАЗ» о компенсации морального вреда в связи с получением производственной травмы, взыскании судебных расходовудовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «НефАЗ» (ИНН №) в пользу ФИО1 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ПАО «НефАЗ» в доход бюджета городского округа г. Нефтекамск РБ государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия в окончательной форме в Верховный Суд Республики Башкортостан через Нефтекамский городской суд Республики Башкортостан. 

Председательствующий Р.М. Валеева 

Мотивированное решение составлено 05 февраля 2024 года.